Чистая случайность...

      Такое ли страшное место — душ?       Ни для кого не секрет, как приятно бывает порой постоять под градом облегчения, успокоить тёплой водой ноющие мышцы и в очередной раз обдумать произошедшее за день. Однако что делать, когда речь идёт об общественном душе, а если быть точнее — об армейском? "Это уже совершенно другое дело!" — ответите вы, и я покорно соглашусь. Но поспешу вас заверить — всё не так плохо, если вы не имеете привычки докучать другим и создавать смущающие казусы на пустом месте. Что же до тех, кто в этом деле мастер...       В общем шуме работающих дождиков раздаётся глухой стук, который заставляет Оливера резко перемениться в лице. Он не был приверженцем высокой культуры различных шуток-прибауток, однако прекрасно понимал, в каком обществе оказался и какую реакцию может вызвать лежащий на плитке под ногами кусочек мыла. Брови сводятся к переносице, когда парень опасливо оглядывается по сторонам, незамедлительно ловя на себе заинтересованный взгляд бледно-голубых глаз. Судя по всему, вороватое замешательство на лице Нечаева было действительно стоящим — об этом свидетельствовал звонкий хохот Ника, который заполнил всё помещение. К несчастью блондина, тот быстро сообразил что к чему, совершенно случайно натыкаясь взглядом на злосчастное мыло, и поспешил дать свой комментарий:       — Да ты не бойся... Поднимай, — сквозь смех слышится донельзя довольный голос напарника. Оливер поджимает губы, понимая, что находится отнюдь не в выигрышном положении. Склонности же к самоиронии, чтобы мастерски уклониться от очередной шуточки Ника, у него не было.       — С чего угараем?       Копна мокрых, но всё таких же беспорядочных волос высовывается из-за угла и с секунду наблюдает за этой картиной — Ник, хохочущий над безоружным Оливером, кусок мыла на полу и убийственное спокойствие последнего. Кеша едва успевает прыснуть со смеха, тут же сталкиваясь с выразительно колким взглядом, смотрящим словно в самую душу.       Ретироваться из душа было мудрым решением, как посудил сам Иннокентий — если Нику ещё могли сойти с рук такие насмешки, то в собственной безопасности Кеша уверен не был. Появление этой парочки в дверях уже вместе совсем его не удивило.       Следующей жертвой, безусловно, крайне удачно складывающейся закономерности, стал Ник. Несмотря на всю предусмотрительность парня, злосчастный кусок, до этого мирно покоящийся на выступе-мыльнице, начал медленно ползти к краю — заметить его Сорокин успел только когда тот резво соскочил со своей полочки и насмешливо уставился на него всем своим скользким видом. Ник, казалось, совсем не придал значения этому жесту судьбы. Напротив, тот совершенно невозмутимо, хоть и не без доли спешки, нагибается за мылом, когда где-то на подкорке сознания зарождается неприятное предчувствие, что что-то здесь не чисто. Парень ощутил на себе горящий пламенем мести взгляд ровно за секунду до добротного удара со спины, пришедшегося прямо на пятую точку громко ойкнувшего рыцаря.       Ник тут же выпрямляется (стоит заметить — уже с мылом в руке) и с нескрываемым возмущением оглядывается в поисках виновника его саднящей кожи. Неподалёку обнаруживается один лишь Оливер, преспокойно вытирающий мокрые волосы полотенцем: вероятно, вот и оружие, которым было совершено преступление. Сорокин всегда хотел быть детективом. Впрочем, недобрый блеск направленного в его сторону взгляда и лёгкая тень ухмылки не оставляли сомнений — болючий удар был его рук делом.       Однако куда большим сюрпризом для Ника стал не столько акт рукоприкладства со стороны его напарника, сколько по-дружески крепкая хватка чужой руки на плече, которой встретила его их общая комната.       — А ты каким боком... — в некотором замешательстве начинает парень, по сочувственному взгляду Кеши догадываясь, что тот в курсе произошедшего. Закончить мысль ему не дают — Кеша перебивает рыцаря своим звучным шёпотом.       — Тш, не шуми, а то ещё достанется, — хихикает тот и указывает на кучу одеяла на втором ярусе. Ник демонстративно закатывает глаза, вероятно, научившись этому у одной небезызвестной персоны, и не может сдержать улыбку, когда ему кажется, что "куча" слегка приподнимается в тяжёлом вздохе.

***

      После двух исчерпывающих случаев Кеша уже с подозрением косился на скользкий предмет гигиены в руках каждый раз, стоило троице вновь собраться в душе, а ему — случайно зацепиться за мысль-воспоминание о произошедшем в этом привычном каждому месте. Суеверным Рябов не был, однако прекрасно знал о том, что "Бог любит троицу", а значит, следующей жертвой вселенской шутки должен был стать именно он. По крайней мере, лишь он подходил под все описания и законы. И в самом деле — не Сандре же быть следующей? Как минимум, она моется в одиночестве, а как максимум, не подходит под критерий общеизвестной шутки хотя бы очертаниями своих гениталий. Не то чтобы Кешу это сильно расстраивало, но всё же ожидание выматывало.       Как известно, чем больше мы о чём-то думаем, тем выше вероятность того, что это произойдёт — так и случилось этим вечером. Мыло резво выскользнуло из рук Иннокентия ровно в тот момент, когда он позволил себе задуматься об этом в очередной раз. Рука отчаянно тянется вслед, как главная героиня сопливо-романтичного фильма в замедленной съёмке тянулась бы к погибающему от пули супругу. Парень осекается и на мгновение замирает под дождём душа, отчего вода так стремительно застилает глаза, что ему приходится сделать шаг назад, пытаясь убрать руками мешающую влагу.       В унисон на плечи укладываются две руки, своей крепкой хваткой заставляя Кешу вздрогнуть и медленно перевести ещё не до конца сфокусированный после "потопа" взгляд влево. Глаза в удивлении расширяются, когда в их поле зрения попадает хищная ухмылка вечно улыбающегося парня.       — Ник, ты-       — Не расслабляйся, — от вкрадчивого голоса под самым ухом по спине проходится холодок, несмотря на то, что всё помещение было наполнено паром от жара. В игру вступил Оливер — жди беды, особенно если тот вызвался поддержать затею такого толка. Свою часть работы он всегда выполнял добросовестно...       — Ребят... — в помещении воцаряется звенящая тишина, перебиваемая лишь звонкой дробью капель из дождика. Кеша понимает, что сейчас никакие переговоры не помогут.       Кажется, мем зашёл слишком далеко.       — Ещё не поздно писать завещание?..       — Самое время, — весело откликается Ник под аккомпанемент тихого смешка Оливера.