Следующий бар, пожалуйста!

Жизнь не стоит на месте. Напротив, она стремительно разгоняется и мчится, превышая все скоростные ограничения на дорогах Сеула. Люди, как сумасшедшие, носятся по городу в поисках подарков к рождеству для родных и близких. Все дома, офисы и рестораны пёстро украшены, в магазинах играют рождественские песни, на дорогах — пробки. Виновата во всём этом хаосе западная мода, так успешно прижившаяся в Корее. Все просто в восторге от рождества. Ну практически все. Тэхён его терпеть не может. Именно это они с Ёнджуном обсуждают уже двадцать минут, пытаясь выехать с парковки торгового центра. — Клянусь богом, я сейчас задавлю эту женщину. Сколько же у неё пакетов, как она вообще передвигается? — Тэхён, ещё одно слово — я выкину тебя с водительского кресла и сяду за руль сам. — Это моя машина! — кто-то сигналит им позади, и атмосфера накаляется. Хотя казалось бы, куда ещё больше? — Ты опасен для общества. И просто, в целом, невыносим. Так каждый год, когда ты уже привыкнешь? — Никогда. Ебучие праздники. Друзья потратили около двух часов, пытаясь выбрать подходящий подарок боссу Тэхёна. Они перелапали десятки ручек, шарфов и хрустальных бокалов. Сейчас они хотят одного — домой. И, возможно, напиться. Но увы, завтра на работу. Тэхёну ещё предстоит дарить Господину Паку эти дурацкие бокалы. Хорошо, что до праздничных выходных осталось всего два дня. — В субботу я был тут с Субином, народу было меньше. — Количество людей увеличивается в геометрической прогрессии. Завтра они просто не поместятся внутри и будут вываливаться из окон. Я думаю, что в канун рождества администрации лучше заранее вызвать полицию. Покупатели будут убивать друг друга за гирлянды и подсвечники. — Мы правильно сделали, что не дотянули до последнего. — Хён, — глаза Тэхёна пылают огнём, а голос пропитан животной яростью. Ёнджуну правда страшно, что до дома они уже не доедут. — Мы дотянули до последнего. — Ты дотянул. Я-то был свободен. — Когда я звонил в понедельник, ты чуть не уснул за рулём, — Тэхён говорил правду. В понедельник вечером, когда друг набрал Ёнджуну, тот стоял в не менее гигантской пробке и был в шаге о того, чтобы отключиться. До рождества ещё сутки, а мужчина чувствует себя так, словно отметил праздник уже трижды. — Во-первых, я спас тебе жизнь. Во-вторых, ты был бы худшим помощником на свете. От тебя и сегодня толку было мало. Ты витаешь в облаках, что с тобой такое? — Ничего особенного, просто много работы. — Да, конечно, расскажи. У тебя каждый год много работы, но ты всё равно омерзительно радостный. Ты обожаешь рождество, что сейчас не так? Если честно, у Ёнджуна всё не так. Выражаясь конкретнее — всё, как всегда, но ощущается это не так, как прежде. Каждый год в последнюю неделю перед рождеством он ходит на работу, как на поле боя. Он меньше спит и ест, но больше курит. Каждый год он мучается с выбором подарков для друзей и коллег. Каждый год он вежливо отказывается от десятков приглашений на глупые рождественские вечеринки от практически незнакомых ему людей. Но в этом году никакой эйфории от процесса он не получает. Возможно, дело в отсутствии Уёна на рабочем месте, который сам по себе похож на рождественского эльфа. К сожалению, в этом году Уён решил заболеть ковидом спустя столько времени, как про этот чёртов ковид уже все забыть забыли. Или, быть может, дело в мигренях, которые мучают Ёнджуна последние четыре дня. Или — в недавнем расставании с Сону. На самом деле, подобные трудности у Ёнджуна случаются каждый год, но именно в этом — праздничного настроения просто нет. Поэтому и работать ему тяжелее, и улыбаться сейчас Тэхёну — тоже. — У меня до сих пор не прописан рождественский эфир, и Чанбин напоминает мне об этом каждые два часа. Ещё Чонин решил резко передумать насчёт своего подарка. Теперь ему не нужен новый ноутбук, ему нужен планшет. А знаешь что Боён? Пригласила меня на рождественский ужин к ним домой. Никогда в жизни не приглашала, а тут в ней проснулись псевдо-материнские чувства. — Вы очень сблизились в этом году, — Тэхён внимательно слушает о переживаниях друга, но своими комментариями только ещё больше его раздражает. — И что, мне теперь ей тоже подарок нужно дарить? — Купи ей такие же бокалы и не парься. — Ты заебал со своими бокалами! Если они тебе так нравятся, оставь их уже себе! — Я хочу организовать себе повышение, а не званный ужин, нахуй мне эти бокалы сдались? И вообще, что ты такой нервный? Открой себя окно и покури, если так хочется, шизик. — Так и сделаю! — Вот и сделай! Вот и поговорили. Едут они долго и практически в полной тишине. Ёнджун переписывается с коллегами, решая проблемы с рекламными вставками, тайминг которых всегда прописывал Уён. Тэхён же просто щёлкает радио и презрительно поглядывает на своего пассажира. Ёнджуна, в целом, такая обстановка устраивает, пока друг не открывает рот: — А если серьёзно, у тебя что-то случилось? — Блять, ну случилось, конечно. Я же рассказал. — Не всё рассказал, — это правда. Про разрыв с Сону Ёнджун молчал, как партизан. Обсуждать это с друзьями ему пока не хотелось по причине вопросов, которые могут у них возникнуть: «Почему? Как? Кто кого бросил? Она тебя, правда же?». Последний вопрос Бомгю бы задал железобетонно. У мужчины ответов на эти вопросы пока нет. Всё до сих пор слишком запутано, хоть просвет и есть. У Ёнджуна есть и план действий: #1. Пережить предрождественскую лихорадку и отметить само рождество впятером. #2. Через пару дней пригласить Субина выпить и поговорить. #3. Импровизировать. И только после этого, а может ещё парочки пунктов — рассказать друзьям о расставании с девушкой. План, конечно, был не самый надёжный, ведь кто-нибудь стопроцентно доебался бы до него раньше положенного. Но Ёнджун не мог предвидеть, что это случится так скоро: — У вас с Сону что-то стряслось? Поэтому такой хмурый? — Тэхён беспокоится за лучшего друга, это не может не тронуть. Нахуй план. Он просто расскажет, как есть. Ёнджун переходит к пункту с импровизацией. — На самом деле, мы расстались. — Ох, мне жаль. И это всё, что говорит Тэхён. Не то, чтобы Ёнджун был задет. Это было вполне ожидаемо слышать от того, кто не сильно разбирается в романтике. Своего друга назвать чёрствым человеком он не может. Тот всегда искренне беспокоился о близких, помогал им, умел поддержать, но к отношениям всегда относился без лишней сентиментальности. На первый взгляд, в личной жизни Тэхёна можно было бы назвать неудачником, но Ёнджун знал, что на самом деле — это не так. Всё дело в личных убеждениях и собственной философии Кана: работа и друзья — на первом месте. Хобби и забота о своём здоровье — на втором. Ещё множество пунктов. Отношения — девятое место. Может тринадцатое. Ладно, Тэхён — довольно чёрствый человек. — И это всё? — спрашивает Ёнджун с драматичным вздохом. Он думает, что получить хотя бы базовый минимум поддержки было бы неплохо. — А что ты ещё хочешь? Ладно, мне очень жаль. — Ты — мудак. Когда ушла Соён, я тебя на руках носил. — Ты хочешь, чтобы и я тебя на руках носил? Хорошо, можешь пересесть мне на коленки, — Тэхён раздвигает ноги и тянется рукой вниз, вероятно, чтобы отодвинуть водительское кресло назад. Это выглядит, как ёбанный ситком. Ёнджун готов задушить друга, но ограничивается тем, что бьёт его по рукам и просит вернуть их на руль. В конце он добавляет: — Ты совсем ахуел? — Ёнджун, без обид, но это было ожидаемо. Ваши отношения — типичный секс по дружбе с редкими совместными фотками в инстаграме. Ты ещё месяц назад решил отмечать рождество с нами, а не с ней. Я пожалею тебя, если ты сильно грустишь, но разве это так? — Нет, не так. — Я знаю. Но мне, всё равно, жаль. Помни, что любое потраченное время — тоже опыт. — Звучит, как что-то, что можно услышать у тебя в офисе. — Так и есть. Я говорю это после проваленных собеседований. Всегда работает. — Не хочу тебя расстраивать, — Ёнджун уже не может сдержать улыбки и не подарить её другу. — Но это не работает. Ты будешь самым ужасным начальником, говнюк. И они начинают смеяться. Так искренне, беззаботно и даже как-то празднично. Их смех, громкий и скрипучий, напоминает Ёнджуну звон рождественских бубенцов. Но он, ещё не успев стихнуть, обрывается так по-доброму сказанными Тэхёном словами: — Джун-и, если ты, всё-таки, решишь поделиться со мной реальными переживаниями, помни, что я всегда здесь. И давай уже называть вещи своими именами. Вы с Субином должны выяснить отношения до рождества, потому что испортить его нам своими кислыми рожами я вам не позволю. — Я не понимаю, почему все в курсе наших проблем и ещё бог пойми чего, кроме меня одного? — Потому что ты — единственный слепой идиот здесь, — озорная улыбка не пропадает с лица Тэхёна. — Возьми себя в руки и разберись с этим дерьмом. Всё у вас будет хорошо, не надо так переживать. — Хорошо, Тэ. Я так и сделаю. — Ну и славно. А теперь включай навигатор. Если мы не объедем, наконец, эту пробку, я точно въебусь в Мазду спереди. Вот теперь это больше похоже на привычное для Ёнджуна рождество: пробки, злой Тэхён и вера в то, что всё будет хорошо. Праздничное настроение спустя долгое время возвращается на своё законное место, и мужчина решает поделиться им со всеми. Он открывает окно, практически вываливается из него и громко кричит: «Счастливого рождества, Сеул!». Само собой, им с Тэхёном сигналят, над ними смеются, и какая-то симпатичная шатенка из соседнего Хёндая приклеивает на своё боковое зеркало стикер с номером телефона. Всё-таки, если посмотреть со стороны, их жизнь — настоящий ситком: глупый, смешной и с вечно переигрывающими актёрами. В нём нет закадрового смеха, зато есть настоящий — громкий и от души. А ещё, этот ситком, как часто и бывает, вполне себе жизнеутверждающий и куда более глубокий, чем кажется на первый взгляд. Он заставляет задуматься о важных вещах. И сегодняшний день, словно праздничный эпизод, пропитан особой атмосферой. Ёнджун чувствует её и думает про себя, усаживаясь обратно на пассажирское сидение: рождество близко.

***

Каждый из пятерых друзей справляется с крайним перед рождеством рабочим днём успешно. Бомгю ставит тринадцатилетней девочке по имени Сольхи брекеты, которые строгая мать ребёнка называет «рождественским подарком». Мужчина считает, что это так себе подарок, и поэтому вручает Сольхи морковный кекс, который, вообще-то, купил себе на ланч. Также, он пишет на руководстве по уходу за полостью рта небольшое поздравление. Наверное, девчонка в него влюбится. Но Бомгю разберётся с этим уже в новом году, когда та придёт к нему на повторный приём. Тэхён, всё-таки, дарит начальнику бокалы, и они даже распивают из них бутылку неприлично дорогого шампанского. Они говорят об отчётах за месяц, инфляции и семейных традициях. На прощание Тэхён передаёт поздравления жене и детям Господина Пака и молится о повышении на пути к своей машине. Выпившим он за рулём не поедет, но забрать подарки для друзей стоит. До их встречи в баре осталось всего три часа. Хюнин Кай проводит день с семьёй. Они с сёстрами и матерью пекут тыквенный пирог, украшают ёлку и встречают отца с работы, чтобы вместе поужинать. Вечер проходит хорошо, пока Бахи не начинает отпрашиваться на пижамную вечеринку к подруге (которую, на самом деле, зовут Джемин, и она, а точнее, он — новый бойфренд младшей Хюнин-и). Родители дочь, естественно, никуда не отпускают, а Кай и Лиа сидят с виноватым видом, зная, что через сорок минут уже собираются разъезжаться по своим рождественским мероприятиям. Маме с папой лучше не знать, что Кай планирует сегодня напиться с друзьями в баре, как в последний раз, и отправиться на ночь к своей шикарной американке. Субин рабочий день проводит спокойнее всех. Будучи организованным человеком, закрывшим все дедлайны ещё в начале недели, он тратит своё время на ежегодный обзвон всех родственников и небольшой фуршет с коллегами. Это был его первый год на посту главного менеджера отдела, поэтому подчинённые устраивают ему небольшой сюрприз: в подарок Субин получает открытку с поздравлениями от всего коллектива, термос и стильные кожаные перчатки. Мужчина умудряется даже прослезиться и чуть не портит всю атмосферу. В семь часов коллеги отпускают его с пожеланиями счастливого рождества и весёлого нового года. Субин обещает им в 2023 работать ещё усерднее. Ёнджун… Ну, у него всё, как всегда: тысяча и одна накладка во время живого выступления. Перебои сети во время прямой трансляции на Ютубе. Разъярённая Сыльги. Совершенно отчаявшийся Чанбин. И много имбирных пряников, которые Уён прислал им в офис в качестве извинений за своё отсутсвие. Но не смотря ни на что, этот тяжёлый день они завершают успешно и благодарят друг друга за проделанную работу. В отличии от других офисов, расстаются они ненадолго: уже завтра в восемь вечера у них с Чанбином эфир. Но счастливого рождества они, всё равно, друг другу желают и даже обмениваются подарками перед выходом. Чанбин дарит Ёнджуну новый портмоне, а Ёнджун Чанбину — фен для волос от Дайсон. Подарки с каждым годом становятся всё дороже, а их отношения — крепче. Ёнджун надеется, что к следующему рождеству, он сможет назвать Чанбина своим близким другом. И будет реже получать от него по шее. Из офиса мужчина выходит в начале восьмого уставший, но счастливый. В баре, в которым они впятером будут отмечать рождество, он должен быть к десяти. У него ещё есть время, и Ёнджун решает потратить его на рождественское чудо, а именно — поговорить с Субином обо всех их проблемах и оставить их в прошлом. Сегодня праздник, они должны встретить его в хорошем настроении. Ёнджун уверен, что, если он правильно понял все недосказанности, намёки и подсказки, он сможет поговорить с лучшим другом, не дав ему больше грустить. Ёнджун оставляет машину на парковке офиса, прихватив сменную одежду, подарки, и вызывает такси к дому Субина. Ехать по пробкам немало — почти сорок минут, но, по его расчётам, он должен успеть. По пути к пункту назначения, он покупает дурацкий рождественский букет, больше похожий на банный веник, и сомневается, не выкинуть ли его в мусорку у подъезда. Когда мужчина, наконец, завершает поездку и поднимается на нужный этаж, всё ещё, с букетом и боевым настроем, он звонит в дверь не медля ни минут. Субин открывает ему не слишком быстро. У него мокрые волосы, и он, всё ещё, в домашнем. И, всё ещё, выглядит отлично. — Здорова, ты чего тут? — Ну вот так. Это тебе, с рождеством, — Ёнджун протягивает другу свой веник и проходит в квартиру, не дожидаясь приглашения. — Эм, и тебя с рождеством. Твой подарок там, на столе, в синем пакете. И, если честно, он посущественнее. Ты мне зачем сухую хвойную ветку притащил? С неё сыпется. — Вообще-то, это — рождественский букет. Ты не видишь бант, осёл? — Это всё меняет, конечно, поставлю тогда его в вазу. Они смеются и располагаются на кухне. Субин, ищет хоть что-то, похожее на вазу, в своём шкафу, а Ёнджун разглядывает его со спины. Он всегда считал друга привлекательным. У Субина классное тело, высокий рост, но при этом милое личико. Девушки часто называют его щеночком. Бомгю тоже называет его щеночком. Ёнджун ещё никогда не называл его так. Интересно, понравилось бы это Субину? Поставив сомнительный букет в не менее сомнительную вазу (вроде бы, это какой-то контейнер для крупы), мужчина возвращает своё внимание к Ёнджуну, вырывая его из собственных мыслей: — Так почему ты здесь? У нас есть ещё чуть больше часа. У тебя явно проблемы с пунктуальностью. Ты либо опаздываешь, либо приходишь- — Я знаю, что сказал тебе, что мы вернёмся к разговору, когда ты будешь готов. Но мне есть, что сказать. Я хочу сделать это сейчас и встретить рождество весело и без лишних мыслей, — это будет сложно, но Ёнджун справится. Он тщательно всё обдумал, не спал ни одну ночь, напереживался на всю оставшуюся жизнь. Он готов изменить всё. Главное, чтобы Субин был готов сделать это вместе с ним. — Я не понимаю до конца, что ты чувствуешь ко мне, но разобрался со своим чувствами: ты — мой самый родной и любимый человек. Я не знаю, что между нами происходит сейчас, и не знаю, что из этого может получится, но… Кажется, я хочу попробовать. — Попробовать что, Ёнджун? — Посмотреть на тебя не как на лучшего друга, а как на мужчину. Точнее, я бы предпочёл совмещать. Субин заметно смущается и садится напротив за стол. Мужчина не ожидал, что друг кинется к нему на руки с восторженными воплями и поцелуями, но следующей фразы он тоже не предвидел: — Что ты несёшь? — Дай мне закончить, а потом будешь препираться, ладно? — Ёнджун устало трёт глаза, и находит на столе руку Субина, сжимая её в своей. — Ты никогда не отличался особой смелостью, но у тебя всегда был я, чтобы дать тебе пинок под зад. Считай, что этот раз — не исключение. Если я тебе нравлюсь в том смысле, в котором я понял, знай: это меня не расстраивает. Я не злюсь на тебя и не чувствую отвращения. Не знаю, почему так, ведь я был более менее уверен в своей ориентации последние двадцать девять лет. Но я, также, уверен в том, что целовать тебя мне нравилось. Держать тебя за руку сейчас мне нравится. Находиться с тобой в одной квартире и проводить свободное время вместе — тоже замечательно. Пускай, пока мне сложно взять и поменять вектор наших отношений, но я предлагаю тебе попробовать. Ты хочешь этого, Субин? Хочешь меня? — Я не- — Говори со мной откровенно сейчас, иначе это не имеет смысла. — Я… — глаза мужчины бегают по лицу Ёнджуна. Он, должно быть, сильно нервничает. Его рука потеет, а кадык дёргается. — Я очень долго — кхм — мечтал об этом. — Как долго? — Пару лет, наверное. Может пять. Или семь. — Чёрт, я даже не знал. Как я мог не замечать. Ты- Блять, тебе, должно быть, было тяжело. — Эй, не преувеличивай собственную значимость. Я не страдал по тебе всё это время. Тяжело стало не так давно. Это случилось, когда я осознал, насколько я одинок. — Ты никогда не был одинок, я был рядом. — Но я не мог представить, что ты посмотришь на меня так. Ёнджун, — Субин смотрит на него со всей серьёзностью во взгляде и крепче сжимает его руку. — Скажи, что это действительно происходит сейчас, и что ты делаешь это не из жалости или чувства вины. Потому что иначе, как ты и сказал, это не имеет смысла. — Нет, я не жалею тебя и не виню себя. Ты мне интересен, это правда. — Это- Вау. Но почему? Разве так бывает? — Господи, да позволь ты себе уже порадоваться! И расслабься. Я признаюсь тебе в чувствах, а ощущение — словно, развожу на секс. Субин, ты мне нравишься! Так просто получилось. Ты поцеловал меня, был рядом в трудный момент, да и вообще, всегда был рядом. Ты умный, добрый и очень чуткий. У тебя красивое лицо и чудесный характер. Нам комфортно вместе, и я тоже очень одинок. Но с тобой мне всегда становится лучше. И я хочу быть с тобой, потому что с тобой мне лучше, чем с кем-либо. Я расстался с Сону, и расставался со всеми предыдущими девушками из-за чувства неудовлетворённости. Мне всегда было мало, не было чувства привязанности — к тебе у меня оно есть. И пусть это может звучать грубо и не очень романтично, но давай воспользуемся друг другом и не будем больше страдать от одиночества. Просто скажи, ты хочешь попробовать быть друг для друга больше, чем друзьями? — Конечно, я хочу, но, — Субин когда-нибудь сведёт Ёнджуна в могилу своей нерешительностью — Ты ведь сам всегда говорил, что серьёзные отношения не для тебя? И мужчины, знаешь ли, не были в твоём вкусе. Я не хочу сейчас отчаянно согласиться на всё, что ты мне предложишь только из-за того, что влюбился в тебя, как последний идиот. Я хочу построить крепкие отношения с человеком, которым дорожу. Если это не то, чего ты хочешь — лучше не надо. Ёнджун отпускает руку Субина и встаёт из-за стола. Не успевает второй заметить пропажи и занервничать, как Ёнджун уже седлает его бёдра и обнимает за шею. — Послушай меня сюда, придурок. Я хочу этого. Хочу учиться быть хорошим и надёжным партнёром, вместе с тобой и для тебя. Если ты и дальше будешь ставить под сомнения все мои слова — я уйду сейчас же. И ты останешься тут праздновать рождество в одиночестве и своих вечных страданиях, — Ёнджун нежно берёт лицо Субина в свои руки и гладит пальцами по щекам, не решаясь оставить на них поцелуй. Всё-таки, ответа ему так и не дали. Он решает исправить это, как можно, скорее. — У нас два варианта развития событий: либо ты говоришь мне «да», и мы учимся любить друг друга, как взрослые люди. Либо ты честно отказываешь мне, и мы учимся жить уже с этим. Запомни одно — твоим лучшим другом я останусь при любом раскладе. Но будем ли мы трахаться, планировать совместные путешествия и проводить праздники вместе — решать тебе. Ты хочешь быть моим — блять, даже не знаю, как это — наверное, молодым человеком? — Это худшее предложение, которое я мог получить. Особенно после того, как ты сказал слово «наверное». Но я, всё равно, очень счастлив сейчас. И да — конечно, я буду твоим молодым человеком. А ты будешь моим? — Это так и работает, глупый. И они целуются: долго и страстно, прямо на кухонном столе. Ёнджун успевает стянуть с Субина домашний свитер и рубашку с себя. Они жмутся ближе друг к друг, касаются разгорячёнными телами, дышат тяжело и смотрят расфокусировано. Кажется, они могут даже зайти дальше, но вспоминают о времени. Нехотя молодые люди отрываются друг от друга, смеются и уже второпях собираются. Долго вызывают такси до бара и так же долго добираются до него, держась за руки на заднем сидении автомобиля. Приезжают они с опозданием на двадцать минут, и сразу же получают привычные угрозы и оскорбления от Бомгю. Вечер обещает быть весёлым и тёплым. Всё будет как всегда, за исключением одной маленькой детали. Удивительно, но факт: у Чхве Ёнджуна появился парень. Кто услышит — не поверит.

***

— Я в последний раз говорю: никто не будет пить с тобой портвейн. Это каким психом надо быть, чтобы мешать его с пивом и соджу. Ты что, блять, пират?! Угомонись, Бомгю, и позови официанта! Тэхён всегда становится жутко агрессивным по отношению к другу, когда напивается. К этому уже привыкли все, поэтому раздора в их компании не случается. Но Бомгю, всё равно, с пеной изо рта доказывает, что пить портвейн в рождество — хорошая идея. Он несёт какой-то сумасшедший бред о пиратских обычаях и, по всей видимости, выдуманной пользе напитка для здоровья. Ёнджуну иногда кажется, что медицинское образование — оружие, которое ни в коем случае нельзя было давать в руки Чхве Бомгю. Слава богу, он — стоматолог, иначе, доктор Чхве уже распродал бы на органы минимум одного, а то и всех четырёх присутствующих за этим столом. — Кто-то должен это остановить. Как жаль, что это снова приходится делать мне, — как самому демократичному человеку в их компании, разбираться с конфликтами, пускай несущественными, действительно, всегда предоставляется Хюнин Каю. Он выхватывает из рук Бомгю барную карту и устало смотрит на него, — Сегодня мы пьём пиво и соджу, дружище. Потому что мы - корейцы. Не пираты. Побудешь пиратом завтра и с кем-нибудь другим. Мы уже не так молоды. — Что ты несешь, Хюнин-и? Ты — самый младший из нас, и к тому же, иностранец. Ты же с Гавайев! Выпей со мной, как настоящий абориген! — Я сейчас тебе череп проломлю! Угомонись и пей, что дают, — не унимается Тэхён. — Тысяча чертей! — Ты такой придурок, господи, как тебя земля носит, — Субин громко вздыхает, и компания взрывается смехом. Они уже сидят тут чуть больше двух часов, и все достаточно пьяны. Рождество официально наступило. В Корее всё ещё нет устоявшейся традиции, как его правильно праздновать, но молодые люди предпочитают делать это в шумных компаниях в барах и поднимать свои бокалы ровно в полночь. Сегодня кто-то в толпе даже крикнул «С Днём Рождения, Иисус!». Ёнджуну это показалось крайне забавным. Атмосфера в заведении хороша: людей много, воздух чуть спёртый, пропитан запахом выпивки и электронных сигарет. Видимо, администрация решила сделать исключение в честь праздника. Ёнджун был бы очень признателен, если бы настоящим курильщикам тоже пошли бы навстречу. Он, откровенно говоря, задолбался мёрзнуть на холоде в своём слишком лёгком для декабря пальто. В целом, вечер проходит отлично. Его друзья веселятся, обсуждают своих коллег и родственников, говорят глупые тосты и уже строят планы на приближающийся канун Нового Года. Кай отчаянно умоляет друзей присоединиться к их с семьей в поездке на горнолыжный курорт, а Тэхён — просто завалиться к нему. Субин и Бомгю рады любому раскладу, лишь бы было, что поесть, да выпить. А Ёнджуну главное, чтобы все вместе. — Уже почти час. Когда будем дарить подарки? — Ёнджун внезапно вспоминает, что рождество — это не только повод выпить в хорошей компании. На самом деле, это его любимая часть. Особенно, в этом году, когда он так потратился. — Точно! Я совсем забыл! — Кай начинает рыться в сумке, висящей на спинке его стула под всеобщий гул. На правах самого младшего, ежегодный обмен подарками начинается с него. Достав, наконец, какой-то конверт, Кай просит у друзей организовать барабанную дробь и громко объявляет о том, что дарит всей компании во главе с самим собой поездку на Чеджудо в июле. Это становится уже новой традицией. В прошлом году они вместе ездили в горы. Из конверта он достает брошюру с фотографиями апартаментов, которые Кай уже успел забронировать и оплатить, и просит всех скинуть ему сообщения с паспортными данными, чтобы купить билеты на самолёт. Компания дружно посылает Хюнин Кая в ответ на эту просьбу, по причине того, что билеты каждый может позволить себе и сам. А ещё мужчины тепло благодарят его за такой чудесный подарок. Совместный отдых — это замечательно. Друзья немного отвлекаются от обмена подарками, чтобы обсудить предстоящую поездку, но через какое-то время Бомгю прерывает затянувшееся веселье: — Теперь моя очередь! Открывайте скорее, я пёр подарки из Вьетнама. Не дай боже вам не понравится, заберу обратно. Бомгю раздаёт всем небольшие свёртки из газетной бумаги с уродливыми зелёными бантами. В них оказываются не менее уродливые столовые приборы из железа. Мужчина рассказывает историю их создания, говорит, что это практически антиквариат, но менее уродливыми они от этого не становятся. Ёнджун думает, что это — действительно подарок в стиле Бомгю. Он положит их на полку к тайваньскому фарфоровому сервизу и никогда не будет использовать по назначению. Но ему, всё равно, очень приятно. Это редкая и ценная штука. Бомгю всегда делает самые аутентичные подарки, и друзьям они, на самом деле, очень нравится. У Тэхёна подобные мелочи хранятся на стеклянной полке с подсветкой в кабинете. Следующим пакеты достает Субин, который, как и всегда, дарит друзьям одежду. Кому-то достается футболка, кому-то — кардиган, Ёнджун вот получает худи. Всё это не по карману Субину, потому что бренд действительно очень дорогой, и друзья коллективно ругают мужчину за чрезмерную, в его случае, расточительность. Все знают, что Субин пытается накопить на машину и уважают это. Но подарки, всё равно, принимают, и в конце концов искренне благодарят друга. Вещи очень красивые, и каждый из них будет носить их с большим удовольствием. Тэхён превосходит сам себя в этом году. Обычно он не заморачивается с подарками, останавливая свой выбор на сертификатах или конвертах с деньгами. Но в этот раз мужчина применяет особый подход к каждому, и Ёнджуну достаются роскошные беспроводные наушники. Он присмотрел эту модель ещё в прошлом месяце и долго уговаривал Сыльги включить наушники в список необходимой к обновлению аппаратуры. Тэхён, как всегда, решил проблему за него. Пускай коллеги копят на аудио-технику сами. Он может только посочувствовать им, что Кан Тэхён — его друг, и делиться он не собирается. Когда очередь доходит до Ёнджуна, он начинает немного переживать. В далёком 2015 году они, будучи ещё студентами, договорились: никаких дорогих подарков. Договор, конечно, уже был нарушен тысячи раз, ведь финансовое положение всех пятерых значительно улучшилось. Но особых излишеств себе никто не позволял, хоть иногда и хотелось. Кай однажды даже предлагал оплатить Бомгю поездку в Ванкувер, которую его бывший начальник собирался повесить на тот момент ещё начинающего стоматолога-ортадонта. Бомгю, конечно же, отказался. Ёнджун просто надеется, что сегодня история не повторится. Он тратил деньги от чистого сердца. — Вы можете сейчас разозлиться на меня, я это понимаю, но хочу сразу сказать кое-что. Мой подарок — наименьшая благодарность за вашу заботу обо мне. Раз уж мы договорились не дарить подарки на Новый Год, подытожить уходящий я бы хотел сегодня. Спасибо вам за время, которое вы потратили на меня в 2022. Между прочим, это будет довольно символично, вы поймёте, — вместо пакета, ждущего свой час где-то под столом, Ёнджун берёт в руки рюмку с соджу и поднимает её для тоста. — Это был худший год в моей жизни. Но вы были рядом, и я ценю это. Я очень люблю вас, ребят, давайте выпьем все вместе. А потом примите мои подарки, пожалуйста. И будьте счастливы. За столом воцаряется недолгая тишина, вызванная нехарактерной для Ёнджуна эмоциональностью. Первым отмирает Тэхён и тоже поднимает свою рюмку. Затем подключаются остальные. Ёнджун замечает, что глаза Бомгю слезятся, а Субин смотрит на него пристально и привычно ласково. Кай предлагает выпить за то, чтобы они все были счастливы и всегда вместе. И они пьют. После Ёнджун, всё-таки, вытаскивает из-под стола немаленький пакет, забитый изящными деревянными коробочками, и раздает по одной каждому из друзей. Они все брендированы немало известным логотипом, и Ёнджун не может не заметить удивления в глазах товарищей. В коробках — часы: металические, красивые и сумасшедше дорогие. На каждых есть гравировка с цифрой пять. Мужчина с трудом позволил себе их покупку, но был искренне счастлив, выходя из бутика. К тому же, как он и говорил: это благодарность за время, а оно бесценно. Он озвучивает друзьям свои мысли, получая в ответ, вместо благодарности: — Ты совсем ахуел? Это стоит больше моей месячной зарплаты! Может даже годовой! Дерьма ты кусок, как ты мог? — говорит Бомгю. — Ёнджун-хён, эти часы дороже тех, что сейчас на мне. А их мне подарил отец, — говорит Кай. — Ты совершенно безответственный человек. Поменял бы лучше себе машину, зачем на нас так тратиться? — говорит Тэхён. — Спасибо большое, — говорит Субин. И это всё, что Ёнджун хотел услышать. Может быть, в глубине души лучший друг тоже злится на него и считает, что это через чур дорого. Может быть, он тоже думает, что Ёнджун — безответственный и слишком сентиментальный. Но, почему-то, мужчина уверен, что Субин понимает его и знает, что он хотел сказать этим подарком. Друзья — самое ценное, что есть в жизни Ёнджуна. Так было всегда. Этот год — лишь одно из тысячи доказательств. — Конечно, ты — полный придурок. Они втроём будут злиться на тебя ещё до следующего рождества. Но я, пожалуй, скажу за всех, — Субин кладёт руку на плечо другу и нежно сжимает его. — Не стоит благодарить нас за то, что само собой разумеется. Мы — друзья, а значит всегда поможем в трудные времена. Я это знаю, ты знаешь, эти идиоты тоже знают. Мы всегда будем рядом друг с другом, вроде уже договаривались. И правда, договаривались. Сколько раз они обещали и столько же раз доказывали: всегда впятером и всегда против целого мира. Лучшие друзья, а теперь — и не только. Ведь они с Субином всё обсудили. Они со всем разобрались. Поэтому Ёнджун не задумывается, когда шепчет «всё равно, спасибо» и кротко целует Субина в губы при всей компании. Считайте это каминг-аутом, ему плевать. Он пьян, счастлив и, наконец-то, совсем не одинок. Сперва никто не говорит ни слова, а Субин пугается и шокировано смотрит сначала на Ёнджуна, потом на остальных друзей. Затем глаза расширяются у Кая. Тэхён начинает смеяться и громко хлопать, а Бомгю задавать тысячу и один вопрос. Хаос вокруг их стола разжигает в сердце Ёнджуна настоящий пожар, но на фоне всеобщего веселья внутри бара этот хаос — ничто. Люди вокруг не обращают на них совершенно никакого внимания, пока Бомгю в потоке своих бессвязных поздравлений не выкрикивает: — Так и знал, что ты — педик, Чхве Ёнджун! И по совершенно непонятной причине, именно эта фраза привлекает внимание трёх рослых парней в форме университетской команды по плаванию за соседним столом. Они вовсе не выглядят, как представители ЛГБТК+ сообщества, но мир так разнообразен нынче. — Ты что только что сказал, урод? Сейчас двадцать первый век, и ты находишься в общественном месте, следи за языком! Мне научить тебя манерам? Что Чхве Бомгю мог бы сделать в этой ситуации: извиниться и избежать конфликта. Это было бы самым мудрым решением. Кроме того, он мог бы сказать, что сам является бисексуалом и ничего оскорбительного ввиду не имел. Каждый мог бы продолжить праздновать рождество в своих компаниях. Что Чхве Бомгю делает в действительности: встаёт из-за стола со словами «Можешь попробовать, гандон» и бьёт самого высокого из парней прямо по лицу. Чхве Бомгю жизнь ничему не учит. Она лишь подкидывает ему четырёх верных друзей, которым в небольшой потасовке неслабо достаётся. И после их впятером выгоняют из бара. К слову, счастливого рождества на прощание им никто не желает.

***

      Стоя на улице, они чувствуют себя паршиво из-за синяков и ссадин, но в глубине души всей компании друзей даже несколько приятно. Они, будто, помолодели лет на семь и вернулись в то время, когда Бомгю чаще ввязывался в драки, а четверо остальных — реагировали на это с большим энтузиазмом. Сейчас им под тридцать, и к Бомгю они привыкли. Но сегодня они стоят возле бара и курят впятером, как в старые добрые времена. Точнее, курят четверо мужчин, а Кай просто причитает рядом из-за разбитого носа. Но тёплое чувство ностальгии накрывает каждого. — Ты никогда не исправишься. Однажды кто-нибудь вырвет твой грязный язык, Бомгю, я клянусь, так и будет. Ну кто тебя просил? — Он назвал меня уродом. — И он был прав! Ты был груб, и парень преподал тебе хороший урок, — Тэхён никогда не перестанет воспитывать друга. Объяснить, что того уже не изменить, а можно только принять таким, какой он есть — невозможная задача. Они все пробовали много раз. — Кто знал, что пловцам тоже могут нравиться мальчики? Бомгю докуривает сигарету и бросает на асфальт, чтобы придавить её ботинком. Он кидает свой задумчивый взгляд куда-то вдаль улицы и внезапно говорит: — Ну что, куда дальше? Я вижу ещё один бар на горизонте. Есть большая вероятность, что там имеется соджу и нет гомосексуальных спортсменов. Вы со мной, друзья? Вечер только начинается. Тэхён закатывает глаза, тушит свою сигарету и с громкой усмешкой направляется в сторону злосчастного бара. Кай, хлопая в ладоши с криками «Вот это рождество!», присоединяется к нему, утягивая Бомгю, виноватого во всём этом безумии, за собой. А Ёнджун с Субином остаются стоять на месте, мечтательно докуривая. — Пойдём с ними или поедем домой? К тебе или ко мне? — Ёнджун нарушает тишину первый. — Поедем ко мне, но позже. Мы не можем позволить Бомгю встрять в ещё одну драку сегодня. Это как-то не по-христиански. — Он даже не верит в бога, Субин-а. Не переживай, с ним всё будет в порядке, — Ёнджун смеётся и убирает непослушные пряди с лица. На его щеке красуется ярко-красный след от чужого кулака, который с большой вероятностью потемнеет уже к концу вечера. Субин внимательно всматривается в него, привлекая внимание мужчины. — Что? Всё так плохо? — Нет. Ты красивый, — Субин смущённо отводит глаза и выкидывает свою сигарету. — С ума сойти, какой красивый. Всегда хотел тебе это сказать. — Спасибо. Ёнджун подходит ближе и берёт своего парня за руку. Он засовывает её к себе в карман пальто и нежно поглаживает покрасневшие костяшки пальцев Субина. В его голове проносятся сотни мыслей. Они кружатся быстро и хаотично, словно снежинки в холодном зимнем небе, которых Сеул всё никак не может дождаться в этом году. Если бы снег пошёл сейчас — это стало бы настоящим рождественским чудом. Но Ёнджуну чуда и так хватает: рядом с ним человек, который искренне любит его, а в паре метров — ещё трое друзей, которые так же дорожат им. Мир вокруг — большой и удивительный. Жизнь Ёнджуна — сумасшедшая, порой слишком быстрая и насыщенная. Но сейчас, именно в этот момент, она нравится ему, как никогда прежде. Потому что в его руке рука Субина, и вдали слышатся недовольные крики, требующие того, чтобы они вдвоём поторопились. Недолго думая, Ёнджун смотрит на дорогого сердцу человека, дарит ему одну из своих самых лучших улыбок и кричит на всю улицу: — Следующий бар, пожалуйста!

      Он несётся навстречу новым и совершенно безумным приключениям.

В компании самых любимых людей.