love is magic that needs no magic wand

Как тот актёр, который, оробев, Теряет нить давно знакомой роли, Как тот безумец, что, впадая в гнев, В избытке сил теряет силу воли... Так я молчу, не зная, что сказать, Не оттого, что сердце охладело. Нет, на мои уста кладёт печать Моя любовь, которой нет предела. Так пусть же книга говорит с тобой. Пускай она, безмолвный мой ходатай, Идёт к тебе с признаньем и мольбой И справедливой требует расплаты. Прочтёшь ли ты слова любви немой? Услышишь ли глазами голос мой? *

Чего Чимин не ожидал этим ветреным осенним днём, так это услышать сонеты Шекспира во внутреннем дворике школы. И не просто сонеты, а голосом до последней интонации знакомым и любимым. С любопытством заглянув во двор из сводчатой галереи, ведущей к замку, Чимин осмотрелся и наткнулся взглядом на интересную картину. Вероятно, сейчас здесь проходил урок магловедения, чью тему было не трудно угадать. Вероятно, сегодня профессор Мун решил рассказать четвёртому курсу о литературе маглов. А Юнги, кажется, был рад помочь. Чимин спрятал улыбку, прикрыв рот ладонью. Его возлюбленный, облачённый в плащ и берет с пером, изображал барда, судя по всему. Выглядел он очень воодушевлённо и читал с чувством. Сонет, прозвучавший ранее, приятным, немного хриплым и глубоким голосом Юнги звучал очень красиво. - Я слышала, что Шекспер был тоже волшебником, - заметила одна из студенток, ёрзая на скамье и с интересом посматривая то на Юнги, то на преподавателя. - Он, несомненно, обладал магией слова, - согласился профессор Мун. - Его творчество весьма популярно и находит много отражений в магловской культуре. Он считается одним из величайших драматургов Англии да и всего мира. - И всё же не маг? - Нет, дорогая, - улыбается девушке профессор. Юнги всё это время задумчиво вчитывается в строки, которые написаны на пергаменте, с которого он зачитывал недавно стихи. Один в один бродячий поэт. Не хватает только лютни в руках, если подумать. - Барды тоже исполняли сонеты Шекспира? - интересуется кто-то из студентов. - Как правило, барды сами сочиняли свои песни, - откликнулся профессор Мун. Чимин прислонился плечом к каменной колонне, любуясь своим мужчиной. Ему бы сейчас очень хотелось подойти, поправить чуть съехавший берет, коснуться ладонями его чуть порозовевших от ветра щёк. Он не вслушивался в беседу преподавателя и студентов, полностью уйдя в мысли о том, как же сильно ему повезло, что в его жизни появился этот человек. Когда-то мысли об их отношениях казались ему странными и немного пугающим. Юнги был слишком близок ему как друг, так что немного нервировала мысль о том, что они могут всё испортить. Хорошо, что эти страхи были недолгими, а забота Юнги - всегда деликатная и чуткая - давала Чимину понять, осознать, что никого такого другого он просто не встретит. Что имеют они сейчас? Год и несколько дней в статусе возлюбленных, но так много лет за спиной, которые говорят о них больше, чем можно даже представить. У Чимина в груди тепло разливается, когда он думает об этом. О том, какими очевидными они были всегда, о том, как оба переживали сомнения, но почему-то никогда не делали этого вместе. Вместе им всё казалось нипочём. У них есть общие комнаты тут, в Хогвартсе - маленький уютный мир, где они прячутся и отдыхают от учебных будней вместе с Чари. У них есть дом, который Чимин надеется однажды без смущения назвать своим домом. У них есть они сами. Удивительно счастливые, когда не приходится думать, как скрыть свои чувства друг от друга. Юнги сворачивает пергамент с лёгкой улыбкой и почти тут же находит взглядом Чимина. Усмехается задорно, поправляя берет. Чимин смеётся, прикусывая нижнюю губу. Ему почти больно дышать, если честно, когда он осознаёт, насколько же счастлив теперь. Когда понимает - Юнги смог избавить его буквально от всех сомнений, которые когда-либо одолевали Чимина на его жизненном пути. И это так удивительно... наверное, в этом и заключается настоящая магия любви. - Хэй, - Юнги подходит ближе. Он, кажется, немного продрог, так что Чимин спешит его обнять и расцеловать немного обветренное лицо. На Юнги хочется ворчать несерьёзно, но вместо этого Чимин просто думает, есть ли у него запасы согревающей мази, которой нужно будет намазать лицо возлюбленного, когда они вернутся к себе. - Привет, бродячий поэт, - улыбается Чимин. - Прости, денег у меня нет, так что расплачусь с тобой нежностями. Что скажешь? - Твоя любовь - дороже всех драгоценностей мира, - отвечает Юнги, пробираясь руками под мантию Чимина, чтобы обнять и немного согреться. - Звучит пошло, скажи? - Нет, - не соглашается Чимин. - Оно бы звучало пошло, если бы было неправдой. Но в нашем случае всё именно так и обстоит, не находишь? Юнги мягко улыбается. Его глаза, удивительно выразительные, очень похожие на кошачьи, лучатся теплом. И сам он вдруг становится таким сияющим, как начищенный золотой галлеон. Счастливым. У Чимина перехватывает дыхание от этого, если честно. Совсем немного кружится голова. - Я люблю тебя, ты знаешь? - шепчет Юнги, чуть наклоняясь вперёд, чтобы губами коснуться щеки Чимина. - Я знаю, - отвечает тот негромко, сжимая пальцами плечи мужчины. - И ты знаешь, что это взаимно. Чимин не спрашивает, но Юнги всё равно согласно мычит, лёгкими поцелуями спускаясь по щеке к уголку губ, чтобы потом коротко и нежно чмокнуть самую их серединку. - Предлагаю сегодня взять ужин в комнаты, - говорит он. - Посидеть у камина, насладиться друг другом. - Чари бы не одобрила твои слова, - шепчет Чимин с улыбкой. - Я её не спрашивал, - дерзко отвечает Юнги. Они смеются над этим, потому что оба знают, что Чари никогда не интересует их мнение. Она кошка хоть и домашняя, но всё равно умудряется гулять сама по себе. - Отведу её в свои комнаты. Она любит там на кровати спать. Думаю, одну ночь без нас крошка-рысь способна пережить, как считаешь? Чимин округляет глаза смешно: - Ты хочешь оставить нашего ребёнка одного? Не стыдно тебе, папочка? Юнги фыркает смешливо. А потом взгляд его становится тёмным и ещё более кружащим голову. - Надеюсь, сегодня ты снова назовёшь меня так, когда мы останемся одни, - шепчет он на ухо Чимину. Чимин задыхается от такой неприкрытой откровенности. Лупит Юнги в смущении ладонью по спине, чувствуя как горят щёки и кончики ушей. Этот мужчина однажды сведёт его с ума, честное слово! Но Чимин в жизни не признается, что обязательно выполнит желание Юнги. И даже не один раз. Пусть это и заставляет его едва ли не сгорать от стыда сейчас. Чимин утыкается носом в плечо Юнги, пока тот целует его висок, на ушко продолжает бормотать нежности. И ему кажется, что если так пойдёт дальше, он вовсе перестанет замечать осенние холода. И не сказать, что Чимина это хоть немного расстраивает.