for my lovely youth

We're just two ghosts standing in the place of you and me Trying to remember how it feels to have a heartbeat

Harry Styles - Two Ghosts

Хлопья снега опускались на землю подобно лепесткам сакуры, так легко и скромно, словно спрашивая разрешения на своё присутствие. Окутывали весь город тишиной и дарили чувство приближающегося праздника. Феликс засмотрелся на небо и, не заметив открытого участка льда, поскользнулся и упал. «Единственный раз, когда я могу отдохнуть лишние пять минут», — в его усталом разуме проносились мысли о том, что он готов пролежать так хоть вечность, потому что безумно устал и его тело отказывалось двигаться. — Молодой человек, не валяйтесь на снегу, подхватите простуду. Пожилая леди протянула ему свою руку и помогла встать, отряхнула от снега, проворчала что-то про отсутствие шапки и натянула на него капюшон. — Ну что за молодёжь нынче пошла, совсем безответственные. Феликс поблагодарил её и, прихрамывая, помчался дальше. До работы, куда он бессовестно проспал, оставался всего лишь один поворот, но таксист не согласился там останавливаться ввиду неудобств и высадил Феликса совсем в другом месте, поэтому ему пришлось бежать и молиться, чтобы не получить выговор. Добежав до здания, Феликс чуть притормозил, чтобы перевести дыхание и успокоить колотящееся сердце. Щёки пылали от мороза и напоминали наливные красные яблоки на снегу. Он поздоровался с вышедшим медбратом и зашел внутрь, предварительно постучав ботинками друг о друга, дабы убрать снег, и поправив свой пуховик. — Феликс, а мы уж думали, что ты не придёшь. — Добрый день, господин Мин! — Феликс как раз направлялся в комнату персонала, чтобы переодеться, как по пути встретил Мин Юнги. — Твой муженёк-то уже вовсю работает, а ты спишь да по морозу бегаешь, — Юнги лукаво подмигнул Феликсу, отчего его щеки снова покраснели. — Он, он не мой муж, мы... — Да знаю я к чему ведёт такая большая любовь. Я хоть и старый, но не сразу таким родился. Тоже молод был и любил. Давай, беги к нему, а то заждался. Феликс поклонился и быстрее пошёл в кабинет. Там он разделся, повесил верхнюю одежду в шкаф и обулся в тёплые тапочки. Успел выпить стакан воды, прежде чем в комнату вошел Хёнджин. Его волосы были завязаны в маленький хвостик и чуть растрепались, в руках тяжелела пачка печенья. — Доброе утро, солнышко. Хорошо поспал? — Хёнджин подошёл к Феликсу и оставил на его щеке невесомый поцелуй, а это место раскалилось подобно лаве. — Я звонил тебе несколько раз. Телефон на беззвучном? — Да, прости, пожалуйста. Не знаю как так вышло, — Феликс достал из пачки печенье и с огромным удовольствием его съел. — Я ставил три будильника, но в итоге не услышал ни один! А когда проснулся, понял, что ужасно проспал и сразу же вызвал такси. Даже не завтракал. Последнее предложение было озвучено с такой досадой, что у Хёнджина даже сердце сжалось. — Стоило тебя оставить на один вечер и ты уже теряешься, как котенок. Хёнджину пришлось остаться в ночную смену, чтобы помочь персоналу, так что он не смог проследить за тем, как Феликс будет собираться на работу. — Ну прости-и-и, я сегодня возьму на себя всю твою работу! Даже 202 комнату! — Вот это смелость и отвага, на такое даже и ответить нечего. Пойдём, как раз уже завтрак закончился и всех отвели в общую комнату. Там Юнги с Тэхёном шахматы расставили, снова придётся их разнимать в случае чего. И тебя все заждались. По пути в общую комнату они встретили Ким Сынмина, заведующего домом для пожилых людей. — Феликс, что-то сегодня ты припозднился. — Прошу прощения, господин Ким. Не услышал будильник, такого больше не повторится. — низко поклонился, искренне переживая за такой поступок. — Ох ты ж. Чего так официально? Всё в порядке, выговор за это тебе никто не сделает. Вы двое — самые усердные и добросовестные помощники, каких нам только присылали. Наши старички вас уже как собственных внуков принимают. — Ага, особенно госпожа Пак, — Феликс улыбнулся и повернулся в сторону Хёнджина, — сегодня снова будешь читать ей сказки? — Конечно, если ей так захочется. Мне нравится, как она потом мило улыбается своим мыслям и говорит, что ей приятен мой голос. Она очень милая и добрая. Сынмин улыбнулся и подумал о том, что прям перед ним стоят два сокровища и ему будет безумно жаль с ними расставаться. —Хорошего вам дня, постарайтесь сегодня, — Заведующий Ким поклонился и пошёл дальше. В общей комнате всегда было очень светло и тепло, витал аромат благовоний и благородной старости. Обитатели дома сидели в мягких креслах, а кто-то прогуливался по большой комнате под руку с медсестрой и рассказывал стихи о цветущей юности. Здесь было спокойно, и Феликс очень любил это место. Когда им с Хёнджином предложили поработать в доме для пожилых, то они сразу же согласились и начали готовиться. Прослушали курсы о первой помощи, почитали информацию о том, как нужно будет помогать. Также персонал помогал ребятам в первые дни и объяснял принцип работы. Феликсу здесь сразу понравилось, хотя он сильно нервничал. Но когда увидел, как к Хёнджину подошла пожилая леди и спросила, не из её любимой сказки ли он вышел, то сразу успокоился. Здесь обитает тоска по ушедшим дням и умиротворение. — О, ребятки пришли. Чего это твой муженёк сегодня проспал? Из дальнего угла комнаты послышался хриплый, но довольно громкий голос, его уж не спутаешь ни с чем — Мин Юнги такой один. Они с Ким Тэхёном уже вовсю разыгрывали первую партию и, судя по задумчивому выражению лица господина Кима, у него всё складывалось не особо хорошо. — Мальчишки работают не покладая рук, отстань ты от них, — господин Ким сделал свой ход, но, увидев, что Юнги отвлекся, попытался схитрить и походить иначе, но от зоркого взгляда ничего не укрылось. — Что это ты творишь? Думаешь, раз зрение уже подводит, то можешь хитрить? — Юнги вовсю ругался и искал свою трость. — Надо их успокоить быстрее... пока не начали... — Феликс направился в их сторону. — Вот в школе ты точно так же на олимпиаде схитрил и меня не взяли! — ...вспоминать юность. Хёнджин поспешил к дальнему углу на помощь Феликсу, пока те двое чего не натворили. — Господин Мин, господин Ким, — Феликс подбежал и отставил в сторону трость Юнги, которую тот так и не смог нащупать. — Прошу вас, не ругайтесь. Посмотрите какой день замечательный, там снег пошёл. Давайте отложим шахматы и прогуляемся? — ...и ты, мелкий паршивец! — Юнги был на середине своей речи, когда к нему подбежали Феликс и Хёнджин. — Чего вам? Взрослые тут разговаривают, не мешайте. — А погода и правда замечательная, — Тэхен смотрел в окно на падающий снег, — Пожалуй, я бы прогулялся. А этот старый ворчун составит мне компанию. Господин Ким улыбнулся, зная, что это вызовет новую волну ругательств, а Хёнджин просто устало вздохнул. — Ладно, погуляем. Вон, все уже собираются. А ты, — Юнги обратился к Феликсу, — отправь-ка своего муженька спать. Он тут полночи бегал, всё суетился, мешки под глазами такие, что аж смотреть страшно. Айгу, не бережёте себя совсем. Мин Юнги был довольно ворчливым, но очень добрым дедушкой. Он всегда прятал всякие вкусности, которые им давали на обеде, чтобы угостить Феликса с Хёнджином. Рассказывал о своей молодости, как они с его другом пели песни у костра и играли на гитаре, как его жизнь связала с самым чудесным мужем и о том, что сердце его очерствело после того, как он его пережил. — Вся штука жизни в том, что ты не знаешь, что будет завтра или в следующие пять минут. Поэтому нужно ценить каждое мгновенье, проведённое рядом с близкими, — Юнги часто засиживался допоздна у камина в общей комнате и погружался в воспоминания. — Чимин вот ушел, а его дружочек лучший на меня остался. Тэхён как в школе мне не нравился, так и сейчас раздражает. Но все знали, что крепче дружбы не сыскать. Тэхён тоже пережил своего мужа, поэтому они с Юнги, как два одиноких призрака обитали в одной маленькой вселенной, часто ругались, но были самыми верными друзьями. — Я вот иногда думаю, как их вообще судьба свела? — Феликс провожал Хёнджина в комнату отдыха. — Они же такие разные, а всё равно вместе. — Ну, у судьбы явно имя было, а дальше уже как сложилась жизнь. Порой, смотришь на людей и думаешь: они же полная противоположность друг другу, а не разлучить даже временем. Так вот и зарождаются самые крепкие отношения. Они дополняют друг друга словно детальки паззла с разными выступами, формой, а вместе являют собой единую картину. Значит, что-то в них сцепилось красной нитью, и она будет с ними вечность. Феликс любил слушать рассуждения Хёнджина, они были очень теплыми. Он словно чувствовал этот мир на каком-то другом уровне, видел всё под своим углом. И это завораживало. — Ты точно справишься? — Хёнджин прилёг на диван и укрылся пледом. — Конечно, я же не один здесь. А тебе нужно отдохнуть. Оставив на губах Хёнджина поцелуй, Феликс зашторил окна и вышел из комнаты. Они и правда много работали, чтобы купить подарки своим близким на Новый год и устроить маленький праздник. Им платили не так много, потому что здесь просто была подработка, но этого хватало, чтобы жить и чувствовать это крошечное счастье. В доме как раз объявили тихий час, когда Феликс отправился будить Хёнджина. Одна часть дома погружалась в сон, а в небольшой комнате царство Морфея уступало бодрости. — Джинни, вставай. Нам пора собираться домой, — Феликс присел на край дивана и, мягко поглаживая Хёнджина по спине, пытался его разбудить. — Сегодня Чанбин пришёл пораньше, поэтому нас отпускают. А ты ещё и с ночи. Хёнджин с трудом разлепил веки, провёл рукой по лицу, стараясь отогнать остатки сна. Ему так сладко спалось, что вовсе не хотелось вылезать из-под теплого пледа. Усталость рабочей недели мягко давила на его плечи, соблазняя на ещё лишние пять минуточек сна. И Хёнджин почти поддался, если бы Феликс не начал его тормошить. — Вставай, я знаю, что ты устал, мы сейчас приедем домой, и ты можешь снова лечь, а я пойду за продуктами. — У нас же дома есть мандарины, давай ими поужинаем? — Хёнджин явно намеревался закутаться поплотнее и снова заснуть. Он и не подозревал, что устал настолько сильно. Феликс вздохнул и оставил попытки поднять парня с кровати, он понимал, что Хёнджин всегда берет на себя чуточку больше, чтобы разгрузить Феликса и поэтому тратит больше сил. — Ну что, как отработали сегодня? Хёнджин снова в ночь оставался? В комнату зашёл Чанбин, и морозный ветер с улицы шлейфом проследовал за ним. Хёнджин недовольно поморщился, но всё-таки нашёл в себе силы хотя бы сесть на диване. — Привет, — голос Хёнджина спросонья был немного хриплым. — Ночь прошла немного суматошно, а утром у Феликса смена была. — Я успел даже в 202-ой комнате убраться, — улыбнулся Феликс и достал из шкафа их вещи. — Вау, — Чанбин даже присвистнул, — смело, смело. И как прошло? Госпожа Чхве не любит, когда меняется персонал. — Вроде как хорошо. Она меня не прогоняла, но судя по недовольному ворчанию, всё же ждала Хёнджина. Я помог ей белье постельное поменять, комнату проветрил, убрался чутка. Она потом простынь за мной поправила, я заметил это, когда дверь закрывал. Чанбин посмотрел оценивающим взглядом на Феликса, отметил про себя что тот довольно легко сходился даже с людьми, у которых тяжёлый характер, и включил электрический чайник. Из шкафа достал кружку и банку дешёвого кофе. — Госпожа Чхве хоть и немногословна и у неё немного отталкивающая натура, но она хороша сама по себе. Её навещают родственники, приехать в этот дом было её собственным желанием, так как она не хотела, чтобы дети нагружали себя. Видимо, они много работают и времени нет даже на себя. А здесь должный уход, тепло и всегда есть кому помочь. К сожалению, в жизни случается всякое, и люди бывают разные. Я рад, что они пришли к такому решению вместе, поговорив и всё обсудив. Дочка вот у неё очень хорошая, приезжает с внуками — так госпожа Чхве аж расцветает, — Хёнджин уже переодевался из рабочей одежды в свою обычную. — Проработав здесь уже достаточно времени, я как-то иначе взглянул на эту сторону жизни. Чанбин дождался, пока закипит чайник, заварил себе кофе и сделал первый глоток. — Да, ты прав. Ладненько, топайте уже. Завтра отоспитесь как следует. — А у нас смену завтра поставили. Ну, у меня, — Хёнджин натянул свою шапку на Феликса, так как тот забыл свою в утренней спешке. — А Ликси не захотел меня одного отпускать. — Погоди, завтра же Чонин должен был выйти? Он на сегодня только отгул брал, — Чанбин поставил кружку на стол и скрестил на груди руки. — Он совсем работать не хочет, я уже запутался в графике. — Не ворчи ты на него, он попросил подмениться. У него учеба, которую он совмещает с подработками. Мальчишке нужен отдых, он совсем поникший ходит. — Да знаю я, Ликс, ворчу для вида. Сам за него переживаю. Всё, до завтра. По дороге домой они много говорили. Обо всём и ни о чем. О хлопьях снега, что шапками укрывали фонари и скамейки в парке, о будущем семейном ужине с родителями и Рождестве. За разговорами не заметили, как подошли к магазину. — Кстати, всё сказать забываю, — Феликс придержал дверь для девушки, чтобы помочь ей выйти с покупками. — Супругов Ли завтра выписывают. — Серьёзно? — Да, Сынмин сообщил пока ты спал. Их переводят из палаты интенсивной терапии в их комнату. Так что в общей комнате теперь будет хаос не только от Юнги. Хёнджин очень обрадовался этой новости. Ли Минхо и его муж Джисон были довольно яркой парочкой, они смешно подшучивали над всеми и рассказывали различные истории. С ними было здорово проводить время. — Может, купить им что-нибудь в честь возвращения? — Не, Джинни, заведующий сказал, что сам все подготовит. А завтра мы начинаем украшать общую комнату к Рождеству, да и в целом весь дом. После удачных покупок и небольшой прогулки они пришли домой, расставили все по полочкам, занимались домашними делами. Из-за морозного воздуха сон Хёнджина пропал окончательно, поэтому он помогал Ликсу с уборкой. А вечером под чудесный аккомпанемент старого винила они приготовили ужин, зажгли свечи и наслаждались своим временем вдвоем. — Мы вроде каждый день с тобой вместе, а словно порознь, — Хёнджин сделал глоток его любимого белого вина и отметил, что вкус замечательный. — А говорили, что работать вместе будет в тягость, мол, устанем друг от друга. — Сейчас работы довольно много, но Сынмин сказал, что мы не весь декабрь проработаем, он отпустит нас уже к праздникам. — Феликс протянул руку и положил на стол, Хёнджин сразу же накрыл её своей. — Я очень рад, что мы можем поговорить о том, что нас беспокоит. Потому что нужно обязательно все проговаривать, молчание ломает в нас любовь по кусочкам, без надежды на восстановление. Поэтому так важно слушать и слышать друг друга. Спасибо, что остаешься со мной честным и поддерживаешь меня. — Что сказать, однажды на Рождество я подарил тебе своё сердце. — Ох, это так крас... погоди, ты только что процитировал мне песню? — Это же Wham! — Хёнджин рассмеялся, — я просто на свой лад переделал. От этого смеха на душе Феликса стало тепло, и чувство уюта поселилось в его душе, укрылось пуховым одеялом и замурчало.

🧶\\🧦\\🧵

Тишина и спокойствие снежного утра сопровождали небольшую суматоху в общей комнате. Мишура, гирлянды и игрушки словно порхали сами по себе, оседая на полках, уголках и стенах. Все готовились к празднику, и звучала рождественская музыка. — Я всегда любил джаз, он идеально подходит под атмосферу праздника. — Да, господин Ли, я с вами согласен. Мы дома тоже часто ставим пластинки, — Феликс закончил с украшением окна и приступил к следующей коробке с игрушками. — А я вот долго пытался приучить Джисона слушать правильную музыку. — Что значит долго? Ты мне даже выбора не оставил, просто затащил в магазин пластинок и набрал там целую кучу, — Джисон сидел в кресле-качалке и просматривал старые журналы. — Кстати, я все спросить хотел, — Хёнджин оставил попытки распутать гирлянду и подошёл к супругам ближе. — А как вы познакомились? Феликс тоже заинтересовался и оказался рядом, ему не терпелось услышать эту историю. Супруги Ли переглянулись и в этом взгляде читалось столько тепла от нахлынувших воспоминаний, что Феликс даже вздохнул. — Это лето я запомнил надолго. Тогда я как раз обживался на новом месте после того, как съехал от родителей. — Минхо поставил кружку с чаем на стол и прикрыл глаза. Лето выдалось действительно жарким. Кондиционеры не спасали, хотелось залезть в морозилку и притвориться мороженым. Джисон стоял у холодильника с напитками и пытался прийти в себя. Он провёл на улице слишком много времени и теперь буквально плавился. — Если ты не собираешься ничего покупать, то не трать зря моё время и закрой холодильник. Парень чуть старше него раскладывал на полках товар и не особо дружелюбно поглядывал в сторону Джисона. — Будь человеком, на улице такая жаровня, — Джисон взял баночку газировки и захлопнул дверцу. Посмотрев на незнакомца, он увидел бейджик с именем. — Минхо, да? Слушай, ну выйти же невозможно, как по раскалённым углям ходишь. — Тогда зачем вообще вышел? По радио же передали об аномальной жаре. Или ты дурачок? Хан Джисон от такого заявления открыл рот, но слова никак не хотели складываться в предложения. А те, что просились наружу, не должны были быть озвучены в присутствии взрослых. Минхо только хмыкнул и прошел к кассе, подзывая к себе мальчишку. — Давай пробью тебе напиток, а то ещё свалишься тут, а у меня времени на это нет. — А не надо мне уже, спасибо, обойдусь, — Хан поставил напиток обратно в холодильник и резво направился к выходу. — А ты хамло какое-то, как так можно с покупателями? — Так, подожди, — Минхо вышел из-за кассы и направился за Джисоном. — Да, ты вот такой вот дурак, — слова сами вырвались изо рта, и смелость как-то неожиданно покинула Джисона; он попятился к двери, параллельно прикидывая, сколько людей кинутся к нему на помощь, если он закричит. Минхо свернул за стойку со сладостями и оттуда прокричал Джисону, чтобы тот с места не двигался. Хан, почуяв неладное, словно ветер вылетел из магазина и быстрым шагом метнулся в сторону остановки. Услышав, как за спиной раздался звук колокольчика, он увидел, что Минхо следует за ним. Джисон сорвался на бег, наплевав на жару. — Эй, стой. Да стой же ты, идиот! — Минхо бежал вслед за ним, проклиная эту жару, свою доброту и согласие сегодня подменить его друга на работе. Хан уже с криками мчался по тротуару, распугивая случайных прохожих. Свернув не туда, он уткнулся в тупик и, развернувшись, понял что бежать ему некуда. Минхо был прямо за ним. — Ты что, псих? Ну прости, что я так тебя назвал, отстань от меня, придурок, я вызову полицию! От верещаний парнишки Минхо поморщился. Он вспотел от бега, во рту пересохло, а желание скорее заткнуть его нарастало. — Не нужен ты мне, придурок, — Минхо пытался отдышаться, протягивая руку в которой сжимал что-то черное. — Ты кошелёк обронил, белка психованная. Только сейчас Джисон заметил, что Минхо держит что-то в руках. — А что ты бежал за мной? — Не, ну я мог бы оставить себе, но твоих сбережений едва ли хватит на проезд. Джисон даже как-то оскорбился от таких заявлений. Отдышавшись, он подошёл к Минхо и взял из протянутой руки свой кошелёк. Буркнув «спасибо», развернулся и направился в сторону дома. Минхо ещё какое-то время смотрел ему вслед и вернулся в магазин. Дома Джисон сидел перед вентилятором, отказываясь двигаться. Звонок в дверь его планы нарушил, но он всё равно даже не посмотрел в сторону двери. Только когда позвонили третий раз, Хан вскочил уже с намерением высказать всё о нарушенном покое. Увидев за дверью неожиданного гостя, Джисон закричал и захлопнул дверь. — Мило, — Минхо нахмурил брови и попытался понять причину такого поведения. — Я же говорил — ты псих, ты меня преследуешь! Откуда ты знаешь мой адрес? — Мы живем по соседству, идиот, мне утюг нужен. Есть у тебя? Джисон помедлил пару секунд и открыл дверь. — Утюг? — Да, я не взял с собой, а купить пока что времени не было. — Есть. Но я не собираюсь гладить твою одежду! Минхо аж глаза закатил. — Просто дай мне утюг, я его верну. Судя по выражению лица Джисона, в его голове проносились сотни вариантов исхода этой ситуации, и видимо какая-то разумная мысль его успокоила. Он даже кивнул сам себе. — Проходи, сейчас принесу. Минхо зашёл в небольшую светлую квартирку, здесь было довольно душно и пахло яблоками. — У тебя уютно, — Минхо осматривал полки с книгами и заметил пару рисунков. — Ты рисуешь? — Немного, только учусь, — Джисон притащил утюг и протянул тяжесть Минхо. — Если хочешь, я могу научить. Я закончил художественную школу и несколько месяцев преподавал рисование. Судя по тому, как загорелись глаза Джисона, он был вовсе не против. — А что потом? — Феликс слушал каждое слово с замиранием сердца. — Это было наше первое свидание. Минхо показал мне основы, и мы часто ходили в парк рисовать, когда было не так жарко. — С ума сойти как это романтично, — Хенджин также сидел рядышком, не в силах оторваться от рассказа, ему нравились такие истории. Минхо с Джисоном посмеялись. — И правда, это было очень красиво. Видели бы вы, как Минхо умеет ухаживать, ко мне ещё никто не относился с такой заботой и нежностью. То, как они смотрели друг на друга, как называли по имени и трепетно держались за руки вызывало очень сильные эмоции. Любовь, что сильнее времени. Феликс посмотрел на Хенджина и понял, что он хочет так же сидеть у камина в глубокой старости и рассказывать о том, как встретил свою любовь. Хёнджин, словно прочитав мысли своего любимого, посмотрел на Феликса. — До старости у камина? — До старости у камина.