Серьезно, Северус? Зелье времени?

      Кабинет профессора Снейпа оказался таким же мрачным, как и его хозяин.       Питер Петтигрю не переставая дрожал с того момента, как вышел из камина. И если бы Северус испытывал бы хоть малую толику симпатии к новоиспеченному слизеринцу, то завел бы с ним беседу о скором совместном летнем времяпрепровождении. Но…       Да, другие гриффиндорцы, не моргнув глазом, бросили его, но это не значит, что Северус должен простить эту крысу.       Крысу в буквальном смысле слова… Северус не мог даже представить, как, должно быть, был разочарован Петтигрю, когда после усердного и продолжительного труда, наконец став анимагом, понял, что он всего лишь — переносчик чумы, грязная крыса. Не то чтобы Северус мог судить об этом исходя из своего опыта, он никогда даже не пробовал работать с заклинаниями Трансфигурации такого уровня.       — Рип будет ждать Профессора с молодыми змеями, — сказал домовой эльф и встал на страже двери кабинета.       Часы на стене отсчитывали секунды. В семидесятых прощальный пир обычно длился не более двух часов, хотя за счет речей и награждений… он мог продлиться и дольше. Северус предположил, что профессора специально затянули церемонию, желая утомить детей до такой степени, чтобы у них не осталось сил на ночные шалости.       — Хорошо, что вы здесь, — Северус не особо понял, откуда появился профессор, когда тот вихрем ворвался в кабинет с развивающейся за спиной мантией. — Давайте решим наши вопросы быстро. У меня еще есть дела на этот вечер, и я не желаю опаздывать.       — На шестом курсе я хотел бы изучать: Трансфигурацию, Заклинания, Зелья и Защиту от Темных Искусств, сэр, — сказал Петтигрю.       — Как слизеринцу, тебе нужно будет тщательно следить за своими оценками. Отстранение от занятий по причине неуспеваемости плохо отразится как на твоем новом факультете, так и лично на мне. Сможешь ли ты справиться с четырьмя Т.Р.И.Т.О.Нами без привычной тебе помощи Люпина?       Петтигрю сглотнул: «Д… да?»       — Ты спрашиваешь меня или отвечаешь? — Профессор Снейп усмехнулся.       — Отвечаю?       — Тебя съедят заживо на этом факультете, — пробормотал себе под нос юный Северус.       — Хорошо, что у тебя есть несколько месяцев, чтобы его подготовить, — парировал его мысль профессор. — Ты же будешь изучать: Древние руны, Заклинания, Защиту от Темных Искусств, Гербологию, Историю магии, Трансфигурацию, Астрономию и Зелья.       — А как насчет Ухода за магическими существами и Арифмантики? — спросил юный Северус. — И я не хочу тратить время на Историю магии.       — Поскольку ты пропустил два десятилетия, то считай, что история магии для тебя — обязательный предмет. Арифмантика не особо отличается от прорицаний и не имеет отношения к мастерству зельеварения, несмотря на то, что тебе говорил Слизнорт, — усмехнулся профессор. — У тебя никогда не было интереса ни к каким волшебным существам, кроме мисс Эванс. А поскольку мисс Эванс мертва, пустая трата времени и посещение ненужного тебе предмета не имеют смысла, к тому же… Я сомневаюсь, что ты справишься с изучением десяти предметов уровня Т.Р.И.Т.О.Нов.       Юного Северуса охватил гнев: «У меня будет целое лето на то, чтобы наверстать упущенное! И даже если я этого не сделаю, десять экзаменов — это более чем выполнимо!»       Разве похоже, что у меня есть друзья, которые будут меня отвлекать?       Профессор грубо напомнил своему младшему «я», что его… их единственный настоящий друг — мертв.       Она умерла, ненавидя меня.       Нет, она умерла, ненавидя его. Ублюдка сидящего с другой стороны стола.       — Хорошо. Ты будешь сдавать десять экзаменов, но если хоть один из них ты сдашь на «ниже ожидаемого», тебе придется отвечать передо мной, — ответил профессор. — Ты носишь мое имя, и я не позволю тебе его запятнать.       — Я?.. Запятнаю имя?.. Ты, должно быть, стал одним из самых молодых Мастеров Зелий в истории… И провел годы в подземельях Хогвартса. Я не смогу сделать с нашим именем ничего такого, чего бы уже не сделал с ним ты.       — Как бы то ни было, сегодня вечером нас ждут другие дела. Вы останетесь в Больничном крыле до тех пор, пока мисс Грейнджер не выпишут. Все лето вы проведете с ее семьей, в Лондоне. Вы все лето будете добрыми, вежливыми и образцовыми слизеринцами. Я буду периодически навещать вас, с целью — убедиться, что вы соблюдаете установленные мною правила.       — Да, сэр, — сказал Питер.       Профессор проигнорировал его, уставившись на юного Северуса: «Директор предоставил специальные разрешения, позволяющие вам обоим использовать магию за пределами школы. Его доводы — ложь. Само ваше присутствие в этом времени подвергнет любой дом, в который вы попадете, серьезной опасности со стороны последователей Темного Лорда. Он попытается найти вас и завербовать. Вы должны сопротивляться».       — Так вот почему меня отправляют в дом магглов, — сказал Питер, сообразив, что к чему, быстрее, чем того ожидал юный Северус. — Это последнее место, где злой волшебник станет искать младшую версию своего последователя.       — Последователей, — пояснил профессор и закатал рукав. — То, что я вам сейчас расскажу, мальчики, должно оставаться самым тщательно охраняемым секретом ваших жизней. Северус, летом ты будешь преподавать окклюменцию мисс Грейнджер и Питеру. Это не подлежит обсуждению.       Увидев темную метку на руке Профессора, юный Северус кивнул.       Впервые юный Снейп увидел метку на руке Люциуса Малфоя во время обучения на втором курсе. Люциус тогда уже был семикурсником и его наставником. Закончив школу, аристократ не разорвал отношений с нищим полукровкой и навещал Северуса, рассказывая тому о славном Темном Лорде и его стремлении поднять волшебное сообщество на новые высоты.       Итак, моя старшая версия вступила в ряды сторонников Темного Лорда. Но тогда почему он отправляет нас к магглам? Разве он не должен нас вербовать? Служить Темному Лорду для того, чтобы добиться главенства волшебников над магглами?       — Истории, которые вы слышали о Темном Лорде, частично правдивы, частично же лживы. Когда-то в прошлом он, возможно, и был великим магом, которому было суждено привести волшебников к большим высотам, но в этом времени он — опасный безумец.       Юный Северус было открыл рот, чтобы задать вопрос, но профессор хлопнул ладонью по столу, заставляя парня промолчать.       — Вы должны защищать семью Грейнджер. Дамблдор этого не сделает. Дамблдору нельзя доверять, вы меня понимаете?       — Но он остановил Гриндевальда, он остановит и… другого темного волшебника, — сказал Питер.       — Все могущественные волшебники жаждут власти. Быть их последователем значит посвятить им и их целям себя и все свои силы, — объяснил Профессор. — Темный Лорд хотел убить Гарри Поттера, и он использовал все возможные и невозможные средства, чтобы добраться до младенца.       Черный взгляд Профессора устремился к Петтигрю, и бывший гриффиндорец поежился под его пристальным взглядом.       — Самосохранение — краеугольный камень, на котором держится наш факультет. В выживании нет ничего постыдного, Питер. На войне, чтобы выжить, приходится делать то, что нужно, и порой принимать трудные решения. Темный Лорд решил, что должен убить Поттеров, и его было не остановить. Мне не удалось их спасти. А твоему старшему «я» не удалось сохранить их тайну, но убил их Темный Лорд. Не Питер Петтигрю.       — Какое это имеет отношение к Дамблдору?       — Директор пользуется своим влиянием так же умело, как Темный Лорд владеет своей палочкой, — ответил профессор. — Война для него всего лишь шахматная партия. А все мы — пешки.       — И как пешки должны защищать магглов? — Юный Северус не понимал, чем так важны эти дантисты? Почему я должен рисковать ради них собственной шеей, когда могу присоединиться к сильнейшему волшебнику?       — Мисс Грейнджер — невыносимая всезнайка и до мозга костей гриффиндорка, — сказал профессор. — Ее семья — ее слабость. Если Темный Лорд сможет их убить, то Дамблдор обязательно воспользуется потерей девчонки и затянет ее в свои сети.       — И мы хотим, чтобы она…       — Нам нужно, чтобы она держалась подальше от этого, — сказал профессор. — Это война взрослых, Дамблдор не должен втягивать в нее детей.       — Так ты сам втягиваешь детей и просишь их защитить взрослых, родителей другого ребенка, — съязвил юный Северус.       — Я поручаю двум опытным волшебникам заботу об их опекунах. Вы должны оградить их и не допустить их пыток безумными волшебниками.       — И что мы с этого получим?       — Лето в компании мисс Грейнджер.       Питер сморщил нос: «Вы предлагаете нам ведьму?»       Профессор потер переносицу: «Если ты подружишься с этой ведьмой, то она станет для тебя бесценной».       — Потому что она всезнайка?       — Именно. Она выполнит все твои домашние задания за первый семестр еще до того, как вы сядете в поезд.       — Она будет делать за нас домашние задания?       — Скажи мне, Питер, как ты убедил шляпу в том, что достоин моего факультета? — ехидно поинтересовался профессор.       Юный Северус фыркнул, увидев, что лицо и шея Петтигрю покрылись постыдным румянцем.       — Я должен идти. Скоро увидимся.       Профессор шагнул в камин и исчез.       — Я понятия не имел, что ты умеешь бесшумно путешествовать камином, — сказал Петтигрю. — Думаешь, он научит нас этому?       Это не было тихим путешествием. Он использовал слишком знакомое заклинание. Мое… заклинание.       Ну, по крайней мере, подумал Северус, Муффлиато работает лучше, чем предполагалось.       — Рип пришел, чтобы сопроводить волшебников в Больничное крыло, где они пробудут до конца их пребывания в Хогвартсе, — домашний эльф сделал два шага вперед, коснулся волшебников и, щелкнув пальцами, перенес тех в Больничное крыло.       — Я думал, что нельзя аппарировать в Хогвартсе, — задумчиво произнес Петтигрю.       — Магия домовых эльфов отличается от магии волшебников, — ответил скрипучий женский голос. — Кто вы и почему похожи на профессора Снейпа и Питера Петтигрю?       — Мисси Гермиона должна спать, — сказал другой домашний эльф, взбивая подушку позади бледной девушки. Ведьма выглядела хрупкой, лежа на больничной койке. Грудь ее прикрывала массивная повязка с цветущими на ней красными брызгами.       — Я — Питер Петтигрю, а это Северус Снейп, — сказал Питер, указывая по очереди на себя и на Снейпа. — И мы вроде как, мы из тысяча девятьсот семьдесят шестого года.       — Хроноворот? — спросила девушка.       — Неудачное зелье, — объяснил Питер.       Ведьма кивнула и поморщилась: — «Я пробовала, но…»       — Мисси нужно перестать двигаться, — пожурил ее эльф.       — Прости, Винки, — захныкала девушка.       — Я позову Помфри, — предложил Северус, не уверенный в том, как поступить. Ведьма явно была ранена, и, что немаловажно, задавала вопросы, на которые он не хотел отвечать.       Она вообще знает, что ее родители согласились принять в своем доме младшую версию ее профессора зелий? Спросили ли они ее мнения, прежде чем согласиться?       — Ах, мистер Снейп, у вас проблемы с очисткой кожи от чешуи? Я думала, что целители в…       — Грейнджер проснулась, и ее рана, кажется, все еще кровоточит.       Помфри выругалась себе под нос и, левитируя зелья, пошла к кровати девочки.       После того как были опустошены десять полных ранее флаконов и раненая ведьма уснула, мадам Помфри вернулась к себе в кабинет.       — Профессор Снейп сказал, что мы с Петтигрю должны оставаться здесь, пока Грейнджер не выпишут.       — Верно. Дамблдор упомянул, что этим летом вы будете гостить у Грейнджеров. Хорошо. Вы можете занять Северные кровати. Достаточно далеко от остальных пациентов. Если вам что-нибудь понадобится, зовите эльфа. У меня полно дел с Грейнджер.       — Вам нужна помощь в приготовлении зелий?       Целительница улыбнулась и ответила: — «Я уже почти забыла, что, будучи студентом, ты помогал мне. Если все пойдет хорошо, ты не пробудешь здесь достаточно долго. Гермиона должна прийти в себя и быть готовой к возвращению домой через пару дней».

***

      После шести абсолютно скучных дней Грейнджер выписали и разрешили вернуться домой. К сожалению, ведьма настояла на том, что отправится домой на Ночном рыцаре, вместо того, чтобы попросить кого-то из профессоров аппарировать ее.       — Куда вы направляетесь? — спросила Гермиона, пока троица ждала прибытия Ночного рыцаря в Хогсмид.       — Эм… С тобой? — Спросил Питер.       Грейнджер нахмурилась: «Со мной? Вы ведь знаете, что я магглорожденная, верно? Почему вы едете со мной?»       Пока ребята находились в Больничном крыле, разговоры между ними были кратковременны и неестественны. Ведьма пыталась расспросить парней о тысяча девятьсот семьдесят шестом годе, но те избегали разговоров о прошлом, которого у них никогда не будет. Когда же сами парни пытались узнать у нее что-то о современном времени — Гермиона была так же уклончива, как и они.       — Твои родители согласились приютить нас на лето. Разве они не предупредили тебя? — спросил Северус.       Грейнджер опустила руку и пробормотала что-то о заклинании автоответчика.       — Мы не против провести с тобой лето. Все это спланировал Дамблдор, — попытался оправдаться Петтигрю.       Ведьма потерла лицо и поморщилась, когда движение натянуло ее бинты: «Да, все так и будет… У нас все получится».       Наконец-то прибыл Ночной рыцарь, и студенты загрузив свои чемоданы, зашли в трехэтажный автобус.       — Куда?       Грейнджер назвала адрес, передала тощему кондуктору плату за проезд троих человек и повела парней на второй этаж. Поняв, что им предстоит конфиденциальный разговор, Северус применил Муффлиато.       Убедившись, что вокруг никого нет и их никто не услышит, ведьма наклонилась вперед и произнесла: — «Значит так, моих родителей… больше нет».       — Но они ответили на письмо Дамблдора.       Гермиона, кивнув, продолжила: — «Я установила автоответчик на сов после того, как мои родители… уехали. Он будет отвечать на любые письма из школы утвердительными заявлениями. Так что, если домой придет письмо о том, что меня оставляют после уроков или назначают отработку, школа получит ответ со словами: — Похоже, она заслужила наказание. Спасибо, что держите нас в курсе».       — Значит, когда Дамблдор попросил твоих родителей принять двух переместившихся во времени учеников…       — Он получил ответное письмо, в котором говорилось: «Да, мы примем двух переместившихся во времени учеников. Сообщите нам, если появится какая-то дополнительная информация»… или что-то в этом роде. Без обид, но очень маловероятно, что мои родители действительно согласились бы на это.       — Так где же они?       — Я не могу вам сказать, — покраснев, ответила Гермиона. Это был первый раз, когда Северус увидел на ее лице румянец. Странно, но ему было приятно узнать, что кровоток в ее теле возвращается к норме. — Они уехали ради своей собственной безопасности. Никто, и я имею в виду, что абсолютно никто не должен об этом знать.       — Как ты установила заклинание автоматического ответа? Для этого потребовалась бы магия вне школы…       — На третьем курсе я пользовалась хроноворотом и могла… непреднамеренно повзрослеть. Так что, с магической точки зрения, я больше не несовершеннолетняя, — пробормотала девушка.       — Ты можешь колдовать по своему желанию, и Министерство не узнает, — заключил Питер.       Гермиона кивнула.       — Хроноворот? — Уточнил Северус.       — Да.       — Так ты знакома с путешествиями во времени?       — Возвращалась назад на несколько часов, а не перемещалась на два десятилетия вперед, — едко ответила Грейнджер.       — Значит, мы втроем… без присмотра взрослых… проведем лето в маггловском Лондоне? — решил прояснить ситуацию Питер.       — Нет, нет, нет. Никаких шалостей, никаких розыгрышей. Мне нужно готовиться к Т.Р.И.Т.О.Нам, потому что никто не знает, что Гарри вытворит в этом году из-за смерти Сириуса и возвращения Волдеморта, — сказала Гермиона, качая головой.       — Сириус переместился с нами. И Ремус, и Джеймс, — сказал Питер.       — Все Мародеры? — удивленно спросила девушка и посмотрела на Северуса. — И Снейп… Как это произошло? Я думала, ты их ненавидишь.       — Я их ненавижу.       — Это был несчастный случай.       — Пять лет преследований вряд ли можно назвать случайностью. Если бы вы не вмешались в приготовление зелья, то были бы сейчас в своем собственном проклятом времени.       — Прекратите препираться, — отругала парней Гермиона. — Это лето мы проведем втроем. Мы должны поладить. И в школе никто не должен, я имею в виду, абсолютно никто не должен знать, что мои родители уехали. Никто не должен этого знать. Это подвергнет их опасности.       — Почему твои родители в опасности? — спросил Питер.       — Я подруга Гарри Поттера, — объяснила она. — А после статей Риты Скитер, написанных на моем четвертом курсе, и происшествия в Отделе Тайн на моей спине нарисована мишень размером с Биг-Бен.       — Размером со что? — Переспросил Питер.       Северус застонав, сказал: «Ты хочешь сказать, что не знаешь о гигантских часах на Вестминстерском дворце?»       — Чистокровные, — усмехнулась Гермиона, затем поморщившись, добавила: «Извините».       — Полукровка, — Северус признался в своем статусе крови, прежде чем успел передумать.       Возможно, Профессор проецировал у студентов мысль, что он чистокровный…       — Что ж, я расскажу вам о произошедшем за последние двадцать лет, как в маггловском, так и в волшебном мире.       — Спасибо, мисс Грейнджер, — сказал Северус.       — Пожалуйста, зови меня Гермионой. Серьезно, каждый раз, когда ты называешь меня мисс Грейнджер, я думаю, что неправильно ответила на вопрос по зельеварению.       — Хорошо, Гермиона.       Автобус подъехал к указанному Гермионой адресу, и трио, забрав свои вещи, вышло из автобуса.       — Нам нужно пройти примерно полмили в ту сторону, — сказала Гермиона, уменьшая свой багаж и багаж своих новых соседей по дому.       — Почему ты дала ему неправильный адрес? — спросил Питер.       — Таким образом, Пожирателям Смерти, которые могли бы находиться в автобусе, не будет известен правильный адрес, — пояснил Северус.       Улицы, по которым они шли, были застроены шикарными маггловскими домами, возле которых шикарно выглядящие магглы выгуливали своих шикарных собак.       Северус часто чувствовал себя не в своей тарелке среди богатых слизеринцев, но богатые магглы, еще и живущие в будущем, — это совсем другое. Ему не нравились бросаемые на них подозрительные взгляды. Чем ближе они подходили к особняку Грейнджеров, тем с большим количеством магглов здоровалась Гермиона. Она вежливо поясняла соседям, что Питер и Северус — ее друзья из школы-интерната и им не стоит волноваться.       Волноваться… Конечно, эти лондонцы высшего звена будут волноваться, видя, как жирноволосый тощий парень на пару с толстым товарищем крадется в сторону их домов.       — Вот мы и пришли, — сказала Грейнджер, отпирая входную дверь небольшого таунхауса. Это место Северус легко бы назвал уютным и домашним.       — У нас только одна комната для гостей, так что либо вы разделите ее, либо один из вас поселится в главной спальне.       Питер и Северус обменялись взглядами. Оба явно хотели занять главную спальню, но ни один из них не хотел этого признавать.       — Возможно, тебе следует занять главную спальню, — предложил Северус. — В конце концов, это дом твоих родителей.       Гермиона фыркнула: — «И позволить одному из вас копаться в моих книгах? Без шансов. Я собираюсь принять свои зелья и лечь спать. Меню из кафе с едой навынос и деньги находятся на кухне. Северус, ты знаешь, как пользоваться телефоном?»       Северус ощетинился и прошипел: — «Да. Я знаю, как пользоваться телефоном».       Гермиона подняла руки, сдаваясь: «Просто хочу убедиться. На столе лежит почта с домашним адресом, на него вы закажете доставку. Не заблудитесь и не сломайте ни один из моих оберегов».       — Да, да. Хорошо, мэм, — сказал Питер, помахивая своей палочкой.       — Если вы закажете еду навынос, то сделайте заказ и на меня. В каждом меню отмечены мои любимые блюда.       — Хорошо. Идите спать, мисс Грейнджер.       Ведьма сузила глаза и смотрела на него до тех пор, пока он не исправился и не назвал ее Гермионой.

***

      Волшебники исследовали маггловский дом. Во всем доме не нашлось ни одной фотографии Гермионы, зато были фотографии пары (предположительно, тех самых дантистов), с неловким промежутком между ними, словно там кого-то не хватало.       — Ты думаешь, она их убила? — спросил Питер, листая меню. Нос его, когда он читал, подергивался в крысиной манере.       — Нет. Похоже, она стерла себя, — сказал Северус. Он пролистал почту, отметив про себя наличие нескольких австралийских адресов.       — Это… мрачно, — прошептал Питер. — Но она ведь гриффиндорка, верно?       — Факультет не определяет способностей человека к темной магии. Тебе ли после пяти лет проклинаний меня этого не знать?       — Детские шалости — это не темная магия. Они не похожи на то, что творил ты.       Северус поднял бровь, глядя на бывшего гриффиндорца сверху вниз. Питер скривился: — «Хорошо, может быть, мы и использовали темную магию. Но мы не одержимы ей».       — Верь во все, что помогает тебе спать ночами.       — С тех пор я не спал… Ты же знаешь. Мне продолжают сниться кошмары об убийстве Джеймса. Я бы никогда не предал своих друзей.       — Это сделал не ты, а твое будущее «я», — сказал Северус, не совсем понимая, почему предлагает утешение мальчику, мучившему его в течение пяти лет.       — По крайней мере, ты — профессор. Ты знал, что я прожил в обличии крысы двенадцать лет?       Северус фыркнул, затем фырканье превратилось в смех, а смех — в неконтролируемый хохот. Двенадцать лет в роли крысы — это было подходящим наказанием за все причиненные ему Питером несчастья. Сириус попал в Азкабан. Питер был крысой. Джеймс умер. Единственным Мародером, который последние двадцать лет прожил практически не страдая, оказался Люпин, но Северус посчитал, что это нормально, поскольку тот был наименее неприятным типом.       — Что это вообще? Это еда? Я не знаю ничего из этих названий, — спросил Питер.       Северус просмотрел меню. Сам факт того, что он вынужден согласиться с крысой, доводил его до бешенства, но все же Северус признал, что не знает даже половины названий блюд, указанных в меню. Судя по всему, большинство заведений, где продают еду навынос, специализируются даже не на английской кухне. У Грейнджер было три флаера из заведений с индийской кухней, два с тайской, полдюжины с итальянской и многие другие.       — Она вообще умеет готовить? — опять задал вопрос Питер. — У магглов нет домашних эльфов, не так ли?       Северус покачал головой: «Нет, у магглов их нет».       Кухня таунхауса могла вместить большую часть его отцовского дома в Коукворте. Чего только стоила газовая плита, которая была пригодна для приготовления некоторых зелий. Северус знал основы готовки, он мог разогреть консервы и посолить их. Его семья была бедной, и те небольшие деньги, которые у них изредка бывали, уходили на погашение отцовских долгов в пабе.       — Я не умею готовить.       — Я догадался.       — Я не знаю, как пользоваться телефоном.       — Это я тоже понял.       — И я голоден.       Северус не мог понять: как я докатился до этого? Его цель — переместиться вперед на пару недель, была не самой яркой, но, по крайней мере, разумной целью, по сравнению с тем, что он собирался сделать с ноющим Петтигрю.       Снейп вытащил из стопки одно из итальянских меню, а остальные отложил в сторону.       Он никогда сам не заказывал ни доставку, ни еду навынос, но пару раз видел, как по особым случаям это делали Эвансы. Процесс был прост: позвони, сделай заказ, сходи в ресторан, расплатись, забери еду, вернись домой.       Этот ресторан предлагает доставку, а это значит, что я просто позвоню, подожду, заплачу и заберу еду. Я могу это сделать. Магглы делают это каждый день. Я могу это сделать, могу, без сомнений. Я совсем не нервничаю.       — Просто закажи мне то, что заказывает Грейнджер, — сказал Питер после очередного приступа нерешительности. — Что это вообще такое? Это деньги?       Северус застонал: «Да, это маггловские деньги. Ты что, даже не пытался изучать маггловедение?»       — Я изучал, — солгал Питер.       Северус нашел телефон и набрал номер. Его сердце бешено колотилось, пока он делал заказ. Указав адрес, написанный на одном из писем, он узнал предполагаемое время доставки. Ресторан повесил трубку, не попрощавшись.       — Хорошо. Еда заказана. В качестве оплаты я займу главную спальню.       — Это… — Питер выглядел так, словно собирается возразить, но, струсив, прогнулся. — …Справедливо.       — Если доставка приедет до того, как я закончу, отдай им это, — Северус передал Питеру двадцатифунтовую банкноту. — И забери еду.       Петтигрю кивнул.       — Я скоро вернусь.       Северус поднялся по лестнице в поисках комнаты, о которой упоминала Гермиона. На втором этаже было всего четыре двери. Две из них были открыты, одна, очевидно, вела в ванную, а другая — в гостевую спальню.       Итак, закрытые двери… Одна из них, должно быть, дверь в спальню Гермионы, а другая — в мою комнату. Но какая именно?       Северус прислушивался, подходя к каждой закрытой двери, и за той, что была ближе всего к ванной, слышал движение.       Это, должно быть, комната Гермионы.       Он открыл вторую, закрытую дверь, за которой его встретила аккуратно застеленная двуспальная кровать, с каждой стороны от которой стояло по столику с лампой, книгой и очками для чтения. Словно вечером сюда вернутся хозяева спальни.       Но этого не случится.       Северус поставил свой чемодан на кровать и увеличил его.       За считанные минуты он распаковал свои скудные пожитки и вернулся на первый этаж. Питер расхаживал перед дверью, повторяя про себя простые инструкции. Либо простая задача — «открой дверь, отдай деньги, забери еду» — была слишком сложна для крысы, либо Петтигрю был одержим единственной поставленной перед ним задачей и старался не думать обо всем остальном.       — Садись. Похоже, у Грейнджеров есть телик.       — Что?       Северус ухмыльнулся: — «Волшебная шкатулка, которую магглы изобрели без магии».       — Правда?       В ожидании доставки, Северус и Питер попытались включить телевизор. У Снейпов его не было, а телевизор Эвансов был совсем не похож на телевизор Грейнджеров. После нахождения квадратной «палочки» (как ее назвал Питер), кнопки которой указывали, как включить и выключить устройство, стало легче понять, что и как делать дальше.       Не зная, что смотреть, парни решили начать изучение современной эпохи с просмотра новостей.       Питер полностью потерялся в стране, политике и названиях брендов.       — Как я должен выучить все это за два месяца? — жалобно спросил Петтигрю, дождавшись начала рекламной паузы.       Громкий стук в дверь отвлек их внимание от телевизора.       — Это, должно быть, ужин, — сказал Северус. Он взял деньги, открыл дверь, но вместо курьера увидел стоящего на пороге Профессора, который втолкнул в дом окровавленного светловолосого юношу.       — Что ты…       — Где Грейнджеры? Мне нужно, чтобы они приютили еще одного студента, — сказал профессор.       — Они все еще на работе, — солгал юный Северус.       — У меня не так много времени, где мисс Грейнджер?       — Отдыхает в своей комнате, — сказал Питер, присоединяясь к ним в прихожей. Он махнул Северусу и вышел за дверь.       По крыльцу поднимался маггл в униформе, украшенной эмблемой ресторана.       — Я заберу еду, а ты отведи их на кухню.       Северус сунул курьеру деньги и забрал пакет с едой, даже не потрудившись проверить, все ли в порядке. Парень закрыл за собой дверь и бросился на кухню, где в это время Профессор раскладывал на столе дергающегося светловолосого студента.       — Позови Грейнджер, мне нужно несколько ее зелий, — сказал Профессор. — Я заменю их новыми, когда смогу.       Питер бросился вверх по лестнице. Северус остался помогать своему старшему «я».       — Что с ним?       Блондин — Драко Малфой — Северус вспомнил его, как только рассмотрел лицо парня, дернулся, как будто от удара током.       — Проклятие Круциатус, — сказал профессор. — Его отец вызвал недовольство Темного Лорда, и Лорд выместил свою злобу на мальчике.       — Непростительное.       — Он темный волшебник, — усмехнулся профессор. — Поторопитесь, дайте мне посмотреть.       Профессор быстро перебрал зелья, вытащил два из них и залил Малфою в горло.       — Что происходит? Это… это Малфой?       — Он ваш новый сосед по дому, — ответил ей профессор. — Вашим родителям будет выплачена компенсация за дополнительный рот, который нужно кормить и одевать.       — Но… Он — Малфой. Он ненавидит меня, — прошептала Гермиона.       — Если он хочет жить, то будет слушаться каждого сказанного вами или вашими родителями слова, — продолжил профессор. Он несколько раз похлопал блондина по лицу, и его глаза открылись.       — Пр… профессор?       — Ты в безопасности, Драко. Ты в маггловском Лондоне, и ты в безопасности.       — Я не могу этого сделать. Я не могу присоединиться. Но он убьет меня, если я этого не сделаю, — взмолился парень.       — Присоединиться к кому? — Потребовала ответа Гермиона.       — Вы сами знаете к кому, Грейнджер, не прикидывайтесь дурочкой, — усмехнулся профессор. — Я вернусь, когда смогу. До тех пор сохраните его в живых.       — Профессор, вы не можете просто взять и оставить его здесь, — Гермиона последовала за учителем, но тот закрыл дверь со зловещим стуком прямо перед ее носом.       Она вернулась на кухню, одетая только в короткую пижаму, и, скрестив руки на сильно забинтованной груди, обратилась к Драко: «Мне все равно, с кем ты будешь спать, но это точно буду не я. И тебе не позволяется умирать в моем доме».       Малфой застонал: «Это ад. Я умер, и я в аду».       — Утром мы проведем инвентаризацию запасов зелий и ингредиентов и, если понадобится, отправимся в Косой переулок, — сказала Гермиона. — Я полагаю, ты умеешь варить зелья?       Северус утвердительно кивнул.       — Отлично, тогда я возвращаюсь в постель.       — Когда вернутся магглы? — Заскулил Драко.       — Никогда, — ответила Гермиона и проскользнула вверх по лестнице.