Всего лишь сон

— Вить, ты чего еще тут? Твоя тренировка кончилась уже как полчаса назад, — Удивился внезапно зашедший в мужскую раздевалку ледового дворца Яков. — Ой, засиделся в телефоне… Не заметил, — Никифоров отлип от телефона, и неловко улыбаясь посмотрел на тренера. — Давай, иди домой. А то завтра не выспишься, опоздаешь на утреннюю тренировку. — Да, спасибо, — Виктор собрал свои вещи, вновь улыбнулся Якову, положив руку тому на плечо, а после быстро убежал из раздевалки. Он вышел из ледового дворца и направился к дороге. Там поймал такси и уселся на переднее сидение возле водителя. Сказав адрес, Виктор воткнул в уши наушники, дабы не слышать орущий шансон в радио автомобиля. Он снова уткнулся в экран телефона, где уже было включено видео с отборочных соревнований в Японии. Виктор знал, что на нем выиграл парень, тренером которого является Кей. Виктор и так знал, что Кей взялся кого-то тренировать, но не интересовался личностью этого фигуриста, до этого момента. Теперь этот японец прошел на Гран-При, а значит Кей снова будет на соревнованиях, только теперь в качестве тренера, а не его соперника. Промотав большую часть видео, Виктор остановился на последнем фигуристе. Юри Кацуки. Знакомое имя, но Виктор не мог вспомнить откуда. Двигался парень правда неплохо, не был деревянным, но прыжки… Если бы Виктор был его тренером, убил бы на месте. Но кажется, Кей был поистине восхищён своим учеником, искренне улыбаясь ему и обнимая, как только тот сошел со льда. Давно Виктор не видел Кейа таким… Уже как лет пять. Он закусил губу. Виктор пересмотрел катание Юри несколько раз, делая в голове заметки о его прыжках, как вдруг таксист подёргал Виктора за руку, уведомляя о том, что они приехали. Отдав водителю деньги за поездку с чаевыми, парень направился к своему подъезду. Поднялся на лифте, и открыл дверь в свою новую, с хорошим ремонтом, но холодную, пустую квартиру, которую согревал только один лучик солнца, при чем жутко кудрявый и тепленький. — Привет, малыш, — Наклонился он к Маккачину, почесав того за ушком. — Голодный? Пёс тут же залаял, а позже облизал холодную щёку Никифорова. Он улыбнулся, вновь потрепал питомца по голове, а потом встал, прямо в обуви направившись на кухню. Насыпав Макке корм в золотистую миску, на которой белыми буквами было написано «Маккачин», Виктор открыл другой шкафчик, достав оттуда бутылку красного полусладкого, и один высокий бокал. — Приятного аппетита, — Пожелал он псу, что так стремительно ел из миски, будто сидел на диете месяц. Виктор усмехнулся. Он уселся на высокий барный стул и придвинул к себе ноутбук, вытащил из горлышка надпитой бутылки бумажку, и налил себе полный бокал. Отпил, а после открыл ноутбук и ввел в поисковую строку «Кацуки Юри». Удивительно, но о нем было много информации. Виктор почти сразу узнал его. — Точно… Тот японец, что не приземлил ни одного прыжка в позапрошлом Гран-При… Хм, — Вновь отпил небольшой глоток, и продолжил листать его страницу на википедии. — Я ему ещё тогда фото предложил, чтобы поддержать… Он посмотрел несколько последних выступлений. На самом деле, этот Кацуки был не так уж ужасен, как на том финале Гран-При, и позже, на национальных… Получил травму, что ли? Двигался Юри и правда красиво, будто играя с музыкой, а не она с ним. Но очень непохоже на его выступление, что Виктор видел в такси. Это явный почерк Кейа, Виктор узнает его из тысячи. Никифоров снова пересмотрел короткую и произвольную Юри в этом сезоне, присматриваясь уже не к катанию, а к Кею, взгляд которого был прикован к светлой фигуре фигуриста от начала, когда он ступил на лёд, и до самого конца, пока не объявили баллы Юри. Виктор сжал ножку бокала в своих пальцах, допил остатки вина за один большой глоток, и захлопнул ноутбук. — Пошли спать, Маккачин.

***

Пекин. Ледовый дворец. Юри давал интервью прессе, смущённо отвечая на пикантные вопросы, постоянно оглядываясь на Кея, что лишь мило улыбался, видя розовые щёки парня. С Кейем рядом было спокойно. Юри вспоминал детство, как он часто плакал, если царапал коленку, или обижали в школе. Он подходил к маме весь в слезах, а она брала его на руки, и спокойно качала, пока малыш не успокоится, и расскажет о причине своих слёз, а Хироко жалела его. Кей тоже был для него островком покоя сейчас, как и Хироко раньше. Не отцом, слишком молод, но братом. У Юри была только сестра, что в детстве была не слишком ласкова, они были совсем разными. Кей заметил знакомую фигуру боковым зрением, пока тёр шею, и оглянулся, чтобы убедиться. — Здраствуйте, тренер Яков, — Он помахал мужчине рукой. Фельцман обернулся на знакомый голос, и затем удивленно поднял брови, будто не ожидал увидеть здесь его. — Здраствуй, Кейити, — Яков осмотрел его, а затем фигуриста рядом. — И Кацуки Юри. — Здраствуйте… — Удивился Юри присутствию Фельцмана тут. Рядом с русским тренером стоял голубоглазый фигурист с недовольным выражением лица, Георгий Попович. Именно с ним приехал Фельцман в Пекин. А Юри даже забыл об этом, на секунду подумав, что Виктор Никифоров тоже тут… Конечно же, нет. Яков поправил шляпу, а затем развернулся, и пошел с Гошей дальше по коридору. — Юри, пойдём уже, ты же голоден, — Тихо шепнул ему на ухо Кей, взял за руку и быстро утащил от журналистов, ведя в раздевалку. Юри хотел что-то сказать, обернулся на журналистов, но промолчал и улыбнулся. Кей заботился о нём, это было мило. Тем более, Юри правда был голоден, ведь пропустил завтрак. В раздевалке, после того как Юри принял душ, Кей предложил помочь высушить ему голову. Пока Юри жмурился от горячего воздуха, что дул из фена прямо в лицо, Кей делал комплименты его волосам, рассказывая ему о том какие они густые и красивые. Будто и не о нём говорят, у Юри ведь были жутко непослушные, вечно вылезающие из укладки при малейшем прикосновении, Юри долго с ними мучился перед выступлениями на соревнованиях, когда нужно выглядеть хорошо.

***

— Слушай, Кей, — Уже сидя в ресторане, с меню в руках, вдруг поднял с него взгляд Юри. — М? — Уже давно выбравший что будет есть, он наблюдал за Юри, облокотившись щекой на руку. — Ты сегодня поздоровался с Яковом Фельцманом… Вы знакомы? — В смысле? — Кея рассмешил вопрос Юри. — Конечно, он же несколько поколений фигуристов вырастил, и я так же катался в это время. Ты забыл? Я тоже был фигуристом. — Я в другом смысле… Ты назвал его тренером. — Ну, некоторое время он тренировал меня, когда я приезжал в Россию на некоторое время, во время межсезонья, — Ёкояма покачал плечами. — Тренировал?.. На одном катке с Виктором? — Юри опёрся руками об стол, не ожидая такого ответа. — Хм, ну, не только, но да, Виктор был одним из самых выдающихся учеников тогда, да и сейчас… Самый выдающийся, — Кей усмехнулся. Вопрос был прямо в яблочко. — Ясно… Юри не ожидал этого. Он не так сильно интересовался биографией Кейа, в этом не было особо смысла, они и так прекрасно нашли общий язык, поэтому данный факт стал потрясением. Значит, Кей и Никифоров общались как минимум. Боже, ну конечно же они общались, Кей же катался с ним на соревнованиях, и был до него чемпионом мира! Хотелось задать еще несколько вопросов про Виктора, как вдруг Юри услышал как кто-то подбежал к их столу и почти завизжал. — Юр-и-и-и, — Резко обнял его со спины Пхичит. — Как мы давно не виделись! Ты даже почти не писал мне! — Привет. Ты меня сейчас задушишь! — Юри посмеялся и закашлялся от крепких объятий друга. — Извини! Так, что вы тут заказали уже, пока я не пришел. Ах да, я Пхичит! Лучший друг Юри, мы с ним жили и тренировались вместе в Детройте. — Я Кей, его тренер, — Протянув руку для рукопожатия, Кей улыбнулся, и удивился крепкой хватке, на вид хрупкого парня. — Итак, что вы тут уже без меня заказать поесть успели!