Остывший Кофе

— Не забывайте сдавать работы вовремя, мистер Уэй! — наконец закончив отчитывать и задерживать Джерарда, проговорила миссис Шерри. Уэй кивая головой, тут же скрылся за дверью кабинета, почти сразу забывая десятиминутную лекцию по поводу его долгов. Он искал Фрэнка. После безуспешной проверки двора, парень поднимался по лестнице 4 этажа. Он знал где его можно найти, но боялся, что найдёт. Подходя к двери туалета, Джерард попытался расслышать что-то. Плач. Плач, от которого его тело покрывается мурашками, а дрожь пробирает до самих костей. Плач Фрэнка. Джерард не случайно оказался рядом, когда Марк обзывал и бил Айеро. Джерард и раньше слышал, как он плачет, он любил прогуливать уроки в том туалете и когда застал там Айеро в истерике, который безжалостно царапал своё запястье чем-то маленьким и блестящим, не стал его останавливать, испугался. Но всё же решил понаблюдать за ним, так Джерард узнал и про Марка, и про истерики Фрэнка. Слыша, как Айеро тихо всхлипывает и задыхается от собственной боли, Уэя парализовал страх, он так испугался. А если он сейчас убьет себя? Он сам не понял, как вошёл в туалет и, увидев Фрэнка на холодном полу, подошёл к нему. Он выглядел так, будто у него умер кто-то… или что-то внутри него, что плакало и терзало себя, что жаждало своей крови и свободы. Упав на пол, Уэй резко схватив Фрэнка за плечи. Парень прижал его к себе, лезвие со звоном упало из рук Фрэнка. — Д-Дж…? — Тише… — перебил его Джерард и нежно гладил по голове.

«Vampires Will Never Hurt You»

Опять он проснулся от шума посуды, которую так агрессивно мыла Элизабет. Что вчера случилось? Почему всё так болит? В голову ударили воспоминания о Марке и Джерарде в туалете. Может, сон? Пожалуйста, пусть это будет сон! Осматривая свои руки, он заметил детские пластыри. Не сон… Уэй всё видел. Уэй его… обнимал? От этого осознания у Фрэнка чуть глаза не вывалились, почти тут же его накрыл страх. Никто не видел его таким, он ведь хотел стать другом для Уэя, что он теперь о нём подумает? В раздумиях он сам не заметил как оказался на уроке истории Может, он не придёт сегодня? Выкуривая третью сигарету, тем самым увеличивая риск заработать себе рак лёгких, Айеро старательно пытался заглушить страх неизвестного. Вдыхая холодный воздух начала декабря, его сердце дрожало и сжималось от холода, он хотел сбежать в горы, сбежать от проблем, сбежать от себя, сбежать от Джерарда, от своего страха. Думая, что он только здесь, в этой школе и если сбежать, то он останется на веки там, но он не знал, что этот страх намертво прикован к нему и не планирует тут оставаться. Когда это всё закончится? Неужели его судьба это вечные страдания? Страдания дома, в школе. Настанет ли момент, когда он проснется выспавшись и станет улыбаться? Когда он перестанет быть жертвой чьих-то ожиданий? Ведь, если он принесёт ещё одну хорошую оценку домой, мама не полюбит его за то что он есть, а лишь за то, что он сделал то, чего она ожидала. То, что она требует от сына. Она будет любить его лишь на время, не за то что он её сын, а за чернила на бумаге. За что тогда Джерард наклеил ему пластыри и обнял? Он ведь не приносил ему оценок А, он ведь не убирал ему весь дом. Почему он помог ему просто потому, что он есть? Тихий хруст опавших листьев послышался за спиной, а следом был приятный голосок, что недавно мурчал «тихо, тихо»… — Фрэнки! Фрэнки? Его могла называть так только мама в три года, когда гладила по голове за что-то хорошее. Вот бы и Джерард погладил его по голове… — Ты в порядке? Я волновался за тебя. — Джерард… Почему ты помог мне? — Любой бы помог, я просто оказался рядом. — он не был для него любым, он был тем, кто всегда спасал его побитую жопу и обнимал когда он плакал. Уэй был его личным ангелом хранителем. Он так его ценил. — Ты… скажешь об этом кому-то? — Да, сдам в психушку, пошли. — Очень смешно. — Что тогда случилось? Фрэнку пришлось вспоминать. Он мгновенно изменился в лице и воспоминания ударили в голову.

***

— Давно не виделись, педик. Нашёл себе нового ебаря, чтобы защищал твой хрупкий зад? Давай я тебе напомню, какой ты сильный без своего дружка. Марк бил его по спине ногами, хватал за волосы и бил об пол, наступал на грудь… Фрэнк лишь верил, что случится чудо и Джерард, как тогда, появится рядом, что он спасёт его, вот, прямо сейчас!!! Вот-вот… Он сейчас придёт! Он обязательно придёт… пожалуйста… Джерард… ну где же ты? . Выбив из Фрэнка всё надежды и веру в чудо, Марк поспешил удалиться на урок, Айеро смог встать только через пятнадцать минут. Ломаясь и шатаясь, кое-как, но дошёл до туалета. Чуда нет. Это не кино. Этот мир по-настоящему жесток и страшен. Ему никто не поможет, никто его больше не спасёт, никакого чуда не будет, он никому не нужен! Холодный и острый, тонкий кусочек метала уже был у него в руке. Станет ли мне лучше от этого? Что изменится, если я это сделаю? Вдох, характерный порез и кровавые змеи начали расползаться по запястью. Мне не больно. Мне уже не больно… Но почему я так плачу? Почему? — Мамочка… Мамуль… Прости меня, мама. Плача, просил прощения Айеро, он хотел оправдывать ожидания Элизабет, он чувствовал вину перед ней за это. Она не хотела такого сына, как он.

***

— Мам… То-есть, Марк… Он опять побил меня, очень сильно побил. — Фрэнки… — Джерард аккуратно коснулся холодной и мокрой руки Фрэнка и взял её в свои две. Они были такие теплые и мягкие. Фрэнк почему-то почувствовал непривычное и приятное тепло в груди, он никогда не испытывал такого прежде. Приятное покалывание в мозге заставило его прийти в себя и он уже неприлично пялился на Джерарда мокрыми глазами. А его маленькое сердце, было готово вылетать из груди.