Viola и mel&Фиалка и мёд.

Она очнулась посреди сгоревшего поля.Все, что ранее можно было назвать живым вокруг девушки- мертво.Эта смерть выражалась в серых обрубках праха или пепла, однако, на удивление, не умерла сама Гермиона.Хоть ей казалось противоположное.Каждая часть тела истошно стонала и кричала о боли, словно по коже неоднократно прошлись наждачкой, стирая все составляющее до самых костей. Она с большим усердием приоткрыла глаза и первое, что увидела волшебница-молочное небо.Небо, на котором отражались все следы войны.Серая дымка, слепо напоминающая когда-то невинные белоснежные облака, поблекшее от туч солнце, и пепел.Чертов пепел заменял неуместный осени снегопад. Её кто-то прикоснулся.Как оказалось, её уши плотно заложило, а перепонки, вполне возможно, были пробиты от громкой звуковой волны взрыва, под удар которого, как предполагала Гермиона, исходя из месячного опыта военной деятельности, она попала.Местность вокруг неё была абсолютно пуста.Лишь напрочь сгоревшая почва, жалко напоминающая секунды, а может и часы назад, густой цветущий газон.Сейчас это были остатки чего-то неимоверно-ужасного, покрытого плотным слоем золы, отдающим острым неприятным запахом гари. Светлые глаза Гарри обеспокоенно оглядывали её, бегая по каждой детали тела.Он что-то говорил.Да.Он определенно что-то произносил вновь и вновь, даже кричал, но она не слышала.Мимика друга менялась на лице с каждой долей секунды и Грейнджер всеми силами пыталась понять его.Образ брюнета нагло расплывался перед ней, веки своенравно опускались, не позволив Гермионе самостоятельно распорядиться своим телом, а сознание накрыло сильнейшее чувство истощения. Девушка пришла в сознание будучи в школьном лазарете.Еще не до конца пробудившиеся мозг и открытые глаза моментально узнали часть родного и знакомого здания, нос улавливал пестрые запахи долголетних травянистых настоек, а слух-не прекращающийся топот далеко не одной пары ног.Грейнджер предприняла попытку присесть, но в ту же секунду тело пронзила все та же острая боль.В первую очередь от воткнутой в руку иглы капельницы, а во-вторую от спазма мышц во всем теле.Гермиона огляделась, постепенно приобретая ясность зрения: прибывших раненых стало в разы больше, что говорило о прогрессивности войны.Буквально через минуту к ней подбежала запыхавшиеся мадам Помфри, мягко нажавшая на плечи волшебницы, дабы та легла. -Гермиона, милая, тебе нельзя вставать, тебе необходим покой! -затвердила колдмедик, кидая на шатенку тревожный взгляд. -Мадам Помфри, мне нужно…-собралась объясниться девушка. -Ты уже твердила это, Гермиона! Тебе сейчас не место в этом пекле! Не при твоём состоянии.-твёрдо перебила женщина, бережливо проглаживая складки на одеяле, под которым лежала Гермиона.Гриффиндорка смотрела на её руки.Пальцы были аккуратной формы и одно их движение выражало тщательно-выработанную осторожность, которая была создана не маленьким опытом в сфере медицины. -Но… -Мне пора, Гермиона.Тут множество нуждающихся в помощи, ты сама видишь. Но что Гермиона говорила мадам Помфри? Неужели она произносила все это, находясь в бреду, являющимся побочным эффектом взрыва? И тут Грейнджер пронзил резкий страх-она не помнит совершенно ничего, что происходило до взрыва, и самое ужасное-не помнит, как он произошёл.