Подчини меня.

— Какого чёрта... Какого чёрта?! – вырвался отчаянный крик, прежде чем Кирай схватила вазу с уже засохшими цветами и швырнула в стену. Сухие хризантемы вместе с осколками прозрачной стеклянной вазы посыпались на пол, а девушка, задыхаясь от истерики отшатнулась назад, врезаясь спиной в шкаф. — Ну почему так...? Заплаканные глаза уже болели. Они медленно бегали по разгромленной комнате, пока она вся тряслась, не в силах ровно стоять на месте. В конечном итоге Хайтани скатилась спиной по шкафу, села на пол и поджав губы прикрыла глаза. Замершие в пороге её комнаты братья всё ещё не могли прийти в себя после того как несколько минут назад Кира вернулась домой вся в чужой крови и с нездоровым видом монотонно сообщила о том что их глава и по совместительству давний друг Изана застрелился. У девушки не выдерживали нервы. Она не была так сильна, какой пыталась казаться. Ей было до одури страшно за всё своё окружение, за себя. Смерть за смертью медленно, но верно забирала из неё уверенность в чём-то или ком-то. Кирай казалось, что она скоро окончательно сойдёт с ума, непрекращающееся чувство страха и тревоги не отпускали её ещё со дня смерти отца. Хоть ей и показалось, что она ничего не почувствовала тогда, именно сейчас она почему-то стала так тонко воспринимать каждую смерть, с которой сталкивалась. Ещё недавно стоя в нескольких метрах от Манджиро под дулом пистолета она была уверена, что они оба умрут. Так глупо, внезапно. Но почему-то страшнее стало когда она осознала чья кровь остывала на её мокрых от слёз щеках. Пока Майки тормошил тело брата, она стояла в метре от них и смотрела сквозь мёртвое тело Курокавы, не видя ничего из-за пелены слёз. К горлу подступила тошнота и согнувшись на месте, она свалилась на колени, опустошая желудок и задыхаясь. И впервые в жизни Манджиро услышал настолько отчаянный и разрывающий сердце крик. Она не кричала так сильно никогда. Она тихо плакала после смерти отца, периодически терзая себя чувством вины, настойчиво улыбалась для Манджиро когда умерли Эмма и Шиничиро, но сейчас она просто не могла даже дышать. Больно, очень больно. В ушах звенит, и лишь болезненно отбивает свой нездоровый ритм пульс. По просьбе Сано Дракен отвёз Кирай домой, где молча передал в руки братьев Хайтани, а сам вернулся к другу, который на удивление мыслил весьма здраво, не так, как при смерти Эммы и Шина. — Кира? – тихо позвал Ран присаживаясь на корточки перед сестрой, что уткнувшись лицом в собственные ладони глубоко дышала, пытаясь прийти в себя. — Я хочу смыть... я чувствую запах его крови. Меня тошнит, Ран. Хочу смыть... – молча кивнув, он помогает сестре подняться на ноги, и приобняв за плечи, как бы придерживая проводит к ванной комнате, где оставляет девушку наедине с собой, осторожно закрывая за собой двери. Его тяжёлый взгляд упал на брата, что стоял в паре метров от него, с не менее подавленным видом. — Почему он так поступил? — У главы всегда мысли не в порядке были. – вздохнул Ран, устало потирая висок. — Впрочем, это действительно удивляет. Изана... он бы никогда не пошёл на самоубийство. Этот парень смог бы убить кого угодно, но не себя. — Что будем делать с Кирой? – старший из братьев бросил взгляд на дверь ванной, отвлекаясь на шум воды, а после схватил свою ветровку и поплёлся в коридор. — Присмотри за ней, я поеду в морг. Перетереть надо кое-с-кем. – бросил он довольно сдержанно, от чего Риндо настороженно свёл брови к переносице. Он хорошо знал своего брата, и предполагаемая его затея Риндо не нравилась. — Не лезь к Сано. Не лучшее время. — Будем ждать, когда у Кирай крыша поедет окончательно? От их семейки одни нервные срывы. Не нравится мне эта поебота. — Это её выбор, дай ей время. – Ран замер в дверях, недолго вглядываясь в строгие глаза брата, а после спешно покинул квартиру, а Риндо лишь сел на пол у двери в ванную комнату, внимательно вслушиваясь в шум воды, что не смог окончательно перекрыть тихие всхлипы Кирай и какое-то безысходное завывание. Сколько он помнил, Кирай так боялась плакать перед кем-то. А потому стыдливо прятала лицо, когда было больно, чтобы никто не увидел как заблестели от слёз глазки и покраснели щёки. Отца раздражал детский скулёж, и он строго-настрого запрещал реветь, угрожая болезненным наказанием за непослушание. Ему требовалась серьёзность и тишина, однако добиться дисциплины в доме никогда не удавалось мирным путём. Кира была сильной девочкой. Со временем научилась замещать слёзы другими эмоциями, и когда это стало привычкой, вместо блестящей влаги в глазах искрилась агрессия, или же нервно дёргался уголок губ, непроизвольно растягивающихся в улыбке. Кирай сломалась там, среди обгорелых останков когда-то большого и уютного дома Сано. Сломалась когда над ухом прозвучал выстрел. Пошла трещинами когда стояла напротив собственного родного дома, что полыхал ярким пламенем, пока внутри сгорал труп убитого её руками отца. Когда не знала куда себя деть, и как помочь Манджиро справиться с потерей самых близких ему людей. А сегодня она разлетелась на кусочки, словно та стеклянная ваза, что полетела в стену в комнате Кирай. И Риндо слышал как звенят эти осколки, осыпаясь на пол слезами отчаяния. От этого даже воздух стал тяжелее. Он не следил сколько просидел у дверей ванной комнаты. Каждая минута тянулась словно вечность, болезненно протекая по венам вместе с кровью. Прошло почти сорок минут, с тех пор как Кирай скрылась в ванной. Медленно поднимаясь на ноги Риндо осторожно постучался, прислушиваясь к тому что происходит по ту сторону двери. В сердце зародилась тревога. — Кира, ты в порядке? – в ответ ему прозвучала тишина, и лишь шум воды, всё больше разогревающий волнение. — Кира? Прошла пара минут, прежде чем парень настороженно положил руку на ручку двери, но открывать не торопился, а вновь нервно постучал, ожидая хоть малейшей реакции. — Кира? Кира ответь мне... Я вхожу. – предупредил он нервно, а после, выждав около минуты, осторожно приоткрыл дверь, изумлённо замирая в пороге. Температура в ванной комнате стояла слишком низкая, а в самой ванной поджав к груди колени сидела Кирай. На ней всё так же была одежда - шорты и черная футболка, что насквозь промокли и прилипли к телу. Девушка пилила какими-то усталыми и красными глазами одну точку, пока с закреплённого на стене душевого шланга на неё лилась вода. — Кира? Парень стиснув зубы сунул руку под струю воды, и в ту же секунду изумлённо отдёрнул. — Холодная... ты что творишь? Застудишься вся. – сдержанно проговорил он, перекрывая кран и выключая воду. — Я не могу смыть... волосы спутались. – тихо проговорила Кирай, не поднимая всё ещё поблёскивающего взгляда. Парень около минуты оглядывал её тяжёлым взглядом, пока внутри всё ходуном ходило от такого вида сестры. — Вылазь из ванны. – он протянул руку, ожидая что Кирай ухватится за неё и примет помощь брата. — Давай, сестрёнка. Всё будет хорошо. – девушка медленно подняла на него заплаканные глаза и протянула подрагивающую руку. Её дрожащие губы уже посинели, и вся она бледная то ли от холодной воды, то ли от стресса с помощью Риндо вылезла из ванны. Парень настроил тёплую воду, попросил Киру наклонить голову над ванной и долго промывал её слипшиеся от засохшей крови волосы, пока сама Кира шмыгая терпеливо наблюдала за тем как с черных волос стекает розоватая вода. — Я оставлю тебя, хорошенько помойся. – проговорил он, убедившись, что настроил воду нужной температуры. Кирай лишь кивнула. — Не теряй себя. Ты нужна нам. Ты нужна Сано. – это всё, что мог сказать Риндо в данный момент. Он видел как ей тяжело, и сам ощущал это. А потому хотелось хоть немного убедить Киру в том, что она сильная, и обязательно с этим справится. А они с Раном будут рядом. Пока девушка мылась, он сидел в кухне, наблюдая за тем как солнце окончательно скрылось за многоэтажками Токио, но свет включать не торопился. Медленно провёл подушечкой указательного пальца по холодным краям кружки, в которой давно остыл чай. Рвано выдохнув, Риндо пропустил сквозь себя секундную дрожь и замер так, а после напряжённо стиснул зубы, когда в коридоре спустя несколько минут послышались шаги. Кира замерла в паре метров от него, в полумраке наблюдая как брат сидит спиной к ней, и не торопится поворачиваться. Сжав руками края полотенца на груди, она несколько секунд пилила сумерки за окном задумчивым взглядом. Риндо смотрел туда же. — Я хочу спать. — Хорошо. – ответил тихо Хайтани младший, обхватывая кружку и потянул ту к губам. Шаги за спиной возобновились, а вскоре послышалось как закрылась дверь в комнату Кирай. Парень всё так же сидя за столом и подогнув к груди ноги прижал кружку к губам, делая пару глотков чая. — Холодный... – чувство отвращения ко всему окружающему накрыло его с головой так внезапно, что стало даже дышать сложно. Негромко стукнув дном кружки о поверхность стола он с каким-то сдержанным разочарованием опустил взгляд на собственную подрагивающую руку. Почему-то ему показалось что он чего-то лишился, или должен лишиться. Тяжёлый и невнятный поток мыслей и неясных тревог сдавили голову, болезненно отдаваясь где-то в груди. Не то что бы новость о смерти Изаны так сильно подкосила его моральную невозмутимость, однако осадок от самой ситуации остался неприятный. Но вот возникшее чувство тревоги и непонимания он мог объяснить только тем, что впервые видел Киру в таком состоянии. И даже на секунду там, в коридоре, когда он ждал её у двери в ванную, ему показалось, что она сломана настолько, что могла что-то с собой сделать. Ни он, ни Ран не были настолько эмоциональными, как Кира. С годами они стали видеться реже, и он впервые не мог понять, что с ней происходит и чем он может ей помочь. К тому же, навязчивое чувство тревоги подсказывало, что должно что-то произойти. Всё только начиналось.

***

Взгляд Сано темнел с каждой секундой, пока он смотрел в фиалковые глаза Хайтани, чуть запрокинув голову. А вот на лице Рана ни единого намёка на эмоции. Он невозмутимо ждал ответа Манджиро, хоть и понимал, что с ним не будет просто. — Отпусти её. — Отъебись. – отрезал Сано, следя за тем Ран слабо прищурившись, хмыкает. — Через год она окончит школу и поступит в институт. И я сделаю всё, чтобы она жила подальше отсюда. Оставь Кирай в покое. Любовь к тебе сводит её с ума. Она перестала осознавать ценность своей жизни, всё ради чего она живёт, всё что она делает, всё за что она переживает - ты. С тех пор как ты появился в её жизни, всё пошло по пизде. Сегодня её чуть не пристрелили из-за обид на тебя. Ты нихуя не бережёшь её, Сано. — Изана не собирался её убивать. — Ты ведь знаешь почему он это сделал? — Он знал, что всё равно умрёт. – Ран впервые за весь диалог сменился в лице, напряжённо стискивая зубы и слегка вскидывая подбородок. — Не знаю что за хуйня творится в твоей семейке, но Киру сюда не втягивай. Достаточно того, что она и отца убила из-за тебя. Между ними возникла напряжённая пауза. Стоящий в паре метров от них Дракен молча наблюдал за их разговором, слышал, но не влезал. Ему не было дела до девчонки в данный момент. Он хотел лишь поддержать Майки, который не успел оправиться после смерти Шина и Эммы. — Не хочу. – Хайтани вопросительно свёл к переносице светлые брови, а Сано демонстративно оглядел его пренебрежительно, грубо, и шагнул так, что остановился на уровне Рана, плечом к плечу, только смотрели они в противоположные стороны. — Кирай навсегда останется моей. Спроси её. Когда ей больше всего нужна была ваша защита, вы шатались по улицам, убили человека, и сели за это, бросили её одну. А теперь ты строишь из себя заботливого брата. — Не тебе говорить о долге старшего брата. Где твоя сестрёнка, а, Сано? Если потребуется, я готов хоть врагом для неё стать, лишь бы защитить. — От кого? От меня?... А ты сможешь? – Ран изумлённо замер на месте, не улавливая когда голос Манджиро стал таким чужим и жестоким. Он медленно повернулся к Сано, но перед ним словно был уже другой человек. И взгляд его будто заледенел. Он не видел больше той решимости в черных омутах. Сейчас они пусты. Словно глаза самой смерти. — Не пытайся отобрать её у меня. — Ты... — Я убью тебя. – бросил он, прежде чем пройти мимо Хайтани и подойти к Рьюгуджи. Тот напряжённо оглядел друга, но и слова не проронил. — Поднебесья больше не существует. В память о брате я возглавлю ребят, преданных ему. — Никто не пойдёт за тобой, потому что ты так захотел. — А за кем ты готов идти? И к чему тебя приведёт этот путь? Братья Хайтани... вы двое против всего мира? Но я сильнее каждого из вас. – Ран долго прожигал спину Сано враждебным напряжённым взглядом. Майки действительно был силён. Он был сильнее любого, кого он знал, и даже возможно сильнее Изаны. Но было помимо восхищения этой силой ещё кое-что. Страх. Даже Ран боялся этой силы. Сила, что была сама не в ладах со своим владельцем. Следовать за Манджиро - прямая дорога в ад, где им весь мир падёт в ноги. Красивая жизнь в грязи и вечных мыслях о том, что завтра или сегодня ты умрёшь. И если он готов был ради красивой жизни в достатке, где есть власть и возможность защитить близких, то тянуть за собой в эту жизнь Кирай не хотелось. А потому он просто развернулся и ушёл, так и не озвучивая Майки своего ответа. Это и не требовалось, ведь братья Хайтани никогда не ходили по чистым тропинкам. Но Кирай они выведут.

***

Домой Ран вернулся быстро, и довольно громко хлопнул дверью. Риндо встретил его в коридоре, жестом указывая быть тише. Однако по виду старшего брата понял, что разговор не удался. — В чём дело? — У Сано крыша едет. Он собирается подмять Поднебесье под себя. — Что будем делать? – Ран вихрем пронёсся мимо брата, сразу в кухню, где уже горел свет и шипел на плите чайник. Нервно дёрнув уголком губ он спешно вытащил из кармана пачку сигарет и уже через пару секунд по кухне начал растекаться едкий запах дыма. — Киру отправим в Осаку. — Что? — Как окончит школу, отправим её в Осаку. — Одну? — Не нравится мне... вся эта херня. Нечего ей здесь делать. Подзаработаем и тоже свалим. Она не маленькая, понимает куда идут дела. — Я же сказал, бесполезно. Она не оставит его. И без нас не уедет. — Но сейчас не то время, когда у неё есть право выбирать. – раздражённо прошипел старший, глубоко вдыхая прохладный вечерний воздух из окна. — Рядом с нами, здесь. Рядом с Майки... – он как-то разочарованно покачал головой, глядя на огни города. В голове так много мыслей. — Не надо ждать чуда. Не светит ей светлое будущее рядом с поехавшим гопником. — Ты забываешь характер Киры. Она не простит, и в жизни не согласится. — Это лучшее, что мы сейчас можем для неё сделать. С каждым днём ситуация всё хуже и хуже. Мать не поможет, отчима прикончила она же, нет больше у нас никого. У неё больше никого нет. Риндо устало потёр переносицу, отводя задумчивый взгляд в сторону. Они говорили тихо, а когда и вовсе замолчали, сквозь свист закипевшего чайника они уловили как быстро раскрылась дверь в комнату Кирай. Ран не сразу понял что произошло, пока не услышал хлопок входной двери. Раздражённо шикнув, он рванул следом за сестрой, нагнал в подъезде и успел лишь ухватиться за её кофту. Кира рванула сильнее и вырвалась из слабой и ненадёжной хватки брата и выбежала из подъезда на улицу, где споткнувшись, почти упала, но Ран обхватил её талию руками, сильно прижимая к себе, пока брюнетка тяжело дыша начала вырываться. — Ты чё творишь, дура?! — Отъебись! Отпусти меня! Ненавижу! Как ты мог так просто взять и решить всё за меня! — Я не хочу найти тебя потом с пробитой головой, потому что имеешь связи с тосвой или поднебесьем! — Да поебать мне, пусти! Я всё равно сбегу... – прошипела она, ногтями впиваясь в кожу брата. Но тот лишь крепче сжал её в своих руках, морщась от выходок сестры. — Пусти... — Куда побежишь? К Сано? И что дальше, Кира? Что потом будет?! — Ничего! Ничего не будет! – безвольно обмякнув в руках старшего брата она обессиленно захныкала, пока по щекам покатились горячие слёзы обиды. — Не знаю... я не знаю что будет дальше... но я не хочу без него... не хочу... — Я не хочу тебя терять... я хочу защитить вас с Риндо. Но ты никогда не думала об этом. И поступала так как тебе хочется. – хватка ослабла, а сама Кира замерла, глотая ком обиды и на Рана, и на ситуацию в целом. Хоть она и понимала его в какой-то степени, всё же не собиралась мириться с его планами. Приближающийся рёв байка не был замечен сразу, а когда их осветила фара, Кирай вскинула заплаканный взгляд и рвано вдохнув рванула вперёд, вырываясь из ослабленной хватки Рана. — Кира! – крикнул ей Манджиро, останавливаясь в нескольких метрах от них. Девушка добежала до его байка и запрыгнула позади Сано. Манджиро мгновенно дал по газам и под растерянный взгляд Рана они скрылись где-то среди шумов ночного Токио. Риндо так и остался стоять у двери в подъезд и молча пилить спину старшего брата глубоким взглядом. — Я не защитил её. Обещал, но не смог. Ни от отца, ни от матери. Ни от того, что она пережила. Меня не было рядом, когда должен был быть. Теперь она просто не верит... что я могу её защитить. — Верит. Но она так хочет быть сильной. И сама готова защищать то, что ей так дорого. Вцепившись в кофту Майки она дрожала и глотала слёзы обиды, пока они неслись по городу. Стало страшно, что она больше не увидит Манджиро. Что их будущее могло быть разрушено. Обиднее всего было осознавать, что Ран прав. Их дорога ведёт лишь к обрыву, но она так желанно идёт под руку с Манджиро к этой пропасти. А Сано готов даже тьму этой пропасти подчинить, лишь бы защитить её. Он уже терял её, и теперь Кирай - всё что у него осталось. Никто другой даже самый близкий и верный Дракен не возвращали его к жизни как она. Поэтому он никому не позволит забрать её. Даже смерти.

***

Тёмная и пустая квартирка встретила парочку тишиной. Манджиро переехал сюда после пожара в доме. Ведь небольшая квартирка неподалёку от родного дома единственное место, куда он мог прийти. Она принадлежала ему. Дед Сано переписал её на внука ещё при жизни, ведь понимал, что ему стоит оставить после себя детям надёжную опору. Однако, кроме футона и небольшой старой тумбы здесь из мебели не было ровным счётом ничего. В углу валялась небольшая сумка с некоторыми вещами, а на тумбе пустая пачка от лапши и бутылка газировки. В квартире было прохладно, несмотря на летний сезон. Или просто Кирай казалось, что мурашки ползут по коже от холода, а не нервов. Волосы Сано приятно пахли шампунем и были пушистыми, словно он недавно принимал душ. Упавшие куда-то на тумбу ключи громко звякнули, в то время как Манджиро устало стянул с себя ветровку и скинул на стоящую в углу комнаты сумку. — Голодная? – Кира отрицательно мотнула головой и шагнула ближе к спине Майки, обвивая крепкий напряжённый торс ручками и прижимаясь щекой к межлопаточной области. — Не бойся. – проронил он тише, чем прежде. Его руки мягко легли поверх её, и разворачиваться он не торопился. Тепло было вот так, стоять в тишине тёмной и пустой квартиры. Буря в груди послушно поддавалась спокойствию от касаний Кирай. А она вцепилась в него так, словно прощается. — О чём думаешь сейчас? — О многом... – буркнула она тихо. Сано медленно разжал её хватку и развернулся к девушке лицом. Та выглядела потерянной. Но глаза её даже не блестели, хоть Манджиро был уверен, что всё что происходит вокруг них скоро окончательно сожжёт моральную стабильность Кирай. Ладони парня легли на её щеки, поглаживая горячую мягкую кожу подушечками пальцев, пока Кира так и продолжала сжимать в руках края его кофты. — Я что-то делаю не так. Со мной что-то не так... – призналась она, мягко заглядывая ему в глаза. — Почему ты убежала из дома? — Ты же не хочешь меня отпускать. Я знаю, Манджиро, не хочешь... — Не хочу. — Как прежде не будет. А всё что произойдёт либо спасёт нас, либо погубит. Сано напряжённо опускает взгляд на губы Кирай, задумчиво фокусируя на них взгляд. Сегодня он лишился Изаны. И от части считал себя виноватым в этом. Ведь если бы он не раскрылся Курокаве, тот не решил бы покончить жизнь самоубийством. Однако, если бы он скрыл... к чему привела бы нынешняя ситуация в жизни? Вряд ли исход мог быть лучше, чем смерть. Майки уже не отличал что хорошо, а что плохо. Казалось, что хорошо больше не будет никогда. — Я не могу пообещать тебе спасение. — Я знаю. – печальная ухмылка легла на искусанные губы девушки, прежде чем она прикрыла глаза и уткнулась лицом куда-то в сгиб шеи Манджиро, медленно выдыхая горячий воздух. — Нас уже не спасти, да? Майки не ответил. Он промолчал. Ведь он знал, что их ждёт в будущем. Это будущее не спасти. Такемичи мёртв. Как прежде уже не будет никогда. И он никого не сможет спасти. Ни Кирай, ни себя. Остаётся только доживать жалкие дни под гнётом нескончаемых безумных мыслей, болезненных воспоминаний, медленно осознавая что впереди их ждёт ничего. Словно медленно умирать, зная что попадёшь в ад. И он так сильно хотел бы рассказать Кирай о том как ему тяжело и больно. Как много он пережил, и как сложно постоянно терять самых близких людей. От бессилия охота вздёрнуться. Взять Киру за руку и сигануть с крыши многоэтажки. Смерть окрасила бы её лицо ещё более бледными красками. Потускневшие сиреневые глаза потеряли бы свой блеск, но всё так же были бы самыми красивыми, хоть и мёртвыми. От подобных мыслей Майки стиснул зубы, глубоко вдыхая запах своей любимой. — Я так устал. – тихо прошептал он на выдохе. Хайтани молча поманила его за собой, помогла раздеться, сама скинула верхнюю одежду, после чего они залезли под одеяло, где прижавшись друг к другу не проронив ни слова они постепенно уснули, вымотанные очередным паршивым днём. — Мне больно, Манджиро... умирать очень... очень страшно... – прохрипела она тихо, дрожа и рвано выдыхая, пока Сано стоял рядом с ней. Под лежащим полуживым телом медленно растекалась тёмная кровь, и запах смерти заполонил собой всё помещение. — Манджи... не молчи, пожалуйста... только не отпускай мою руку... мне страшно. Но Сано стоял в метре от неё. Обе руки Кирай были сломаны, и она просто не чувствовала ничего, кроме предсмертного отчаяния. Да и Сано она не видела, ведь голова была повёрнула в другую сторону. И пару минут она просто была не в себе, прежде чем болезненно всхлипнуть и последний раз рвано выдохнуть. А он так и стоял, глядя на её прекрасное мёртвое тело глубоким чёрным взглядом, в котором медленно сгорал образ его любимой и нежной Кирай. Майки медленно открыл глаза, долго глядя в потолок потерянными глазами. Опустошённость внутри после короткого сна сменилась навязчивым чувством жажды крови. Того самого запаха смерти из сна, который он едва успел уловить, прежде чем проснулся. Кира спала рядом, крепко сжимая его руку в своей. Сано долго вглядывался в её образ, прежде чем приподняться и наклониться к её лицу. Освободив обе руки он медленно и нежно скользнул ладонями по щекам девушки вниз, к шее, где сомкнул их, погладив мягкую кожу большими пальцами. Взгляд упал на приоткрытые губы, и в голове всплыл образ её улыбки. Хватка на тонкой шее стала крепче, а Кирай сквозь сон слегка нахмурилась, сведя брови к переносице. Манджиро готов был продолжать. В голове крутилась одна и та же мысль: "Я лишь так спасу её." Он с искренним безумием верил, что это единственный выход её защитить. Защитить от более жестокой и болезненной смерти. Убить так, чтобы она не успела испугаться перед тем как умереть. Чтобы она заснула вечным сном, что оставит на её шее тёмные призрачные следы. Но он резко отпрянул, изумлённо наблюдая как дрожат собственные руки и как начинает просыпаться Кирай. Пулей вылетев на балкон, он глубоко задышал, в панике оглядывая город, что медленно окутывают первые лучи солнца. Пустота в голове сменилась привычным неясным гулом и беспорядочным потоком мыслей. Осознания собственного безумия больно пульсировало где-то в груди и стихло притупляясь, когда он услышал как на балкон зашла Кирай. — Ты рано. – бросила она тихо, подходя ближе. Майки дале не посмотрел в её сторону, а девушка лишь сильнее укуталась в одеяло. — Ты тоже. — Я услышала как ты вышел на балкон. — Извини. Я не хотел тебя будить. Её задумчивый взгляд следил за городом, в то время как Манджиро словно смотрел сквозь все эти многоэтажки, думая о чём-то своём. — Что с тобой происходит? Ты хочешь... меня убить? – Сано даже не дрогнул. Всё так же смотрел сквозь дома, ощущая как умело Кирай сохраняет спокойствие. — Я знаю что ты многое не можешь мне рассказать. Ты знаешь больше чем я. Но сейчас я хочу знать лишь одно - что с тобой творится. Я замечала в тебе это... и это всё, что волнует меня в данный момент. — Боишься... меня? — Я боюсь лишь за тебя. — Глупая. – бросил он устало, прежде чем тяжко вздохнуть и опустит голову на сложенные на перилах руки. — Ты будто с ума сошла. Ничего не видишь и ничего не слышишь вокруг себя. У тебя в голове лишь я. — Потому что ты единственный кто никогда меня не бросал. – для Кирай это было так очевидно. Она привыкла любить Сано с безумной зависимостью. Словно без него будущего для неё не существовало. А ведь действительно, несмотря на то что интерес к этому парню настиг её подозрительно быстро, Кира верила в то что его чувства искренние, как и её к нему. Манджиро никогда не бросал её. И в приоритет всегда ставил её. Хотя даже братья раньше творили такое, за что можно было лишиться жизни, и тогда Кирай осталась бы совсем одна. Они в силу своего возраста и сложной ситуации в семье сестру хоть и любили, но не готовы были каждую секунду жизни проживать так, чтобы и она была счастлива. А потому, когда убили человека, не подумали о том, что когда она лишится их защиты, ей придётся бороться самостоятельно, к чему она совсем не была готова в тот момент. — Что не так? Разве это плохо? Плохо любить тебя? — Плохо. — Пусть так, уже ничего не изменишь. — Мне показалось, что я... только так смогу спасти тебя. Я правда увидел это единственным выходом. То что происходит со мной, имеет название: Черный импульс. — Что это? — Я не могу сказать точно, однако это словно моё второе я. Состояние жаждущее крови, которым я не могу управлять. Тёмная сторона души, если выражаться красиво. – парень выпрямился и расправил плечи, прежде чем окинуть Кирай взглядом с нотками мягкой усталости и даже печали. — Это всё, что тебе нужно знать. — Как оно появилось? И можно ли избавиться? — Хватит. Это всё. – брюнет потянул руки в её сторону и прижал к себе, слегка резко и не намеренно грубо. Кирай опустила озадаченный взгляд и неуверенно расслабилась в руках Сано. Вопросов в голове лишь прибавилось, от этого казалось, что она лопнет с минуты на минуту — Ничего не изменится. Хуже не будет. – шепнула она тихо где-то около уха Манджиро. Тот напряжённо крепче сжал её в своих объятиях, прикрывая глаза. — Идём со мной. – позвала она ласково, слегка отстраняясь. Руки Сано сползли и отпустили её, а Кирай уверенно увела Майки с балкона в ванную, где потянула его за резинку домашних спортивных штанов, нежно задевая горячую кожу, призывая снять их. Манджиро, улавливая в мягком взгляде нотки желания его касаний уверенно положил руки на бёдра девушки, что стояла перед ним в одной футболке и трусиках. Жар от одного её касания выжег из головы все мысли, и поддаваясь этому, он наклонился к её губами, сжимая бёдра и прижимая их к своим, чтобы чувствовать её ещё ближе. Чтобы и она его чувствовала. Нежно, но уверенно касаясь её покусанных губ Сано мягко провёл языком по нижней, прежде чем соприкоснуться с её языком и вовлечь любимую в чувственный и долгий поцелуй. Ноготки брюнетки, дразня, щекотали напряжённый рельефный торс, пока она наслаждалась этим забвением, лишая каких-то лишних гнетущих мыслей. Им только и остаётся что доживать свои дни, упиваясь друг другом, так разве стоит засесть в тёмном углу и ждать когда окончательно сойдёшь с ума? Словно в беспамятстве они настроили воду и скидывая друг с друга одежду на холодный кафель, залезли в небольшую и слегка тесную душевую кабину. Под горячими струями воды, что почти не ощущались на, итак, разгорячённых телах они вновь слились в протяжном и более нежном поцелуе. Кирай прижалась спиной к холодной стене, от чего по коже поползли мурашки. Майки чувствовал её сердце, как сильно оно билось где-то там, в грудной клетке. Он нежными и невесомыми поцелуями покрывал её лицо, целовал в лоб, кончик носа и вновь возвращался к губам, чтобы после скользнуть дорожкой поцелуев к шее. Когда ножки девушки обвили его поясницу, он надёжно прижал её к себе, поддерживая за ягоды. Хайтани ощущала его желание и телом и душой, которую грел каждый поцелуй Манджиро. Им так не хватало друг друга, словно воздуха. И каждый вздох, горячий след от поцелуя возвращали к жизни. В этой пустой квартире пока солнце только начало подниматься над Токио, они отчаянно искали в ласках спасение от собственных тревог.

***

Ноги гудели от усталости, а стёртые в кровь неудобными туфлями пятки теперь пощипывало, пока босыми ногами девушка шагала по мокрому от дождя асфальту. Тихий и подозрительно пустующий район не пугал, и казалось, что ничего сейчас не могло напугать сильнее, чем мысль о том, что она больше никогда не сможет увидеть его, если не переборет свой страх, свою слабость. И вот она здесь, устало смотрит на нужный многоэтажный дом, сжимая в левой руки свои туфли. Вытирая с лица капли дождя она небрежно бросает обувь в урну у подъезда и входит в него, не спеша поднимаясь на нужный этаж. Замирая у одной из квартир на этаже, девушка долго пилит дверь тёмными глазами, и с какой-то смиренной усталостью негромко стучит по двери. Она не была уверена, что он дома. Но так хотелось поскорее его увидеть. Спустя полтора года. Увидеть и наконец расслабиться, сдаться, наконец принять. Когда дверь спешно распахнул Ран, словно с какой-то надеждой глядя перед собой, Ён Хва растерянно замерла под его изумлённым взглядом. Парень медленно выпрямился, сменился в лице, с каким-то напряжением и непониманием глядя на девушку перед собой. Он ожидал увидеть сестру, что сбежала с Майки ещё четыре дня назад, но вот Син он уже и не надеялся когда-то увидеть. Правда несмотря на то как сильно ему не нравилась сомнительная возлюбленная его брата, сейчас враждебности во взгляде не было. Скорее растерянность. А сама Ён Хва медленно опустила взгляд. Перед Раном в таком виде показываться не хотелось бы. — Входи. – бросил тихо Хайтани старший, наблюдая как Син не спеша входит в квартиру и проходит мимо него. Закрывая за девушкой дверь, он жестом показал ей проходить дальше. В кухне горел свет и кажется кто-то был, судя по звону кружек. Девушка шагала тихо, неуверенно, чувствуя как за спиной плетётся и прожигает её взглядом Ран. Хорошо что хоть молчит. Риндо суетился у столешницы, кажется заваривая им с Раном чай. Син замерла в пороге кухни, вглядываясь в спину парня, пока тот резко не обернулся, изумлённо бросая на девушку почти испуганный взгляд. — Ён Хва? Что... — Почему перестал писать? – проронила она тихо, глубоко вглядываясь в глаза напротив. Риндо бегал по её лицу растерянным взглядом, пока не сфокусировался на глазах. Таких уставших, которые смотрели с надеждой. Такими её глаза он ещё не видел. — Ты же этого хотела. – он неуверенно шагнул вперёд, сокращая между ними расстояние. Его рука потянулась к лицу девушки, но та не шелохнулась. Она лишь прикрыла глаза, когда горячая ладонь Риндо нежно легла на её влажную щёку. Парень с каким-то сожалением изучал ссадины на лице, запёкшуюся кровь на рассечённой брови и губе глубоким взглядом. Внутри всё леденело от того, в каком виде спустя столько времени он видит ту, что ещё не успела потухнуть в его сердце и мыслях. — Не надо было... не надо было мне тогда уходить. — Не надо было. – прошептала она тихо, пока по щеке покатилась слеза, блеснув и обжигая руку Риндо, что крепко прижал к себе девушку, утыкаясь губами в её макушку и чувствуя как Ён Хва задрожала в его объятиях, впервые за их знакомство позволяя себе показать себя настоящую: уставшую, хрупкую и нуждающуюся в защите. Ран скрылся в комнате, озадаченно вздыхая и падая на кровать. Сейчас он там не нужен.