Тернистая любовь

Молчанова с Синицкой с самого утра были на задержании по приказу Макарова. И, на их счастье, справились они на отлично. В отдел полицейские прибыли довольные и с настроем выпить кофе за такую шикарную командную работу. Договорились девушки встретиться через пятнадцать минут в кафетерии. Так они и разошлись. Синицкая пошла в магазин, а Молчанова ушла к Саламатину доложить, что все прошло хорошо. В кабинете начальник ее загрузил одной небольшой просьбой. Виталий Леонидович дал документы, чтобы Павел Сергеевич расписался в них. Только Рената не знала, на месте ли уже их начальник или сколько ей ждать его прихода. Выйдя в коридор, девушка сразу прошла к кабинету Макарова, но, открыв дверь, никого не увидела, лишь тот самый пакет с гашишом на столе спокойно дожидался начальника. Закрыв дверь кабинета, Рената заметила Макарова, который стоял на входе и расписывался в журнале, попутно разговаривая с дежурным. — Толик, где расписаться, что опять не так? — поинтересовался Макаров. — Как всегда, — ответил дежурный. В этот момент в отделение РОВД Бутово зашел Белов. — Чай хороший у тебя, — в момент росписи сказал Павел. — Вспышка справа, — отозвался Толик, увидев в дверях Белова. Макаров повернул голову в правую сторону. — Костылев, ну что ж ты чаи гоняешь? Хоть бы дверь закрыл, не дай бог собака бешеная забежит, покусает, — шутил в своей манере Макаров. —Ой… — повернув голову, он увидел рядом с собой Белова, но продолжил говорить свою шутку дальше, — Товарищ подполковник, а мы, буквально, вот щас с Толей стояли вас вспоминали, давненько вы к нам не забегали. — Соскучился, Макаров? — с иронией спросил подполковник. — Ой, слезы наворачиваются, хотя думаю, может, у меня аллергия, — призадумался Паша, обращаясь к Толику, тот открыл рот и хотел уж было что-то ответить, но Макаров продолжил. — Пойду-ка я на планерку, а то вдруг еще обсыпет всего, до свидания! — последнюю фразу Паша выплюнул, ну уж очень его бесил Белов. — А я тебя еще никуда не отпускал, Макаров, — в момент этого разговора к Павлу Сергеевичу подбежала Рената с документом от Саламатина, который Макаров обязан был подписать. — Павел Сергеевич, подпишите, пожалуйста. Виталий Леонидович сказал, что это срочно, — Рената протянула ему документ и увидела радость на лице Макарова, так как именно Рената избавила его от общества Белова. — Да что ж такое, не дают с людьми пообщаться, вечно что-то подписать надо, достали уже, — он подписал бумагу и вернул её обратно. — Так, Молчанова, берешь в охапку Синицкую, и шуруете в местный наркопритон, доделываете свое вчерашнее задание, потом ко мне за новым, — он сново повысил на нее голос в своей привычной манере, за несколько недель службы здесь Молчанова начала уже привыкать. — Так точно, — она развернулась и пошла по заданному направлению — а именно вкабинет Саламатина, не став уведомлять его о том, что задание уже сделано. *** — Рен, смотри, подпол приехал, скользкий тип, бесит тут всех, — шепотом оповестила девушку Катька, Рената же старалась сдержать смех, поэтому она прокашлялась в кулак. — Видела уже с утра, Макаров тоже был не особо рад ему, — также шепотом ответила полицейская, и, заметив, что подполковник приближается к ним, замолчала. — Здрасьте, товарищ подполковник! — в своей манере поздоровалась Катя, Рената же прошла молча. — Это что за «здрасьте», лейтенант? Мы что, на рынке? — возразил ей Белов, Катя стояла с невозмутимым видом, Рената была готова впасть в истерический смех, что заметил Костылев, стоящий за своим рабочим местом. Белов подошел ближе к девушкам. — Почему на работу опаздываешь? — Да я не опаздываю, — возразила Синицкая, так как боковым зрением увидела, что подруга её чуть ли не в припадке стоит. — Просто в магазин ходила, вообще-то мы Молчановой с самого утра на задержании были, вот и проголодались. Пока она с бумажками ходила, я в магаз и сбегала, — Катя сложила руки на груди. Рената же отошла в сторону будки дежурного и облокотилась на нее. — Да? А что же твоя напарница молчит? отошла даже? М? Синицкая? — Потому что у нее уже желудок в узел сворачивается от голода, вот и отошла, чтобы облокотиться на что то, — отвечала подполу Катя. — Я ведь проверю, Синицкая, были вы на задержании или просто опоздали. — Да пожалуйста, мы наркопритон накрыли, барыгу задержали, два кило гашиша лежит у Макарова в кабинете на столе! — отчиталась Катя Белову. — Он придет после планерки, а там сюрприз, — улыбнулась Синицкая, Рената же наблюдала за ними, слегка посмеиваясь. — То есть так просто принесли и оставили? — удивился Белов, а в голове уже созрел план. — Ну да, а че такого-то? Кабинет начальника уголовного розыска — куда он денется оттуда? Или че, лучше убрать? — запереживала Синицкая и Рената вместе с ней. — Не, не, не надо, все в порядке, действительно, куда он денется. Вы идите куда шли, — ответил Белов, продумывая план, как можно убрать Макарова. — До свидули! — Катя сразу же исправилась, — до свидания, — Синицкая быстрым шагом направилась в сторону Молчановой и, взяв ту под руку, поспешила удалиться. Как только девушки отошли на приличное расстояние от подпола, Молчанова тут же залилась смехом. Макаров в это время был в оперской, Саша собиралась домой после дежурства, попутно разговаривая с Вербой. — Так, Попова, собралась? Так и вали домой… — начал Макаров —Есть, Павел Сергеевич! — и Попова пулей вылетела из кабинета. — Я не понял, а что у тебя за свинарник на столе? — обращался он уже к Вербе, обратив внимание на её рабочий стол. — И где пучеглазая? Ладно эти две подружки, одну из уже видел. Так, вот тебе задание — убраться во всем кабинете, — Верба сразу задвигалась и хотела возразить. — Да, вот так, и возражения не принимаются! — Верба же не хотя начала убираться. *** А вот Верба в это время уже начала уборку. Олеся залезла на стул и начала протирать пыль на шкафу, как в кабинет зашел Белов. — Стоять, не заходить! — крикнула Верба. Повернув голову, она увидела шокированного Белова, — а… это, я только пол с хлоркой помыла, поэтому так отреагировала. — Чистота — это хорошо, — отозвался Белов и положил ей на стол пакет с гашишем. — Макаров просил отнести на экспертизу. Справишься? — Да конечно. Подполковник кивнул, удаляясь из кабинета. Верба выдохнула и продолжила уборку. За пределами кабинета в это время было куда интересней. За одной из ситуацией прямо сейчас наблюдали многие из РОВД. — Да как ты вообще можешь нравиться женщинам, ты же хлюпик и слюнтяй! — на все отделение голосила Туркина, а стоящий рядом с ней Денис был в полнейшем шоке. Да и не только он, Синицкая и Молчанова, которые спускались по лестнице с чашками кофе, от неожиданности чуть не выронили их. Макаров же стоял возле турникета, внимательно наблюдая за этим представлением. В его в голове была только мысль о том, в каком же цирке он работает. Взгляд зацепился за хохочущих подружек, теперь которых он уже смело мог называть подружки-хохотушки. — Молчанова! — раздался громкий голос Павла Сергеевича, а девушка сразу посмотрела на начальника, прекратив смеяться. — Ну-ка повтори мне, если вспомнишь, что я тебе сказал сегодня с утра? — Что вас все достали с этими росписями, — вспомнила Рената в шутку, прекрасно понимая, что начальник имел ввиду не это. — Балл за оригинальность, — саркастично отозвался Макаров, — и дежурство вам за невыполнение задания. — Павел Сергеевич, за что?! — возмутилась Синицкая. — А потому что, не припоминаю я, чтобы в утреннем разговоре шла речь о том, чтобы вы стояли на лестнице и хохотали с кофе в руках, — объяснил Макаров. — Я думал, они у меня на задержании барыги, а они капучинят, — Павел Сергеевич протянул руку и забрал стаканчик из рук Молчановой, отпивая. — А че он такой сладкий, — чуть сморщившись, спросил мужчина. — Это горячий шоколад, я кофе не пью, — уведомила девушка начальника, слегка усмехнувшись с его реакции на напиток. — В смысле? Мы еще под утро этого барыгу задержали, а пакет с наркотой я вам на стол положила, — доложила Синицкая. — Да? — с ноткой удивления уточнил Паша и хотел снова отпить содержимое со стакана, но голос, который больше всех раздражал его, помешал сделать это. — Ах, вот вы где! — Макаров чуть повернул голову назад и тут же отвернул ее. — Ой, господи, че ж вы никак не уедете-то, — обречено выдохнул Павел Сергеевич. — Надо было сказать, чтобы крыс потравили, — сказал он, поочереди посмотрев на девушек. — Ты лучше скажи, чтобы тебе намордник выдали, а то много тявкаешь не по-делу, — с улыбкой ответил подполковник. — Девушки, а пройдемте на допрос под протоколом, — подруги переглянулись, и на лице обоих застыла изумленная гримаса. — Что? Какой еще допрос? — начала Синицкая, чуть заикаясь. — Зачем? — закончила за нее Молчанова, посмотрев на Павла Сергеевича, а тот, в свою очередь, отпил кофе, внимательно слушая. — Вы, Синицкая и Молчанова совершили грубое должностное преступление. Оставили два килограмма гашиша в незапертом кабинете начальника, — четко проговорил подполковник. — А это, девушки, подсудное дело! Не только для вас, но и для вашего руководителя. Макаров поджал губы в секундном замешательстве, решая, что ему делать дальше и как приструнить Белова. Ладно, у него с ним война, но подполковник решил пойти на все меры, в том числе и по головам других сотрудников – а именно его подчиненных – лишь бы насолить Макарову. — Да что вы, товарищ подполковник, как они могли, — вступился Макаров, — лейтенанты предполагаемую улику отдали мне лично в руки, — соврал майор. — Забыли, да? Забыла, Молчанова, утром же сама мне об этом и сказала? — проговорил мужчина, посмотрев на Ренату, та лишь кивнула, подыгрывая начальнику. — Ну бывает же, память то девичья, — подала голос Рена. — Мм, благородно, Макаров, — произнес начальник. — Благородно, но глупо. Макаров в сопровождении Белова и двух девушек посетили кабинет, в котором, по словам Синицкой, и должен был лежать гашиш. Но того там не оказалась, и уже тогда вся троица конкретно напряглась, не зная, что им делать дальше. Один Макаров злился, но не подавал виду. Догадался уже, что подполковник уже все спланировал и искусно подставил их. Павел Сергеевич попытался выкрутиться, когда Белов начал говорить, что наркоту Макаров присвоил себе, сказав, что в пакете было не установленное вещество. Подполковник на это только усмехнулся, предлагая пройти к криминалисту, чтобы установить. Перед этим они зашли за Вербой, которая спокойно заполняла документы в электронном виде и совсем не понимала, что происходит. — Так, Куренков, Верба тебе сверток приносила, ты сделал экспертизу? — весело спросил подполковник. — Так точно! — смотря на него, ответил Денис. — В веществе обнаружены: высокомолекулярный полиэтилен, поливинилхлорид и высоко-технологичные материалы, — протянув бумажку с экспертизой, заключил Куренков. — Даже так, — ещё не понимал Белов. — Это какой-то новый технический наркотик? — Какой-то старый добрый пластилин, — ответил Денис, и подполковник поднял удивленный взгляд на криминалиста. — Что значит – пластилин? — пока Белов выяснял, как это, Макаров с не меньшим удивлением посмотрел на Вербу, которая прикрыла ладошкой рот. — Ну из которого детки разных зверушек лепят, ежиков там, собачек, — Макаров тут же прыснул от смеха, и Синицкая с Молчановой вместе с ним. — Слушай, Белов, может, чтобы добру не пропадать, мы тебе звезды генеральские слепим? А то ты такое преступление раскрыл. — Рот себе, Макаров, залепи! — От злости Белов сжал заключения экспертизы и выкинул на пол. Паша еле сдерживался, чтобы не заржать от этой картины, — ты у меня за этот пластилин еще ответишь! — бросил подполковник и быстро удалился из кабинета криминалиста. — У меня только один вопрос, — вдоволь насмеявшись, Павел Сергеевич принял серьезный вид. — Барыга в КПЗ у нас за пластилин сидит? Верба, я тебя спрашиваю. — Я…я… я не знаю, что сказать, я сейчас все исправлю! — кинула Олеся и пулей вылетала исправлять свою ошибку. Макаров вновь посмеялся, и две подруги, все еще стоящие за ним, тоже. — Фух, что ни день с вами, то новое представление. Даже в цирк ходить не надо, — усмехнулся Паша, — с меня кофе, уж больно я рад после вида поражения этой крысы, — заключил майор и вышел из кабинета, а девушки улыбнулись, отбивая друг другу пять.