Безлимитка любви

Сколько бы люди не твердили, что внешность не главное, но каждый прекрасно осознаёт этот обман. Так говорят люди, которые хотят сделать лучше себе. Мама рассказывает об этом своей дочери, чтобы она не ставила высоких запросов на свою вторую половинку. Парень говорит так, когда бросает девушку, чтобы не обидеть её. Или же так обманывают, когда засматриваются на более красивых людей. Внешность не главное, но каждый молодится и выбирает лучшую одежду. Девушки красятся, создавая иллюзию для противоположного пола. Когда ты красивый, то и жить проще становится. Нужные люди могут выбрать тебя, чтобы поиграться и подарить сказочный бонус — лучшую жизнь при деньгах. Нужно лишь всегда быть красивой и послушной, тогда-то и деньги на безлимитной карте не закончатся. Но вот, когда ты парень, такой трюк прокатывает очень редко. Осаму считал, что выиграл в лотерее, когда сайт знакомств свел его с Чуей. Человек с деньгами, но это не давало ему прав мешать людей с говном. Да, Накахара мог оскорбить, унизить, но только тогда, когда это нужно было. От Осаму он никогда не требовал чего-то, что заставляло бы прыгать выше головы. Классический секс в назначенное время. Встречи могли быть спонтанными, так что приходилось уходить с лекций, ведь таким людям просто нельзя сказать «нет». Вернее, ты мог отказаться, правда тогда, возрастал шанс остаться ни с чем и жить на стипендию, за которую нужно грызть учебники сутками. Проще соврать нудному преподавателю, что тебе резко стало плохо, чем объясняться перед важным человеком, почему же пара по экономике важнее, чем секс в люксовом номере, за который тебе еще и заплатят хорошо. Еще одним огромным плюсом у Чуи было то, что он сам выдвинул нужное требование. Никаких отметин на теле. Да, порой хотелось схватиться за сильные плечи или поцарапать ногтями, пока тебя слишком мастерски ублажали. Но никому из них не нужны лишние вопросы про засосы, царапины или синяки. Еще Накахара не лез в душу. Это прям то, что сбило шатена с ног, когда они встретились в первый раз. Обычно, когда человек старше, то пытается научить или поставить в неловкое положение (хотя, что может быть еще более неловким, когда соглашаешься продать свое тело), задавая уйму вопросов и пихая свои нравоучения, что так нельзя. Чуя же сдержанно молчал, выполняя только то, для чего и вызвал Дазая. Никаких укоризненных взглядов, колких слов или наставлений. Он вызвал для секса и он будет делать то, за что заплатит в конце. —Могу я задать вопрос? — Осаму вытирает салфеткой сперму со своего лица. Колени будут болеть от неудобного положения под столом, но его изначально предупредили, что звонок с партнёра будет долгий. —Попробуй. — Накахара поправляет бельё и застегивает штаны, опуская глаза на шатена. —Это личного характера, но… Вы вот красивый, с деньгами и должность у вас… Ну сами понимаете. — Дазай опирается локтями о чужое колено, смотря прямо в голубые омуты. — А все один, да один. Есть какая-то причина? —В твоем вопросе уже есть ответ. — Чуя откидывается на спинку кресла, проводит рукой по кучерявым волосам, поднимая взгляд на погасший монитор ноутбука. — Должность? — Умный мальчик. — Накахара треплет Осаму по волосам, словно щенка, который выполнил новую команду. — Но и я носом воротить умею. Вот ты первые мои характеристик назвал: Красивый и с деньгами, потому что тебя заинтересовало это. Дазай чуть дует губы, пытаясь возразить, чтобы казаться, не таким, как все. Но Чуя не идиот и все прекрасно понимает. — А теперь представь, что ты не один такой. — Накахара выдыхает, прикрывая глаза. Эта тема не была чем-то новым. Он сам думал о ней так много, что, кажется, уже дыра появилась. — Ты даже не представляешь, сколько девушек и парней было, которые выходили отсюда в слезах, потому что ляпнули не то. Подумай только, один вопрос «что тебе нравится во мне?» и всё, отношения испорчены. —Я так понимаю, они выбирали неправильный ответ, да? — Осаму укладывает голову на чужое колено. Он и не собирался возвращаться на учебу, а одинокая квартира уже надоела. — Именно. Я прекрасно понимаю, что зацепили их деньги, но надежда умирает последней. Осаму еще долго помнил тот разговор. Больше эта тема не поднималась. Пусть Чуя и не показал тогда, но ему явно самому не очень от таких мыслей. —Если у меня есть шанс все бросить и жить так, словно ничего не было, то у него, наверное, нет. — Осаму смотрит в кружку с чаем, сидя на кухне. Эту неделю он проведет дома, потому что Накахара должен будет уехать. —Наверно, если он отречется от своего поста, то его захотят убрать неприятели или что-то такое. — Дазай выдыхает, выливая чай в раковину. Тошнота от таких мыслей перебила все желание гонять чаи. А может он просто, надумывает себе? Не нужно отрицать тот факт, что Чуя сам не против такой жизни. Деньги есть, развлечение для постели есть, никто не ноет на ухо, что ему нужны реснички или ноготочки. Тоже есть плюсы. Следующий день не задался с самого утра. Нудные пары, куча материала для зачета и препод, который напомнил о прогулах и тонко намекнул, что автомата Дазаю не видит, как своих ушей. Настроение испортила толпа, что собралась у выхода. Зеваки что-то бурно обсуждали и фотографировали, чем мешали остальным выйти и пойти домой. —Так столпились, словно там препод по международному праву на голове стоит и анекдоты рассказывает. — Осаму выдыхает, смотря на время в телефоне. Сейчас он еще тут простоит и вернётся домой ночью. Мечта. —Ты почти угадал. - Одногруппница показывает шатену фотографию, где изображена до боли знакомая машина. Ну конечно, грех не узнать, когда катаешься на ней чуть ли не каждый день. Осаму поджимает губы, в попытках сложить два плюс два. Чуя же должен был уехать еще ночью и вернуться только через неделю. Из мыслей вырывает звонок от контакта с подписью «Папуля деньги». Только вот отца у Дазая с рождения не было. —Да? — Осаму смотрит на толпу, что не собиралась расходиться в скором времени. —Мне разогнать или ты найдешь способ пройти сквозь них? Уж я то знаю, какой гибкостью обладает твоё тело при желании. — Говорит Накахара немного уставшим голосом. Осаму молчит, стараясь сообразить. В голове уйма вопросов, которыми он засыпет рыжика, когда сядет в эту чертову машину. — Пройду, но… — Но завалишь меня вопросами, да. — Накахара выдыхает, смотря на часы. — В твоем распоряжении четыре часа. Думаю, ты успеешь задать все. Чуя кладет трубку, добавляя Дазаю еще больше непонимания. Но заставлять ждать, ни себя, ни Накахару он не хочет. Пусть и сложно, пусть и с кучей матов (и не только своих), Осаму выходит из толпы, посылая особо наглых персон. Девушки, особенно в первом ряду, крыли матом хуже, чем сапожники. Явно хотели что-то словить, но увы. —Не день, а пиздец. — Дазай хмурит брови, подходит к машине и наконец-то садится в нее, устало выдыхая. — Не хмурься, а то морщины появятся. — Накахара поворачивает ключ, заводя машину. —Я обижен, если вам интересно. —Да? — Чуя разворачивается к тому, опираясь локтем о руль. — Ну раз тебе не льстить тот факт, что босс мафии лично приехал за тобой, то я задам вопрос. Как же мне искупить свою вину? —Можно я им фак покажу? — Осаму улыбается, смотря на того, как ребенок, что просит игрушку. — Вперед. — Накахара пожимает плечами, смотря на довольного Дазая. Как мало нужно для счастья. Осаму по-детски хлопает в ладоши, открывая бардачок. Там частенько остаётся косметика, которую покупали на один раз. Красная помада с первого раза ложится по контуру губ. Так и не скажешь, но подобным Дазай занимается третий раз в своей жизни. —Ты соблазнить хочешь или послать? — Накахара смотрит на шатена, что нагло крутит зеркало, чтобы накрасить губы. — Все одновременно. — шатен убирает помаду обратно. Возможно, о ней еще вспомнят, но потом. —А вы мне подыграете? — Осаму приближается к чужому лицу, смотря в голубые омуты. — Помнится, вы сторонник азартных игр, я прав? — Не фанат, то иногда можно, почему нет? — Накахара улыбается. Он прекрасно осознает задумку Шатена, но будет ждать до последнего, пока тот сам все не озвучит. — Могу я вас зацеловать? — Если правильно попросишь, то разрешу. — Уууу…— Осаму проводит рукой по чужому галстуку, теребя его в руке. — Блин, Папочка, я хочу зацеловать тебя, чтобы потом открыть окно и послать тех наглых шлюх и дать им понять, что ты мой и эта машина тоже моя. А у меня, к слову, нет сисек третьего размера, которые можно было бы оголить, чтобы привлечь твоё внимание. — Осаму дует губы, опуская глаза в пол. — Вперед. — Накахара прикрывает глаза, когда слышит очередные хлопки в ладоши. Казалось бы, ничего сверхъестественного, но сколько радости. Осаму берет чужое лицо в свои руки, оставляя следы от красной помады везде: на губах, щеках, носу. За своим увлечением он даже не замечает, как Чуя открывает окно с его стороны. —Ну, папочка... — Осаму отрывается от лица рыжика, смотря в окно. — Ты так увлекся, что это было лучше, чем любые твои слова. — Накахара смотрит на того. Размазанная помада только придает ему шарма в такой обстановке. — Да ну тебя. — Осаму все же показывает фак в окно, смотря на девушек, что слали его, пока он пробирался к машине. — Наигрался? — Чуя смотрит на младшего и закрывает окно только тогда, когда получает одобрительный кивок. —И так… Я уже не так обижен, но вопросов меньше не стало. — Начинает Осаму, когда они наконец-то трогаются с места. — Начинай. — Накахара внимательно следит за дорогой, поглядывая иногда на время. Помада так и осталась на его лице, что только больше радует. — Вы же должны были уехать еще вчера, разве нет? — Решил вернуться за тобой. — Зачем? — Между парами по экономике и неделей в другой стране, что ты выбираешь? — Это же деловая встреча, разве нет? — Немного обманул. Осаму зависает, хлопая глазами. Хорошо, вопросов стало еще больше. —Это… —Считай, что у тебя каникулы, окей? — Накахара сворачивает во двор, где находился дом Осаму. — Ты всегда можешь отказаться, помнишь? Дазай молчит, смотря в пол. Шестеренки в мозгу активно стараются работать, придумывая оправдания такому поступку. —Спасибо. — Осаму поднимает на того взгляд и крепко обнимает за шею. Он не делал ничего такого, за что можно было бы получить столько внимания. Пожалуй, эта неделя была лучшей. Да, от работы Накахара не отказался, но ее было ничтожно мало, что большая часть времени уходила, кто бы мог подумать, на разговоры. Выяснилось, что Чуя умеет прекрасно готовить, а еще он любит смотреть глупые фильмы. Те самые, клишированные, глупые, но такие смешные. А еще Осаму узнал, что Накахара совсем не любит шумные вечера. Если это ничем не поможет в будущем, то он откажется или уйдёт слишком быстро. —Кто бы мог подумать, что глава мафии такой домашний человек? — Осаму прижимает колени к груди, смотря на Чую, что готовил рыбу на ужин. — Чего я там не видел? Придёт очередной дядя с куклой, над которой трудились все хирурги мира. Предложит мне свою тупую помощь, которая никак не связана с тем, чем занимаюсь я. Посижу, посмотрю, как эта кукла из платья лезет и откажусь. — Накахара ставит противень в духовку, усаживаясь за стол. — Фу, это же мерзко. — Осаму устраивает голову на своих коленях, прикрывая глаза. — Мне однажды мужик, чуть не продал свою такую куклу, лишь бы я подписал договор. А он занимается продажей рыбы. — Чуя пропускает смешок, смотря на часы. — А ты меня бы продал, если бы это помогло тебе подписать договор, который был бы очень выгоден? — Осаму крепче обнимает колени. Он прекрасно понимает, что вопрос глупый. Если для большего количества людей, нужно пожертвовать всего одним, то Накахара это сделает. —А ты вещь? — Чуя поворачивается к тому, внимательно смотря на шатена. —Что? — Дазай поднимает голову, встречаясь со взглядом рыжика. —Если ты вещь и тебя можно продать, то почему нет? Я сделаю это. Людям свойственно покупать и продавать вещи. — Накахара пожимает плечами, подпирая щеку рукой. — Ну… Очевидно, что нет. — Вот, в этом и дело. Я называю тех дам куклами потому, что они себя так подают. Красивые и покладистые вещи, которые украшают толстый кошелек. У них нет своего мнения, а, если оно появится, то злой дядя заберёт деньги. Если бы ты был, как они, то я бы продал тебя, потому что в моем возрасте в куклы не играют. — Чуя говорит это так спокойно, словно обсуждает погоду за окном. — Мы провели неделю в одном помещении и я не припомню, чтобы ты специально вставал рано утром, красился, одевался, лишь бы красиво разбудить меня. Ты пинаешься во сне, забираешь у меня одеяло, говоришь «нет», если тебя что-то не устраивает и критикуешь меня. — Накахара обводит комнату взглядом, вспоминая еще что-то. — Ты капризничаешь, просишь о, казалось бы, таких детских хотелках, что я невольно думаю. У меня же так много денег, я могу купить что угодно, покажи только это. А тебя сделала счастливым обычная шоколадка из ларька. Думаешь, куклы так себя ведут? — Нет... — Осаму кусает губу, опуская взгляд. — Получается, ты не вещь, которую можно продать или купить, верно? Соответственно, я не буду этого дело. Ты человек со своим мнением, который может уйти в любое время или остаться, потому что я дам тебе это право. Накахара замолкает, возвращая взгляд на Осаму. —Знаешь почему я не беру тебя на встречи? Не потому что ты парень или страшный. Вовсе нет. Ты не моё украшение, которое будет молчать весь вечер и мило хлопать глазками. Ты — человек. Студент, который устает на учёбе, не высыпается и ищет деньги. Да, пусть и таким способом, но ты их получаешь. У тебя совсем другие проблемы и я не хочу добавлять тебе новых, водя по мероприятиям. А еще, я беспокоюсь о тебе, потому что, любая встреча подобного типа — это куча людей, которые заходят ударить по моему слабому месту и им окажешь ты. Тем мужикам бояться нечего, они заменят куклу другой и все. Но тебя я заменять не хочу. Чуя замолкает, когда ловит на себе непонимающий взгляд карих глаз. — Я люблю тебя, Саму. Ты первый, кому я говорю это именно так, а не «Ты мне интересен». Ты первый, кто решил поговорить со мной, а не с моими деньгами. Ты первый, кто не побоялся вести себя так, как хочется. И ты первый, кто выслушал меня. Да, я прекрасно понимаю, ты еще боишься, что любой твой неверный шаг и все наши встречи закончатся, но это совсем не помешало тебе тогда, возле института. — Накахара улыбается, опуская глаза в пол. — У тебя всегда есть выбор, помни это. Кажется, та поездка и поменяла их отношения полностью. Осаму стал чаще показывать зубы, иногда в буквально смысле. Он мог укусить Чую за щеку в порыве нежности, за что получал лишь недоумение со стороны старшего. Каждое утро проходило очень лениво и, пока один готовил завтрак, второй садился на стол и болтал ножками, ожидая свои законные поцелуи. И, кажется, именно это то, о чем мечтал каждый. Все, кто говорил, что красота это пустяки — черт возьми правы. Дазай не следит особо за собой. Он не встает рано утром, чтобы накраситься и красиво одеться. Накахара будит его, смотря на то, как Осаму еще несколько минут сидит на кровати с растрепанными волосами, в длинной майке и пытается сообразить хоть что-то. Дазай по-прежнему стягивает одеяло с Чуи во сне, потому что сильно мерзнет. Накахара никогда не высказывает ему за это, потому что это Осаму. Если ему нужно забрать все одеяло себе, то пускай.