Нечто. Кошмар из ниоткуда

— Хренасе дедок носится как сайгак! — выпалил Масленко-старший. — Да ну к чёртовой матери эти дурацкие фокусы! — раздражённо провопил напуганный Арефьев с нескрываемой нервозностью и омерзением в дрожащем голосе. — Глызин, езжайте скорее отсюда!       Отъехав за полкилометра от места произошедшего, исследователи остановились на пыльной обочине и устроили небольшой привал, чтоб отдохнуть и поделиться впечатлениями от недавних событий. — Ну, господа, что вы на это скажите? — вопросил Филимонов и, не дожидаясь ответов, продолжил: — Лично мне кажется, что здесь явно что-то нечисто… — Каким бы закоренелым скептиком я не был, — пропищал Арефьев, — но конкретно эта чертовщина меня очень тревожит и действительно пугает! — Да какая тут мистика? Старик этот — по-любасу шарлатан паршивый, который ещё и молниеносный как пуля! — категорично отрезал Алексей. — Ну а вы что думаете? — обратился Филимонов к Дмитрию. — Запутанная история… — задумчиво проговорил тот.       Внимательному Филимонову даже удалось уловить долю ноток страха в его голосе.       Глызина профессор решил не спрашивать, ибо он, вообще будучи не разговорчивым и не способным поддержать конструктивный диалог, упорно грыз свои грязные ногти.       По итогу мнения разделились: теории Филимонова и Арефьева носили детерминированно-мистический характер, а Кравца и Масленко-старшего — скептично материалистический (Масленко-младший и Глызин не высказали конкретных предположений). Филимонов и Арефьев сошлись на том, что старик не был настоящим человеком, а просто массовой галлюцинацией несомненно полтергейстного происхождения; Кравец посчитал того психически больным индивидом, а его исчезновение объяснил искусным трюком с мастерским залеганием в кукурузу; Масленко-старший же настаивал, что дед просто жулик и обвёл исследователей вокруг пальца.       Поделившись мыслями, соображениями и догадками, группа из шести человека закусила путевыми бутербродами, запив их чаем из термоса. После того, как Лёха Масленко сходил справить нужду в придорожных кустах, они двинулись дальше.       Наконец, через полтора часа пути в лобовом окне показались небольшие деревенские домишки, и тут же автомобиль проехал мимо въездной и изрядно покосившейся от времени таблички с надписью:

«ЛОДЕЙНЫЙ БОР»

      Путешествие закончено. Они на территории пункта назначения.       Проезжая по деревне, все находившиеся в «Дефендере» поняли, что деревня, оказывается, разделена на две половины, каждая из которых простирается по своему берегу (причём один явно выше другого, а местная река покрыта тиной и заболочена, будучи не пригодной для купания). Судя по указателю на перепутье, на высоком берегу располагались дома с первого по семьдесят седьмой, а на низком — все оставшиеся вплоть до сто шестидесятого. Поэтому Глызин повёл «Дефендер» на левую сторону.       Спустя минуты две-три, автомобиль подкатил к дому №69. Визуально он показался ничем не примечательным. Самая обычная сельская одноэтажка из дерева с резными окнами и наличниками под козырьками. По приказу Филимонова Глызин несколько раз посигналил.       Ждать оставалось недолго. Высокая дверь железного забора отворилась…