Рождённая смертью.

Когда ожидаешь чего-то нового от программы в нашей Академии, можно засунуть свои ожидания именно туда, откуда они вылезли. Шли полные переговоры о внешности нового учителя Тёмных Искусств. Я недовольно фыркала каждый раз, когда кто-то выдвигал свой вариант. Покрутив перо в руке, я закинула его обратно в чернильницу. Было бы просто превосходно, если бы этот мужлан вообще не появлялся здесь. Никогда. Дверь зала распахнулась и все затихли. Я подняла глаза от парты и увидела ошарашенный вид большинства, находящихся здесь. Что там вообще происходит? Заставив себя обернуться, я решила, что я не буду обсуждать то, что увижу. Чтобы там не было. —О Боже. Мой. —ахнула Лилит. Я нахмурила брови. —Матерь божья. Он мне сниться? Я удивлённо вскинула всё те же брови. —Я пожалуй всё-таки сменю свой пол…— Прошептал Кай. —На что? —В каком смысле? —На паркет или линолеум? —Поинтересовалась я. Лилит издала смешок, но всё также продолжила пялиться на Мариона. Подняв глаза, я увидела его. В тёмно-зелёной атласной рубашке он смотрелся даже ничего. По сравнению с дверным проёмом был достаточно высок. Даже слишком высок. Каштановые кудри растрепались и он попытался поправить их своей рукой. Видимо торопился, когда шёл к нам на урок. —Ты хочешь сказать, что этот, цитирую: «самый сексуальный мужик в мире» Будет вести у нас уроки? Кай был шокирован, а я уже заранее знала сколько подзатыльников ему прилетит от Лилит. Я начала бы их считать у себя в уме, если бы всё-таки Марион не продолжил своё движение. —Доброе утро, ученики. Голос озарил весь зал, останавливаясь где-то под сводом потолка. Я вновь фыркнула его вычурной манере общения. —Его голос превосходен, — всё также продолжала Лилит. —Нет. —Да. —Ты бы спела об этом иначе, если бы только знала его ближе. Я пожалела о том, что вообще это сказала. —А ты знаешь? —Нет. —Не отрицай очевидного. Ты его знаешь, да? —Он был тогда в кабинете Кроноса. Я пыталась вернуть амулет. Кажется сейчас уже мне надо было считать будущие подзатыльники. —И ты молчала? Нет, ты сорвала мне! —Скорее нет, чем да. Он же не сказал. —Ещё не вечер! Скажет! Как ты только могла, Эри? —Перестань, я же не знала, что это будет он. —Дамы на втором ряду, не хотите посвятить нас в более увлекательную тему, чем моя? Я подняла глаза и столкнулась с его зелёным взором. Кажется внутри что-то вспыхнуло и тут же захотело потухнуть. —Почему бы и нет. Ухмыльнулась я и наклонилась ближе к парте. Едва заметно уголки его губ дрогнули вверх. Хлопнув по парте рукой, Марион вернул свой взгляд ко мне. —Назовите ваше имя. —Это без надобности. Вы его знаете, —Пояснила я. —Будьте добры назвать его, чтобы освятить в моей памяти этот упущенный момент. —Откройте журнал, лежащей на вашем столе, там вы найдете информацию даже о том, какие туфли я ношу по понедельникам. Гул заразительного смеха прошёлся волной от задних парт прямо ко мне. Учитель уселся на свой стол, свесив ноги. Ловким движением схватил шар воспоминаний, стоящий на столе не помню с каких времён. —Значит Эрика, —он хмыкнул. —Вы знаете что это? —спросил он, крутя шар в руке так, как будто тот не имел веса. —Шар воспоминаний. Хотите выудить любое из них, несомненно придётся хорошо потрудиться, —Ответила я. Маг поднял взор, видимо чтобы испепелить меня изнутри. Это очень жгло, я с усилием сглотнула. Может заклинание какое или что-то в этом роде? Я кажется не могу дышать, когда он так смотрит. —Замечательный ответ. Там есть и ваши воспоминания, верно? Вы вроде как были на особом счету у прошлого учителя. Я вскинула голову выше и сжала челюсти. Рассказывать подробности своей жизни мне не хотелось точно. —Не ваше дело! —кинула я. Лилит обхватила мою руку и сжала её. —Ты что творишь?! — зашипела она. Я не отрывала взгляда от его безупречно насмехающийся надо мной глаз. —Значит поступим так. Он сжал одной рукой стеклянный шар и он треснул по краям. Ослабив хватку, он дал упасть на пол нескольким крупным осколкам. Я вздрогнула, смотря на то, как розовая дымка с многолетними воспоминаниями выходит из разбитой вещи. Мой испуганный взор не утаился от Мариона. Ухмылка озарила его лицо. Страшная и такая мерзкая, что хотелось немедленно её стереть. —Зачем вы это сделали?! — повысив голос, осведомилась я. —Ты не ответила на мой вопрос, поэтому я счёл, что там нет твоих воспоминаний. Тогда зачем тебе эта вещь? Он откинул прядь своих волос со лба. В зале стояла гробовая тишина. —Там были не только мои воспоминания! —Всё имеет свои последствия, разве не так? Я вздрогнула вспоминая свои же слова. —Относится ко всем присутствующим. Во избежании подобных ярко выраженных недопониманий, старайтесь не перечить мне. Тогда ни у кого не будет подобных проблем. Он резко встал со своего места и продолжил объяснять тему. Этот шар. Господин Грейсон годами копил воспоминания для того, чтобы спокойно уйти с ними на заслуженный отдых. Даже сейчас, когда его почти выгнали, ему нечего отсюда забрать. Сердце сжалось, напитываясь под гнётом боли и вины злобой. Зачем надо было это делать прилюдно? Ему это что, доставляет удовольствие? Ненавижу. —Как же я его ненавижу. Ненавижу. Будь он проклят самим Аластором, —зашептала я, сжимая перо в руке до того момента, пока то с хрустом не разломилось пополам. —Что ты такое говоришь? Прекрати! Он же услышит! Моя подруга была напугана подобными выходками. —Пусть слышит. Ненавижу его за подобное. Этот шар был даже не его! Неужели старик заслуживал подобного отношения?! Это же просто несправедливо. Злоба уже переполнила меня и кажется била фонтаном. —Господин Марион хотел поставить тебя на место… —Не таким путём, Лилит. Не такими жертвами. Эти годы работы для ничего не значат. Самодовольный придурок. Возможно он и слышал, но всё же не обернулся. Я услышала что-то вроде смешка, когда он выводил формулы зелья «Безысходности» На доске. —Это и правда несправедливо, —заключил Кай, привлекая моё внимание. —Он связывает личную неприязнь к тебе со своей работой. Это не правильно. В согласие с его словами я кивнула. —Но ведь и Эрика тоже не права. Спорить с ним в таком тоне не в какие ворота не лезет! —стояла на своём чародейка. —Она не знала, что это он наш учитель, когда начала это в кабинете у Кроноса. Вот в чем дело. Ты как всегда слышишь только себя! Я громко выдохнула. —Ты тоже слышишь лишь себя! Прекрати каждый раз вставать на её сторону. Подвергать нас опастности у неё выходит просто безупречно. Она тёрла руки друг о друга в порыве злости. —Какая разница уже теперь. Ты же знаешь, что она по-другому не сможет возвращаться в мир Смертных. Кажется Кай иногда понимал меня в некоторых планах намного лучше, чем все остальные. —Зачем туда вообще возвращаться. Как будто там можно найти то, чего она до сих пор не смогла найти здесь. —Я вообще-то всё ещё здесь! Хватит, пожалуйста. Я и так устала от этого. Я опустила голову на руки, даже больше не заостряя внимание на их споре. Наблюдать за тем, как Марион выводит мелом какие-то корректировки на доске было куда интереснее. Спокойные и уверенные движения как будто приковывали к себе. Я вспомнила его серьгу в ухе и необычные трещинки на губах. Интересно, откуда у него этот небольшой шрам над бровью? Размышления унесли меня куда-то далеко, на задворки сознания, потому что я поймала себя на мысли о том, что воскрешала ощущение прошлой ночи. Я вздрогнула от чьей-то руки у себя на плече. Ненавижу, но одновременно упускаю сквозь пальцы нашу стычку, чтобы успокоиться. —Эрика. Урок закончился, кажется ты заснула. Фигура молодого светловолосого парня возвышалась надо мной. Это был Хирон. Алый. —Я кажется совсем замоталась за сегодняшнее утро. Спасибо, что разбудил. Рядом была Лилит, но похоже у неё были дела поважнее, —пробурчала я, вставая со скамьи. —Нет. Её Господин Марион попросил остаться. Они разговаривают. Я подняла глаза, чтобы лично в этом убедиться. Маг держал руки за спиной, но болтал он вовсе не с Лилит. Скорее с Клэр. Она мило ему улыбалась и как бы невзначай дотрагивалась до руки. Смотрелось это ужасно наигранно, но похоже, что Мариону это нравилось. До этой Золотой мне было явно далеко. Такие формы как у неё хотели иметь чуть не все девушки Академии. Так можно было судить хотя бы потому что, если бы я жила в мире Смертных то закупалась бы вещами в детском отделе. У меня не было красивой груди и уж точно такой попы как у неё. Про ноги можно вообще молчать. Кажется у неё они росли от самых ушей. Мне двадцать, только кажется я выгляжу всего на пятнадцать с таким худощавым телосложением. —Это Клэр, —заявила я, наблюдая за тем, как она откидывает каштановые длинные волосы за плечи. —Я знаю. Лилит уже ушла и похоже была напугана. Если честно этот новый учитель не внушает особого доверия, —пояснил Хирон, склоняясь чуть ниже ко мне, чтобы я могла его расслышать. —Здесь я с тобой согласна, —фыркнув, ответила я. —Но похоже кого-то это не заботит. Парень издал сдавленный смешок и я последовала его примеру. Я собрала вещи с парты и уже направилась к выходу. —Леди Эрика, останьтесь на пару слов. Звучало это скорее как приказ, чем вопрос. Я закатила глаза, но всё же остановилась. Клэр в последний раз что-то шепнула Мариону и тот натянуто ей улыбнулся. Она была бы не Клэр, если бы не позлорадствовала. —Выдумай какой-то особенный метод, чтобы заставить его не говорить о твоей выходке. Потому что других вариантов у тебя уж точно не наблюдается. Она обвила меня своим призрением с ног до головы, когда отошла на достаточное расстояние от учителя. —Я не нуждаюсь в твоих советах. —Ну конечно. Полукровке ниже земли уж точно не пасть. Она смело хмыкнула. —Иди куда шла. Его голос раздался даже слишком громко, чем я могла представить. —Клэр, думаю тебе пора, —уточнил Марион. Та без единого звука вышла из зала. Я застыла статуей около стола. —Скажи мне. —Что именно? —Что не понятного в выражении «не задавать лишних вопросов?». Он пригвоздил меня своим взором. Что-то тяжелое засело в груди. —Я не понимаю. —С какой целью ты пыталась пробраться в библиотеку в Северном крыле Академии? Я тяжело сглотнула. —Ни с какой. Меня там не было. —Не лги мне. Он злился. Сжал кулаки и смотрел на меня так, будто хочет убить. -Я и не лгу. Самое честное признание в моей жизни? Вот уж не думаю. Сегодня ночью я пыталась это сделать. —Скрыть правду всегда не так просто. Скажи мне, для чего ты это сделала. —Ты не отвечаешь на мои вопросы. —Я не обязан этого делать! —кинул он, хлопнув по столешнице. Я даже не шелохнулась, а лишь держала с ним зрительный контакт. —Поэтому я выясняю ответы другими доступными способами. —И через сколько эти ответы загонят тебя в могилу? По телу прошёлся холод, когда он поднялся со своего места и направился ко мне. Возвышаяясь медным всадником, чародей стоял рядом со мной. —Вот и узнаем. Он хмыкнул. —Прекрати искать себе проблемы. —Не тебе мне указывать! —заявила я. Кровь пульсировала где-то в области затылка. —Не мне. Но я могу принять меры. Например, убить тебя. Хочешь? Риторический вопрос? В моих запястьях сново бушует море и я начинаю усиленно тереть ими о подол юбки. В голове что-то больно пульсирует и такое чувство будто вот-вот расплачусь. Время замедляет свой ход. И я закусываю губу. —Делайте то, что считаете нужным. Выдавливаю я и собираюсь уходить. Дышать больно и во рту ощущается металлический привкус. Неожиданно ледяные пальцы сковывают мое запястье. —Всё в порядке? —он говорит это так, будто несколько секунд назад не угрожал меня убить. В зелёных глазах читается лёгкий оттенок любопытства, а может это на фоне панической атаки так кажется? —Я думаю это всего лишь недостаток сна, всё хорошо. Я натягиваю глупую улыбку и задерживаю взгляд на его руке, нежно державшей мое запястье. —Сколько ты не спишь? Взгляд гипнотизирует, хочу замолчать, но ответ сам выливается из меня. —Около трёх суток, может больше, я не помню. Ощущение, будто это не я, ведь это же не я говорила только что. В жилах застывает кровь. —Хорошо поддаешься гипнозу. —Почему ты не использовал его, чтобы узнать действительно ли я не была в библиотеке? —Я хотел, чтобы ты сказала мне честно. Сама. Голова гудит. Я пытаюсь сосредоточиться на чём-то конкретном. Не могу. Мир плывёт прямо перед глазами, а грудь горит. Несколько вдохов и выдохов и это пройдёт. Всегда же проходило. Сжимаю веки до боли и снова открываю их, цепляясь взглядом за серьгу в его ухе. Рубин крупной каплей свисал со своей золотой оболочки. Свет красиво преломлялся в драгоценном камне и частично отливом ложился на его скулу. Солнечные зайчики прыгали на лице серьёзного учителя, пока украшение болталось в ухе. Когда он сделала этот прокол? Как особенная черта, выделяющая его от остальных или просто несчастный спор на задворках Мира Смертных? —Всё нормально? Он тряс меня за плечо, пока моя голова прекращала изнывать от боли. —Вроде да. Выдыхаю я. —Поясни. Зачем? Спрашивал он. Я сщурила глаза, пытаясь схватиться за нить разговора. —Эм… Я же сказала уже, ты не отвечаешь на мои вопросы. Марион фыркнул в ответ. —Прекрати паясничать, я тебе не ровесник в этом отношении. Я учитель и ты обязана… —Я не обязана отвечать, особенно вам. Если хотите заложить меня Кроносу, то сначала постарайтесь объяснить своё появление у него же в кабинете, —лицо его ничего не выражало. —Я объясню там своё появление, но… —Только человек, который ни раз вскрывал его тайник, хорошо знает, как это работает. Говорю по личному опыту, даже после многолетнего стажа в данной сфере, этот чертов сейф заклинил. Поэтому думаю у тебя достаточный уровень продвижения. Плюс вы отлично походите на хорошего вора. —заключила я. Не думаю, что я его ошарашила. —Я похож на вора? —он вопросительно вскинул бровь, как будто это было единственное оскорбление, способное его задеть. —Слушай, ты когда в чужом кабинете натыкаешься на подозрительного красивого парня, одетого как в Мире Смертных, это разве не единственное, что приходит на ум в таком случае? —я многозначительно посмотрела на него. —Тоже самое относится к тебе. Ты там точно не должна была находиться, Эльф. —протянул маг. Снова. Почему меня это так бесит? Я постаралась взять себя в руки и глубоко вдохнула. —Есть ещё вопросы, Господин Марион? —последнее я нарочно протянула в своей самой язвительной манере. —Отправляйся на урок, а после я с тобой ещё поговорю. На досуге. От его слов по спине прошёл рой мурашек. —Вот уж не думаю.—процедила я. Достаточно громко, чтобы меня можно было услышать. Раньше я позволяла себе задаваться вопросом, что может быть ужаснее той тревоги и ужаса, которые рождают страх? Страх быть пойманной, наказанной, выброшенной, ненужной и одинокой и несчастной? Быть убитой в конце-концов? Теперь я знаю ответ. Всепоглощающая ненависть в перемешку со страхом к тому, кого ты увы не в силах контролировать. Не иметь возможности контролировать. Вот то, что сильнее страха врастает в кости. Почти выбегая из залов, громко цокая каблуками по каменному полу, подобрав выше колен подол юбки, я думаю о том, что похоже хуже уже не будет. Меня и так зажимали разными обязательствами и запугиваниями с разных сторон, так что дышать уже казалось больше не чем. Я не переставала оказывать сопротивление. Их всех было больше. Всегда было больше. Дядя, все учителя, которые ждали от меня большего. Верховный Совет как бы грозил мне пальцем на мои выходки исключением. Если исключат, то мне просто некуда пойти. Бежать в мир людей? Не вариант совершенно. Где-то может и бродит мой так называем отец, но он точно не обрадуется, если я притащусь к нему на порог. Но для начала его бы стоило найти. Мировой суд, со своими словами о том, что я полукровка и мне нет места в Академии Аластор, относящейся к Королевству Зелёного Вереска. Жалеть мать ребёнка, изменщицу своего Серебряного рода, никто бы не стал. Она осквернила Серебряную кровь и вообще эту касту таким поведением. Связь между разными кастами в таком плане просто не допустима, а что тогда говорить о связи с человеком? Мерзость. Да ещё ребёнок в виде вечного напоминания. С детства эти взгляды и упрёки со стороны других. Странно, что Кронос так любил сестру, что решил взять меня под своё крыло. Я никогда не была частью этого мира и его правил. Но мне нет места и в другом мире. Это роль, быть вечно на границе просто мучает год за годом. Страх давным-давно врос в меня и пропитал до мозга костей, так что я его уже не замечаю. У меня нет выбора кроме как подчинится. Но я всё равно иду на перекор. И сейчас я как никогда ощущаю этот холодный нож, подставленный к горлу. Лёгким не хватает воздуха пока я несусь к выходу. Главное просто добежать до золотых ворот и там мне откроют стражники. Какая разница почему я бегу? Сейчас уроки и они обязаны меня выпустить, без лишних вопрос. Да, я просто бегу. Бегу от Мариона подальше, просто потому что не знаю, что делать. Обычно не мне угрожают. Обычно это делаю я. Уж точно не из-за прихоти. Иногда это необходимость. Когда вдруг осознаешь, что вновь притащила от людей те же колготки или лосьон, и тебя застукали прямо у входа в замок, приходится вспоминать все самые страшные секреты тех, кто меня заметил. А они есть у всех. Свой скелет в шкафу. Знакомиться с ними у меня нет желания. Бегу по винтовой лестнице, перила которой украшены золотыми побегами винограда. Коридоры пусты и эхо гулко гуляет по ним в поисках того, кто поймает его и положит к себе в карман. Но пустота ловит только мое учащённое дыхание и новую скрытую порцию страха в нём. Мысли растянулись в тягучую смесь и я продолжаю нестись по последнему этажу. Пролетаю мимо старых зачарованных картин, с изображениями разных дам и мужчин. Наверное веками назад они считались модными. Сквозь огромные окна с разными фресками, где мирно покоются картинки животных или даже моменты из истории, связанные с нашим королевством, проходят лучи полуденного солнца. Оно слепит глаза, местами лучи меняют свой окрас в зависимости от цвета самих картин. Я жмурюсь. Интересно, какого это было взбираться под самый потолок, чтобы дорисовать своё произведение искусства, но при этом знать, что внизу пропасть метра три вниз, не меньше. Это совсем не меньшая пропасть, чем та, которая разразилась под моими ногами сейчас. Хочу избавиться от этого чувства. Наконец добегаю до ворот. Странно, ни одного стражника. Но я не хочу пытаться понять почему. Возможно просто Кронос собрал их для отдачи нового распоряжения. Со всей силы толкаю их вперёд, такие резные и шикарные и в тоже время невозможно тяжёлые. Ворота с трудом отворяются, давая мне возможность просто дышать. Я не чувствую боли, хотя так сильно вдавила свои ладони в красивые шипы от драгоценных камней, что готова покляться, что на них осталась моя кровь. Практически вылетаю из замка и пробегаю ещё немного. Не в силах больше бороться с приступом, падаю прямо голыми коленями на тропинку, посыпанную гравием. Я думала боль от этого удара приведёт меня в чувство, но вижу глазами, которые застелила пелена из слез, только кровь и всё. Никакого ощущения боли и чего-то в этом роде. Слезы текут по щекам и хочется закричать. Я не позволяла себе плакать по меньшей мере года так два. Сжималась и терпела. Теперь терпеть нет сил. Я обхватываю разодранные коленки руками, прижимаюсь к ним и плачу. Жду, когда слезы выйдут. Я не хнычу, не стону, а просто уткнулась в юбку грязную от земли. Ненавижу себе за такое бессилие. За эту невозможность что-то сделать с этой болью и своим положением. Со временем слезы уходят и на смену им приходит реальность с жжением в ладонях и ногах. Запах очарованных роз и базилика ударяют прямо в нос до головокружения. Я обязательно найду способ, который заставит их всех пересмотреть своё презрение ко мне. Я обязательно отомщу им всем за свою боль. И первый, для кого я уготовлю яд или холодный кинжал, будет тот, кто скрывается за всем этим. Тот, кто отнял у меня мать и тот, кто обрёк меня на эту жизнь. Я найду его. Во чтобы это не стало.