Нечто. Кошмар из ниоткуда

      Рабочий день уже закончился, и поэтому Масленко уехал обратно домой на троллейбусе. По дороге он держал в голове мысль о словах Владимира Геннадьевича подключить брата к новому инциденту. Тем более, такие серьёзные люди, как Филимонов, слов на ветер не бросают. Значит, в Калужской области действительно происходит нечто по-настоящему тревожное и пугающее…       …Скрипнула дверь коммунальной квартиры на пятом этаже бывшего общежития общевойсковой академии, широко отворившись и тут же захлопнувшись; лязгнул засов. Масленко тихо направился по коридору к своей комнате. Там его ждало безмолвное одиночество, в котором он любил проводить время. Однако это спокойствие продолжалось недолго. За стеной он услышал громкие стоны, приглушённой «Куклой колдуна» (вообще его брат отличался меломанским вкусом, но группа «Король и Шут» оставалась в его музыкальных фаворитах). Причём раздались они совершенно внезапно.       Недолго думая, Масленко выбежал в коридор. Доносились эти звуки из соседней комнаты, в которой расквартировался Алексей. Испугавшись за брата, Дмитрий начал громко кричать и стучать в дверь. К его ужасу, ответа не последовало, а стоны лишь усилились.       Со всех ног Масленко опрометью бросился к первой комнате (так бы он побежал к отцу, но сейчас Андрей Евгеньевич не был взят в расчёт, так как находился в служебной командировке). — Василий Викторович! Василий Викторович!.. — принялся он отчаянно звать секретаря домоуправления.       Дверь медленно открылась, и к его ногам еле подошёл старенький и хромой тявкающий пекинес, разбуженный криками молодчика. Появление его хозяина тоже не заставило себя долго ждать. — Что стряслось, Дмитрий Андреевич? — вопросил заспанный Спицын. — Василий Викторович… — лихорадочно заговорил Масленко. — Из седьмой комнаты… где проживает мой брат… доносятся странные звуки… А дверь заперта!.. — Ну, пойдёмте, проверим, посмотрим, — ободряюще ответил владелец собаки.       Оказавшись у дверей комнаты Алексея, Василий Викторович резко ударил кулаком по ней, и, к величайшему удивлению Дмитрия, она раскрылась. Секретарь домоуправления вопросительно посмотрел на недоумевающего Масленко взглядом, полным осуждения, и, уходя, недовольно проворчал: — Зря только занятых людей отвлекаете, молодой человек…       Прокля́тая тревожность… Какой стыд… Так опозориться перед вторым человеком после главного по дому… — Братец! — услышал Масленко отрывистый крик Лёхи из глубины комнаты, откуда перестала играть музыка. — Ты чего это? Чё колотил дверь? — Лёш, с тобой там всё нормально? — Ага! — откликнулся Масленко-старший. — А ты… сейчас запирал дверь вообще или нет? — спросил Масленко-младший. — Не-а…       Поистине странная чертовщина… Ведь Дмитрий точно помнил, что, когда дёргал ручку, дверь стопроцентно была закрыта! Мало того, что на него нагнал страх тот мистический рассказ Филимонова, так ещё и в собственной квартире происходит какая-то загадочная шняга…       Когда Масленко-младший прошёл в комнату старшего брата, он успокоился, поняв, кто был источником тех самых стонов. И дело тут было отнюдь не в мистике. Ответ крылся в этой же комнате. Довольный Масленко-старший сидел на кровати, натягивая на себя домашние трусы-семейники, а возле него примостилась полуголая Алёна, его девушка, которая при виде Дмитрия пугливо укрылась одеялом. Конечно, будучи далеко не дураком, он всё прекрасно осознал. — Надеюсь, я вам не помешал? — спросил младший брат после недолгого и чрезвычайно неловкого молчания. — Да нет, Димка, нисколько! — ответил старший, слегка переведя дух.       Полуобнажённая Алёнка, прикрытая покрывалом, лишь сдержанно простонала. Масленко-младший сам не хотел признаваться себе в этом, хотя наличие сего было неоспоримо. Студентка третьего курса Бауманки по направлению ИБМ Алёна Гнездилова безумно привлекала его, хотя зачастую даже самым порядочным девушкам было трудно, подчас даже нереально произвести на него впечатление. Но увы, её сердце, плоть и кровь уже принадлежат Масленко-старшему, его брату… — Ну, чё хотел-то, браток?       Голос нисколько не смутившегося Алексея вернул Дмитрия в реальность. — А… да… В общем… есть одно дело…       В глазах старшего брата постепенно разгоралась искра любопытства, слушал он очень внимательно, а когда рассказ младшего подошёл к концу, то Алексей без тени сомнения дал свой ответ: — Конечно, Диман, я поеду! Как раз мне в части дали побывку; да и я всё равно не знал, чем себя занять…       Алёна поглядела на своего парня испуганно, а по её настороженному виду, с которым она внимала каждому слову, произнесённому Масленко-младшим, читалось, что она не очень радовалась подобной идее. — Тогда отлично, — промолвил Дима, — я сообщу о твоём согласии Владимиру Геннадьевичу! — Итак… — начал Лёша. — Когда выезжать? И куда едим?