Мне снилось - мы умерли оба.

Мне снилось: мы умерли оба,

Лежим с успокоенным взглядом,

Два белые, белые гроба

Поставлены рядом .

Когда мы сказали — довольно?

Давно ли и что это значит?

Но странно, что сердцу не больно,

Что сердце больше не плачет .

Бессильные чувства так странны,

Застывшие мысли так ясны,

И губы твои не желанны,

Хоть вечно прекрасны .

      Громкий бит очередного летнего хита раздавался в каждом углу двухкомнатной квартиры. Громко было настолько, что барабанные перепонки начинали нестерпимо ныть. Уши болели, но не так сильно, как болел его разум. Мысли заполняли голову своим бесконечным потоком, а атмосфера и море алкоголя, предрасполагающие к полному отключению сознания, давили на кору головного мозга, окончательно угнетая последние капли рассудка.       Лучший ученик экономического факультета — Дилюк Рагнвиндр, никогда не любил столь шумные встречи, не любил пьяных людей, не любил такую музыку, но любил его. Когда-то любил его. Литератора, что был на год младше.       Кэйа Альберих — ученик по обмену из престижной школы Каэнриах’а, слишком неожиданно появился в жизни Дилюка. Ледяной поток воздуха, что своей колкостью и напором сместил его с привычного потока жизни. Несносный ураган ехидных улыбок, пошлых шуток и нескончаемой энергии. Слишком шумный. Слишком яркий. Слишком красивый.       Кто бы мог подумать, что красноволосый полюбит такого. Кто бы мог подумать, что он полюбит. И оказалось это взаимно. Первая любовь, первые отношения, первые поцелуи и несмелые ласки под одеялом. Первые ссоры и конфликты. Первое расставание. Всё это было слишком хорошо. Слишком хорошо для никогда не любившего Дилюка. Слишком хорошо для всегда прячущимся за масками Кэйи. Осознание ударило обоих так, словно проломило череп. Очередной конфликт, оба не помнят который это раз за день, привела к рвущему сердце умозаключению. Они больше не любят. Сердце не сжимается при виде красной макушки среди огромного потока людей. Внутри не трепещет при хитром прищуре синего глаза, а мягкий голос, некогда успокаивающий и убаюкивающий, казался все более и более отстраненным. И даже самые незначительные вещи выводили друг друга настолько, что заставляли переходить на крики. Последний год его обучения пролетел слишком быстро. Устройство на новую работу, сборы для переезда в другой город, и сюда Дилюк пришел для того, чтобы попрощаться с ним. С тем, кто когда дал ему понять, что Рагнвиндр умеет любить и может быть любимым. И проститься с Кэйей, теперь уже навсегда. Выйдя из ванной комнаты красные, красные глаза неожиданно встретились с синим, столкнувшись лицом к лицу. И он все такой же красивый и изящный, такой же завораживающий, но уже не для него. Для кого-то еще, но не для Дилюка. Кэйа думал о том же. — Прости, что так произошло…- Дилюк произносит это еле шевеля губами. Музыка заглушает его полностью, но Кэйа его слышит. — Да ладно тебе — всё тот же прищур синего глаза — Я уже давно понял, что наше время вышло. Улыбка выходит грустной и измученной. У Дилюка сжимается сердце, но не от тех теплых чувств, что они испытывали когда-то. Сжимается от осознания того, что они потеряли. Больше Кейа ничего не говорит. Он шарит в карманах своих брюк и достает оттуда потрепанный лист бумаги и кладет его в ладонь Дилюку. А затем уходит. Рагнвиндр сжимает страницу и выходит на улицу не оглядываясь. Лишь стоя на парковке возле своего автомобиля он решается раскрыть и прочитать записку.

Свершилось: мы умерли оба,

Лежим с упокоенным взглядом,

Два белые, белые гроба

Поставлены рядом.