Шахматный блицкриг

Тридцать первое октября, канун всех святых. Ночь, когда барьер между миром живых и миром мертвых стирался и истончался до такой степени, что можно было потрогать призраков руками. А значило лишь одно, что сегодня я снова почувствую всю тяжесть принятых когда-то решений. Так отчаянно держаться за воздух, чтобы в конечном счете рухнуть вниз. Жизнь с Поттером практически сломала меня, переломав жерновами запретов и условностей. Я не могла самостоятельно принять решение даже о такой мелочи, как трусы, в которых лягу спать. Я понятия не имела, как эта безумная идея пришла мне в голову. Не знала даже, всерьез ли верила в то, что собралась делать. Я не позволяла себе думать об этом. Не позволяла задуматься о том, что будет потом, если весь идеально выстроенный план полетит коту под хвост. А идеальный ли? Я всерьез верила, что умершие могут возвращаться, что все поверья про Самайн — правда… Я знала, что это будет самая идеальная ночь для того, чтобы отомстить этому лживому ублюдку, который заставил меня страдать. Который сломал мне крылья и вырвал из груди сердце. Потрогав свежий кровоподтек на бедре, я все же решительно тряхнула головой. Хэллоуин всегда привлекал своей эстетикой мрачного и одновременно живого бесчинства. Но была ли я достаточно суеверна, чтобы воспринимать легенды всерьез? Сейчас это не имело никакого значения. Важнее было совершенно иное — получится ли у нас или нет. Наверное, я просто сошла с ума за эти два года, проведенных в золотой клетке, запертой на все засовы разом. Но если это позволит мне растоптать Поттера и превратить его в пережиток прошлого, то так тому и быть... Я давно была готова заплатить любую цену за то, чтобы вернуть себе утерянное по праву. Вновь обрести голос и разбить это надменное и мерзкое лицо в кровавую кашу. Я даже не знала толком, что нужно сделать, чтобы завершить эту бесконечно долгую эпопею с положительным для себя результатом. Где-то, когда-то, я вычитала, что в древние времена люди ставили на подоконнике свечу и оставляли на всю ночь, чтобы свет пламени отгонял злых духов и указывал дорогу добрым. Так я и поступила. Благо эта ночь должна была стать последней в череде бесконечных издевательств. В отличие от Уизли, я не хотела золотой клетки и никогда не виляла хвостиком перед своим мужем. Что ежедневно приводило к тому, что я становилась все больше пленницей, нежили супругой. Он избивал меня так, чтобы не оставалось следов. Он душил и говорил, что никто не поверит, что девица в молодости прошедшая через постели и оргии, подвергалась домашнему насилию, а не жесткому сексу. Но я улыбалась, терпела и ждала. Он получил все, о чем только мог мечтать. Славу, красавицу жену, избалованных детей и кресло президента. Его жизнь превратилась в сказку. Такую яркую и сочную, что было не грех сломать оную и показать ему, каковы же на самом деле закоулки темного и печального ада. Теперь на подоконнике ровно горела витая черная свеча, а над ней прямо на стекле моей кровью была выведена пентаграмма. Магии было все равно, ради чего ее используют и я не собиралась опускать руки и сдаваться. Все будет так, как я себе представила. С трудом, но в том, как кривые линии расползались по мокрому от дождя окну, можно было распознать вензель давно сгинувшего королевского рода. Лишь они были реальными судьями и палачами для любого аристократа. Попросить их милости и одобрения в мести, значило благословение от самой магии и ее дети свято чтили эти обычаи. Особенно в такие сильные и яркие ночи. Когда духи переставали быть сказками и выходили на охоту. Мне пришлось возиться чуть ли не целый час, чтобы все правильно изобразить и прочесть заковыристые слова на устаревшем наречии. Этот способ я подглядела, в книге, которая сама едва держалась в этом мире, рассыпаясь тленом бытности и оседая на пальцах истлевшими за века страницами. Было странно думать об этом, но, сегодня всему огромному пути, который я так жаждала пройти, наступал финал. Он должен был поставить точку во всех мучениях, во всех страданиях и наконец-то покончить с тем, кто отнял у меня жизнь. Что еще я могла сделать? С помощью чего можно было пережить крах и собрать себя заново? Конечно, первым делом в голову пришла попытка возврата к истокам. Мне как-то некстати вспомнилось, что когда-то в детстве отец рассказывал мне о том, что короли никогда не оставят безнаказанным злодеяния своих вассалов. И если однажды кто-то меня обидит, то очень сильно об этом пожалеет, ибо на душе такого урода, навеки вечные отпечатается их последняя воля. Что там говорил Драко про короны? Может быть, самое время вспомнить о них и показать всему миру величие темных? Хотя… Это не наша задача. И не наша игра. Мы живем ради другой мести. Стрелки настенных часов ползли к полуночи. Я свернулась клубком в кресле у камина, поджав колени к груди, и ждала, сама не зная, чего. Перед глазами переливающимися искрами мерцали языки пламени. Свет в гостиной не горел… Почему-то у меня было предчувствие, что его не стоило включать, чтобы не спугнуть все мистическое колдовство этого вечера. Сидя в ожидание сама не знаю чего, я барабанила пальцами по подлокотнику кресла. Что еще я могла предпринять, чтобы свершить свою месть? Как вырваться из золотой клетки, при этом не потеряв лица и репутации? Наверное, только думать о том, что еще немного и этот кошмар завершится. Рука по привычке потянулась к телефону, но я отдернула ее памятуя о том, что в этот магический день, следовало соблюдать заветы волшбы давно погибших предков. Я и раньше любила музыку, но из-за того, что Поттер вечно орал на детей, срывал злость на подчиненных и просто разговаривал на повышенных тонах, наушники стали единственным средством, заглушающим эту какофонию звуков. Да и оставаться в тишине сейчас хотелось больше, чем погружаться в мир звуков, которые непременно разбили бы волшебство момента. Что, если все произошедшее было лишь иллюзией? И мое будущее уже никогда не станет прежним? Я даже не успела ничего сделать, просто повернулась в кресле, как по комнате промчался небольшой порыв магии. Первые же отблески пламени прошили узнаванием, заставили сердце сжаться от горькой смеси предвкушения и обиды. На улице подобно урагану заплакал ветер, и все в пространстве заскрипело ему в ответ. Торжественно забили настенные часы, оповещая о наступлении полуночи и празднике всех живых. Взгляд непроизвольно метнулся к циферблату, потом к окну, а под конец к расплывчатой фигуре из языков пламени. Тьма заливала улицу, подступала вплотную, лизала оконное стекло, заглядывала в комнату. Тишину нарушал лишь гулкий, монотонный бой часов. И внезапно раздавшееся рычание монстра, совсем рядом, прямо в саду. Я подавилась воздухом и едва не подпрыгнула на кресле, когда раздался стук в дверь. Три удара... Сердце упало куда-то в пятки и я постаралась сбросить с себя судорожное оцепенение. Но все же, призраки, принявшие мой зов пришли для того, чтобы проучить наглого потомка. А может и действительно благословить. — Входите, — едва слышно прохрипела я и постаралась сконцентрировать на том, что сейчас имело для меня большее значение. Тени зашевелились по углам. Начали принимать причудливые формы, пока окончательно не переплелись в неизвестный науке сгусток. Клубок этого нечто был таким живым и подвижным, что у меня перед глазами то и дело мелькали странные картинки. Словно мертвые на самом деле восстали из-за грани и теперь вели меня куда-то по темным и запутанным переулкам памяти. По крайней мере, теперь я действительно могла понять, что значит общаться с усопшими. Это на самом деле весьма жуткое и поучительное занятие. — Ты просила за всех и в то же время лишь за себя, — ледяной голос пробирал до мурашек. — Но ты оказалась честнее, чем последний из рода смерть открывающих. Дочь тьмы, воспетая в легендах смерти, что просишь ты у нас в этот торжественный день. Но побойся просить большего, чем способна принять в наказание. — Позвольте мне убить мужа, — тихо выдохнула я, — даже если придется умереть за это, я готова отдать голову и сердце вам, своим богам. Чем дальше жить в этом золотом аду. Быть тут намного хуже смерти. И даже если однажды мне предстоит спуститься в самые глубины ада, я с радостью сделаю это. Он сломал так много судеб, уничтожил семьи и поверг в хаос множество невинных. Так может ли он ходить по этой земле? Даже я, морально готовая к тому, что буду жить подобно птице в клетке, не думала, что он переломает мне все крылья и вырвет их с корнем, лишь бы я была подле него. — Глупое дитя, — засмеялся все тот же голос, — ты искала спасения от бездны, а нашла погибель. Но я признателен тебе в том, что ты будучи тьмой сотканной, несла свет в этот мир. Все мы наблюдали за тобой и верили, что однажды потомок первых ведьм сможет изменить это время и повернуть его к лучшему. Твой муж начал забывать, что мы и магия даровали ему силу, наделили властью и позволили быть нашим воплощением на земле. Он отрекся от слов своего рода и выбрал путь разрушения и хаоса. За это мы бы с радостью и сами покарали его, но клятвы клятвам рознь. Так что, коли успеешь до первых рассветных лучей, убивай ради света и добра. Не все то золото, что блестит. А в ночь, когда мертвые не спят, все одинаково слепы и не ведают, что творят их потомки. Помни, до алой полоски на небосклоне, он весь в твоей власти… — Спасибо большое, — прошептала я. Стоило голосу предков развеяться, как стекло осыпалось мелкой крошкой, снося на пол свечу, которая тут же потухла. Благословение королей было получено. Так что теперь оставалось лишь одно… Убить! И закончить начатое. Он хотел сломать меня, а я заставлю его жалеть о содеянном. Даже окунувшись в самые глубины ада, я всегда смогу выжить. Ведь именно так поступают настоящие темные. Сцепляют зубы до боли и терпят, терпят, терпят… До тех пор, пока враг сам не падет перед ними и не задохнется в острой и режущей боли. Это наш путь и я готова пройти его от начала и до самого конца! Чего бы мне это не стоило… Собравшись с мыслями я поднялась из кресла и пошла собираться. Дети Поттера давно уже спали и не должны были помешать моим планам. Хотя, им вообще было плевать на мачеху. Избалованные, мелкие твари… Такие же надменные и наглые, как их папаша. Ну… Не долго музыке играть. Еще немного и его обожаемые отпрыски прочувствуют на себе всю прелесть сиротства, и каково же это жить в приюте, который сами так презирали. Мне хватило одного похода в то место, чтобы понять, что психика несчастных воспитанников там сломлена хлеще, чем у всех, кто прошел войну. У нас хотя бы были оправдания, там же просто ходячие призраки с полоумными глазами. И этим маленьким извергам было ни капельки не стыдно, когда они ломали и топтали игрушки пожертвованные фонду несчастным детям. Они просто брали и творили что хотели. И на все замечания никак не реагировали. Единственно, что могло заставить их замолкнуть и начать вести себя прилично, включенная камера. Вот тогда-то они включали такую правдоподобную игру, что было любо дорого смотреть, на то какие это замечательные и милосердные дети, вытирающие белыми платками извазюканные носы сирот. Прям так и хотелось нервно засмеяться от столь идеалистической картины. Поднявшись в спальню, впервые за несколько лет, я достала из шкафа неприметную черную сумку. Первое время она волновала Поттера, но потом, раз десять в нее посмотрев, тот понял, что кроме носков для дома и порванных чулок, я там ничего криминального не хранила, на том и успокоился. Я же медленно перетаскала в нее нужные для финала вещи. Черный неприметный комбинезон. Накидку с глубоким капюшоном и несколько серебряных стилетов. В горе бесполезного хлама, все это никак не выдавало себя. Ибо смотрелось бесформенной кучей, запиханной на случай: «а вдруг да пригодится». Переодевшись, я убрала приметные волосы с поседевшей раньше времени прядью в тугой пучок на макушке и прикрепив орудие к бедрам, поспешила прочь из дома. Теперь у меня было не так много времени, чтобы добраться до кладбища. Это была еще одна причина, почему в столь праздничный день я сидела дома в гордом одиночестве. Мой муж был на могилах своих друзей и близких. Оплакивал их и ставил пафосные алые розы к каждой надгробной плите. В то время, как у многих из нас не было места к которому можно было бы принести даже скромный букет полевых цветов. У наших родных не было места в земле… Стоило мне покинуть стены дома, как поводок на шее натянулся, но я уже не обращала на это внимания. Пришло мое время. Ритуал, проведенный несколько лет назад, наконец-то начал окупать себя. Ночная тьма сомкнулась вокруг меня и мертвые тени, закружив в водовороте страстей, выплюнули уже на кладбище. Медленно идя по рыхлой земле, я думала лишь о том, что в конечном счете, все закончится там же, где и началось несколько десятилетий назад. Предавший слово раз, никогда не сдержит его впредь. Такова истина и таков мой ответ на все упреки, которые могли высказать мне. За последние несколько месяцев, мне казалось я выучила расположение каждой могилы на этом кладбище. Могла ориентироваться на нем даже с завязанными глазами. Теплая рука, прижавшая меня к мужской груди, немного успокоила. Я не одна… Рядом со мной те, кто действительно готов на все, ради своей цели. Люди, для которых семья и долг перед магией не пустые звуки, а пророчество данное предками. Вскинув глаза, я в полном молчании наблюдала за тем, как Драко искал во мне решимость отступить. Но я так устала от Поттера, что готова была реально сдохнуть, лишь бы он перестал существовать. Поводок уже не просто тянул, он затягивался на шее удавкой, но я лишь улыбалась этому факту. Теперь он чувствовал все во сто крат сильнее. Пусть вечность горит в аду, за все деяния, совершенные во блага света и мира, обернувшиеся полнейшей катастрофой. Магия не может существовать по указке, она живая и может сама избирать свою форму и цвет. А ровнять всех и каждого под одну гребенку удел слабаков. Тех, кто боялся реальной конкуренции и мог лишь пытаться заткнуть всех, кто был сильнее и лучше него. Грязи слишком много в этом мире, для того, чтобы считать его гостеприимным. Судорожный вздох сорвался с моих губ, когда мы подошли к той самой могиле, к которой мой муж подойдет в самом конце. Теперь оставалось лишь подождать. До рассвета было несколько часов и мы не собирались упускать время. Теплые руки Малфоя обвили мою талию и прижали спиной к мерно вздымающейся груди. Поводок просто взбесился, причиняя адскую, едва переносимую боль. Но все это нужно для того, чтобы ослабить Поттера. Никто из нас не питал наивных иллюзий. Даже всем скопом мы были намного слабее его. Так что оставалось лишь использовать такие грязные трюки, чтобы обставить все в лучшем виде. Тихий стон все же прорвался сквозь плотно сжатые зубы, но я лишь остановила Драко жестом руки, не время облегчать себе страдания. Нужно добиться того, чтобы сам муженек едва мог волочить ноги. А зная его упрямство, на могилу родителей он все равно пожалует. Что собственно и произошло, минут через десять томительного ожидания. Появление супруга сопровождалось тихой руганью и шипением. Ему явно было намного хуже, но он упорно брел по отработанной годами схеме маршрута не взирая ни на какие преграды и препятствия. Ветер ревел вокруг и создавал аккомпанемент к предстоящему. Медленно, пошатываясь на ватных от боли ногах, я выступила из тени. Муж вскинул на меня глаза, но не придал особого значения. Мало ли кто еще шатается в такое время по кладбищам. Хотя, ночь-то была сама по себе мистической, так что вряд ли он на самом деле мог помыслить о том, что когда-нибудь поплатится за свои деяния таким радикальным образом. Меня не просто шатало, меня бросало из стороны в сторону и в тот самый миг, когда мы поравнялись с Поттером, Драко одним четким взмахом отрубил поводок, разрывая связь раба и хозяина. Замерший на месте брюнет задохнулся от прекращенной связи и замер столбом от скручивающей изнутри судороги. Отдача пришла в сто раз усиленная кровавым ритуалом. Так что скинув капюшон с головы, я внимательно на него посмотрела. Улыбнулась самой очаровательной из всех имеющихся улыбок и воткнула ему в сердце ледяной стилет. Металл пел и трепетал, напитывался кровью до тех пор, пока окончательно не рассыпался ледяными осколками, которые через несколько минут превратятся в обычную воду. — За что, я же тебя так любил, — прохрипел он, смотря мне прямо в глаза. — Я делал для тебя все. Хотела бриллианты ты их получала. Хотела конный клуб, я тебе его купил. Вечера памяти, поэтические салоны, я разрешал тебе посещать все эти ненужные пережитки прошлого. А ты так поступила со мной? Неблагодарная дрянь, как только очнусь в больнице тут же прикажу тебя схватить и заточить в кандалы. Надо была сразу переломать тебе ноги и запереть в доме. Тогда бы ты не набралась от Грейнджер идей о равенстве и женском праве решать, как тебе жить. — Прости, что перебиваю столь душещипательный монолог, — оскалилась я жестко и по-звериному, — но это тут совершенно ни при чем. Если бы мне не нужна была месть, то мы бы с тобой никогда не встретились. — Что ты хочешь этим сказать? — кровь медленно сочилась из раны, пробираясь сквозь ледяную корку оставленную магическим оружием. — То, что если бы ты не убил тогда моего отца, то ничего этого не произошло бы, — пожала я плечами. — А теперь, прости, но ты не доживешь до утра. Духи предков разрешили сотворить это и вряд ли, кроме тебя, кто-то еще ходит по кладбищам в столь поздний час, еще и в день всех живых. Прощай и знай, я никогда не любила тебя. Все что я хотела разрушить твою жизнь и стереть ее в порошок. — Мои дети, что ты с ними сделала? — захрипел он, когда кровь побежала быстрее. — Я обязательно сдам их в детский дом и пожертвую все твое состояние на борьбу с нищетой и бедностью, — рассмеялась я. — Идем, ты должна быть дома, когда в министерстве поднимется паника, — Драко ухватил меня за талию, — ему уже не жить. Не стоит тратить на него время. — Прощай, я устрою тебе самые пышные похороны, — усмехнулась я, укладывая голову на плечо Драко. — Мерзавка, подонок, твари! — из последних сил кричал Поттер, загибаясь на промозглой земле в ночь, когда мертвым нет дела до живых.