Погащеное сияние

От удара мячик покатился по дороге. Ветер и сила несли его очень далеко. Детский, радостный смех премешался с глубоким и красивым смехом взрослого. Хёнджин играл с папой. Это редко случалось, поэтому он безумно ценил эти моменты. Из за работы отца, его целый день дома не было, да и в выходные он был занят. Ремонтируя дом, отсыпаясь и покупая подарки сыну. Но как бы сложно не было, он находил время в воскресенье вечером. Они устраивались на кровати и говорили. Скорее Хёнджин говорил а его отец слушал. Ему это было важно. Мечты, желания и чувства сына. Они были самыми дорогими и он желал утешеть и помочь, что и делал. Хёнджин всё время видел поддержку и его любовь.

"Mais tu m'as laissée

Seule dans l'oubli"

Мысли Джинна собирались в трясущийся комок и выступали на ружу. С каждым разом всё ярче и сильнее. Так он понимал что не одинок и в душе грееться тепло. Причин для одиночества были. Их было не много, но они были такими острыми и ранящими как ядовитый клинок. Дети его возраста до безумия любили насилие. Любого формата и вида. Они любили брать рогатки и пулять камнями в птиц, раня их. Когла они падали на землю пуская крик боли, в их сердцах росло удовлетворение. На губах появлялись ядовитые ухмылки. И в голове красными буквами как огонь клокотало " УБИТЬ" . Эта фраза повторялась так много раз что она въелась в их мозги. Они брали птиц и птенчиков, только научившихся летать и кружить своей красотой в этом жестоком мире. И издевались, убивая их. С каждым разом, метод пыток становился всё извращеёние и извращеёние. Один брал за одну лапку, другой за другую и тянули. До характерного хруста пока либо не ломались лапки, либо не ломалось тело надвое. Они рвали ветки с бедных деревьев и протыкали ими внутриности ни в чём не виноватых птичек. В другой раз они их топтали, брали и били головой о асфальт. Отрывали клюв ещё живому существу и выкалывали глаза, истошно смеясь. Они не обращяли внимание на душераздирающий плач. Птичка брыкалась, пытаясь найти свободу и закончить эти муки. У каждого существа ведь свои планы и желания. У каждого есть семья. И у каждого есть близкий человек кто будет ждать. Слёзы лились без его ведома. Он не мог смотреть на эту пробирающюю до костей картину. У него начинались истерики, видя как из остекленевших глаз с последней слезой выходила и жизнь. Его пробирала дрожь когда он смотрел как они их сбивали с небес. Они так утончённо падали, не теряя своей грации и неслись в лапы муки. Его тошнило когда он чувствовал удручающий запах крови и внутиностей. Его стошнило когда он увиделэто своими глазами. Тогда то они и переключили свой ужасный ум на него. Он не мог смотреть на это насилие. Ему было больно и так жалко. А другие дети не понимали его чувств. За то они поняли кое-что другое. Что они нашли новую игрушку. Более большую и более живучаю. Это стало вторыс ужасным кошмаром наяву. Он бы всё рассказал отцу. Всё. Только было одно но. Ему не кому уже рассказывать. Это случилось несколько месяцев назад. Ему только исполнилось семь. Везде подарки, украшения, еда и улыбки. Из каждого угла сочилось счастье. В глаза били многочисленные отбески света от фарфора. Все танцевали и играли, но один мальчик не учавствовал в суматохе. Спросите почему? Он уплитал тортик. Тот был таким вкусным и сочным. Крем идеально мягким а коржи пушистыми. Закончив он решил порезать кусочек и для папы. Хёнджин желал увидеть огонёк в его глазах. Ведь это был и его любимый торт с вишнями. Взялся за нож, как на заднем дворе за верандой завопил высокий голос. Опять суматоха. Нож упал, от испуга он задрожал и случайно порезвл себе ладонь. Кровь капала, смешиваясь с белым сладким кремом. А голова не соображала. Счастье в миг исчезла, а в место него появился понический страх спрашивая писклявым голосом " что с папой?  Что с папой?! ". С гулко стучящим сердцем он выбежвл на улицу и замер. Это было первый кошмар наяву. Тело лежало в не естественной позе. Руки заломаны в разные стороны, в одной оуке покоился молоток а в другой гвозди. Отец увидел что плакат сполз и решил его укрепить, но подскользнулся. Но, какая уже разница если его голова пугающе сидела на камне. И с кажной секунжой вытекало всё больше крови, образовывая страные узоры. Мальчик уже ничего не видел и не слышал. Это было слишком для его семилетней психики. Он замолчал и даже не плакал. Он не мог. Потрясение было настолько велико что он очнулся уже на похоронах через несколько дней. Мать его трясля истерически плача. Они сидела на коленях и она умоляля его забыть всё это как страшный сон. Как же он этого хотел, только вот не получалось. Он повернул голову и понял что папа уже не проснётся. Фотография в рамке смотрела с любовью делая ещё хуже. Тогда то он и потерял опору. Он пытался найти её в матери, но она была убита горем. Сердце так болело, слёзы жгли пухлые щёчки и он бежал. Каждый день в течение нескольких месяцев. Тоскуя, скучая и моля вернуться. Он искал его везде где только мог. Он питал надежду до последнего. Пока не увидел тех детей. Тогда то он и понял. Он один на один с этим большим и грозным миром. И к сожалению этот мир его сломает.