Losing

      Начало дня выдалось нелёгким. Совсем не было желания вставать с кровати и выходить из комнаты. Он уже слышал голоса Карины и Олега, которые доносились из кухни. Они вставали раньше, так как Карина собирала мужа на работу и готовила ему еду с собой. Однажды Антон спросил, почему Олег просто не покупает себе еду на работе, но второй лишь отмахнулся и поморщился. Парень не стал пытать его вопросами, поэтому со временем тоже забил на это.       Завтрак прошёл в молчании, так как ни у кого с утра настроения не было. Даже Оля, которая всегда находила новые темы для разговоров или просто разговаривала сама с собой, сейчас молча ковырялась в своей тарелке. Блондин не хотел перед взрослыми допрашивать её и дождался пока они соберутся и вместе пойдут в школу. На прощание Карина дала им с собой по булочке, которую Петров, конечно же, не съест. Когда они отошли достаточно далеко, Антон несильно сжал ладонь своей сестры и заставил её посмотреть на себя.       — У тебя что-то случилось? — осторожно поинтересовался он, а маленькая девочка покачала головой. Очкарик понимал, что Оля не хотела загружать брата своими проблемами. — Оля, послушай. — он остановился и присел на корточки, беря личико сестры в руки. Она смотрела на него грустным и неловким взглядом. — Твои проблемы — мои проблемы, поэтому ты можешь поделиться со мной всем, что тебя волнует.       Петрова тихо вздохнула и перевела взгляд в сторону дома, чтобы убедиться, что за ними никто не шёл. Её вид кричал о том, что она не хочет ничего говорить, но её рот то открывался, то закрывался, пытаясь правильно подобрать слова.       — Я... — запнулась Оля. — Я встала ночью в туалет и услышала, как Карина с Олегом разговаривали, — она переминалась с ноги на ногу.       — О чём? — нахмурился Антон, как только услышал имена приёмных родителей.       — Олег спрашивал, не жалеет ли Карина, что забрала нас, а она ответила, что не знает.. — её подбородок задрожал, а из глаз посыпались маленькие кристаллики слёз.       Антон ощущал, будто у него отвалилась челюсть из-за широко открытого рта. Он крепко обнял свою сестру и прижал к себе, чтобы она головой уткнулась в плечо куртки. Петров старался переварить всё то, что у него творилась в голове и внутри. Он не понимал, какую эмоцию и слова подобрать для того, чтобы успокоиться Олю.       «А кто успокоит тебя?»       Хоть ему и было обидно, но парень уже успел подумать о таком исходе событий и готовился к худшему, как его и научила жизнь. Он знал и видел, что долго уживаться они не смогут, особенно Карина с её взрывным характером и Антон, который не привык терпеть к себе такое отношение. Но сейчас главной задачей было успокоить младшую сестру, которая шмыгала носом в плечо брата.       — Оль, Олечка, посмотри на меня, пожалуйста, — ласково попросил Петров, успокаивающе поглаживая её по голове. После того, как они взглянули друг другу в глаза, Антон мягко улыбнулся и девочка повторила за ним. — Всё будет в порядке, ты мне веришь? Я рядом и это главное, а на взрослых забей и никогда не слушай о том, что они говорят.       Оля кивнула, тыльной стороной ладони вытирая свои слёзы и тихо выдыхая. Она успокоилась и это было самое главное для Антона в данный момент. Даже неприятные ощущения в животе, которые вызывали тошноту, были на втором месте после сестры.       — А теперь, — Антон поднялся с корточек и поморщился от тянущей боли в мышцах. — Пойдём в школу, а то опоздаем и учителя ругаться будут.       Она быстро кивнула и вновь утерев слёзы, поплелась за братом, хватая его холодную ладонь. Когда они дошли до школы и зашли в тёплое помещение, то первым делом поздоровались с вахтёршей, а уже после разошлись по раздевалкам. Удивительно, но в раздевалке было пусто и этому Петров обрадовался ещё больше, так как не хотел сейчас встречаться ни с кем, кого ему могла подкинуть судьба. Немного подождав сестру, парень проводил её до класса и улыбнувшись на прощание, поднялся к себе в класс.       — Антон, стой! — крикнула Полина, но очкарик услышал её голос позже, чем шагнул через порог класса и задел маленькую ниточку под ногами.       В следующую секунду на его голову свалилось ведро с грязной водой, обливая целиком. С волос капала грязная и вонючая вода прямо на щёку, медленно стекая по скуле. На весь класс раздался мерзкий и громкий смех, который Антон ни с кем не перепутает — Сёмен. Похоже, он реально настолько тупой, что до него аж с третьего раза не доходит. Но с этого следовало сделать вывод, что Рому и Бяшу он в авторитет не ставит и не боится их.       — Антон, боже! — подбежала к нему Морозова с платком в руках и стала вытирать его лицо, пока очкарик стоял неподвижно и старался успокоить рвущуюся злость. Он сжал руки в кулаки настолько сильно, что на ладони остались красные полумесяцы от отросших ногтей.       — Всё в порядке, — сказал Антон, переводя взгляд на Полину и натягивая уголки губ в виде улыбки.       — Ну как, Петров, освежился? — подал голос незнакомый парень, сидящий позади Сёмы. Вроде, его звали Никита и похоже, это новый «хозяин» Бабурина.       Антон перевёл на него холодный взгляд и парочка вновь заливисто засмеялась на весь класс. Очкарик мельком заметил, что места Бяши и Ромы пустуют, поэтому упустил нервный смешок. Полина непонятно взглянула ему в глаза, но внимательно проследила за тем, как Антон неспеша подошел к доске и взял мокрую тряпку.       — Решил вытереться, грязный педик? Хоть с тряпкой не ошибся, могу похвалить. — усмехнулся Никита и в следующую секунду словил лицом тряпку от доски, которая повидала многое за последние года.       — Интересный факт, — с насмешкой в голосе громко сказал Петров, поправляя средним пальцем очки. — У людей с плохим зрением — удивительная меткость.       Сёма сидел с открытым ртом, стараясь подобрать собственную челюсть, но от сильного удивления даже пошевелиться не мог. Никита отбросил тряпку в сторону и шумно поднялся со своего места, тяжело выдыхая через нос. У Антона резко и совершенно неудобно проснулся инстинкт самосохранения, поэтому он зашагал в сторону двери, в конечном итоге срываясь на бег.       — А ну стоять, педик недоделанный! — кричал ему бегущий следом Никита, который явно отставать не собирался.       Антон хоть и был костлявым и щуплым, но бегал он достаточно быстро, особенно когда жопой чувствовал опасность. Он мчался мимо учителей, которые недовольно прикрикивали о том, что по коридорам школы бегать запрещено, но этим двоим было совершенно не до них. Петров постепенно стал замедляться, чувствуя как больно колит в боку и кислород уже не поступает в лёгкие. Они добежали до первого этажа и роковой ошибкой стало то, что очкарик забежал в раздевалку их же класса и захлопнул за собой дверь. Хоть Никита и отставал, но он прекрасно видел как захлопнулась дверь за Антоном.       Петров спрятался в углу, стараясь заглушить отдышку и громко стучащее сердце, которое обещало вот-вот выпрыгнуть. Дверь медленно открылась и тогда у Антона предательски подкосились ноги, заставляя коленки дрожать. Никита зашёл внутрь, сразу же цепляясь взглядом за белые волосы и тихо закрывая за собой дверь. Петров не заметил, как он сократил между ними расстояние и уже летел в диван, больно ударяясь поясницей об грядушку. Одноклассник навис сверху, с яростью в глазах смотря в голубые глаза и пугая до дрожи в теле. Только он замахнулся, как дверь со скрипом открылась и в тёмное помещение нагло ворвался свет, освещая парней на диване.       — Опачки! — с улыбкой на лице шепелявил Бяша, стоя на пороге раздевалки. — Чё у вас тут за шуры-муры, на?       — Этот пидор бросил в меня грязную тряпку! — рявкнул Никита, поворачивая голову на Бяшу и второй громко присвистнул. Это было удивительно, ведь передних зубов бурят не имел.       — Аккуратнее с выражениями, на. Ром, глянь-ка, — подозвал друга Бяша, а Антон широко раскрыл глаза, удивлённым взглядом смотря на появившегося в дверном проёме Пятифана. Брюнет скучающим взглядом окинул парней и таким же взглядом осмотрел всю раздевалку.       Рома выглядел совершенно незаинтересованным и его взгляд говорил сам за себя, но стоило хулигану наткнуться взглядом на голубые глаза, которые долго смотрели в ответ, и в тёмных омутах сверкнула искра. Никита нервно сглотнул, словно ожидал того, что скажет Пятифан, но второй продолжал терпеливо молчать.       — Может, поможешь? — подал голос первым Антон, всё ещё смотря на Рому, который засунул руки в карманы спортивных штанов и спокойно перешагнул через порог раздевалки.       — С чего бы?       — В твоих же интересах, чтобы я оставался в целости и сохранности, разве не так?       Брюнет поднял взгляд к потолку, стараясь найти там ответ на вопрос Петрова, но лишь пожал плечами и присел на корточки возле лица блондина. Бяша прикрыл за ними дверь, но маленький просвет позволял заполнить помещение приглушёнными отблесками света. Теперь Антон мог видеть, как глаза Ромы засверкали и он наклонился к лицу лежащего.       — Делаешь успехи, Петров. — искренне поделился Пятифан. — Наконец-то признал свою беспомощность?       — Нет, — прорычал сквозь зубы Антон, хмуря белые брови. — Они первые полезли ко мне.       Рома поднял взгляд на Никиту, который всё еще сидел сверху Антона и замахивался на него. Он опустил взгляд на мокрую рубашку Антона и хмыкнул, вновь смотря в глаза напротив. Блондин понимал, что эта ухмылка явно ничего хорошего за собой не несёт и настороженно вжался головой в плечи.       — А ты мне взамен что? — прямо спросил Ромка.       — Я... — Антон не знал, какое слово идеально подходило бы к этой ситуации, но решил просто замолчать.       Рома принял молчание как за согласие и поднялся с корточек, хватая Никиту за шкирку. Тот, словно по приказу, соскочил с Антона и под сильный пинок Ромы тарпедой вылетел из раздевалки. Бяша разберётся с ним, поэтому следом вышел и закрыл за собой дверь, перед этим кинув на Рому нечитаемый взгляд, который понял только Пятифан. Петров всё ещё лежал на диване и в ближайшее время не собирался вставать, так как ноги всё еще дрожали и вряд ли бы удержали очкарика. Он молча смотрел в высокий потолок и считал на нём трещины.       «Докатился до такого, что пришлось просить помощи у врага. Ты ведь и сам мог справиться, нытик.» — было бы всё так просто.       Антон услышал скрип и почувствовал всем телом, как диван прогибается под чужим весом. Он посмотрел на Рому, который сел рядом и поставил одну руку по другую сторону от головы Антона. Петров поджал губы, но снова ответно пялился в сверкающие в темноте глаза. Они переливались настолько красиво, что очкарик старался не утопать в них, но каждый раз забывал надеть спасательный круг.       — Ответь на мои вопросы, Петров, — спокойно сказал Рома, взглядом исследуя чужое лицо. — Что ты так старательно скрываешь?       Всё тело Антона покрылось мурашками и холодом, заставляя ладони сильно потеть. Он нервно сглотнул, но постарался сделать это как можно более незаметно. Где же Антон так сильно проебался, что Рома стал его подозревать? Почему именно Пятифан заметил что-то неладное?       — Ничего. — твёрдо ответил блондин, собирая остатки сил в ровный тон.       — Брешешь ты, Тоша, — его губы растянулись в оскале, заставляя Антона прикусить нижнюю губу. — Я же вижу, как ты прячешься, прямо как зайчик. У меня был уговор: я помог тебе, значит ты должен ответить на мои вопросы, помнишь?       — Я сказал, ничего! — на грани истерики рявкнул на него Петров, но сразу же почувствовал на своей шее стальную хватку, которая сильнее прижимала голову к дивану. — Отпусти, блять!       — Не нравишься ты мне, Петров. — вздохнул Пятифан, сильнее наклоняясь к лицу и опаляя горячим дыханием чужие губы. — Ты даже на своего папашу не похож. Может, ты приёмный?       Антон замер, шокированным взглядом смотря в тёмные глаза Ромы. Брюнет пару раз удивлённо похлопал глазами, а после расплылся в хищной улыбке и отметил галочкой у себя в голове верный пунктик. Петров почувствовал, как у него начали дрожать губы и он сомкнул их, не в силах произнести даже слово.       — Значит, я прав? — вскинул брови Рома, пальцами хватая подбородок Антона и заставляя смотреть на себя. — Ну ты даёшь, Антошка, кто бы мог подумать, что ты обычный приёмыш. В дет.доме научился так огрызаться?       — Я не приёмный! — выкрикнул Антон, а после ощутил привкус табака у себя на губах. Рома большим пальцем провёл по губам очкарика, слегка надавливая подушечкой и заставляя замолчать.       «Голубой вагончик, Антон, голубой вагончик.» — как же ты заебал.       — Тише-тише, — пробормотал Пятифан, улыбаясь одним уголком губ. — Не провоцируй меня.       Петров нервно сглотнул, вслушиваясь в низкий баритон Ромы и хотел отвернуть голову, но рука, которая держала за лицо, попросту не дала этого сделать. Рома наблюдал за Антоном и заметил взгляд, которым он смотрел на первого. Снова он пялится. Брюнет наклонился ближе к лицу, выдыхая прямо в приоткрытые губы Петрова и задержал долгий взгляд на них, прежде чем поднять его на голубые глаза, в которых чёрные зрачки расширились и почти целиком перекрывали собой красивый цвет глаз.       — Я накинул на тебя поводок, Петров. — хрипло прошептал Рома, сжимая ладонь на шее голубоглазого. — Теперь ты играешь по моим правилам.       — Сумасшедший мудак.       — Приятно слышать, — оскалился Пятифан, проводя большим пальцем по нижней губе Петрова и слыша последующий выдох.

***

      Антон во время долгой перемены решил закрыться в библиотеке наедине с собой, стараясь отвлечься на чтение книги, которую учительница литературы задала на краткий пересказ. Форму он сменил на спортивную, так как Лилия Павловна не вынесла такую вонь в своём классе. Каждый раз проходясь языком по ране на губе, он ощущал чужие горячие губы на своих и больно бил себя по голове. Сейчас его сильнее всего пугало то, что как быстро Пятифан разгадал его секрет и откуда он мог узнать. В голове стали пролетать моменты, в которых Антон мог спалиться и остановился на том, когда Олег заезжал за детьми в школу и тогда Рома увидел его «отца».       Петров тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула, руками устало протирая лицо под очками. Сейчас ему хотелось только скрыться от всего и всех, чтобы никто его не видел и не знал. Надо было забежать к Оле и проверить как она, потому что Антон всё ещё волновался по поводу утреннего инцидента, но ноги словно отказали.       «Тебе не кажется, что у тебя мозг отказал, а не ноги?» — лучше бы отказал мозг, не пришлось бы слушать твоё нытьё.       В голове вновь промелькнула мысль о нынешних родителях и он задумался над словами младшей сестры. Петров понятия не имел, что он будет делать, если от них откажутся и придётся вернуться в детский дом. Хоть и додумывал сценарий наперёд, но кроме того, чтобы сдаться, у него других вариантов не было. Может, он бы на коленях умолял оставить Олю у них, а сам вернулся в детский дом. Но в глубине души горел маленький огонёк, что они смогут задержаться в этом доме ещё хотя бы на полгода, чтобы дождаться совершеннолетия Антона и получить квартиру. Тогда он бы забрал сестру к себе, а когда накопил денег, то уехал бы далеко отсюда и не возвращался.       — ...тон! Антон! — Петров крупно вздрогнул, поднимая взгляд на стоящую спереди Полину и несколько раз поморгал, прежде чем сфокусировать взгляд. — Я пойду дежурить с Катей, поэтому придётся оставить тебя одного, извини!       — Не извиняйся, Полин. — нахмурился он, закрывая книгу и поднимаясь с места. — Стоп, ты с Катей будешь дежурить? Вдвоём?       На лице девушки расползлась довольная и хитрая улыбка, которая заставила Антона упустить смешок и покачать головой. Он безумно рад, что хоть у кого-то жизнь налаживается.       — Она мне ещё и писала вчера ночью! — хвасталась брюнетка, поправляя свои локоны. — А ты как, кстати?       Петров замолк и улыбка на его лице потухла. Казалось, что этот вопрос был спусковым крючком, после которого внутри все разбилось на мелкие осколки. Он никак. Он ничего не чувствовал, но где-то там болело и отдавало ноющей болью по всему телу.       — Всё в порядке, — убедительно кивнул Антон, замечая улыбку на чужом лице, которая напоминала облегчение. Парень ответно улыбнулся и пожелал своей подруге удачи, на что она вновь посмеялась и выпорхнула из библиотеки.       Он закинул рюкзак на плечо и прошёл к нужному стеллажу, поставил книгу на место и тихо попрощавшись с уже знакомым библиотекарем, потопал в свой класс, где у него должен был быть следующий урок.

***

      Полина быстро спустилась на второй этаж, взглядом цепляясь за светлую макушку Смирновой, которая уже стояла там и сразу же направилась к ней. Они должны были контролировать поведение младших классов на втором этаже и по совместительству подменять учительницу первого класса, так как их об этом попросила Лилия Павловна. Полина не была уверена в том, что классная руководительница попросила об этом именно Морозову, но была уверена в том, что её выбрала сама Смирнова младшая.       — Привет! — улыбнулась подошедшая брюнетка, заглядывая в лицо бывшей подруги и склоняя голову вбок. — Долго ждала?       — Не особо, — холодно ответив, мотнула головой светловолосая, отдавая девушке бейджик с надписью «Дежурный». — Заменяем учительницу на двух уроках, а потом провожаем их домой.       Полина поблагодарила и взглянула на Катю, которая у свою очередь старалась как можно меньше смотреть на Морозову. Хоть дети и вели себя спокойно при виде дежурных, но им удавалось ловить мальчиков, которые так и ломились в уборную к девочкам, чтобы отомстить и обрызгать их водой. Катя старалась отвлекаться на всё, даже если кто-то просто громко смеялся, но так она старалась перекрыть свой интерес к темноволосой и не начать рассматривать её. Но в случае второй, то Полину вообще ничего не смущало и она при каждой возможности бегала глазами по бледному лицу подруги, задерживая взгляд на каждом участке.       — Прекрати, — не поворачиваясь, ответила Катя.       — Но я ничего не сделала.       — Ты пялишься. Прекрати. — переводя взгляд на подругу, Катя нахмурила брови.       Морозова отвела взгляд, на палец накручивая прядь тёмных волос. Полина старалась, но она и правда не знает, как подобраться ближе к Смирновой или хотя бы завести с ней разговор. Раньше Катя казалась более дружелюбной и доброй, но похоже, разлука с Полиной и её непризнание сильно сказались на светловолосой. Скрипачка хотела извиниться за всё, но никак не решалась подойти первой, а теперь, когда Катя начала делать первые шаги, она не могла подобрать нужный момент для душевного разговора.       Когда громкий звонок ударил по ушам, Катя с Полиной направились в кабинете к классу, в котором должны заменять учителя. Учительница на входе поблагодарила девочек и быстро умчалась к Лилии Павловне, которая уже поджидала её в конце коридора. Зайдя в класс, Полина прикрыла за собой дверь и окинула взглядом детей. Катя прошла к учительскому столу и села на стул, тихо вздыхая. Они одновременно переглянулись, когда заметили знакомую белоснежную макушку и неловко отвели взгляд друг от друга.       — Вы кто? — спросил, по видимому, самый смелый мальчик из класса, сидящий на последней парте второго ряда.       — Мы будем заменять вашу учительницу, — улыбчиво ответила Полина, складывая руки на груди. — Давайте вы по очереди назовёте свои имена, а мы их запишем?       Катя вовремя среагировала и взяла в руки листок с ручкой. Так как классный журнал не лежал на столе и девочки не знали как зовут детей, они решили спастись из этой ситуации по-своему. Каждый ребёнок стал называть своё имя и фамилию, а Катя послушно записывала, каждый раз кивая головой, чтобы следующий назывался.       — Если я назову свой номер, вы позвоните мне? — всё ещё не унимался тот мальчик, а Полина вскинула брови, оборачиваясь на подругу.       — Прости, но у меня есть парень, — невинно пожала плечами Морозова, замечая смену настроения на лице Кати и тут же пожалела о том, что сказала.       Белокурая решила спасти ситуацию своими профессиональными навыками педагога, которым научилась у матери, и стала общаться с детьми о том, что они прошли на прошлом занятии. Полина стояла рядом и тоже внимательно слушала Катю, иногда поднимая глаза на класс для того, чтобы убедиться, что все слушают и не отвлекаются. В очередной такой момент брюнетка заметила голубые глаза, которые пристально смотрят на неё и увидела Олю, которая заметив взгляд, тут же расплылась в радостной улыбке и помахала ладошкой. Она тоже улыбнулась и в ответ помахала рукой, после опуская взгляд и замечая заинтересованный взгляд Кати.       — Сестра Антона, — пояснила Морозова, склонившись к чужому лицу. — Мы познакомились, когда я встретила Антона по пути домой, а он как раз был с ней.       Катя понимающе кивнула и вновь перевела взгляд на класс, который стал болтать, как только девушки отвернулись. Смирнова быстро успокоила их стуком ключей об стол и вновь привлекла внимание своими рассказами о новогодних мероприятиях. Так как скоро великий праздник — Новый год — каждый класс должен был приготовить своё выступление. Но только выпускникам после всего обещалась хорошая вечеринка на всю школу, которая будет работать ради них. Дети сразу же вдохновились рассказами Кати и стали обсуждать то, что какое выступление они сделают.       — Быстро ты их отвлекла, — хихикнула Полина.       — Умею. — пожала плечами Катя, поворачиваясь на Морозову и задерживая на ней взгляд. Она тихо вздохнула и склонила голову вбок, словно настраиваясь на что-то. — Слушай...       — А можно выйти? — нагло перебив, поднял руку мальчик, указывая на дверь и улыбаясь во все тридцать два. После кивка Полины, он быстро вылетел из класса и брюнетка снова посмотрела на Катю, чтобы она продолжала.       — Я хотела предло...       — А с чем вы будете выступать? — громко поинтересовалась девочка, сидящая ближе всего к учительскому столу.       Смирнова была готова сбросить с окна всех детей, которые сидели в этом классе, но только обречённо вздохнула и натянула на лицо улыбку, отмахиваясь от Полины и начиная разговаривать с девочкой. Брюнетка всё продолжала наблюдать за своей подругой и в своей голове отыгрывала собственный сценарий о том, что же хотела сказать Катя.

***

      Прозвенел звонок, означающий долгожданный конец урока. Бяша сразу же оказался напротив своего друга, предлагая пойти покурить, но Пятифан перевёл взгляд на первого уходящего из класса — Антона. Решив сходить по делам, он мотнул головой в ответ буряту, а тот лишь пожал плечами и вышел следом за Петровым. Рома в свою очередь решил спуститься к начальным классам, сразу же направляясь к классу Оли. Всё же он хотел подтвердить свои догадки насчёт семьи Антона и только его младшая сестра могла помочь хулигану с этим делом. В коридоре бегали дети других классов, которые расположились на втором этаже, но только класс Оли оставался за закрытыми дверями. Поэтому Рома бессовестно постучался, приоткрывая дверь и первым делом замечая Полину с Катей, которые тоже удивлённо смотрели на Пятифана.       — Вы чё, уроки проебываете? — вскинул брови Ромка, оставаясь стоять в дверном проёме.       — Очень умно, Пятифанов, — закатила глаза Катя, которой явно не понравился визит этого парня. — Мы учителя заменяем, Лилия Павловна должна была предупредить.       — М-м, — кивнул Рома, пробегаясь взглядом по Полине и оборачиваясь на Олю, которая сильно выделялась своей яркой улыбкой на фоне остальных деток. — Заберу у вас одну девочку, на пару слов надо.       Девушки не стали возражать, так как обе знают, что Полина потом устроит допрос Пятифану и обязательно вытянет из него правду. Ромка закрыл дверь после того, как они с Олей вышли и устроились на лавочке в коридоре, одновременно устало вздыхая. Брюнет немного помялся, но после повернул голову к младшей и встретился с её внимательным взглядом.       — Извини, что соврал тебе про имя, — Рома долго репетировал извинения, так как в целом извиняться не любить, но перед этой девочкой он был готов даже голову склонить. — Я удивлён, что ты не рассказала Антону про меня.       — Я ведь пообещала, — уголками губ улыбнулась Оля, замечая протянутый чупа-чупс со вкусом клубники от Пятифана и улыбнулась шире. Она сразу же поблагодарила парня, получая ответный смешок, в котором не было ни капли сарказма.       — Я хотел у тебя кое-что спросить. — облизнул губы Пятифан, отводя взгляд от девочки, но замечая её заинтересованный. — Антон недавно жаловался на своих родителей, всё у вас в порядке?       Оля поджала губы, опуская голову и нервно стараясь выдернуть обёртку от сладости. Она явно не хотела поднимать эту тему, но Пятифану нужно было подтверждение, чтобы не упустить Петрова с поводка, который он наконец мог застегнуть на чужой шеи. Рома аккуратно забрал сладость из маленьких рук в свои и быстро снял обёртку, сразу же отдавая чупа-чупс обратно Оле.       — Думаю, они хотят вернуть нас обратно... — тихо сказала она, но Рома её прекрасно слышал.       — В детский дом? — после недолгой паузы и молчания, наконец спросил брюнет и заметил лёгкий кивок девочки. Зелёный свет, который сразу же загорелся в голове Пятифана, заставил уголки губ резко подняться, но он закрыл эту улыбку ладонью.       — Я очень переживаю за Антона, так как боюсь, что он снова поругается с родителями. Не надо было говорить ему об этом утром. — девочка совсем поникла, закрывая лицо руками и вздыхая. — Я хочу его защитить, но я не могу этого сделать.       Пятифан не понимал, почему у него так сильно скрутился желудок и сильнее забилось сердце. Он смотрел на Олю и в голове всплывали моменты с его мамой, когда она выпрашивала у Ромы наркотики. Парень закусил нижнюю губу и положил руку на спину девочки, начиная поглаживать ее. Прекрасно понимая, что так себя вести нельзя ни при каких обстоятельствах, но сейчас Рома автоматически отключал ту часть мозга, которая делала из Пятифана непробиваемую стену, которая закрывала глаза на посторонние чувства.       — Я защищу его, — вырывалось у Ромы прежде, чем он успел обдумать свой ответ. Оля подняла стеклянные глаза на парня и её губы мелко задрожали. — Не плачь, тебе нечего бояться. Я обещаю, все будет хорошо.       Девочка бросилась в объятия Пятифана, крепко обнимая его и утыкаясь лицом прямо в грудь чёрной футболки под расстёгнутой мастеркой. Рома тихо выдохнул и легонько похлопал Петрову младшую по спине, чтобы та успокоилась и не давала Полине с Катей повод кидаться на Рому. Он отвёл взгляд в сторону, бросая взгляд на училок, которые вылезли из своих классов и смотрели на них.       — Так, мини копия Эльзы, — Пятифан приподнял лицо девочки за подбородок, заставляя взглянуть в глаза. — Давай успокаивайся и топай на урок, скоро звонок уже.       Она молча кивнула и даже хихикнула на такое обращение от Ромы. Быстро смахнув слезы с глаз и поморгав несколько раз, она выдохнула и натянула улыбку на лицо, в последний раз обнимая брюнета и благодаря его. Как только звонок прозвенел, она умчалась в класс, а Пятифан пару минут посидел на лавочке. Ему требовалось время, чтобы обдумать всё, что сейчас произошло. Потребовалось время, чтобы не разбить себе череп об лавочку и дойти до класса живым.       Как он вообще додумался до такого, чтобы пообещать сестре парня, от которого воротит, защиту от всего, хотя даже не ебет от чего. Рома ведь просто хотел поиздеваться над Антоном, потому что он интересно реагировал и всего лишь хотел сломить его, чтобы тот первым прибежал в слезах к Пятифану.       — Блять, я тебя везде ищу, на. — он услышал голос Бяши и повернул голову к идущему другу. — Урок начался, ты чё сидишь тут?       — Да я проебал последний шанс на свою адекватность, — спокойно ответил Рома, поднимаясь с лавочки и лениво потягиваясь.       — Не понял, на.       — Забей, Бяш, это долго. — отмахнулся второй и засунул руки в карманы спортивок. — Петров в классе?       — Конечно, — нахмурил брови бурят, будто Пятифан задал настолько тупой вопрос, что он аж удивился. — Как ботан может пропустить урок, на?       Рома пару секунд посмотрел на Бяшу, а после кивнул и согласился с тем, что вопрос и правда был чересчур элементарным. Они поплелись на последний урок, который вёл учитель, которому абсолютно всё равно на урок и учеников. Вроде, это был физрук, который преподавал труды и, кажется, сам заебался от своей работы, что разрешает ребятам просто отсиживаться все сорок минут. По приходу в класс, Пятифан похлопал Бяше по плечу, а тот сразу всё понял, молча уходя к своему месту и плюхаясь на него, в то время как сам Ромка опустился на стул возле незаинтересованного Антона. Голубые глаза тут же устремились в тёмные с немым вопросом, но Рома только подпёр подбородок ладонью и устало прикрыл веки.       — Знаешь, Петров, — начал он, а Антон почувствовал как быстро у него запотели ладони. — Я всё ещё удивлён, что ты приёмный.       — Заткнись. — рыкнул блондин, сжимая ладони в кулаки. Пятифан заметил как выступили чужие желваки и хищно улыбнулся. — Не смей говорить об этом кому-то.       — Заставь меня.       Бледные брови поползли вверх от недопонимания. Антон приоткрыл рот собираясь сказать что-то, но быстро закрыл его и вновь нахмурился. Рома явно был доволен таким покорным поведением блондина и не скрывал этого. Пока Полины нет, никто не будет защищать этого ботана, поэтому можно было отыгрываться по полной.       — Отвали от меня, Пятифан. — вздохнул Антон, устало потирая переносицу. — Чего ты привязался ко мне?       — Ты интересный, — пожав плечами, честно ответил Рома и громко зевнул, привлекая внимание всего класса. Антон вновь злобно зыркнул на него.       — Перестань говорить такие странные вещи, это раздражает.       — Странный здесь только ты, Петров. И всё, что связано с тобой — пиздецки раздражает меня.       «Он говорит о том, что ты нудный.» — да он прям капитан Очевидность.       Голубоглазый вздохнул и отвернулся, стараясь не замечать присутствие Пятифана. Ему сильно хотелось закопать брюнета где-нибудь далеко отсюда, чтобы он никогда не смог проболтаться о тайне, которую Петров так тщательно скрывает. Он понимает, что если кто-то ещё узнает, то пойдут слухи и уже никто не спасёт его от издевательств или чего-то похуже. Хотя то, что тайну узнал Рома — самая настоящая бомба замедленного действия — тоже ничего хорошего не предвещало.       — Эй, приёмыш, тебя никто не обижает? — Антон поражается ему.       — Ты.       Рома свёл брови к переносице и вновь повернулся к голубоглазому. Антон пододвинул свой стул как можно подальше и старался вообще не встречаться взглядами с ним. Только его привлёк шёпот со стороны, который был адресован точно в их сторону. Парень обернулся и увидел девушек, которые прямо наблюдали за ними, но как только заметили взгляд Антона, то сразу отвернулись и уткнулись в свои тетради. Пятифан краем глаза заметил замешательство Петрова и тоже повернулся на девушек.       — Петров, либо отвечаешь добровольно, либо с помощью силы. — не унимался Пятифан.       — Зачем тебе это?       — Хочу сдержать одно обещание. Чем дольше ты будешь отвечать, тем дольше я буду сидеть с тобой. Ни мне, ни тебе этого не надо, поэтому не еби мозг и рожай быстрее.       — Я не собираюсь получать от тебя защиту.       — Нахуй ты мне нужен, спрашивать тебя ещё.       — Пятифанов, за языком следи! — проснулся учитель.       Ромка снова долго смотрел на Антона, пока тот молча не мотнул головой. Так же молча Пятифан поднялся с чужого места и пошёл обратно к Бяше, который рубился в какую-то игру в телефоне и совсем не обратил внимание на подошедшего Рому. Антон поджал губы, смотря в спину брюнета и стараясь понять, что же всё-таки в голове у такого человека, как он и почему он вдруг заботиться о защите того, кого ненавидит.       «Чтобы веселее было, не тупи.» — куда же ещё веселее.

***

      Как бы странно не звучало, но после разговора с Ромкой к Петрову никто не лез. Вчера он спокойно дошёл до дома целым и нетронутым. Дома его ждала Оля, которая рассказывала о том, как у неё прошёл день; что она виделась с Полиной и успела познакомиться с Катей. Он внимательно слушал сестру и кивал каждый раз головой, когда она у него что-то спрашивала. Когда парень наконец уложил сестру и тихо вышел из комнаты, то спустился вниз на кухню и заметил курящего на крыльце Олега. Петров не стал подходить и оказывать помощь психолога, который покорно выслушает проблемы мужчины, так как ему было абсолютно наплевать на него. Очкарик быстро принял таблетки и убежал обратно в комнату до того, как мужчина успел заметить его присутствие.       Следующий день блондин тоже провёл в тишине и спокойствие. Он ловил на себе косые взгляды от Бабурина и его шайки, в том числе и Никиты, но старался не обращать на это внимание. Он мог спокойно общаться с Полиной, пока Рома и Бяша по расписанию прогуливали некоторые уроки. Антон хотел не думать о вчерашних словах Ромы про «защиту» и надеялся, что они не были замешаны в том, что к очкарику никто не лез, но какая-то частичка внутри загоралась в надежде довериться Пятифану.       Как только четвёртый урок закончился, Антон снова самый первый вылетел из класса, но тут уже имелась причина. Ему нужно было проводить Олю до машины отца, который договорился забрать её, потому что у Петрова старшего ещё оставались уроки. Он успел спуститься к Оле до того, как они стали одеваться, поэтому самостоятельно достал куртку и сменную обувь из раздевалки. Помогая сестре одеваться, Антон слушал о том, что сестра успела узнать на уроках.       — Тоша, у меня такие новости! — сказала Оля, а парень вскинул брови, поправляя шарфик на носу сестры. — Учительница сегодня рассказывала нам, что мы будем сможем выступить на новый год и сказала, чтобы мы сами выбрали, что будем показывать. Поможешь мне?       — Конечно, Оленька. Как вернусь домой, то сразу же поднимусь к тебе и помогу с выбором! — он чмокнул девочку в лоб и повёл на улицу, прямо к машине отца. Он не удосужился надеть куртку, так как всё равно быстро забежит обратно в школу.       — Антон! — гаркнул из автомобиля Олег, хмуро глядя на сына. — Ты почему без куртки?! Карина ругаться будет, ты ведь знаешь.       — Не говори ей, пожалуйста, — улыбнулся очкарик, сажая сестру на заднее сиденье и прощаясь с Олегом. — Приду домой через час.       Он проследил за тем, чтобы машина скрылась из виду и быстрым шагом пошёл к двери, так как он постепенно переставал чувствовать конечности из-за холода. Он уже хотел открыть дверь и потянул за ручку, но только она не открылась. Антон испуганно расширил глаза, оглядываясь по сторонам и снова начиная дёргать ручку, только дверь совсем не поддавалась. Парень стал настойчиво стучать в дверь, чтобы ему открыли, но похоже вахтёрша вовремя отошла на перекур. Ладони стали отливать синим цветом, а губы не переставали дрожать, так как голову полностью охватила паника. С каждым вдохом количество кислорода уменьшалось и он тяжелее поступал в лёгкие, заставляя задыхаться и дрожащими руками хвататься за горло.       — Ёбанный насрал, Петров, на! — последнее, что услышал Антон перед тем, как отключиться.       Веки медленно поднялись и в глаза ударил резкий свет фонарика. Антон глубоко вздохнул и сильно закашлялся, будто вот-вот вырвет свои внутренности. Звуки на фоне померкли и Петров выдохнул, открывая глаза и неровным взглядом смотря на протянутый стакан воды. Он хотел взять его, но руки были настолько слабыми, что стакан разбился вдребезги, громко упав на пол. Блондин тут же почувствовал холодную и грубую ладонь, которая оказалась на шее и горлышко бутылки прислонилась к губам. Кто-то придерживал голову и позволял Петрову попить воды, от которой он вновь закашлялся, но уже не так сильно.       — Теперь ты точно замерзший зайчик, — хриплый голос прошёлся по слуху Антона как масло, позволяя открыть глаза и мутно посмотреть на лицо Пятифана, которое было слишком близко к Антоновскому. — Решил последние мозги себе отморозить, дебил?       — Я не... — сильно хрипел Петров, недоговаривая из-за сильной боли в горле. Ромка громко посмеялся, несильно похлопывая по чужой щеке и самостоятельно надевая на голубые глаза очки.       — Ты такой тормоз, что аж смешно, Петров.       Теперь Антон видел Рому более чётко. Хоть он и выглядел весёлым, но его тёмные глаза тяжёлым взглядом рассматривал блондина, от чего мурашки побежали по спине. Очкарику показалось, что чужие губы тоже были синеватыми, а нос красным, словно он провёл столько же времени на холоде, сколько и Антон. Только он собрался что-то сказать, как в медпункт на всех парах влетел Бяша с горячим чаем в руках, а за ним ещё и Лилия Павловна.       — Боже, Антон, как же ты нас напугал! — громко причитала женщина, осматривая своего ученика на целостность. — Как ты?       — Норма... — вторую попытку заговорить Антон тоже провалил, от чего снова услышал смешок от Ромки.       — Вахтёр был у директора, поэтому не могла слышать, как ты стучался, но она говорит, что не закрывала дверь на замок. — скрестила руки на груди Лилия Павловна, всё ещё рассматривая блондина. — Ты такой бледный...       — Он такой всегда, на. — хохотнул Бяшка, за что получил по шее от учительницы и передал стакан Петрову, но его забрал Рома, так как разбитый стакан всё ещё валялся у него под ногами.       Учительница ушла, оставляя парней втроём и предупредила, что если станет хуже, то эти двое проводят Петрова до дома. Сидели они в тишине, пока Антон грел руки об горячую кружку с чаем, но попить не решался, чтобы не обжечь горло. Рома выглядел совершенно спокойным, но всё же его пальцы нервно постукивали по столу. Бяша вообще забрался на койку к Антону, отмазываясь тем, что у него теплее и мягче, поэтому блондин позволил прилечь рядом. Очкарик тоже стал летать в собственных мыслях и раздумывать над тем, кто же мог закрыть дверь, пока Антон отлучился всего на пару минут.       — Кстати...       — Блять, напугал, на! — от чужой хрипоты в голосе вздрогнул Бяша, который уже успел окунуться в лёгкую дрёму.       — Извини, — буркнул Антон, смотря на бурята. — Как ты оказался на улице?       — Курил, а потом собрался идти на урок и опа, увидел подыхающего тебя, на. По-чесноку, то я успел наложить в штаны. — признался Бяша, растягивая губы в лёгкой улыбке. — Позвонил Ромычу и он уже открыл дверь.       Антон перевёл взгляд на Пятифана, который мыслями всё ещё был не с ними. Его лицо выглядело задумчивым, как будто он решал какой-то сложный пример по геометрии. Петров невольно задержал взгляд на обветренных губах, которые покрывались засохшими ранами. Он всё ещё помнил привкус табака на пальце Ромы, который прошлым утром успел побывать почти во рту у Антона, и представил, как этот вкус будет чувствоваться на его грубых губах.       «Ты реально последние мозги отморозил.» — без сомнений.       — Пялишься, — несильно громко сказал Рома, заставляя очкарика вздрогнуть и поднять взгляд на тёмные глаза. — Ты же говорил, что никто тебя не обижает. Получается, напиздел?       — Нет, — моментально нахмурился Антон, качнув головой. — Последний, кто ко мне лез, был Никита, но мне кажется, что вчера он всё понял и больше не лез.       Рома вздохнул и откинулся на спинку кресла, запрокидывая голову назад. Антон всё же хлебнул горячий чай и тихо зашипел, когда жар больно ударил по больному горлу. Бяша как-то жалко посмотрел на очкарика и аккуратно забрал кружку себе, начиная дуть на чай. Петров удивлённо хлопал глазами, наблюдая за Бяшей и растерянно переводя взгляд на Рому, который пожал плечами.       — Это называется помощь, Тошик. Грустно наблюдать за твоими попытками попить чай, на. — закатил глаза Бяша, отдавая кружку обратно и растягиваясь на всю койку. — О том, что кто мог закрыть дверь, ты видел кого-нибудь, когда провожал Олю?       — Только дети, — ответил Антон, вновь отпивая чай и уже не морщась. — А, вроде, наша параллель тоже была там.       Бяша заметно напрягся, прикусывая щёку изнутри, а Рома громко хмыкнул. Антон слышал от одноклассника Сергея, с которым успел подружиться на физкультуре, что между их классом и параллелью идёт какая-то война. Началась она с того, что мальчики стали задирать девочек и в списке пострадавших была Морозова. Всё сразу стало ясно, ведь Рома встанет горой за своих, но если бы Полину не трогали, он бы даже не подумал вмешаться, хоть и придерживается того, чтобы не впутывать девушек в разборки. Антон точно не знает, что с ними сделал Пятифан, но если теперь чужой класс мстит, то почему выбрали именно того, кого Рома ненавидит, а не Бяшу, например. С другой стороны, Бяша тоже был на улице и может Петров случайно оказался в этой ловушке.       — Тох, домой не пойдёшь, на? — прервал угнетающую тишину Бяша, поднимаясь с койки.       — Нет, я уже в порядке. — помотал головой блондин, улыбаясь уголками губ буряту. — Спасибо, что спас.       Бяша пару секунд похлопал глазами, зависая на чужом лице, но после растянул довольную улыбку на всё лицо, оголяя недостающие зубы.       — Да было бы за чё, Тоха! Обращайся, если понадобится, на. — хихикал он, а Петров кивнул головой и отставил кружку с недопитым чаем на тумбочку рядом и тоже начал вылезать с тёплой койки.       — Куда намылился? — Рома спросил холодно и скрестил руки на груди, будто не он только что проявил маленькую заботу к Антону. — Ты голосом скрипишь, как моя бабка и выглядишь как полудохлая псина. С таким пиздецом лучше вообще на людях не показываться.       «А по-моему, он с тобой флиртует.» — если это флирт, тогда я балерина.       — Спасибо? — недовольно пробубнил очкарик, всё же вставая с места и чувствуя всё ещё лёгкую слабость. — Отсидеть осталось всего один урок, поэтому какой смысл мне тут валяться?       — Чтобы ты во время урока не подох и всю вину не свалили на учителя. Иногда ты бываешь умным, но в какие-то моменты ахуеть какой тупой. — закатил глаза Пятифан, тоже поднимаясь со стула и направляясь к выходу.       Он не стал дожидаться парней и в одиночестве пошёл на урок, а Антон с Бяшей только переглянулись и почти одновременно пожали плечами в непонятках. Блондин очень хотел бы знать, о чём думает Рома, когда заступается за него, но пока что может только наблюдать и ждать.       «Что-то мне подсказывает, что ты не дождёшься.» — пока это интересно, я не против подождать.

***

      — Хочешь, мы придём к тебе на выступление?       Антон поперхнулся, вновь сильно кашляя и совсем не жалея своё горло. Слова Карины шокировали парня настолько, что он даже не поверил в услышанное, но заметив её неловкий взгляд, не просил повторить. Такой опыт был у неё впервые, ведь Антон и Оля первые дети, которые появились у пары. С одной стороны очкарик понимал женщину и в самом деле был бы рад увидеть их на празднике в школе, но лишь одно НО мешало Петрову.       — Я бы с радостью, но... — парень замялся, нервно тряся ногой под столом. — Боюсь, что могут заметить, что мы совсем не похожи на вас.       Антон услышал тяжёлый и обречённый вздох и это добило его. Парень был бы рад перекрасить волосы в тёмный цвет и стать более похожим на своих нынешних родителей, но он не мог предать свою маму. От этих мыслей желудок сильно скрутило и тошнота подбиралась к кончику языка, но голубоглазый вовремя сглотнул, неприятно морщась.       — Знаешь, Антон, — начала Карина, присаживаясь рядом с блондином и улыбаясь уголками губ. — Хоть мы можем показаться неправильной семьёй, но я, ты, Олег и Оля — семья.       Петров поднял на неё взгляд и встретился с тёплой улыбкой, которую она дарила каждую ночь, когда заходила в комнату и аккуратно снимала очки со спящего Антона. С детство парень спал чутким сном, поэтому просыпался от каждого шороха, но специально делал вид спящего, чтобы не спугнуть женщину.       — Тогда я буду вас ждать, — выдохнул Антон, натягивая уголки губ.       — Спасибо, — кивнула Карина, отводя взгляд. — Только Оле ничего не говори, для неё это будет сюрпризом!       — Не скажу. — кивнул головой блондин, улыбаясь и помогая матери убрать и помыть посуду.       Уже лежащий в постели с выключенным светом, Антон задумался о том, какое представление им самим показать на празднике и как вообще добиться того, чтобы был задействован целый класс, а не только половина. Почему-то он был уверен в том, что шайка Ромы и Бабурина точно не будет участвовать, а это значит, что бо́льшая часть класса вообще не придёт. Решив забить на это и довериться Кате и Лилии Павловне, Петров отложил очки на тумбочку и сам же отвернулся к стене, благодаря таблеткам почти сразу же засыпая.