Взрослая любовь малышки Евы

С Евой мы дружили с девятого класса – ровно с того времени, как она перешла в нашу школу. Её семья переехала из Питера – красивого, степенного, утончённого города – в нашу тьмутаракань и, что уж там говорить, Ева соответствовала своей малой родине – она была и утончённая, и скромная, и невероятно красивая. Помню, как за ней бегали все парни из нашего класса и параллели. А она – переписывалась со своим молодым человеком, с которым их разделили сотни километров. Как оказалось – навсегда… Однако потом, в выпускном классе, Ева познакомилась с Серёжей, и у них закрутился роман – с цветами, конфетами и вздохами под луной. - Он хочет близости. – Когда-то, заливаясь краской, призналась она мне. - Ну, так в чём проблема? – Хмыкнула я, надкусывая мороженное. Хотя, в чём проблема, я, конечно же, догадывалась – моя подруга была девственницей. Годовая переписка с питерским ухажёром и игнорирование других, «живых» парней, дала свои всходы: Ева научилась любить чисто платонически – без прикосновений, объятий и, конечно же, секса. - Ты его любишь? – Задала я наводящий вопрос. - Конечно. – Закивала головой Ева. - А он тебя? - Да. – С еле заметным колебанием ответила она. – Вроде бы… Я улыбнулась и обняла её за плечо. - Ну так и не бойся ничего. – Ободряюще проговорила я. – Ты его любишь – и это главное. Поверь: в очень редких случаях первый сексуальный партнёр девушки становиться её мужем. Я поймала напуганный взгляд Евы. Глаза у неё были чёрными-чёрными – два омута в обрамлении густых тёмных ресниц. - Такова жизнь. – Подытожила я и залихватски подмигнула. – В ней главное – не дрейфить. * На следующий день мы вместе пошли в магазин и купили Еве сногсшибательный комплект нижнего белья. - С ума сойти, красотища какая. – Восхитилась я, глядя на неё в примерочной. В белоснежных трусиках и лифчике Ева была натуральной богиней. Имей я пенис – взяла бы её прямо здесь, в торговом центре. - Может, ещё чулки? – Щуря один глаз, задумчиво проговорила я. - Мне кажется, это будет лишним. – Сдержанно улыбнулась Ева, мягко касаясь руками белоснежного кружева. С того момента с Евой мы больше не виделись, лишь перезванивались и переписывались. На носу были майские праздники, и я знала, что Серёжа пригласил её к себе на дачу, «на шашлыки». «Там-то у них всё и случится» - восторженно думала я, перелистывая страницу учебника по истории. * Однако почему-то всё пошло не так, как я думала. Звонок в дверь, раздавшийся второго мая, оторвал меня от скучной зубрёжки. - Привет… - Ева? - Удивлённо вскинула брови я. – А ты разве не… Слова застряли в моём горле. Я молча пропустила подругу в квартиру. - Ну, как всё прошло? – Осторожно спросила я, дождавшись, пока Ева выйдет из ванной. Вытерев растёкшуюся косметику, она стала выглядеть намного лучше. - Никак. – Обречённо проговорила Ева, садясь на диван и поджимая под себя ноги. Я присела с ней рядом и заглянула ей в глаза. - Ану-ка рассказывай, что у вас там стряслось. * Серёжа, как и было условлено, привёл Еву на дачу своих родителей. Ей понравился красивый дом и ухоженный участок, да и Серёжа вёл себя пристойно, развлекая её и угощая фруктами, а не пытаясь сразу же утащить в постель. Они посмотрели фильм, погуляли, а ближе к вечеру Серёжа показал ей свою спальню. - Это точно твоя? – Удивлённо улыбнулась Ева, присаживаясь на двуспальную кровать, застеленную розовым бархатным покрывалом. - Я готовился, малыш. – Сладко пропел Серёжа, пристраиваясь рядом. – Хотел тебе угодить. И угодил ведь. Пока они пили шампанское, Ева с сердечным трепетом представляла, как Серёжа будет её целовать и ласкать, как она болезненно простонет на этом сказочном ложе, наконец-то узнавая, что такое «взрослая любовь». Но не тут-то было. Когда они, отставив пустые бокалы, начали целоваться, и Серёжина рука даже уже успела пролезть под Евину блузку, у него зазвонил телефон. - Мои родители едут. – Мрачно доложил Серёжа, застёгивая пуговицы на рубашке. - Сюда? – Растерянно спросила Ева. Парень, у которого минуту назад взгляд лучился любовью и желанием, посмотрел на неё очень холодно и отчуждённо. - Сюда. – Ответил он. – Давай-ка, причешись и пойдём вниз. * - А потом его мама сказала, что у Серёжи есть невеста. – Всхлипнула Ева, уже не сдерживая слёз. – И что я ему не подхожу. А он… он даже ничего не сказал в мою защиту… Она плакала от огромной обиды, средь бела дня поразившей её нежное сердечко. - Ну, ну, не нужно так. – Успокаивала её я. – Козлом оказался твой Серёжа, ну и что теперь? Однако мои слова произвели обратный эффект – Ева разрыдалась ещё больше, закрыв лицо ладонями. Тогда я, решив, что с этим нужно что-то делать, принесла из кухни бутылку вина. Мои предки укатили на все праздники к тетке в деревню, мне же было велено готовиться к экзаменам и «не гулять». * После первого же бокала «Каберне» щёки Евы порозовели, она заулыбалась. Мы медленно опустошали бутылку под милые воспоминания, смех и шутки-прибаутки. - Да уж, не из приятных сюрпризик он мне сделал. – С досадливой улыбкой вздохнула подруга, вертя в руках пустой бокал. – Жалко только, что в теперь институт целкой придётся поступать. С этими словами она глянула на меня и рассмеялась. Я тяжело сглотнула. Ева смеялась, и казалась мне в тот момент красивой, очень красивой девушкой. Такой красивой, что, наверно, заслуживает не только мужской любви… * Обе порядком захмелевшие, мы с Евой целовались взасос. Она приняла эту игру на раз-два, позволяя и мне, и себе такое, что могло жить лишь у нас в фантазиях, а в обыденной жизни - держаться за семью замками. - Ну всё, хватит. – Спустя несколько минут Ева отстранилась от меня и сгребла растрепавшиеся длинные волосы назад. - Почему? - Это всё неправильно. Похоже, к ней возвращался рассудок, загоняя её в типичное состояние тургеневской девушки. - Ну почему же?.. – Я мягко улыбнулась, нежно касаясь её щёки. Я, не дождавшись ответа, вновь целовала Еву – в губы, в подбородок, в шею… Она, шепча еле слышное «не надо», постепенно обмякала, клонилась вниз и уже через пару минут лежала на диване и смотрела на меня широко распахнутыми влажными глазами. - Никто не узнает. – Дышала я ей в волосы, а руки мои очень настойчиво лезли к ней за пазуху. – Я клянусь. * Я когда-то уже видела Еву обнажённой. Это было, когда мы ездили на соревнования по бейсболу от нашей школы. Тогда, после тренировки, все девчонки принимали душ, и Ева тоже была с нами. - Эй, Краснова, хорош ломаться! – Прикрикнула на неё наша капитанша. – Тут же бабы одни, живо скидывай панталоны! Девчонки расхохотались, Ева же стыдливо отвернулась к стенке и стала стягивать с себя промокшую от пота майку. У неё была божественная фигура. Маленькая стоячая грудь, плоский животик, округлые бёдра. Мой взгляд, пока я мылась, то и дело падал на чёрный треугольничек внизу живота Евы. - Эх, Краснова, я б тебя трахнула, коли мужиком была бы. – Снова крикнула Ленка и, подойдя к Еве сзади, символично толкнула её в попу своими бёдрами. * Ева сладко постанывала от того, что я ласкала её грудь, касалась языком нежной кожи, зажимала губами соски. Я забралась на неё сверху и постепенно лишала её одежды – блузки, белого лифчика, который мы с ней вместе покупали. Дело постепенно шло к более интересным вещам, однако Ева вдруг дёрнулась и сжала ноги. - Ну, ты чего? – Мягко промурлыкала я. – Дело ведь уже начато… Моя рука скользнула Еве между ног. Кружевные трусики намокли, я осторожно их сдвинула и коснулась пальцами горячего гладковыбритого лобка. «Для Сёрёжи старалась. – Ехидно подумала я. – А досталась мне». В унисон со словом «мне» я втиснулась Еве в лоно одним пальцем. Она вздрогнула. Лёгким массирующим движением я провела я по клитору, достигла влажного преддверия. Ева тихо простонала. Я глянула на её лицо – красное от вина и возбуждения. Неприступная крепость понемногу сдавалась, ослабляя напрягшиеся мышцы красивых стройных ножек. Наконец, я смогла лишить её трусов и развести ей ноги. * Писечка Евы была такой же прекрасной, как и она сама. - Тебе хорошо? – Задала я ненавязчивый вопрос, лаская её двумя пальцами. – Хочешь, доведу тебя до оргазма? Будет круто – обещаю. И тут я будто бы услышала и увидела себя со стороны. Две школьные подруги, напившись, лежат почти голые на одном диване, и одна у другой, копаясь в её письке, спрашивает, хочет ли та оргазма? Эта мысль меня отрезвила, я убрала от Евы руки, встала и запахнула халат. - Прости… - Кинула я, поспешно удаляясь в ванную. * Я умылась холодной водой и уставилась на себя в зеркало. Оказывается, я хотела Еву все эти годы, но просто не отдавала себе в этом отчёта. Трахаясь с парнями, я хотела Еву… Сидя рядом с ней на уроках, я тоже её хотела, и вот теперь, по дурацкому стечению обстоятельств, она – моя. Я приняла её и утешила, почти раскрепостила, увлекла в свою игру и… И что? Что дальше? Она лежит там, быть может, доделывая начатое мной, а я – тут, окутанная противоречивыми чувствами. Ещё несколько минут подумав, я встала на табурет и открыла вентиляционное отверстие. Туда, кроме меня, никто никогда не лазит и именно там я привыкла хранить его… * Мы с Евой вновь целовались, перекатываясь по дивану. Я настойчиво лезла ей в рот своим языком, наши голые груди соприкасались. Когда я вновь оказалась сверху, то заглянула Еве в глаза. Блестящие омуты были головы меня поглотить, унести в свои бездны… - Да, давай. – Прошептала Ева, раздвигая ноги. – Я согласна. Мои бёдра были на уровне её промежности. Ева прикрыла глаза. Я, целуя её груди, мягко опустила одну руку вниз, коснулась набухшего клитора, потеребила его. Она постанывала, однако уже расслаблено, с удовольствием. И тогда я решила, что пора. Мягко раздвинув нежные губки, я коснулась головкой резинового члена Евиного преддверия. Она распахнула глаза, не понимая, что происходит, однако я сделала быстрый толчок и тут же, порвав тонкую перепонку, оказалась в ней. - Ай! – Вскрикнула Ева болезненно и напугано. – Что это?! Что ты делаешь?! - Тс-с-с… Тихо. – Велела я, начиная плавно двигаться. – Это – то, чего ты хотела, малышка. Резиновый член я купила и хранила втайне от родителей. Изредка, когда была лишена мужского внимания, им пользовалась. А потом мне пришло на ум обзавестись ещё и ремнём, при помощи которого он крепился к бёдрам и создавал эффект настоящего, «своего» органа. Я, находясь сверху, трахала Еву совсем по-настоящему – так, как это делают мужики. И, собственно, так, как это сделал бы Серёжа, не явись его предки в самый ответственный момент. - Больно? – Тихо спросила я, не останавливаясь. В ответ были слышны лишь стоны вперемешку со всхлипами. Ева смотрела куда-то вбок, в глазах блестели слёзы, губы сжались в нитку. Я ощущала, как внизу у неё кровит от разрыва девственной плевы. - Ну, не так ты себе представляла свой «первый раз», малышка? – Спросила я, дыша ей в шею. Другой конец члена, пока я совершала движения, тёрся об мой клитор, я чувствовала близящийся оргазм. Это заставило меня ускориться, быть резче. Ева при этом стонала, охала, хваталась одной рукой за бортик дивана. Ещё миг, и она закричала, выгнувшись дугой. - А-а-а! Да! – Голосила она, запрокинув голову. – М-м-м… Было ясно, что она кончила – бурно, совсем не как девственница. А через пару секунд кончила и я, вцепившись Еве в обе сиськи и тоже закричав. * То, что с нами произошло в конце одиннадцатого класса, уже успело забыться, улечься в долгий ящик памяти. Ева и её родители переехали обратно в Питер – решились их какие-то там финансовые вопросы. С того времени мы с ней практически не общались, за исключением дежурных поздравлений с праздниками. А на днях я увидела её помолвочные фото. Ева на них была вместе со своим возлюбленным, сообщая, что скоро выходит замуж. Получив короткий и невыразительный клиторный оргазм, я закрыла вкладку с фотографией счастливой Евы. - Ничего, малыш. – Тихо сказала я. – Мы с тобой скоро увидимся… КОНЕЦ (но это не точно)