Ты пахнешь кофе с амаретто

И если ты любви себя отдашь, Она тебя верней увековечит, Чем этот беглый, хрупкий карандаш. Отдав себя, ты сохранишь навеки Себя в созданье новом — в человеке. Уильям Шекспир Тёплый июльский ветерок трепал светлые, хорошо уложенные волосы Феликса. Тот шёл сияя, чуть ли не вприпрыжку. Обогнув небольшие магазинчики, он зашёл в кофейню. – Эй, Феликс, чего такой радостный? — темноволосый парень протирал столики из тёмного дерева. — Джисон, представляешь, вчера вечером опубликовали списки студентов. Я зачислен в университет! — Ого! Поздравляю! Рад за тебя, дружище! — Джисон похлопал друга по спине и продолжил протирать столики, готовясь к приходу посетителей, а Феликс, надевая фартук, встал за барную стойку. Кофейня, в которой работает Феликс, открылась недавно, но уже имеет популярность. Это небольшое заведение в коричневых тонах. Столы и стулья сделаны из дерева цвета тёмного ореха. На подоконниках больших окон стоит много зелени, над барной стойкой висят минималистичные чёрные лампы с приглушённым освещением. Лёгкая спокойная музыка на фоне создавала уютную атмосферу. Феликс всегда с улыбкой приходил в это место, подрабатывал здесь баристой. В его семье всегда хватало денег, но желание быть независимым и иметь свой доход было сильнее. — Феликс, по-братски, замени меня сегодня, ну очень надо бежать, кое какие дела назрели. Пожааалуйста! Ты меня очень выручишь. — Хорошо, иди. И Феликс берёт блокнот и направляется к столику у окна, за которым сидит светловолосый парень и что-то рисует. — Здравствуйте! Сегодня я ваш официант. Меня зовут Феликс. Уже решили, что будете заказывать? — Кофе с амаретто со льдом, пожалуйста. — Хорошо, ожидайте. Этот парень часто приходит в кофейню, и всё, что он делает — заказывает кофе и рисует. Его длинные светлые волосы аккуратно спадают на лоб, глаза увлечённо изучают белый лист бумаги, а губы слегка приоткрыты и что-то нашёптывают. Длинные худые пальцы держат в руках карандаш и что-то выводят на бумаге. Феликс часто замечал это. Каждый раз с интересом выглядывал из-за барной стойки, чтобы рассмотреть, что парень рисует. — Ваш кофе с амаретто, — Феликс с улыбкой поставил на стол большой стакан, его взгляд пал на наброски в блокноте парня, — вы очень красиво рисуете, я давно наблюдаю за вами, и мне очень понравилось ваше творчество. Как вас зовут? — Спасибо, меня зовут Хёнджин. — Рад познакомиться, я Феликс. Мне бы очень хотелось посмотреть на ваши рисунки, если вы, конечно, не возражаете, просто это так красиво. — Конечно. Может перейдём на «ты»? — Да, было бы здорово. Феликс взял в руки небольшой блокнот и стал листать уже потрёпанные страницы. Каждый рисунок нёс в себе нечто большее, чем казалось. Феликс с замиранием сердца листал страницы и рассматривал своими увлечёнными карими глазами карандашные наброски. Долистав почти до конца, внимание парня привлёк рисунок собаки, что с ноткой радости смотрела с бумаги. Картинка была настолько чувственной, что парню на секунду показалось, что это живой пёс. — Это твоя собака? — Да, это мой пёс Кками, — Хёнджин с искорками в глазах смотрел снизу вверх, пытаясь разглядеть то, над чем так восторгался Феликс. — Это очень красиво. У тебя явно талант. Мне неловко говорить, но я бы хотел поближе с тобой познакомиться. Можно? — Что ж, я не против. И Хёнджин ушёл. Оставил лишь пустой стакан от кофе, шлейф сладких духов и номер телефона на салфетке. Возвращаясь домой, Феликс крепко сжимал в руке салфетку с заветными цифрами. Он так долго не решался подойти. Если бы не Джисон, который попросил его подменить, то у парня, вероятно, не хватило бы духа заговорить с Хёнджином. По возвращении домой Феликс заварил себе сладкий чай и уселся на диван. Он долго смотрел на телефон. Дыхание учащалось, а запотевшие ладони так и не решались набрать номер Хёнджина. Всё как будто бы во сне. Руки сами тянутся к приложению со значком трубки. Гудки. Такие долгие и мучительные, кажется, будто бы прошла вечность, но на деле всего десять секунд. И вот наконец на другом конце кто-то снял трубку. — Алло? — Алло, Хёнджин, это Феликс — бариста из кофейни. — Да, я тебя узнал. — Ты не против как-нибудь прогуляться? — Не против. Завтра подойдёт? — Да. Тогда встретимся у кофейни в шесть вечера. Феликс переминался с ноги на ногу, стоя неподалёку от назначенного места встречи. Он тщательно готовился к этому моменту. Уложил волосы, надел светлую рубашку и джинсы, ждал с нетерпением, теребил в руках край выглаженной рубашки и смотрел в сторону парка, откуда, вероятно, должен прийти Хёнджин. И вот он. Такой статный высокий парень в джинсовке с тонкой косичкой на шелковистых светлых волосах. Шёл в сторону Феликса, а у того не спадала лучезарная улыбка с лица. — Привет! — Феликс продолжал улыбаться. — Привет, — Хёнджин подошёл ближе и протянул парню небольшой блокнот, — вот, принёс для тебя ещё рисунки, ты очень хотел их посмотреть. — Спасибо! — Феликс глубоко вдохнул от восторга и стал листать потрепавшиеся страницы. — Может пойдём в парк? — Давай. Тёплый июльский вечер дышал свежестью и лёгким ветерком. На улице ещё светло, повсюду гуляли люди. Хёнджин и Феликс шли не спеша и изучали взглядами оживлённый парк, болтали на отвлечённые темы и просто наслаждались вечером. Сегодня Феликс многое узнал о Хёнджине. У парня аллергия на кошек, он не любит баклажаны, читает сонеты Шекспира перед сном и с нетерпением ждёт осень. — Хён, а расскажи что-нибудь забавное о себе, — откусив уже подтаявшее мороженое Феликс двинулся вперёд, чтобы получше рассмотреть Хёнджина. — Хмм… Я разговариваю во сне, — Хёнджин улыбнулся от нахлынувших воспоминаний. — Правда? — хихикнул Феликс. — Эй, чего смеёшься? — старший ткнул Феликса в плечо, — А ты что-нибудь расскажи о себе. — Ну… Я могу имитировать звук комара, — он свернул губы в трубочку и пропищал. — Ты и правда, как комар, — Хёнджин остановился и залился громким смехом. — Хён, а о чем ты мечтаешь? — тяжело дыша от нахлынувшего смеха, спросил Феликс. — Я хочу полететь в Австралию и встретить настоящих кенгуру, — Хёнджин слегка улыбнулся, а его карие глаза засверкали, словно морские волны на закате в последних лучиках солнца. — А ты о чём мечтаешь, Феликс? — А я, — Феликс вдохнул свежий вечерний запах, смешанный с ароматом ванили и сладкой ваты. — Мечтаю свозить тебя в Австралию. С того самого вечера прошло уже две недели. Парни подружились и стали часто проводить время вместе. — Хён, не против прогуляться сегодня? — Феликс лучезарно улыбнулся, услышав положительный ответ по ту сторону трубки. Сегодня они будут кататься на аттракционах. В самый разгар лета. Сегодня они обретут счастье, что так долго искали. Закат разлился по небу сладкой шипящей газировкой, уходящее солнце провожало парней к самому большому аттракциону. В груди Феликса что-то закололо, а живот стало приятно тянуть. Хёнджин поселил внутри Феликса миллионы разноцветных ярких бабочек. Парень, будто одержимый, искал встречи с Хёнджином. Уголки его губ невольно поднимались, когда старший заходил в кофейню и здоровался с ним. Он вприпрыжку летел за блокнотом, когда Джисон снова просил подменить его. С неописуемым чувством Феликс заходил за Хёнджином в кабинку «чёртового колеса». Ладони начали потеть, а ноги подкашиваться. — Ликс, ты чего? Боишься высоты? — Хёнджин с ноткой волнения в голосе придвинулся ближе к младшему и приобнял друга за плечи. — Н-нет, в-всё хорошо, — Феликс вдохнул глубже свежий воздух и огляделся по сторонам. Солнце окинуло последними лучами оживлённый парк аттракционов. Внизу виднелись макушки деревьев и яркий свет уличных фонарей. Отголоски восторженных людей эхом доносились до увлечённых вечерним пейзажем парней. Феликс сидел как на иголках. Дыхание парня учащалось с каждым сантиметром подъёма на высоту. Он больше не мог терпеть. Слишком мучительно, слишком сложно держать всё в себе. Кабинка поднялась на самую высоту. И Феликс не выдержал: — Хён. — М… — Хёнджин оторвал взгляд от чарующего вида и посмотрел на взволнованного Феликса. — Я давно хотел тебе сказать… Возможно, это не правильно, но… — парень опустил испуганные глаза, — ты…ты мне нравишься. Я знаю, что это слишком неожиданно, и ты, наверное, не примешь мои чувства, но я хочу сказать… Хёнджин робко прикоснулся своими губами к пухлым сухим губам Феликса. От неожиданности тот вскрикнул, но с трепетом ответил на поцелуй. Нежные, но такие напористые губы Хенджина с неуверенностью целовали Феликса. Младший обхватил шею старшего и притянул его ближе, запустил свои маленькие пальчики в растрёпанные от ветра волосы Хёнджина, углубляя поцелуй, но не заходя слишком далеко. Бабочки внизу живота Феликса вздымались и наворачивали тройные сальто. Он так давно этого ждал. И смог дождаться. Хёнджин нехотя оторвался и переводя дыхание прошептал: — Ты мне тоже нравишься, Ликси.