Погащеное сияние

Её сияние было велико. Она кружилась в тандеме с другими более тусклыми сородичами. Она видела своё превосходство, но это не очернило её суть. Её плавные движения манили любые глаза. Отбивая свой собственный ритм, она неслась всё дальше, быстрее и красивее. Почувствовав свой ближайший конец, она зажглась. Сияла пламенной надеждой. И лишь бы дотянуться до её назначения. До его нежных спокойных черт. Вытянув лучь и приблизившись к его сути, она в последний раз ослепила глаза и навеки её сияние потухло. Давая надежду и мечту другой звезде. Её чувства рассыпались мелкой пылью горечи и позывом для действий. Наблюдать такую картину редко удастся. Хёнджин был горд собой. Он сумел найти правдивую информацию про умирающую звезду. Отследил нужное время. И завороженно наблюдал. Его сердце не находило себе место. Только с ними он мог испытывать такое. Дурманящее чувство боли и несправедливости, граничющее с любовью и пониманием. Он испытывал все спекторы эмоций видя последный и не менее безупречный танец звезды. Остатки тепла засели в его сердце, зародив росток надежды. Надежды что он найдёт и другой смысл жизни. Хёнджин с детства влюбился в звёзды. Эти лучики непостижимой надежды успокаивали его в самые трудные времена. В радостные, улыбались и давали больше повода для радости. А в спокойные времена они грели душу, давая новую пищу для размышления и кучу версий и догадок. От куда они взялись? Зачем? И как они существуют? Хёнджин был скептиком. Он не очень верил в теории учёных. Он любил сам строить истории и проживать их. Он был замкнутым. Не любил общение с людьми, хоть и умел подержать разговор на любые темы с близкими. Многие считали его страным из-за одежды. Он любил не модные свитера и фланэлевые рубашки из 80-х. У него был отстранёный, манящий взгляд. Но многих что-то оталкивало в нем. Может они не были готовы к его внутреннему миру. Или может Хёнждин просто не нашёл того самого человека который с открытым сердцем начнёт изучать его нутро, как новую и такую желанную книжку. - Всё же, прадву они сказали про то, что звезда ярче и красивее всего сияет перед смертью. - с восхищением произнёс Хван, убирая телескоп от открытого окна на первым этаже. Не представляя что в данные секунды он изменил чью то жизнь. Хван грациозно присел на стул, делая заметки в дневнике.                                 Не глядя под ноги, Феликс бродил по дорогам. Слушая умиротворяющяю тишину, он придумывал повод для ближайшего существования. Не придумав ничего подходящего, он пнул камень на дороге и поднял голову. Его дыхание замедлилось, глаза расширились а сердце танцевало бешеный ритм. Зачяровонно глядя на звезду он осел на асфальт. Не думая о том что простудиться или его собьёт машина. Он видел лишь её. Маленькую надежду, бьющуюсья в агонии и жаждующю последнего касания любви. На его глаза навернулись слезы. Боль и красота дополняли друг друга. Как только она потухла, из уголка глаза прошлась мелкая дорожка соли. Она умерла давая место для другой звезды. А надежда запрыгнула в сердца двух людей, связывая их крепкой нитью. Стерев ладонью водопад, он повернул голову и в очередной раз застыл. Молодой парень стоял у окна, глядя на небо. Разные свечи излучавщие мелкие огоньки, бросали средневековые тени на лицо делая  его более романтичным. Длиные волосы были свободны и мягко акцентировали его изящество. Мендалевидные глаза были устремлены в небо и смотрели с безумной нежностью. Так и хотелось в них утонуть. Из под старой рубашки виднелись острые ключицы. И мысль по типу, боися и не порежся об них, заволокли его мозг. Он был высок и притягателен. Придя в себя, от того что незнакомец сел за стол, Феликс встал и подумал что нужно уйти. Но ноги не сдвинулись с места. Он понимал что что-то их связывает, вот только что, тогда не было для него понятным. Он сместил взгляд в сторону и увидел табличку с его адресом. Зделав фото, он себе пообещал что, не оставит всё на самотёк и раскроет его сердце. Медленно идя домой и думая о случивщемся. Он осознал что нашёл повод жить. Ему нужно разузнать его, открыть и заполнить его сердце собой. Ведь мысль о нём так и не ушла из его головы.