Славная работа, парни

      Рацио неуверенно стоял возле входа в парикмахерскую, но толкнуть дверь рукой не решался. «Скидки уж слишком высокие» — думал он, сжимая рекламную брошюру в кармане. В его голове крутились тысяча «за» и «против», но, учитывая количество нулей после единицы на розыскнух объявлениях, времени на раздумья было мало. Для финального штриха своей маскировки ему нужна была новая прическа, ведь рано или поздно искать его будут и в этой глуши. — Приветствую в «Императорском стиле»! Вы не местный в этих краях, верно? — дружелюбный тон администратора внушил Рацио тревогу — в нем сразу же узнали чужого. Он хотел сделать все быстро. Добродушный хозяин, как только выслушал пожелания гостя, указал на нужного ему мастера. — Присаживайтесь, я слышал, какую стрижку желаете, — парикмахер сразу же ответил на, пока не заданный, вопрос, — Сейчас я все сделаю.       Пришлось сильно опустить кресло и принести табуретку, чтобы ножницы доставали до вершины горы по имени Рацио. — Вы справитесь с этим? Я просто с дороги, и…ну, я вздремну немного, можно? — Отдыхайте на здоровье — вашей голове в моих руках будет лучше, чем на плечах! — уверенным голосом сказал парень, надевая фартук и гремя ножницами.       В ту же секунду покрывало для волос превратилось в тёплый плед, и накаченный и высокий воин засопел как младенец. Всё в миг испарилось, что беспокоило его по дороге. Стук ножниц над головой только усрюпокаивал, после громыхания повозки. Во сне Рацио вспоминал, как добирался сюда, как противоречия терзали его. Он не мог вспомнить, были ли гром и молния на самом деле, или они показалась ему от тяжести мыслей. Внезапно повозка наехала на очередной камень, и отрещанная голова слетела с шеи и упала в пропасть, а гром заглушил звук падения.       Рацио раскрыл глаза. Перед ним все тот же салон, но это не успокаивало. Шутка парикмахера оказало большое влияние на здоровяка, однако он его в этом не винил — мастеру неизвестно, кого он стрижет, и слава всем богам. «Хоть шутит вырвиглазно, стрижет, надеюсь, по-лучше» — думал Рацио, но тут бодрый и тяжёлый голос прервал ход раздумий: — Готово! Это не сон — это ваша прическа, — самоуверенно сказал мастер. Он был доволен своей быстротой. Теперь он мог заняться чем угодно до прихода следующего клиента, но тут Рацио подскачил с кресла и сорвал с себя покрывало. — Мои глаза меня не обманывают? Что это такое?! — воскликнул шокированный путник. Его крик пробудив все, некогда тихое, помещение. — Ну, для начала опуститесь немного, — сказал спокойно и также уверенно парикмахер, взял Рацио за плечо нагнул его ниже, чтобы голова попала в зеркало, — одарил же вас бог ростом! — А вас руками! Что это за кошмар на моей голове?! — сорвался Рацио. Он хотел проснуться ещё раз, чтобы это кошмар исчез. — Погодите, какой кошмар? Вон, посмотрите — все ровно, аккуратно, как ювелир работал, — говорил мастер и тыкал в зеркало, решительно непонимая причину недовольства. — Но это совсем не то, за что я заплатил! Я точно указал в каталоге, чего хочу, а вы что сделали? Вы же сказали, что слышали мой заказ? Почему на моей голове горшок?! — Значит вы что-то перепутали. Вы же не местный, не знаете, как наше заведение работает. Если вас это успакоит, на лысо я брею в сотни раз лучше.       У Рацио от этих слов чуть вена на лбу не лопнула от злости. Он оторвался от нелепого создания в зеркале и повернулся к парикмахеру. Его бешеный взгляд испепелял его живьём, пока не прибежал взволнованный администратор. — Так, сэр, сэр, мы можем уладить это недоразумение без скандалов… — Конечно можем, но только если вы вернёте мне полную плату за эту…это…ну вы поняли. — Мы не возвращаем деньги, тем более полную стоимость. Извини, друг, такие правила — ответил мастер, не дав сказать администратору. — Да за то, как вы работаете, с вас штрафа мало взять! Вы наняли на работу дилетанта, у которого ума меньше, чем у самой тупой жиравы на свете! — Это я что-ли тупой? А ну слушай сюда, ты… — Донни, нет! Не огрызайся на клиента, уйди отсюда, уйди! — администратор с трудом оттолкнул разгневанного подчинённого назад от бешеного клиента, — сэр…к сожалению, мы действительно не возвращаем деньги назад. Но, к нас есть акция: за одну неудачную стрижку, одна канадка в подарок! — Нет, так дело не пойдёт, — твёрдо и решительно сказал Рацио, нависнув над испуганным администратором, — вы испортили мне много чего важного, поэтому, если придётся, я заберу свои деньги себе. И не пытайтесь увельнуть, я в гневе опасен!       Когда мастер стремительно удалился в какое-то помещение, Рацио понял, что его угроза сработала, и, возможно, он действительно добьётся справедливости. — Последний раз говорю — я хочу назад свои деньги, — твёрдо сказал Рацио. Но для убедительности, он не переставал злобно таращиться, ведь на администратора это оказывал нужный эффект. Но тут внезапно здоровяка что-то стукнуло по плечу. Обернувшись, недовольный посититель увидел мастера с увесистей и блестящей битой в руках. Их взгляды встретились. — Нихера никаких денег ты не получишь. Вали отсюда, пока частями не лежишь в мусорном баке, — злобным тоном произнёс парень, хмуря брови и таращась как бешеный зверь. Он дёрнул головой в сторону, указывая озадаченному гиганту на выход. — Тебе хочется по-полной ответить за свои действия? Вы сейчас нарветесь, — грозно сказал Рацио, заглядывая прямо в эти два горящих шара ненависти. Для него денежный вопрос тут же отпал — надо было поставить на место этого грубого человека. — Если ты не унесешь отсюда свои ноги прямо сейчас, я тебя сделаю горбатой горой, понял? — ответил мастер, скалясь как самый настоящий зверь. После этих слов он толкнул Рацио в плечо, от чего тот слегка качнулся. Вместе с небольшой болью, Рацио наполнил злоба. Он пихнул парикмахера в ответ, и тот отлетел чуть дальше. Администратор хотел много чего сказать о недопустимости происходящего, но его сковал сильных страх. — Не связывайтесь со мной, а не то пожалеете! — Да я такому уроду черепушку одним ударом снесу! — с этими словами парень схватил оркжие обеими руками и рванул прямо на Рацио. Тот встал в боевую позицию. Противник оказался перед ним за долю секунды, в его глазах что-то сверкнуло, и он замахнулся битой. Внезапно раздался выстрел, прогремевший на всю парикмахерскую и оглушивший двух бешеных псов. Против воли драчунов, драка прекратилась, не успев начаться. Гигант и мастер недоуменно оглядывали помещение, пока не обнаружили источник звука у самого входа. Сунув пистолет за пояс, он медленно, но уверенно, подходил к ним. Неизвестный посмеивался и что-то говорил им, но ни один, ни второй не расслышали из-за звона в ушах. Застали только конец предложения: -…Корбо Красная Тень и Донни Доновиц. Какой славный мордобой я отменил! — Вы кто такой? — поинтересовался Донни, жмурясь от звона и оглядывая гостя. — Корбо…что? Кто это такой? Вы меня с кем-то перепутали, — говорил Рацио. Он был в неимоверном ужасе от того, что его раскрыли. В его голове крутились мысли, кто это и как он его раскрыл с медальном другого лица. Это наёмный убийца? Мститель из прошлой жизни? — Расслабься, крипыш, хоть я и знаю твои имя, сегодня ты получишь от меня только похвалу и искреннее уважение, — незнакомец крепко пожал Рацио руку, что та даже хрустнула, и тоже самое сделал с мастером. — А вы кто? И как вы меня узнали? — спросил Рацио, нервно прсесывая затылок. — Я пришёл на запах крови, боли и тысячи убитых дворняг. Раньше они называли себя волками. — Что?! Откуда вы знаете об этом? И зачем вы меня искали? — Была причина, и причина весомая. Ты нужен своей стране, сынок! Сними эту дилетантскую бездедушку с шеи и не прячься — твоя мощь и талант убивать будут невероятно полезны! Как и твои, Донни. — Вы из какой-то конторы? Что вам от меня-то надо? — Скажу сразу — ты прирождённый психопат, бессовестный убийца и безжалостный зверь, в хорошем смысле. Я знаю о тебе гораздо больше, но это моя самая любимая информация. Рацио и Донни в ступоре стояли и разглядывали пришедшего мужчину, переваривая его слова. Но неизвестный решил продолжить говорить: — Если вы откажитесь от предложения использовать свои силы и умения по-полной, то не приходите по адресу, который я запихнул вам в почтовый ящик и повозки. Надеюсь, Корбо и Донни, мы ещё встретимся, — с этими словами незнакомец удалился.

***

— Либо я вмешаюсь сейчас, либо уже никогда, — думал Гриф, царапая сиденье от внутренней борьбы, пока женщину вновь схватили за волосы и подняли на ноги: — Если ты не отдашь мне кошелёк, я тресну тебя ещё раз, тупая стерва! — этот крик вынудил её выпустить сумку с вещами из рук. Дрожащими руками она трогала больную голову. — Положи это к остальным вещам, — сказал толстоватый бандит низкому мальчику с красным платком на лице. Тот повиновался, — Это последняя. Теперь эти люби бедны, как мои дедушка с бабушкой. Мы обчистили весь диллежанс! — А теперь проваливайте, грязные воришки, поганые сопляки, — сказал один из ограбленных пассажиров. Грифу показалось, что он выкрикнул эти слова, но на деле это был шёпот. Но в гробовой тишине, бандит услышал эти слова и подбежал к болтуну: — Ты что-то сказал про мою банду? Про моих пацанов? — он ткнул поля шляпы пальцем, чтобы приподнять её, и свистнул, — сынки, быстро сюда! Запомните — если вас оскорбляют, вы должны сами за себя постоять. Но сегодня особый случай — вас оскорбили при мне!       Гриф с жалостью и треском сердца смотрел на обливающуюся кровью и слезами даму, прижавшуюся к другой заплаканной женщине. Теперь они схватили седоватого мужчину, не слушая его извинений. Парень вспоминал, как он наблюдал за похождениями незванных гостей из-под капюшона, не вмешиваясь. Когда они остановили дилижанс и вломились с криками и оружием, он думал люди пострадают только финансово и психологически.       Гриф понимал, что ему с его-то внешностью лучше не показываться людям, но явить свою ярость бесчеловечным созданиям ему хотелось до смерти. Он больше не мог смотреть, как несправедливо мучают невинных людей. Гриф решил действовать сейчас же. Это наглая, жирная, лохмаиая морда достаточно мазолила глаза пассажирам. Гриф твёрдо решил проучить их всех, а начать с лидера — низковатого и толстоватого мужчины в мятой шляпе, который избил даму, а сейчас душит плачушего старика, свалив его на пол. Глаза Грифа налились кровью — сейчас будет сражение за справедливость. — Отпусти этого человека, грязный урод!       Бандит остановился. Он уже закончил со стариком, так как решил, что он все понял. Этот грубый и грозный голос, будто звериный рев, сильно озадачили его, и он приготовился вставать. — Не двигайся или я отделю твой затылок от лба! — послышался тот самый голос и звук перезарядки, — ты арестован шерифом Лонг-Тауна.       Гриф стоял позади него, и его взяло некое облегчение: его личность останется в тайне, и ещё больше людей не пострадает (он так думал о грабителях). Он был рад, что шериф вскочил раньше него. Для того это был выйгрышный момент — главарь бандитов наконечто встал к нему спиной, а его подручных были достаточно далеко от него. Шериф уверенно держал мишень под прицелом. — Медленно встань, руки держи на затылке. Одно лишнее движение — и ты мешок с мясом, — преступник пришлось повиноваться. Люди понимали, что происходит, но были слишком напуганы, чтобы ликовать. Один Гриф сложил ногу на ногу и руки под голову, устроился поудобнее и готовился вздремнуть.       И тут же раздался выстрел. Взвизгнула весь дилижанс. Раздался грохот. Гриф подскочил. Суженные зрачки оббежала все углы, пока не наткнулись на тело — шериф лежал на полу у ног Грифа, пустым взглядом смотря вникуда. Все пассажиры запаниковала, кричали, визжали и были готовы залезть на стену.       Бандит сдул дымок из дула, и как ни в чем не бывало покрутил револьвер в руке, а затем сунул обратно в кобуру. — А шуму то было, — мужчина с презрением посмотрел на окровавленное брюхо мертвеца, — Герой с большой дырой, хе-хе-хе!       Гриф сжал кулаки до хруста. «Больше жертв не будет!» — решил он твёрдо. Наоетчик в этот момент уле выходил на свет из дилиженса. — Запомните, сынки, ещё один урок: для нашего ремесла важны быстрые руки. Поэтому, смело запирайтесь в туалете и с чистой совестью…какого хрена! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С МОИМИ ДЕТЬМИ!!!?       Гриф на секунду остановился. Снаружи послышались крики, звуки ударов, а затем резкая тишина. Когда парень вылетел на солнечный свет, его изумление не находилось предела — на земле лежала вся банда из восьми человек, связанные и обезоруженные. В паре метров от диллижанса, прямо лицом в раскаленный песок, «отдыхал» и их главарь. Пока тот недовольно кряхтел и пытался кричать, широкоплечий мужчина связал его руки за спиной. — С тобой мы потом поговорим, — произнёс он, нагнувшись к обездвиженному грабителью. Получив в ответ недовольное и злобное мычание, герой отряхнул руки и обратился к парню в плаще: — Извини, это предназначалось тебе… Грифенрер.       В миг радость и восхищение исчезли вместе с улыбкой. Гриф рефлекторно укутал лицо в капюшон, хотя его личность уже была известна. Но откуда? — Грифенрер? Вы меня с кем-то спутали. — Такого, как ты, тяжело с кем-то спутать. Но не будем болтать о внешности, поговорим о твоих талантах: я видел все твои бои на арене, запомнил все твои любимые удары, и полюбил твою привычку отправлять соперника в нокаут, убивая его. Эй, ковбой (мужчина легонько пнул лежачего бандита), я только что спас тебя от жуткой расправы!       Пока широкоплечий мужчина радостно посмеивался, Гриф не выходил из ступора. Каждая частица его тела, каждый нерв сигналили, что самое время дать дёру — к хорошему их беседа явно не приведёт. Запах этого незнакомца говорил о том же. — Честно говоря, я твой большой фанат, и мне будет даже немного неловко тебе приказывать… — Заткнись! Больше никто не будет мне приказывать! — выпалил Гриф. Теперь он знал, как ему следует выбираться из этой ситуации — он что есть сил рванул к незнакомцы, замахнуашись и целясь прямо в голову. Что произошло дальше, он понять не успел. До него дошло, когда лицо было прижато ботинком к горячем песку, что его противник невероятно быстрый. Он попытался вырвать свою руку, и хруст послышался дважды: когда незнакомец с недюженной силы сжал её ниже кисти, и когда заламывал её ещё сильнее. Грифа это не усакоидо, а только ещё больше разозлило, но выбраться он не мог никак. — Что тебе нужно от меня?! Ты охотник на монславов?! Наёмник?! Что ты за псих?! — Эх, быстро же я тебя уложил. Видимо, тебе тоже предстоит учиться у меня. Я то думал, ты будешь единственным толковым… — Зачем я тебе, урод?!! — Хочу, чтобы ты принял мою сторону и помог мне. Под моим командованием ты будешь делать то же, что и до этого — с грозной физиономией крамсать противников, только намного, намного больше. И у меня есть хорошая новость для твоего честного и справедливого сердца: что если все, кого ты убьёшь, будут заслуживать участи пострашнее?

***

       Каменный пол, протекающий потолок, жесткая лежанка, странная вонь, крошечные окошко, и то с решёткой. Он мог укрыться от такого печального исхода теперь разве что в раздумьях. Круговорот самых разных мыслей не дал ему заметить крысу, заползшею ему на сапог и пытающуюся проникнуть внутрь. Нога резко дернулась, и грызун с писком влетел в стену, оставив кровавый след. Иронично: предсмертный «крик» крысы и бризгливое шипение заключённого были единственными звуками за шесть часов призрачный тишины, и оба означали смерть и отчуждение.       Улыбка против воли выскочила на сером лице. Неужели в этой ситуации есть место хохмам и веселушкам? Только если пальцы уже тянутся к кожанному ремню, а сознание дрожит в страхе при мысли о вечном заточении. Он не хотел об этом думать, но другого выхода просто не было — все варианты успешных развития событий отвергнуты логикой и внутренним голосом, поэтому думать больше не о чем. Он опять улыбнулся и хихикнул.       Завтра придёт судья, его посадят на скамью подсудимых, собрать обещают тех самых присяжных, у которых любая нога не та по утрам, и куча детских обид на мир и людей. Ему надо было сохранить себя до этого времени, поплавать ещё столько же времени в маринаде, пока спичка не сгорит до чёрного ничего. Что бы в рассвету не вся честь и достоинство испачкали штаны. И все-же ожидание приговора, чуть страшнее самого приговора, но только пока не услышишь его. Его уши разразятся фантаном крови, как и сердца близких, но только не бывших сослуживцев. От них он получит лишь холодный взгляд, а судья апложисменты. Но это будет завтра. Завтра будет все самое страшное, что только может его ждать.       За решёткой послышались шаги. Впервые за все время, но не факт, что до этого тёмные мысли не отвекали его от чьией-то ходьбы. Звук невозможно с чем-нибудь спутать — армейские сапоги. Он хорошо знал этот звук, охранники такие не носят. Размышления опять отведки его, и он не заметил, каким образом тёмная и высокая фигура очутилась у самой решётки. Лунный свет из окошка не доходил до стальных прутьев, очертаний этого «нечто» не было видно, но было и так понятно, что его взгляд поедает преступника заживо. — Привет, убийца. Как поживаешь? — Кто вы и как проникли сюда?       Фигура не ответила на вопрос. Между ней и ним встала ночная тишина. — Сейчас я задам тебе один вопрос, и от этого ответа будет зависеть, кем я буду, и что будет с тобой завтра. Я могу быть твоим спасителем, а могу и ничем.       В голове парня за решёткой сама сабой возникла мысль, что раз этот человек или кем бы он не был, смог проникнуть в тюрьму, миновав охрану и не издав не звука, то он сможет и его отсюда вытащить. — Ладно, задавайте свой вопрос. — Перед этим давай проясним кое-что: ты — солдат элитного спец-подразделения, один из самых лучших в своём батальоне, участвовал в миссии по разведыванию в тылу врага. Во время ночного дежурства, задолго после отбоя, заметил подозрительно лицо возле одного из шатров. При беседе с ним и попытке задержания, между вам произошла драка - вы использовали в сражении пулемёт, а затем и меч, а он - нож. И мордобой был равным. Вам удалось обезвредить неизвестного, хоть вы и были похожи на колбасную нарезку к новогоднему столу. Вы раскрыли личность таинственного человека - это был наёмный убийца. На секунду оторвусь - он тебя сильно покалечил? В каком ты состоянии? - Да, меня осмотрели четыре врача, теперь я снова целый батон. - Драться сможешь? Воевать как раньше? - Смотря на кого вы меня хотите натравите... - Понятно... - ответил голос, давая понять, что во время этого допроса увильнуть от ответа не получится. Неизвестный немного поразмыслил, - ладно, после ты обнаружил у наёмник заказной билет с информацией о "счастливчике" - Хамелеоне "Белая тень". Этот индивид способен принимать обличие любого человека или животного, работал шпионом на кое-какую организацию, и он проник в ваш батальон. Любителя ножей натравили на него бывшие неприятели - это должна была быть обычная месть. - Извините, зачем вы все это рассказываете? Вы священник? - поинтересовался арестант. В ответ за решёткой послышался смешок. - Не совсем. Точнее - и не близко. Я - Бог, - произнёс силуэт, и перелистнула страницу в неком журнале. Эти действия и слова не могли не насторожить, - и ты принял решение - самому прикончить шпиона... - Арестовать! Не надо искажать события! - грозно выпалил он, развернув голову к стальным прутьям. - Но в ходе драки ты отрубил ему ногу и голову, - ответ тёмной фигуры был ещё более грозным и оказал нужный эффект, - а потом оказалось, что в заказом листе была ошибка. Убит был невиновный.       В голове эти слова были переведены, и теперь означали призыв к тому, чтобы снять ремень и затянуть его на совсем другом месте. -...но выяснив, кто на самом деле являлся крысой, ты пробрался в его палатку и перерезал ему горло. И теперь ты здесь. Через четыре камеры скучает тот самый убийца. - Зачем вы это все говорите? - Слушай мой вопрос: если бы зацепок не было бы совсем, Хамелеон бы остался неузнанным. Так, по вашему возвращению с миссии, он проник бы глубже уже к вам в тыл, и скрысил бы много чего полезного для своего дресировщика. Чтобы в руки врага не попали важные сведенья, способные решить исход всей войны, ты бы вырезал весь батальон? - Ч-что? - ему вдруг пришло в голову, что он умер, и назодится где-то в частилище, но каком-то неправильном. - Если жизни миллионов, зависли от жизни сто одного, ты бы пошёл на это? Имей ввиду: если ты соврешь, чтобы избежать приговора - я жестоко тебе отомщю. Так каков твой ответ? - Я всегда буду за жизнь, даже если потеряю ее. Я всегда буду на стороне справедливости...даже когда она покарает меня...потому что справедливость одна для всех.       Повисло молчание. Ответ был искренним, но с тоном человека, которому нечего терять. Темный силуэт чем-то потряс в руке - это звенела связка ключей. Он был свободен. - Преданности надо долго учить, и ничего не получится, если человек на неё не способен, - высокий мужчина протянул руку для рукопожатия, - раз ты предан справедливости и самоподертвованию, то отлично подойдёшь мне и впишешься в обстановку. Ты нужен нам, Данаэль. - И зачем я вам нужен? И как ваше имя? - Зови меня Альдо. Теперь я твой командир. И её беспокойся - в моем отряде крыс не будет. А теперь идём.       Данаэль хотел выведать как можно больше подробностей. Он пока не верил, что свободен. Но этот человек говорил так, как говорит самый старый мудрец. Хотелось ему верить.       Внезапно Альдо приготовил ключи остановился у одной из камер, за несколько шагов до выхода. Данаэль посмотрел в помещение камеры: лунный свет падал на жилистые руки и отражался от армейских сапог. Но тут из тьмы сверкнули два зловещих огонька; будто искры предстоящего пламени, они озарили тьму и стали видны очертания лица. У Данаэля от шока перехватил сердцебиение, и он схватился за бесчуственную руку. - Что вы делаете? Вы что, собрались его выпустить? Он же убийца и психопат!! - Отставить орать на всю тюрьму, сынок!! Я знаю, что я делаю. Он подойдёт нам не меньше, чем ты. - Для чего вам в одной команде я и этот монстр?! Я не позволю вам его выпусть, Альдо! - Данаэль схватил руку с ключами, но мизинец и безымянный сжали ключи, а остальная фаланга откинула "неприятеля" в сторону. - Сейчас я объясню первое и самое главное правило нашего "клуба" - все, что делаю я, приближает нас к праведной цели. Я бы не искал тебя или его, не будь вы одинаково необходимы. Этот человек - проникал в самые маститые строгозащищённые помещения, безприкасловно исполнял заказы, скрывался без малейшего шума, и убивал как настоящий наркоман. Но все это он делал во имя справедливости. У него есть свой кодекс. Есть люди, которых он убивать никогда не станет, а есть те, которые своим существованием обрекут его на вечные муки совести. У меня, тебя и его очень близкие взгляды, поверь, сынок.       Ключи вошли в скважину, грохот механизма прозвучал, как молот судьи. - Хьюго, это Данаэль. Данаэль, это Хьюго. С этого момена вы - братья по оружию, семья и половинки друг друга, а если кого-то такой расклад не устраивает, пусть опустит свою жопу туда, откуда поднял ее.       Хьюго и Данажль встретились взглядами. Руки друг другу жать не собирались. Новый командир повёл обоих к выходу.