Под лунным светом

      Вот никогда не будет у меня покоя. Никогда. Даже сейчас, лёжа у костра и прислонившись к дереву в лесу, я не чувствую покоя. Да, луна светит. Лес тих и спокоен. Но не чувствую я покоя. А ещё кошмары.       Имоен я не говорил об этом. Но сестра наверняка уже давно догадалась о том, почему я не могу крепко спать уже долго. С тех пор как Горайнон погиб в лесу крепости, которую я считал долгое время домом. Уже тогда Имоен чувствовала мои муки, но молчала. Она знает — меня раздражает, когда со мной няньчатся. Я же священник, с недавних пор Ильматера. Поэтому и должен быть стойким.       Слышу громкий храп — я посмотрел вперёд. Минск и Бу. И что самое смешное — храпит хомяк, а не рашеменец. Теперь я понимаю почему Минск зовёт своего хомяка миниатюрным гигантским хомяком из космоса. С таким храпом, который наверняка слышали в Сигиле, удостовериться в словах берсерка не составит труда. Шутка конечно — кому там в Сигиле есть дело до обычного дитя мёртвого бога и его друзей.       Вспоминаю как Минск пошёл со мной в Ад. Да — его я могу смело другом назвать. Хотя он и говорит, что ему Бу это приказал сделать. — Бу говорит, что поможет тебе Давид! А это значит и я помогу!       И ведь помог — тот, трижды проклятый, недобог получил последний удар именно от него.       До сих пор помню тот день. Я валяюсь с раздробленной левой рукой, которая и на руку уже мало походила, больше на сырой кусок мяса. Все друзья лежат рядом.                  Джахейра и Имоэн первыми выбыли из боя. Потом Аэри. Валигар лежал рядом — с переломанными у гарды катанами, и пробитым доспехом на груди грудью. Последствие его подвига - он прикрыл меня, когда Арейникус атаковал меня с помощью какой-то смертоносной магии. Минск с трудом стоял на ногах. Я не кричал лишь благодаря тому, что очень сильно сжал зубы и не разжимал. А он смотрел на меня. Все так же без эмоций и высокомерно. Я почувствовал боль — он схватил меня за горло. — Идиот, ты бы мог стать богом! — он ударил меня об стену: — ты бы мог победить, если бы принял силу отца. Но ты решил бороться, отродье бога. Неудивительно, что ты и твой брат должны были умереть сразу после рождения. Такие как вы не достойны носить кровь бога.       Он кинул меня — удар пришёлся на руку. Я прямо чувствовал как внутри все разрушилось. Как после мне говорили — у меня все кости внутри были разрушены. Моё тело больше походило на мешок с костями, а не на тело человека.       Я не закрыл глаза, пусть и хотел. Хотел заснуть и наконец то забыть обо всем: о том, что я дитя Баала, о смерти Горайона. О Саревоке. О всем… — Давид! — кричал Минск. Издав такой громкий клич что я оглох он побежал и всадил топор в грудь этого недобога.       Он закричал, а Минск использовав последние силы потерял сознание.       Я спас всех, не только друзей. Весь мир — как потом говорила Имоэн — я стал убийцей и разорвал тело Джона Айреникуса — того, кто уже много времени отравлял мою жизнь. А потом упал и долго не мог встать. Как потом мне рассказали - я был в отключке больше двух суток.       Жаль только покой потом был недолгим. Только королева объявила меня другом эльфов и героем, я узнал что другие потомки Баала решили объединиться и уничтожить меня. Началась самая настоящая война наследников Баала.       Боги… Вот почему я долго не хотел выбирать бога, когда познавал пути священника. Любой бог хочет сражений с последователями другого бога, даже если он мёртв.       Пришлось опять идти в путь. Впереди остались анклавы. А в этом лесу тихо — вот я и решил наконец устроить привал.       Согласились все, что не удивляло меня. Слишком тяжёлым был наш переход через пустыню и каждый хотел отдохнуть. Тем более завтра мы наверняка встретимся с новыми врагами.       Я вызвался караулить. Все возмущались, особенно Валигар. — Ты и так постоянно не спишь. Отдохни Давид.       Пришлось. Я помог с палаткой, но внутрь не лёг. Нашёл место под деревом. Я лежал на мешке — меня скрывали кусты, но я сам мог видеть весь лагерь. Минск и Валигар меняли друг друга. Сейчас была очередь Минска, но он спал. Не страшно — с тех пор как я вернулся из Ада, научился прекрасно чувствовать угрозу. Поэтому не боялся, что на нас нападут.       Джахейра, Имоен и Аэри спали в палатке. Валигар и Минск дремали у костра. Все было… — Любовь моя? Ты спишь?       От неожиданного голоса я вздрогнул, особенно из-за того факта, что этот голос я услышал практически у своего уха. Резко повернул голову — любопытствующие бриллиантовые глаза, светлые волосы и острые уши. Аэри. — Тьфу, Аэри. Напугала — я вернулся к наблюдению за лагерем: — не сплю, как ты могла заметить. — Опять не можешь заснуть — она не спрашивала, а утверждала.       Значит не только сестра знает о том, что я с трудом засыпаю в последнее время.       Аэри легла рядом и накрылась той же шкурой, которой укрывался и я. Я посмотрел на неё — верёвки которыми она по привычке подвязывала волосы не было в её причёске. Да ещё и одежда — на ней была только длинная белая ночная рубашка в которой она спала. Я прижал её к себе, она положила голову на плечо. — Всё никак не можешь забыть битву? — я глянул в её глаза.       Аэри будто читала меня. Впрочем — чему я удивляюсь? Сам превратил её в такую. Сильную и уверенную.       До сих пор помню как встретил её. Мы тогда вошли в шатер. Минск удивился тому, что шатер был слишком большой внутри. В отличии от размеров снаружи. Джахейра явно почувствовала враждебную магию — она посоветовала двигаться тише. И тут я увидел его… её… — Пожалуйста. Помогите мне.       Я был готов объявить себя психом — огромный бугай стоял неподвижно и говорил женским голосом. Тогда то я и узнал его… её имя. Аэри.       А потом, когда я снял иллюзию с шатра я и увидел хозяйку этого голоса. Длинные светлые волосы, бриллиантовые глаза красивое тело в белом платье. Она походила на ангела. Ей бы крылья…       А потом оказалось, что они у неё были… Аэри была эльфом, и не простым. Она из народа авариэль — эльфов с крыльями. Аэри их потеряла в клетке, когда её взяли в рабство. Ей отрезали их так грубо, что на её спине до сих пор огромные шрамы. Я не видел — но прекрасно чувствовал шершавость кожи на её спине, когда обнимал её.       Аэри долго плакала и грустила из-за того кем она стала. Но я смог сделать одну вещь— я доказал, что Аэри прекрасна и без них. И что она сможет жить и без крыльев. А она, она лишь попросила быть рядом.       Я был с ней рядом и когда мы путешествовали по Амну. И отказал дочери матроны из города дроу ради неё. А после и прошёл почти все побережье клинков с её телом на руках, чтобы спасти от вампиризма.       Тогда то я и получил первый поцелуй. А после и начал делать то, что продолжаю теперь каждую ночь — обнимать Аэри, пока она не заснёт. Она спит теперь спокойно, а я продолжаю хранить её сон, до самого утра.       Я смотрел на огонь и гладил девушку по голове, она не двигалась но и засыпать не спешила. Необычно это для неё — Аэри быстро засыпает. — Аэри… Что-то случилось?       Она подняла голову и посмотрела на меня. Её взгляд смущённо смотрел вниз, но потом она уверенно посмотрела прямо мне в глаза. — Давид… Я… я хочу кое-что обсудить. — Конечно — я улыбнулся: — все что угодно, любовь моя.       Её руки сжали рубашку. Мне в грудь неприятно впились узелки. — Давид… помнишь ты сказал, что готов ждать вечно… перед… перед нашим первым разом — А? — я вспомнил как Аэри предложила мне себя, после того как я спас её.       Я отказал, ибо чувствовал её страх. Она поблагодарила меня за это, и попросила взамен обнимать её каждую ночь, пока она не заснёт. — Аэри.конечно помню. И я до сих пор жду. Клянусь — я буду ждать, пока ты не будешь сама готова — я говорил искренне, ведь я любил её, любил свою милую эльфийку, поэтому и готов был ждать. — Давид… я не хочу… помнишь, ты говорил что мы можем не дождаться того, что долго ждём? Любовь моя… я боюсь… я боюсь потерять тебя.       Её лицо уткнулось в мою грудь. — Ты уже много раз оказывался на грани жизни и смерти, а сейчас ты сражаешься против огромного количества сильных противников… я боюсь Давид. Я боюсь, что ты… что ты погибнешь       Я улыбнулся и погладил свою леди по голове. — У нас есть Бу — он за троих сойдет       Аэри подняла на меня голову — она была недовольна. — Я серьёзно, Давид. Сейчас не время для шуток…       Однако её личико тронула улыбка. — Любовь моя. Я давно думала… и решилась. Я хочу… нет… я отдам тебе себя. Я отдам тебе не только душу. Но и тело… — Звучит так, будто ты готова       Она посмотрела на меня. В её бриллиантовом взгляде я увидел стальной блеск. — Да… Я готова. И не отступлю. Теперь точно              Я хотел сказать ещё что-то, но мои губы коснулся её палец. — Тссс… Огонь практически погас… Все крепко спят — не переживай.       Луна скрылась за тучей. Я коснулся руками нижней части её спины. Она невольно дернулась, но сразу же после этого прислонилась ближе. Я чувствовал её аромат. Запах цветов, которые я ей сорвал этим утром. Аэри уверенно смотрела в мои глаза. Я же, понимая что преград нет, поцеловал её. Она ответила на поцелуй. Руки гладили её по спине, идя снизу вверх. Аэри тянулась от ласки. Я добрался до конца рубашки и зацепив края большими пальцами начал тихонько тянуть её вверх, оголяя её тело сильнее и сильнее. Своими руками и коснулся её бёдер. Аэри разорвала поцелуй — я убрал руки. — Прости — я понял что моя похоть слишком сильно ударила мне в голову. Но Аэри вновь прижалась ещё сильнее. — Всё хорошо. Продолжай.       Я обхватил её тело и развернулся так, чтобы оказаться сверху. Руки Аэри легонько царапали мою спину. Было неприятно, но не больно.       Я вновь поцеловал её, а руками начал двигаться с бедра и коснулся кожи на внутренней поверхности её бедра. Аэри углубила поцелуй ещё сильнее. Я коснулся её сокровенного места и почувствовал влагу. Аэри открыла свои глаза и разорвала поцелуй. Я начал гладить пальцами это место, уделяя особое внимание бугорку. — Давид. не надо       На этот раз я слушать не стал и продолжил ласкать девушку и начал проникать пальцами внутрь. Я чувствовал сильный жар и сильную влажность. Аэри застонала и ногти на её руках, проникнув через ткань рубашки, начали царапать кожу моей спины. Я продолжал её ласкать и почувствовал как она дрожит. Это не был страх, или холод. Аэри дрожала из-за возбуждения. Я поцеловал её и почувствовал как мои пальцы сжались с огромной силой. Я разорвал поцелуй и Аэри тяжело дышала — её лицо было красным. — С тобой все хорошо? — я спросил, держась на руках.       Аэри не ответила. Она резко толкнула меня и оказалась сверху. А в шоке посмотрел на неё. Ну ты даёшь, Аэри.       Она со злость посмотрела на меня. — Игрался со мной… А теперь спрашиваешь «все ли со мной хорошо»… Ну я тебе устрою.              Её рука коснулась моей набедренной повязки и сильно сжала мой член. Она и вправду была зла. Видимо — ей не нравилась роль «снизу». Ну а чего удивляться? Она же авариэль — эльфийка с крыльями. Они всегда все любят делать сверху и быть всегда сверху.       Я стиснул зубы от боли, а Аэри начала двигать руками вверх и вниз. — Больно…       И тут Аэри поняла что переборщила со злостью. Она мгновенно опустила мой член. — Прости… Прости Давид. Я не хотела.       Я поцеловал её в лоб. — В следующий раз не сжимай так сильно, а то мне очень больно.       Она встала и шкура накрывающая нас сползла на землю. Аэри развернулась спиной ко мне. — А он у тебя большой… — странно, но у неё не было страха. Был интерес. По крайней мере — мне так показалось.       Я поднялся и поднял её рубашку до конца, а после увидел их. Страшные фиолетовые шрамы на красивой белоснежной коже. Луна вышла из тучи и осветила нас. И на фоне кожи, что казалась практически идентичной снегу, её шрамы казались темнее бездны. Аэри чувствовала, что я внимательно изучаю их. — Не смотри так пристально…       Пришлось поцеловать её в один из шрамов с надеждой, что это поможет ей не переживать. А потом сделал это то же самое со вторым. Аэри вздохнула, но это не была боль. Мне казалось будто мои прикосновения пробудили в её голове воспоминания прошлого.       После чего отступил от этих шрамов. Она развернулась в мою сторону. Я чувствовал как её естество прижимается к моему детородному орган, который увеличился ещё сильнее. — Не двигайся — она приподнялась, раскрыла свое сокровенное место и ввела мой член внутрь себя.       Она делала это до того, пока я не почувствовал как во что-то упираюсь. Её плевна. Аэри застонала. Ей было больно. — Аэри… Может не надо. — Помолчи — в её голосе был умоляющий тон.       Она надавила ещё сильнее и я увидел на мои бедра полилась алая жидкость. Кровь. — Какой ты большой… — она тяжело дышала, но не прекращала двигаться, пока мой член полностью не исчез в ней.       Я взял её за руки, она откинулась назад и пыталась восстановить свое дыхание. Аэри отпустила мои руки и оперелась на мои бедра, а после начала двигаться, сопровождая все это хлопающими звуками.       Это было похоже на пытку, было приятно и больно, из-за силы с которыми она меня сжимала. Аэри стонала все громче и громче. Я осел, прислонившись спиной к дереву и притянул её к себе. Кора от дерева неприятно шоркала по моей коже. И это продолжалось все чаще, с нашими движениями. Но я не обращал на это внимание. Мои мысли занимала только она — Аэри. Эльфийка, что потеряла крылья и свою семью, прожила в рабстве много лет и доверилась мне — отродью бога зла Баала. И мало того — полюбила меня. И та эльфийка, которую я никогда не отпущу и не оставлю. — Аэри… Я — она не дала мне договорить и поцеловала меня так глубоко, будто пыталась съесть меня.              А сама прижалась и сжала меня так сильно, что я не выдержал. Я излился в неё и почувствовал как меня бьёт судорога. Мы лежали в обнимку, смотря на звёздное небо. Шкура закрывали наши обнажённые тела. Аэри чертила на моей груди разные фигуры. — Тебе понравилось?       Девять кругов Баатора… Аэри. Иногда мне так и хочется соврать, ибо ты спрашиваешь очевидные вещи. Но тебе я об этом никогда не скажу. — Ну… да — я обнимал авариэль: — не то слово, любовь моя. Никогда лучше себя не чувствовал. — Я тоже… — она коснулась своего живота. Ну конечно — после этой ночи я не удивлюсь если стану отцом. — Ты же возьмёшь ответственность — она не спрашивала, а опять утверждала: — поэтому и спокойна — Какие мы недоверчивые — я наигранно обиделся из-за чего получил по лбу её ладошкой. После этого я посмеялся. — Нет. Именно поэтому я и не спрашивала это. Ведь я уверена в тебе — она прижалась ко мне. — Рад, что заслужил твоё доверие — я улыбнулся и поцеловал её в лоб, апосле опять принялся смотреть на звезды.       Но тут вновь почувствовал как мой орган сжали. — Аэри? — я с удивлением посмотрел на неё. Необычно для неё, что она… Хотя, чего я удивляюсь. — Вряд-ли от одного раза что-то произойдёт. Не хочешь… ещё… Раз?       Да кто я такой чтобы отказаться?!

***

      После ещё одного раза я вспомнил книгу, которую читал в башне. Там сказано что женщины из народа дроу, несмотря на стереотипы, не самые желающие секса эльфы. А как-раз наоборот — они им занимаются только для воспроизведения потомства. Любви в обществе дроу практически нет, поэтому и секс по-любви там практически невозможен. Однако если находится очень сильный самец— вот тогда то всё и может поменяться.А вот эльфы из других народов занимаются им и ради удовольствия. Теперь то и я понял, что эта книга чистая правда.       Жаль только я понял это только сейчас — на рассвете, после того как практически всю ночь этим прозанимался. Первый раз самый запоминающийся? Да после такого первого раза и второй долго хотеть не захочешь. Аэри спала, лёжа на моей груди. А я смотрел на лагерь и с шоком наблюдал за своей сестрой. Имоен смотрела на меня с улыбкой — значит она все видела. Прокляни меня аасимар… Ну я и устроил. — А ну кыш. — я громко шипнул и Имоен, продолжая улыбаться и беззвучно смеяться, вернулась обратно в палатку. Как ребёнок малый, ей богу…       Глаза наконец тронул долгожданная усталость и я закрыл их, прижав Аэри ещё сильнее. Кошмары мне не снились. Мне снился я — на шеи которого сидела шатенка с изумрудными глазами и ушами, похожими на эльфийские, но не такие длинные. А под рукой у меня был мальчик — старше этой девочки. Со светлыми волосами и карими глазами. Уши у него были обычные. А вторую руку мальчика держала Аэри в белом платье, на которое был накинут красный плащ. И на руках, моих и её, держались вязаные из веток деревьев кольца.