Шахматный блицкриг

Сидя на диване в комнате преподавателя зельеварения и алхимии я размышляла над тем, что судьба все же хреновый советчик. Просто не укладывалось в голове, что мы могли просчитаться хоть в чем-то. Но это странное послевкусие поражения все равно оседало на губах. И я пыталась отвлечься от смурных дум хоть чем-то. Выходило на удивление плохо, и я бы даже сказала мерзко. Ибо раз за разом мысли в голове возвращались к тому, что ночью, точнее утром я проснулась от сигнала будильника, а не от воплей полоумной рыжей стервы. И это меня печалило. — Бабочка, ты чем-то расстроена? — Драко поставил перед моим носом бокал с вином. — Они так и не заглянули ко мне, — наверное, не стоило так горевать, но злоба брала свое. — Я до половины девятого просидела и ничего. — Самое главное, что уже вечером газеты разразились скандальными статьями, — усмехнулся блондин и поцеловал меня в висок, — а Грейнджер на них достаточно аппетитно выглядит. Так и не скажешь, что у нее маленький ребенок. Как думаешь, Уизли был там лично и смотрел на то, как доморощенный красавчик-спортсмен, самозабвенно трахал его жену прямо на диване в номере гостиницы, который снял на свое имя на двое суток. — Оу, — я аж поперхнулась вином, — а я как-то не подумала о таком варианте развития событий. Тогда я им вчера вообще не была нужна. Там бы не передрались бы они. Виктор же в запале мог и пришибить этого придурошного. Что станется с гаргульи, которая едва дорвалась до своей нареченной, а тут какой-то левый хрен с бугра требует отдать ему его же жену. М-да… Дела могли и вовсе закончится больничкой. — Так что прежде, чем хандрить и вешать нос, всегда разговаривай со мной, — усмехнулся мне Драко. — На пару мы стоим всего их курятника и никогда не ошибемся. На наших плечах лежит огромная ответственность и стоит думать перед тем, как совершать следующий шаг. — Теперь главное понять, каким образом распределять ресурсы и шансы, которые подбрасывает нам судьба, — хмыкнула я, — просто, мне не хочется следовать заветам твоего отца. Я боюсь, что однажды совершу ошибку. — Не волнуйся, я знаю лишь одно, — потрепал он меня по волосам, — даже если ты влюбишься в него до беспамятства, даже если скажешь, что готова за него умереть. Чувство долга в тебе все равно окажется выше этого и в конечном счете ты сделаешь лишь то, что от тебя потребуется. Мы отомстим, даже ценою своей собственной души. Ты мне веришь? — Конечно, — кивнула я и прижалась теснее к теплому мужскому боку, — даже если весь мир рухнет в руины, мы будем идти по пути мести. И если однажды я по какой-либо причине откажусь делать то, что обязана. Пообещай мне лишь одно. — Не произноси эти слова в слух, — он потерся кончиком носа о мое ухо, — они всегда останутся нашим последним словом. Если эшафот будет перед глазами, то это единственное спасение. Лучше умереть от руки другого, чем ждать, когда они с ехидством в глазах будут наслаждаться нашими мучениями и страданиями. — Ты же знаешь, что слишком жестко говорить так? — усмехнулась я. — Скорпиус, последний из рода Малфоев. Мы не можем обрекать его на такие страдания и проблемы. Детей-то в нашем поколении уже вряд ли кому-то светит нянчить. Так что хотя бы для него нам стоит создать тот дивный мир, который хотели для нас родители. — Вот только получилась далеко не сказка, вздохнул Драко, — я бы сказал, что настоящая трагедия, от которой нам еще только предстоит отойти. — Именно по этой причине, хотя бы кто-то из детей заслуживает светлого будущего, — улыбнулась я светло и нежно, — хотя бы кто-то… — Простите, что прерываю вашу трогательную беседу, но хоть изредка заглядывайте в телефоны, — Грация выглядела недовольной. — Ваш план трещит по швам. Уизли дают интервью, что просто кто-то принял облик мадам президента и пытался подставить их драгоценную родственницу. Поттер орет и вопит, что найдет того идиота, кто это сделал и сам кастрирует прилюдно, чтобы остальным было неповадно. Виктору запрещен въезд в страну, и он лишился возможности на любые передвижения на территории Англии. Я уже отправила адвокатов разобраться с этим, но теперь ход за вами. Не дайте им довести это дело до абсурда. — А где же сама мадам президент в это время находится? — вопросительно вздернула я бровь. — Вы не задавались вопросом, почему они даже оборотный настой теленийна не смогли использовать для воссоздания образа Грейнджер. — Что ты успела вчера сделать? — посмотрела на меня женщина. — Вживила ей под кожу несколько проклятий, — пожала я плечами. — Теперь она отмечена добычей некроманта, а таких не трогает сама магия. Она искупает вину перед детьми своими и защищает их в самый жуткий час от чар нахождения, копирования и прочей ерунды, которая только может прийти в голову светлым. Отец не зря мне говорил, что основа сильной власти в осознании своих слабостей и преимуществ. Только так можно добиться многого и не потерять ничего. — А так как к Виктору ты можешь нагрянуть в любой момент, снять печать через полгода или год труда особого не составит, — усмехнулась женщина, — одобряю такой способ ведения борьбы. Из этого можно сделать вывод, что Гермиона не вернулась домой, а осталась с новообретенным любовником, придаваться страсти и отчаянному желанию перестать быть скованной общепринятыми запретами. — Так что на фоне всех воплей и заявлений со стороны Уизли, пропажа и президента будет куда красноречивей, — усмехнулась я, — особенно если цветущая, подобно лондонскому ботаническому саду, она в понедельник припорхает на работу. Считайте газетчики получат свою минуту славы и разорвут крепкие и надежные узы брака. А нам для этого не придется даже пальцем шевелить. Ибо нас там не было. — Ты позаботилась о камерах слежения? — вопросительно приподняла бровь Грация. — Они засняли все, вплоть до фривольного поцелуя в кабинке лифта, о котором госпожа ледяная королева даже не стала возражать и первой набросилась на красавчика болгарина, — цокнула я языком. — Кто молодец? Я молодец! — Ладно, это и в правду было замечательной идеей, — уголки губ медленно поднялись, и женщина помолодела лет на пять, — но все же будьте аккуратнее. Поттер не идиот и не поверит в то, что у его подружки сорвало крышу после восьми лет идеального брака. — Поверит, еще как поверит, — отсалютовала я бокалом ее изображению, — они в ссоре и достаточно крупной. И Поттер вполне может решить, что Грейнджер пошла во все тяжкие, чтобы окончательно расстаться с имиджем пай-девочки и стать альфа-самкой этого прайда. — И какая же дрянная кошка между ними пробежала? — Драко удивленно посмотрел на меня и плеснул еще вина в бокал. — Политика, — чмокнула я его за этот жест. — Жестокая и беспощадная, политика! — И если между ними пробежала эта самая скверная и беспощадная дама, которая не щадит никого, — улыбнулась женщина в зеркале, — то сейчас вся наигранная задумчивость Поттера о великом спасении дамы из беды, покажется всем очередной попыткой скрыть грязное белье президента. Чем, собственно говоря, он и занимался последние несколько лет. Итак детки, какие еще сюрпризы вы мне подготовили на окончание первого и как оказалось очень плодотворного месяца работы, над свержением самопровозглашенного великого гения и мудреца? Все, что он мог сделать неправильно в этой жизни, он так и сделал. Казалось бы, чего бояться. Но тут вопрос совершенно в ином. Чего нам еще ждать от сверженного со своего пьедестала героя нации? — Проблем, причем таких, что остальное нам покажется раем на земле, — покачал граненым бокалом Драко. — Зная этого идиота, он просто так не остановится и постарается докопаться до правды. Но когда он ее отыщет среди полуправды и откровенной лжи, будет уже поздно что-либо менять. Мы доиграем эту партию и поставим мат белым. — Все верно, — кивнула Грация. — Ложь почему-то считают самой легкой мишенью, но никто так и не додумался до того, что самая громкая правда всегда является обманом. И вы этому были обучены с самого раннего детства. Докажите мне, что потраченные на вас усилия не прошли даром. Сделайте самую красочную и жестокую подставу этого века. Доведите Поттера до такого состояния, чтобы он рыдал и умолял прикончить его. Чтобы, потеряв все, он думал лишь о том, что получил власть и обрел бессмертие в душах и сердцах людей. Низвергните его в самые глубокие пучины ада и тогда, я наконец-то смогу умереть со спокойной душой. Прошу вас позвольте мне насладиться его жалким и раздавленным видом. Я мечтала все эти годы о том дне, когда он будет стоять передо мной на коленях и молить о помощи, а я лишь подпишу его смертный приговор, рассмеявшись ему в лицо и рассказав о том, что все эти чертовы годы я свято верила в идеалы тьмы и старого мира. — Не переживайте, мы обязательно покажем вам новый мир, — улыбнулась я, — заветы магии вернутся и старые законы вновь обретут силу. Былое возвратится вспять, ведь даже новое обязано строиться на заветах предков. Люди позабывшие свои корни превращаются в серую, ничего непредставляющую из себя массу, которой легко можно манипулировать и управлять по своему разумению, не спрашивая их ничтожного мнения. — Рассчитываю на вас, — Грация улыбнулась, — а теперь вынуждена откланяться, у меня нежданные гости, которых я бы предпочла и вовсе вовеки вечные не знать. — Кажется, она чем-то обеспокоена, — тихо сказала я после того, как зеркало потухло, — и мне не нравится ее настрой. Словно она пытается добежать до финиша, не понимая, что движется в противоположном от него направлении. — Понятия не имею, какие тараканы поселились в голове у Грации, но они могут запросто похоронить нас всех, одним неверным шагом, — он с тяжелым вздохом откинул голову на спинку дивана. — Знаешь, иногда мне кажется, что отцы хотели провернуть нечто другое. А она просто использует нас в своих интересах и дергает за ниточки, подобно кукловоду, пользуясь тем, что мы сами по себе и шагу ступить не можем. — Послушай, а есть реальный шанс, что она пытается нас подставить? — я поставила бокал на стол. — Ведь, как ты и сказал, без нее мы не способны ни на что. Только и можем грезить о сладких фантазиях и жить прошлыми мечтами. Каковы реальные шансы у нас двоих отомстить? — Вообще-то намного больше, чем всем кажется, — задумчиво протянул Драко. — Ведь об ритуалах и убийствах она ничего не знает. О темной составляющей Поттера тоже. Ей известна лишь та сторона вопроса, в которую ее посвятили наши родители. А следовательно, о наших шагах она ни сном, ни духом. — Получается, если она станет реальной угрозой для нашего дела, мы можем с легкостью вывести ее из игры и убрать одну из фигур в отыгранную коробку? — мой взор заострился и я как коршун почуявший добычу была готова приложить все силы для ее поимки. — Не думаю, что все будет настолько просто, как ты говоришь на словах, но да, — подтвердил мои опасения блондин. — Если Грация окажется предателем или просто взбалмошной дурой решившей использовать нас ради своих интересов ей не жить. Таков закон стаи выживают либо все, либо бросают в пасть хищнику того, кто уже не способен принести какой-либо пользы. — Но, я, честно говоря, надеюсь, что до этого никогда не дойдет, — тихо вздохнула я, — иначе это станет самым огромным разочарованием в моей жизни. По правде говоря, я не знала, о том, что меняется временное искажение. И это сейчас пугает. То, что еще несколько лет назад казалось лишь сном, теперь становится правдой. Оно вырастает у меня на глазах и приобретает объемы, звуки и значимость. Теперь реально каждый наш шаг приведет к тому или иному последствию, который в конечном счете выльется во что-то большее, чем шахматная партия, о которой мы толком ничего не знаем, и которая все больше напоминает минное поле. — Малыш, мне кажется, тебе уже хватит пить, — он медленно вытащил из моих пальцев бокал, — пошли в постель. Сейчас ты расслабишься, согреешься и дурные мысли перестанут терзать твою хорошенькую головушку. Какой толк в том, чтобы сидеть и гадать, что будет дальше. Мы один черт не главные герои в этой повести и теперь остается лишь следовать за своей путеводной звездой в мир взрослых дяденек и тетенек. — Ты такой подхалим, — весело засмеялась я, обхватив его шею руками, когда Драко поднял меня на руки и понес в спальню. — В моих руках самое ценное сокровище из всех возможных, разве могло быть как-то иначе? — лукаво спросил он у меня, мягко целуя за ухом. Я уже не вспомнила бы, когда все это началось, просто в какой-то момент я стала замечать, что нам не нужны отношения, что мне хорошо без них. Драко знал мой секрет, но никак не комментировал, не спрашивал о том жалею ли я… А большего мне и не надо… Еще всегда можно вздремнуть на его плече или выплакаться, чтобы отпустило душу. Мы так давно вместе, что это уже казалось чем-то необъяснимым. Обычно, мы оба молчали, а если и говорили, то обо всем и ни о чем тихо-тихо, но никогда не касались этой темы. Ведь зачем лишний раз тыкать палкой в рану, которая и так кровоточила без остановки. Раз за разом просыпаясь в кольце мужских рук я чувствовала лишь пустоту и одиночество, но его объятия были другими. Мы оба обречены на провал, на верную смерть и как никто знали, что этого не избежать. Сначала я думала, что он уйдет, но, когда он остался, думала сойду с ума от разочарования. У Драко была жена, ребенок и будущее. У меня же не было ничего. Лишь смутные перспективы и неясные цели в жизни. Он был чем-то статичным и постоянным в моей судьбе, неизменным якорем, удерживающим меня от глупых затей. И это несказанно радовало и придавало мне сил жить дальше. Сначала я притворялась глупой и несведущей, чтобы дать ему шанс уйти. Оставить меня в одиночестве догорать своей век, но он никуда не делся. Лишь сильнее вцепился в меня и пытался отогреть застывшую душу в своих ладонях. Я хотела его… Так сильно, что от этого сбивалось дыхание и нарушался ритм сердца. Я и сейчас желала его до дрожи в ногах. До закушенной в кровь губы. И это было невыносимо страшно! Если я ошиблась, если неправильно поняла его намеки? Это разрушило бы все в одно мгновение. Весь мой привычный мир рухнул бы в мгновение ока. А он, казался, понял, что я никогда не решусь прыгнуть вновь в этот омут… Все что мне оставалось это слепо верить ему и следовать за его губами, которые так упоительно сладко целовали меня. Мягко… Нежно... Правильно… И тут же я дала ответ, не удержавшись и не позволив себе струсить и отступить. Мы уже не дети и если это последние дни нашей жизни, то почему бы не провести их так, как хотелось нам самим. Драко сминал мои губы, нависая сверху и сжимал пальцы на бедрах. Завтра на них сто процентов останутся синяки, но сейчас мне было плевать на это, лишь бы он был рядом. Я еще сильнее прижималась к нему, цеплялась за его плечи подрагивающими пальцами и сходила с ума. Сердце стучало все сильнее, стремясь вырваться из тесного каркаса грудной клетки. Дыхание сбивалось и становилось прерывистым и рваным. А меня саму бросало в жар. Я не хотела прекращать этого помешательства, девять долгих и бесконечно мучительных лет я одергивала себя, а теперь все старания пошли прахом. Ну и пусть… Я сама приподнялась, чтобы стянуть с себя мешающееся платье, и снова откинулась в объятия мягкой кровати, притягивая мужчину к себе. Я стянула с него чертову белую рубашку и забралась руками под майку, слегка царапая его грудь. Драко, уже не сдерживаясь вжимал меня всем своим весом в постель, закидывая мои широко разведенные ножки себе на бедра. Я же как одержимая вновь царапнула его грудь, провела ногтями по прессу и чувствовала, как мой любовник вздрогнул от этого. Ему приятно, я знала это! Поэтому раз за разом проводила ногтями по светлой коже, оставляя алые отметины. Я не давала ему отстраниться, углубляя жадные поцелуи, впуская его язык в свой рот и от этого плавясь и разваливаясь на куски. Это было настолько хорошо, что казалось совершенно неправильным и порочно сладким. Я хотела еще дальше, больше, чтобы она все же вошел в меня так, как умел только он. Чтобы трахал, пока не устанем до изнеможения, пока отключимся. Так же, как и тогда на Ибице… Только он один знал обо всех моих тайнах имел доступ к секретам и сводил меня с ума. Он выпрямился на вытянутых руках и посмотрел на меня так, что дух захватывало. Я же не останавливалась ни на миг, скользя руками от стальных мышц пресса до ребер, забираясь под майку и стаскивая ее. Я плыла от его взгляда. Дрожь удовольствия и желания. Мое желание видно невооруженным взглядом, написано крупными буквами в распахнутых глазах. Майка покидала его тело нарочито медленно, дразня и провоцируя. Я не закрывалась руками, как полагалась аристократке. Напротив, лишь прикрыла глаза на мгновение, дабы не выдавать собственного возбуждения. Вздрагивая через секунду, когда влажные губы коснулись шеи. Молниеносно распахнув очи, откинула голову назад, открывая больший доступ к горящей пламенем коже. Уста Драко медленно переходили на ключицы, а потом и на грудь. Пока его руки до боли сжимали мою талию. И мне уже начало казаться, что я сейчас просто взорвусь от всех этих чувств и ощущений, переполняющих меня через край. От его пылающих взглядов я готова была плавиться. Просто смотрела и понимала, что каждый вздох давался мне с огромной силой. Я подобно выброшенной на берег рыбе открывала и закрывала рот в попытке дышать, но у меня ничего не выходило, ибо это было слишком. Такой шквал страстей, нежности и возбуждения, что казалось, прикоснись он ко мне хотя бы пальцем, хоть на одно мгновение и я просто разлечусь на осколки и буду не в состоянии воскреснуть из этого сладкого и пьянящего дурмана. Я еще ближе подавалась к нему, пыталась прижаться как можно плотнее. Чтобы ощутить эту же дрожь, которая беспрерывно сотрясала мое тело. Это было настолько упоительно и сладко, что хотелось продлить это мгновение на целую вечность. Подобно путнику, нашедшему истинный оазис в пустыне, я тянулась к мужским губам и стонала так откровенно и развратно, что было бы стыдно, не будь на комнате заглушающих и противоподслушивающих чар. Я любила его настолько сильно, что готова была умереть на самом деле. — Никогда в жизни, слышишь меня, никогда не смей оставлять меня, — смотря ему прямо в глаза, безумно шептала между поцелуями. — Я лучше сдохну, чем предам тебя, — покрывая мое лицо короткими поцелуями, повторял он, — никогда, никто, не сможет заменить мне тебя. Ты мое все, моя душа и мое сердце.