Мы знакомы с моих четырнадцати

Тётя Наташа уже устала говорить Кире, что бы она перестала общаться с той девочкой со двора. Матери казалось странным то, что её дочь в свои четырнадцать с хвостиком всё свободное время уделяет не учебе или мальчикам, а какой-то совсем маленькой девочке со двора. Нет, безусловно радовало что она не курит, не пьёт, и получает вполне сносные оценки, но ей казалось что именно из-за этого ребенка ее Киронька стала влезать в драки. Первый раз она пришла с раздертыми коленками, припухшей губой и слегка посиневшими костяшками на правой руке. И если первые две раны можно принять за обычное падение, то последнее яростно указывало на совершенно другое событие. Медведева младшая долго отказывалась признаваться в чём же дело, и как так вышло что она пришла такая красочная, но позже всё-таки раскололась как грецкий орешек. Оказалось, что какой-то мальчик с их школы назвал ту самую девочку, имя которой Наташа даже не знала, тупой. Сначала она гордилась своим ребенком, ведь не испугаться и заступиться за младшую — это очень смело. Она просто попросила устраивать поменьше таких драк и быть аккуратнее с размахиванием кулаками. Кира всегда считала себя в любой компании лишней, так как её не интересовали разговоры про мальчиков, ноготки, и макияж. Ей действительно было не место в сборищах девочек-подростков, ведь Медведевой просто не о чем с ними поговорить. И эта девочка со двора, которая на тот момент гуляла со своими подружками в розовой юбочке казалась такой же как и все остальные о́соби женского пола. Кира давно за ней наблюдала. Не то что бы девочка как-то ее особо заинтересовала, вроде такая же и как и все. Но что-то все-таки заставляло раз за разом возвращаться взглядом к ней снова и снова. И сейчас, катаясь на качелях — девчушка со своими подружками было так близко, как никогда. Прямо напротив ее лавочка, на которой они все сидели к ней спинами. Посмотрев немного на них, Кира уже собралась уходить под какие-то слова то ли про Бибера, то ли Брэндона из винкс, но заметила что остальные относятся к девочке помладше слишком грубо. Когда она говорит они слушают ее, но будто грубят после этого. Не то что бы Медведевой было не всё равно, но заступиться за тех, кто слабее для неё казалось обычным делом, больше походящим на хорошую привычку. Кира уже стала проходить мимо них, как услышала весь диалог. — почему ты не можешь быть как мы? в чем проблема, Юль? , — какая-то брюнетка обратилась к той самой девчонке, и начала активно жестиклировать, — посмотри на Катьку. она даже с короткими волосами женственнее тебя. почему у тебя ногти не длинные? мы же договаривались, — нет, Кира точно не будет в это вмешиваться, даже если у нее та же ситуация. — и что? мне неудобно с длинными ходить! я же не прошу вас обрезать свои ногти, — Юля складывает руки на боках, встаёт, и начинает грозно на них смотреть. — ты недостойна никого из нас в плане общения, понимаешь? , — Кира в этот момент уже давно прошла мимо. со своим темным каре, накрашенными ресницами и сигаретой в руках. тёте Наташе точно не надо это видеть, она упадет в обморок. — почему тебя стало это колыхать только сейчас? только не говори что из-за… — девочка не успевает договорить, как та брюнетка шикает на неё. — да тише ты! да, да, из-за неё. надо же авторитет поддерживать, — она откидывает волосы назад, и оглядывается на Киру, которая всё-таки проходит мимо. Юля тоже провожает ее взглядом и не понимает, как она смогла заинтересовать её подругу. — но вы же девочки! это странно. у тебя даже под чехлом ее фотка, — мелкая указывает пальцем на чужой чехол, под которым покоится чужая фотография. — ты просто нас не понимаешь. Кира великолепна, да и когда любишь — пол, последнее, что как-то задевает… — Аня, лучшая подруга брюнетки Ксюши, встревает в разговор как жирная селёдка выскакивает между каких-то натертых маслом стен. — да, наверное я просто вас не понимаю… но вы бы всё равно лучше перестали, это ведь хорошим не закончится. это грех, мне мама говорила, — Юлька размахивает указательным пальцем и смотрит как Медведева вновь выходит из подъезда, всё так же направляясь к качелям. Киру знал каждый в их дворе. И родители, и дети, вне зависимости от возраста. Чикина не исключение, она тоже много слышала про нее. Особенно от подруги-брюнетки Ксюши, которая вдруг запеклась о ее женственности. Юля думает, что Кире если девочки и нравятся — то точно не чересчур женственные. Она с такими даже не контактирует никак, взгляды не кидает, что уж говорить про отношения. Кира красивая, отрицать это бессмысленно. Но при этом она очень громкая, грубая, и проблемная в плане драк. Ходили слухи что она сломала ногу какому-то мальчику, который назвал ее «глупой». Правда, их так никто и не подтвердил, а напрямую спросить ни у кого смелости не хватало. — слушай, а давай я спрошу у неё, нравишься ли ей ты? , — Чикина поглаживает плечо подруги, и кидает взгляд на одинокую брюнетку на качеле. у Ксюши глаза загораются, и она накидывается с объятьями на подругу, извиняясь за грубости, сказанные пару минут назад. У Юли смелости хватает на то, что бы подойти, сесть рядом, и открыть рот. После чего она конечно его закрывает, и забывает как дышать. Она первый раз видит что бы Кира смотрела на какую-то девочку с интересом. И эта девочка — она. Юля начинает понимать почему даже девочки сходят по ней с ума. — спрашивай, — Кира уже начинает смущаться от такого пристального взгляда девчушки, посему начинает разговаривать первая. — эм, хотела спросить… тебе девочки нравятся? , — Медведева удивлённо поднимает брови, и Юля понимает что она думает, что та спрашивает для себя. Она мысленно бьёт себя по лбу, за то что перепутала вопросы. От такого взгляда можно и имя забыть, неудивительно что она заплутала у себя в голове, и выдала не то, что надо. — а ты не маленькая для таких вопросов? , — Кира посмеивается, а Юля краснеет и боковым зрением видит ревнивый взгляд подруги, — ну ты симпатичная очень, правда мелкая ещё, — она встаёт и похлопав девчонку по плечу уходит в сторону магазина. видимо, пошла за сигаретами. Чикина сидит на качеле все так же застывшая, а Ксюша в злости подбегает и начинает расспрашивать, почему у нее такая реакция. — что она тебе сказала? , — она почти кричит это Юле на ухо. она точно не слышала разговор, так что девочка решает приврать. — что ты очень симпатичная, но маленькая слишком, — Ксения прыгает от счастья и кидается с объятьями на Юльку. После этого в жизни Юли и пошло всё наперекосяк. Теперь она понимает почему у Ксюши под чехлом Кирина фотка. Понимает почему у нее весь блокнот в записях о ней. Единственное, чего она не понимает — это дружеский интерес, или она теперь тоже совершила грех? Отныне как только она выходит во двор с Ксюшей, глаза машинально начинают искать взрослую девушку на качелях. И та будто чаще стала выходить, ведь теперь только она садится с Ксюшей на всё ту же лавочку — Кира подмигивает ей. Подруга думает что это адресовано в её сторону, и уводит Юлю за угол обнимая и расцеловывая ее щёки. У Чикиной же все мысли заняты той девушкой на качелях, с сигаретой в руках. Юля считает себя смелой, так что решается вновь подойти к ней, несмотря на отговоры подружек. Ксюша недовольна, а Аня вдвойне. Они хотят быть как их неженственная знакомая со двора. Им тоже хочется осмелиться подойти к возлюбленной. Но они сначала подерутся, из-за неопределенности в вопросе «кто первый», пока мелкая подруга уже подсядет к их объекту обожания. — привет, — Юля садится на соседнюю качелю, а Кира моментально убирает телефон в карман, затягиваясь сигаретой, — поделишься? , — и ладошку протягивает к девушке. Аня и Ксения уже готовят план убийства, когда видят как Кира смеётся, сидя с их смелой подругой. И у них в планах подойти после нее. — не поделишься. маленькая ещё. тебе десять то есть? , — она посмеивается и выдыхает в сторону Юлиного лица дым. — вообще-то, мне тринадцать! ну ты и жадина, — Чикина хмурит бровки и скрещивает руки на груди. Медведеву же это лишь умиляет. — не хочу потом себя винить в том, что подсадила ребенка на такую хуйню, — и пожимает плечами. Юля видит насколько у неё костяшки уже пострадавшие. — кто на этот раз? , — и кивает на руки девушки напротив. она смотрит вниз, затягивается и усмехается. — Кристина Захарова. подумала что я на её девчушку претендую, — Юля лишь удивляется тому, что у них во дворе больше трёх «нетрадиционных в плане ориентации» девочек. Кира наверняка в тот момент подшутила над ней, так что она не воспринимает ее как лесбиянку. — а кто её девушка? , — Медведева же считает что Юля точно не по девочкам, поведение на это яростно указывает. — какая-то Лиза. говорят она на кладбище всё время ошивается. Кристина за неё всем ебала готова сломать, — она смеется, на что Чикина нервно сглатывает. Кира слишком быстро впечатывается в голову. Застревает там, и прилипает к мозгу с сердцем как пластилин. Её грубая манера общения полная противоположность Юли, но она почему-то так сильно завлекает, что отказаться от очередного разговора — невозможно. — ты не похожа на своих подружек глупых, — что? Чикиной показалось? она плохо к ним относится? , — думают что я не вижу как они по мне фанатеют. слишком заметно бегают за мной. ты не такая как они, это странно, — она выбрасывает бычок под себя в песок, и затаптывает его. — да, мы очень разные. но я бы не сказала что они бегают за тоб… — ее мягко перебивают. — не надо прикрывать своих подруг, киса. я же вижу всё, у меня на такое глаз заточен. как жаль что ни одна из них мне не нравится, — пожимает плечами и прижимается головой к железке. — что, вообще не нравятся?! , — она кажется слишком громко это сказала, так как её подружки за кустом агрессивно на нее посмотрели. как будто она в этом виновата. — вообще. не в моем вкусе, — она щурится и рассматривает Юлю. — а кто тогда в твоём вкусе? они же все разные! , — она недовольно хмурится и размахивает левой свободной рукой. — я тебе в первый день сказала, — она встаёт и направляется в сторону своего подъезда. Чикина в недоумении остаётся одна, пока не подбегают ее подруги. Придется снова соврать.