I just want you to know, who I am

Вот уж что меньше всего сейчас интересовало спящую Ресу, так это реальные, насущные проблемы. Кажется, ей ничего не снилось, только темнота и всепоглощающий сон. Впервые с момента смерти Ягуры. Впервые он не приходил и не объяснял, что сестра сделала неправильно сегодня. Это могло означать для суеверной, одухотворённой девушки только одно - сегодня всё правильно. Она мирно посапывала у каменной стены, пока Итачи был погружён в ворох собственных мыслей. Сейчас он уже не понимал, зачем сам выдал свою душу на обозрение. Может, это был просто срыв после такого длительного сдерживания? Или желание быть понятым одинокой душой? И то, и другое, наверное. Да, Реса абсолютно одинока. Это чувствовалось. Конечно, не как Итачи. Он потерял всё, по своей отчасти вине, но у неё были друзья, деревня, люди, участвующие в её жизни. А у него... Пожалуй, только Кисаме. Всем известно, что двум одиночествам всего лишь нужно встретиться, чтобы перестать быть одинокими. Человек, одарённый лаской и витающий в ореоле счастья, никогда не снизойдёт до человека, угнетённого собственной виной, или человека, убитого одиночеством внутренним. Сам того не зная, может, будучи добрейшим в мире существом, счастливый не поймёт несчастного, пока сам не узнает горя. А он узнает. К сожалению, все его узнают. А может, и к счастью. Лучше быть готовым и сильным... Реса готова не была. Ни к смерти Ягуры, ни к этой миссии, ни к встрече с другим одиночеством, более глубоким, сильным, рядом с которым собственное уменьшалось до микроскопических размеров. Она видела: Ао, Чоджиро, Мей - они были доброжелательны, считались друзьями, но... Понять? Наверное, лишь Чоджиро. Мей и Ао были слишком погружены в свои дела, заботы. Или были слишком взрослыми. Черствыми. Ниндзя Кири. Они такие. Жёсткие. Миссия, служба деревне - это то, это главное. Реса не любила деревню. И никогда не была похожа на них, на истинных ниндзя Киригакуре. Частенько она задумывалась, что родилась не там. Лучше было бы в солнечной Конохе... Там так тепло... Всегда солнце... И жизнь, жизнь совсем другая... А жизнь Кири похожа на вечное военное положение, когда домохозяйка не выживет без лишних сюрикенов, а дети идут в школу с мыслью: "Я стану таким же, как отец. Буду избавляться от врагов так, как он!" Ребёнок не виноват, ребёнка так воспитали. Почему Реса не выросла такой? Девушка и сама сейчас не ответит на этот вопрос. А мы можем сказать: не готова, но сильна. Так или иначе. Дальше шли оба молча, погрузившись в своё сознание. Мысли повторялись, сменяли друг друга, запутывались и натыкались на общие темы. К одной мысли они не приходили оба: незнание факта не освобождает от ответственности. А ведь действие препарата подходило к концу. Мей сама не знала, насколько хватит дозировки и как проявится снятие паралича чакры. А случиться это должно было либо плавно, либо резко при присутствии опасности. А опасность существовала, незаметная для обоих. Множество пар глаз наблюдали за парой, степенно передвигавшейся по тропе. Тёмная тропинка - идеальное место для нападения. И если бы разбойники хоть иногда рассматривали сводки, знали бы, на кого нарвались. Но сейчас это было ещё не важно, чакра всё равно не двигается с места. В один момент перед ним оказалось пятеро. Бандиты выглядели не столь устрашающе, но количество внушало боязнь - сзади стояли ещё столько же. Один, видимо, лидер, бросил: -Красивая, - при этом хмыкнул и указал взглядом на девушку, - Парня убить. Эту уведём. Причины присутствия рядом Итачи быстро пронеслись в голове Ресы. Чёрт. Сама она будет биться долго, возможно, не победит, а Итачи... Что будет делать Итачи? Сбежит, наверное. Или нет. Непонятно... Но сейчас существовала внешняя опасность для обоих, и она это ясно себе представляла. Особенно пугало внимание лидера шайки к её персоне. Нет, себя она не даст в обиду. Итачи - преступник, туда ему и дорога... Нет, его тоже сдавать нельзя. Итачи - человек, позволить убить его жалким разбойникам будет подло. Но он же убивал... Нет, такая смерть его не достойна. А ведь рано ещё думать о гибели. Пока разбойники перед ней, надо что - то делать... Поздно. -Мангекё... Мангекё Шаринган. Что произошло с пятерыми, стоявшими прямо перед ними, не изгладится из памяти девушки ещё долго. Возможно, никогда. Казавшиеся опасными разбойники вдруг стали жалкими страдальцами, упав на колени и закорчившись в судорогах. Изо рта лидера сочилась густая, вязкая пена; глаза закатывались в предсмертной агонии. Девушка ясно осознала: действие препарата прошло. Теперь... Теперь смерть. Зачем Учихе оставлять её в живых? Зачем она соврала? Почему не подумала о таком раскладе событий? Вернее, подумала, но зачем тогда рискнула, зная окончание повести? Нет, этот демон прикончит Ресу одним взглядом. Но... Может, жизнь была прожита не зря? Всё это время она жила в мире условностей, принятых понятий... Убийца. Значит, отброс общества. Значит, тот, кого больше не примут в этом мире. И никто, никто не задавался вопросом, виновен ли он. Вдруг эта история ещё глубже, чем открылась в безумном смехе терзаемого совестью отступника? О чём она вообще сейчас думает?! О том, кто её убьёт. Но сейчас такая смерть не кажется самой страшной, самой неприятной. Наоборот... Даже красивой... А остальные уже бежали от этого места. Итачи хотел бы прикончить и их, но не хотел... Не хотел, чтобы она видела? Глупо, но сердце восприняло взгляд девушки верно: она боится. Значит, никакой это не яд. Обманщица. И зачем она соврала? Теперь... Совсем недалеко. Любая техника. На выбор. Девушка принесла только мучения, но... Нет, почему нельзя её убить? Итачи был зол. Злился на себя за невозможность теперь убить девушку, которая ничего, совсем ничего не значила для него... "Не могу... Не убью... Да чёрт, неужели я мог...? Ну уж нет, это невозможно. Просто мне жаль её, это могло во мне проснуться, но не... Или... Не могу её убить, и всё! Я не должен, не обязан!" Парень обернулся к девушке, заставив её вздрогнуть. "Никакой не демон. Он похож на ангела. И он не убьёт меня..." Какая интуиция подсказывала девушке ответы на важнейшие вопросы, было неясно. Но эта же интуиция помогала ей раньше. Интуиция души. -Идём. До Кири недалеко.