Озорной лучик морозной зари

Ранний луч зари просочился сквозь мраморные колонны, украшенные лозами винограда, украшающие ограждение балкона. Луч тек по гладкому белоснежному полу, вымощенному серо-белой плиткой, с причудливыми волнами серебристого цвета. Соединяющие полосы плиток залиты чистейшим золотом выбранным из самых недр Незера. Эти полосы переливались непередаваемым блеском под струйкой света, отражаясь солнечными зайчиками вокруг себя в радиусе метра-двух. К озорному свету прибавлялись такие же как они лучики, образуя самую настоящую стену света, пока полностью не осветили богатые хоромы здесь живущих. У стен стоят огромные книжные шкафы из темного дуба, с вырезанными на них изображениями медведей, оленей, рун и прочего, что могло бы интересовать обладателя таких вместилищ книг. Сами книги, стоящие аккуратно в рядях: от большой к маленькой или по хронологии - были в дорогих кожанных оборотах, обрамленные золотыми пряжками, изящными рукописными оглавлениями, с дополнительными (не менее изящными и прекрасными) узорами...На них не было пыли, не было пожелтевших страниц, не было царапин или вмятин на обложках - сама аккуратность и ценность. Поодаль от шкафов, у противоположной от выхода на балкон стороне стоял огромный письменный стол, заваленный свитками разного содержания и материала, с разными целями и сроками. Перья для писания в данный момент разбросаны по столу, заляпанном чернилами от кончиков этих самых перьев. Книги, стоявшие на углах стола, выглядели иначе, чем те, что стояли в рядок на полках: они были такими же заляпанными, кое-где обшарпанными, с полустертыми оглавлениями, с пожелтевшими от (предположительно) чая, не раз пролитого на дорогую бумагу...Список разностей велик. На стене висела карта, обвешанная нитками и какими-то бумагами с рисунками, фотографиями, планами или просто примечаниями. На самой карте была местность всей долинв и близ лежащих королевств, включая это. Карта была такой же потрепанной и, судя по складкам в некоторых местах, не раз сложенной пополам куда-нибуть в походную сумку или свернутую в трубочку и перекинутой через плечо в своем футляре. Даже оторвался уголочек. С правой стороны от стола стояла огромная королевская постель, с бархатными алыми тканями, с золотой бахромой и подушками, белоснежней самого снега. Сверху свисала изумрудного цвета вуаль, полупрозрачная, с темной черной тканью поверх. Хотя, в данный момент скатанной наверх, перевязанной такими же темными веревками. На кровати лежало двое тел: высокое, широкое, мускулистое, потрепанное в боях, отдающее розоватым цветом с левого бока и такое же высокое, но потоньше, но не лишенное рельефности тельце, с двумя сложенными огромными крыльями цвета черной смолы, на свету отдающее поверхностью самого чистого обсидиана, который есть на свете, с правого бока. Они лежали так, в одной постели, на роскошных пышных перинах (который один из них иногда заправляет своими перьями) обнявшись, прижимаясь друг к другу, согревая друг друга своим присутствием. Тонкие длинные руки обхватили родные плечи, прижимаясь к ним. Мускулистые черствые, покрытые множеством шрамов, сцепились на родной талии в верный и крепкий замок, не отпуская обладателя прекрасных огромных крыльев. Длинные пшеничные волосы распластались по перине, закутываясь в узелки, ложась на родной розоватый нос с горбинкой, на котором красовалось золотое колечко. Гордый обладатель шрамов невольно сморщился, убирая обветренные соломенные волосы с лица, окончательно просыпаясь после того, как зорька хлестнула алые глаза своим светом. -Не кривься, морщины будут, - раздался тихий смешок со стороны, и алые глаза встретились с голубыми с серебристым отливом, с такими теплыми и родными... Голос, остуженный за долгую полярную ночь и частые вылазки во вражеские лагеря, звучал совсем тихо и хрипло, от чего в сердце связывался узел. -Это все твоя солома, - бархатный монотонный басс тоже звучал хрипло, но больше с просонья, нежели с чего-то другого. -Барахтаешься как в задницу ужаленный. На лицах обоих проскользнула улыбка. -Вставай давай, хорош дрыхнуть, - мужчина привстал на локтях, поворачиваясь в сторону балкона. Небо уже стало перекрашиваться с розоватых в голубые оттенки. -Уже полдень. Со стороны прозвучал невнятных бубнеж с броским: "Мы заслужили." И вправду, битва с Аляской, которая весьма браво защищалась в силу своего маленького населения, выдалась тяжелой. Однако ее завоевание было неотъемлемой частью плана полного мирового господства. А еще, в чем смысл двух ледяных королевств, если можно соединить их в одно, могущественное и правящее. Элитриан мялся, что было видно по его кусающим друг друга губам. В конце концов, он вылез из постели, укрывая себя крыльями-халатом (эта способность у него открылась внезапно, когда понадобилась одежда. его крылья просто стали одеждой, ввиде кимоно) и вышел на балкон, хмыкая, когда воин на кровати заметно съежился от ворвавшегося мороза. Пройдя к бортикам и полусвесившись с них, птиц заметил, что город также отдыхает после празднования победы над Аляской. Не спит только стража, верная королевская гвардия, охраняющая город в любое время суток и в любой сезон. А сейчас особенно нужен глаз да глаз над жителями Аляски. Элитриан спокойно выдохнул. Клубы пара вздымились вверх, образуя своеобразное облачко среди чистого неба. Еще пару часов воинственные короли провели во сне, явно гордые за содеянное.