28 февраля

"...и знаешь, мне здесь ужасно одиноко. Не потому что у меня нет друзей. Так как я родился в семье военного, я привык, что мы вечно куда-то переезжали. Я сменил две младшие, две средние и три старшие школы. И не потому что я далеко от родителей. Я никогда не был с ними особенно близок, а теперь и подавно. Я скучаю по Тэгу, по городу, где был так счастлив с тобою, и я очень скучаю по тебе. Сказать "очень" будет недостаточно. Я безумно, ужасно, безмерно, отчаянно, невозможно, невыносимо скучаю, мой Ки..Это так больно не видеть твою улыбку до самых десён, не слышать твой низкий голос, не слышать твой смех, не касаться твоей руки, не говорить с тобой, не быть просто рядом. Но даже сейчас, когда нам с тобой не оставили выбора, я всё равно верю, что когда-нибудь, вопреки всему, мы будем вместе. Не просто увидимся, а будем вместе надолго, на всю жизнь. Потому что сердце моё навсегда отдано только тебе, и это никогда, никогда не изменится. Твой Сока. 28 февраля 1998 года" Юнги снова и снова перечитывает старый заламинированный кусок бумаги, который он до сих пор хранит в ящике стола с документами. Всё, что осталось ему на память от Хосока. Это письмо и ещё брелок, - подарок, который тот дал ему тогда, когда провожал его на вокзале Сеула в Тэгу. Белый пластмассовый котёнок с нарисованной красной краской мордочкой. Краска давно истёрлась, а белый пластик со временем пожелтел. Но это всё ещё были одни из самых дорогих вещей в его доме. Мин снова изучал страницу Хосока на Фейсбуке. Раз у него есть сын, то, наверное, должна быть и жена. Однако, среди множества фотографий нет ни одной что бы отдалённо напоминала семейную. Есть фотографии Хосока читающего лекцию. Есть фото с какой-то вечеринки или пикника на свежем воздухе. Вокруг много людей, и все они, видимо, американцы. Некоторые даже отмечены на фото. Но непохоже, что бы хоть одна женщина на фото была женой Чона. А вот и фото с Бомгю. С маленьким Бомгю на руках, с Бомгю постарше. И одна сделанная в этом году. На каждой фотографии Хосок улыбается и выглядит счастливым. Он всё такой же стройный, даже худой. В общем в отличной форме и выглядит моложе своих лет. Юнги вдруг становится немного неловко за несколько набранных в последние годы кило, хотя раньше ему всегда было на это наплевать. А потом Юнги случайно нажимает куда-то, и ему открывается информация со страницы Хосока "о себе" Там в графе "семейное положение" значится "вдовец" Вот оно что.. значит ли это, что мамы Бомгю нет в живых?.. Вечером в пятницу звонит Джихё. - Па, я тут кое-что тебе хотела сказать... - Слушаю, Джи. - Если вдруг ты решишь спросить Бомгю завтра о его семье, тебе нужно кое-что знать о его родителях.. Мин хочет было открыть рот и сказать, что он знает о том, что жены Хосока нет в живых, как Джихё произносит: - Па, Хосок щи... он - гей. И у Бомгю два отца. Точнее было два. И он рождён от суррогатной матери. Вот. В общем, он совсем не против говорить на эти темы, но я подумала, что ты должен знать заранее. Мы с тобой такие вещи раньше не обсуждали, и я не знаю, как ты к такому относишься, но, учитывая, что ты у меня достаточно консервативный, я решила предупредить. Ой..Бомгю из душа выходит. Пока, Па, целую! До завтра! Вот значит как. Значит, Хосок всё-таки реализовал себя в браке с мужчиной..Вдовец. Значит, того человека нет в живых? Юнги снова заходит на страницу и листает её снова и снова. Но ничего не даёт и намёка, что он был женат на мужчине. Наверное, это из-за того, что он сейчас работает в Корее, которая всё ещё консервативна. Возможно, Чон скрыл эти фотографии или как там это делают. А может, у него есть другой аккаунт. Впрочем, к чему теперь всё это рыть?..То, что ему нужно знать, он узнает. С этими мыслями Мин ложится спать, ведь завтра утром нужно рано вставать и ехать на вокзал встречать Джихё и Бомгю. Но ему не спится. Он вдруг чувствует внезапное чувство злости и ревности по отношению к незнакомому человеку, которого уже нет в живых. Тот как будто бы прожил жизнь, о которой мечтал Юнги. Как же глупо.. и ведь по большей части он сам в этом виноват. *** 1998 год. Юнги заканчивает школу и поступает на инженерный. Это не совсем то, чем бы он хотел заниматься, но и тут роль сыграли родители, которые всё ещё контролируют его, считая, что без них он несомненно наделает глупостей. Отец говорит, что устроит его на завод, как только он отучится. А ещё они с Чорин должны пожениться, и они подарят им квартиру. Юнги не хочет на завод и квартиру он тоже не хочет. Он не хочет Чорин, он хочет к Хосоку. Вот только кто его будет спрашивать?.. Хосока же родители отправляют на год в Америку подучить язык. Они словно считают, что, отправив сына ещё подальше от Юнги, они тем самым обеспечат то, что он точно его забудет. Они оба рвутся встретиться перед отъездом Чона в другую страну. Хосок решает сбежать в Тэгу хоть на денёк и предупреждает об этом Юнги. Мин ждёт, Мин готов сбежать с лекций и лететь на вокзал хоть пешком. Но его перехватывает собственный отец на прямо на платформе. Буквально в тот момент, когда на перрон приходит поезд из Сеула. Хосок видит в окно, как мужчина тащит его Юнги за руку, а тот вырывается. Чон открывает в окно, кричит ему, машет рукой. Мин оборачивается, хочет рвануть к нему, но отец сильнее, отец гораздо больше, и он силой уводит его. Всё, что остаётся Юнги это смотреть через плечо на Хосока, как тот выбегает из поезда и бежит за ними, что есть сил. - Дай. Нам. Попрощаться, - просит Юнги, когда Хосок настигает их уже у самой машины. - Хёнджин щи, пожалуйста ! - умоляет Хосок, низко кланяясь, чуть ли не падая в ноги старшему, - Я уезжаю в Америку и .. Отец Мина игнорирует его и приказывает сыну: - Лезь в машину. Живо, я сказал. Юнги приходится подчиниться. Он крутится на сидении, смотрит в окна, в надежде увидеть знакомую фигурку хоть так. Но отец словно нарочно, как можно быстрее, заводит двигатель и срывается с места. Мин видит в заднее стекло, как Чон бежит за ними прямо по дороге и машет ему рукой, а его собственные глаза застилают слёзы. Вот таким Юнги и запомнил Хосока. Хосока, которого не видел 23 года.