Собачники

Раздается стук в дверь, не удививший хозяйку квартиры, однако обрадовавший тут же начавшую махать пушистым хвостом овчарку. — Ты все при…- собирается задать с порога вопрос Ха Юн, даже не поприветствовав гостя, однако ее перебивает чёрное мохнатое чудовище, что радостно прыгает на гостя, — нес? Парень улыбается слегка квадратной улыбкой, обнажив при этом белоснежные зубы, и практически с той же радостью гладит собаку, однако слегка пугается от внезапного лая шпица, вырывавшегося из руки хозяина. — Пачка Киндера и пицца, так? — ухмыляется у двери Ким, выпрямившись и, в подтверждение своих слов, приподняв в свободной руке два пакета. Ха Юн лишь одобрительно хмыкает, и, кивнув головой, дает пройти парню, ничуть не удивившись присутствию Ёнтана, поскольку сама разрешила привести его, зная, что оставлять питомца задача довольно непростая. Единственной загвоздкой было присутствие Зефирки, которая, хоть и была безумно доброй собакой, отличалась активным характером и ярым любопытством. Однако переживания девушки вмиг исчезли, когда Тэхён поставил своего питомца на землю. Первое мгновенье маленький шпиц стоял рядом с хозяином, слегка порыкивая, пока овчарка хозяйки квартиры обнюхивала его, радостно виляя хвостом при виде нового друга, но спустя буквально минуту Ёнтан, осмелев, обнюхал Зефирку в ответ, лишь слегка пригибаясь от больших размеров овчарки. Обрадовавшись, что знакомство питомцев прошло без крови, Ха Юн обратила внимание на гостя. Все два дня девушка невероятно нервничала перед предстоящей встречей, в чем упорно отказывалась сознаться. Сама мысль о том, что незнакомец зайдет к ней в квартиру, где она будет его фотографировать, тут же заставляла сердце странно биться, а ладони холодеть. И нет, то было не от страха перед незнакомым человеком. Скорее, от волнения. И в этом-то и заключалась странность, ведь девушка не раз водила домой моделей для своих работ, поэтому обстоятельства были для нее не новы. Только вот что-то все равно выбивало из колеи. Что-то вызывало учащенное сердцебиение. Давно забытый трепет. — Сразу разувайся и переступай порог, — командует девушка, для которой правила чистоты у входа важнее всяких прочих, звуча строже обычного, и непонятно от чего нервничая. — Есть, мэм, — усмехнувшись, отвечает парень, от чего Ха Юн закатила глаза. Следующий вопрос дался девушке очень непросто, но все же она его задала. — Будешь пиццу? — спрашивает Ха Юн, направляясь на кухню с подарками… Хотя нет, с платой за свой номер телефона. — Я не голоден, — следует обрадовавший Ха Юн ответ. — Может чай, кофе? — Чай с сахаром, пожалуйста, — раздается успевающий понравиться девушке баритон из ванной, вызвав у нее двоякие чувства — хочется скорчить лицо, услышав, что парень пьет чай с сахаром, но так же в груди как-то странно пульсирует от звука приятного тембра. Однако отвлекаться на такие глупости нельзя, поскольку парень здесь только как модель для ее работы и ни для чего большего. Пока закипает чайник, Ха Юн замечает, что питомца нет поблизости, что означает лишь то, что предательница решила преследовать парня до туалета. При этой мысли девушка закатывает глаза, но не сдерживается от легкой полуулыбки. Через пару секунд в комнату заходит Ким, слегка шаркая по паркету босыми ногами, а за ним, довольно виляя хвостом, гордо идет Зефирка. — Держи, — девушка протягивает напиток гостю, при этом не забыв положить на стол кое-какие сладости, сама при этом попивая горячий кофе с молоком. Со словами «спасибо», парень садится за стол и делает глоток. — Когда начнём? — поставив кружку на стол, задаёт вопрос брюнет. — Можно прямо сейчас. Можешь взять кружку с собой, — и, убедившись, что парень не против, Хан проходит в свою комнату, не забыв прихватить коробку от пиццы, которая больше походит на мастерскую, ведь о том, что это спальня дает знать лишь матрас с подушками, забитый разными бумагами и набросками людей, как заметил Ким. Остальное пространство занято рабочим столом, кучей блокнотов и листков бумаги, разбросанных по всей комнате, какими-то книгами, электронным планшетом и компьютером. Разнообразие придают несколько постеров аниме и манги, висящих на стене. Тэхён проходит и бесстыдно рассматривает каждую деталь, неспешно прикасаясь практически к каждому предмету комнаты; за ним хвостиком следуют два питомца, соревнуясь в скорости. Ха Юн хотела прервать парня, только вот неосознанно сама стала рассматривать, только уже самого Кима — осторожные движения так зацепивших ее изящных пальцев, каждую косточку и каждое движение мышц, еле заметную горбинку на носу, заметив даже совсем маленькую родинку прямо по центру. Нужно было признать — Ким Тэхён был само совершенство. Чисто с художественной точки зрения, и может совсем чуть-чуть с женской. — Итак, что мне делать? Девушка промаргивается, дабы отвеять мешающие мысли. — Так, мне нужно несколько снимков твоих рук и, если ты не против, пару фото в полный рост, — на последней фразе девушка вопросительно выгибает бровь, как бы спрашивая разрешение, на что парень лишь пожал плечами, мол, окей. В течение следующих десяти-пятнадцати минут девушка фотографирует Тэхёна в самых разных позах — вот пальцы держат ручку, вот он закрывает лицо обеими руками, изображая усталость, вытирает мнимый пот со лба, и пару кадров с условной сигаретой в пальцах — не забывая откусывать кусок уже подостывшей Маргариты. Девушка не может не восхититься внешними данными ее нового знакомого — парень просто находка. Все, что нужно было Ха Юн для завершения последних глав было в нем. Единственное, чего не хватало, были парные позы, только вот девушки-модели под рукой не было, а снимки хотелось сделать сегодня, чтобы приступить к рисованию как можно скорее, поэтому пришлось импровизировать. — Идеально, — счастливо улыбается девушка, любуясь снятыми кадрами, уже представляя в голове готовые наброски. Уголки губ Кима приподнимаются при виде улыбающейся девушки, что с момента их знакомства на улице лишь хмурилась, не особо радуясь присутствию парня. — Мы закончили? Ким не торопился. Ему нравилось позировать для Хан Ха Юн. Нравилось наблюдать за сосредоточенным выражением лица девушки; как ее брови слегка сдвигаются, образовывая маленькую морщинку, а нижнюю губу закусывает острый клык, слегка проходясь по ней язычком. Парень был совсем не против делать это часами, особенно когда художница задерживала долгий взгляд на руках, думая, что Тэхён не замечает. — Почти, — как-то робко отвечает Ха Юн. Парень вопросительно выгибает бровь, ожидая дальнейших указаний. — Нужны парные снимки, — еле выдавливает из себя девушка, сильно смутившись от собственного предложения. Ким молчит, непонятливо склонив голову. Мило, вдруг пронеслось в голове у Ха Юн. — Можно сделать снимки сегодня, раз ты все равно здесь. Моделей-девушек нет, поэтому тебе придётся взять меня за руку, — быстро обьясняет Хан, стараясь говорить как можно спокойнее, словно ей плевать. Словно мысль о том, что Тэхён возьмет ее за руку полюбившимися ей пальцами не вызывает в ней абсолютно никаких чувств. — Всего пару снимков. Если ты, опять же, не против, — добавляет Ха Юн, в душе, почему-то, надеясь, что парень откажется. Девушка замечает, как на лице парня расползается довольная улыбка, на что Ха Юн смотрит, прищурившись. — Могла просто попросить, — усмехается парень, замечая легкий румянец на бледных щеках девушки. — Не обязательно прикрываться снимками. Ха Юн фыркает, закатив глаза. — Мечтай дальше, Ким, — и, не дав парню ответить, Ха Юн подошла, в голове примерно представляя как должны будут выглядеть кадры. — Подойти чуть ближе к свету, — командует художница, ища подходящее освещение для фотографии. Далее нужно было как-то орудовать камерой в одной руке, а второй пытаться сделать красивую позу, что оказалось весьма тяжелой задачей. Девушка нервничает. Сильно. Боится поднять голову и встретиться с темными глазами напротив, ведь знает, что он смотрит. Чтобы как-то отвлечься, девушка начинает настраивать камеру, играясь со светом. — Нужно будет сложить руки в замок, а потом как бы осторож… — девушка замолкает на полуслове, почувствовав на левой руке легкое прикосновение пальцев. Очень медленное и осторожное. Ким соприкасается лишь кончиками пальцев, чувствуя ногти девушки на коже, после чего действует смелее, цепляя на удивление холодные, как лед, пальцы Хан. — Холодные, — хрипло, то ли от долгого молчания, то ли от резкого перехода на шепот, комментирует Ким. — Ну прости, — так же тихо извиняется Ха Юн, чувствуя теплые пальцы, оставляющие после себя покалывающие ощущения. Когда мужские пальцы полностью обхватывают ладонь так, как нужно было для снимка, Ха Юн невольно задерживает дыхание, отчетливо чувствуя контраст температур двух тел. Рука Тэхёна слегка сжимает Ха Юн. Он еле заметно проводит большим пальцем по костяшке, пока девушка завороженно наблюдает за красивым движениями Кима. Когда держание за руки стало таким приятным? И почему рука Тэхёна чувствовалась так правильно? Так тепло? Так нежно? Ха Юн абсолютно забывает о том, что встретила этого парня лишь на днях, и что это была лишь их вторая встреча. Она чувствовала что-то такое, чего не чувствовала и за месяцы общения. Девушка поняла, что не хочет отпускать эти руки, зная, до чего смешно звучат собственные мысли, но убрать их никак не могла. — Фотографировать будешь? — тихо интересуется Ким. Ха Юн не видела, но была уверена, что парень улыбается. За своими мыслями и приятными ощущениями девушка и не заметила, как простояла, не двигаясь, минуту, а то и дольше. Вздрогнув от неожиданности, молча фотографирует, стараясь как можно лучше передать атмосферу в цифровом формате, беря ракурсы, насколько это было возможно в данном положении, со всех возможных сторон. Стоять так хотелось долго. Утаивать явное влечение к брюнету было глупо. Ха Юн уже признала, что, если парень ей не нравится, то, по крайней мере, привлекает точно. Причем сильнее, чем хотелось бы. Чем было бы нормой для двух встреч. Все же приходится разжать пальцы, а то стоять молча становилось уже неловко. Для Ха Юн точно. Только вот мужские длинные пальцы не двигались, а большой так же аккуратно поглаживал тыльную сторону ладони, вызывая у девушки мурашки. — Можешь уже отпустить мою руку, — произносит тихо Ха Юн, избегая взгляда парня, зная, что закончится это плохо. Девушка итак на грани того, чтобы притянуть парня к себе — интимная атмосфера под еле слышный гул машин, доносившийся из окна, кричала о том, чтобы что-то случилось. Что-то, что включало в себя Ким Тэхёна. — Не хочу, — в голосе Кима слышна усмешка, что снимает наваждение, окутавшее девушку, словно густой туман. — Почему? — девушка смелеет и поднимает взгляд, тут же натыкаясь на тёмные радужки Кима, что просветлили бы дыру, если бы могли. В ответ Тэхён лишь сильнее сжимает женскую ладонь, от чего сердце девушки начинает биться в предвкушении. Парень наседает, делая небольшой шаг вперёд, отчего Ха Юн делает тоже самое, но назад, почувствовав за собой кончик стола. Ха Юн чувствовала, чего хочет Ким и совершенно не была против, потому не двигалась с места, томно отвечая на пристальный и жадный взгляд, словно это не у нее дрожат руки, не у нее бушует тайфун в районе грудной клетки, затрудняя дыхание. Тэхён не может больше терпеть. Животное ли это желание — накинуться на девушку, что притягивала, словно зыбучие пески, из которых совершенно не хотелось выбираться, или же долгое время, проведённое без отношений. Тэхён пока не знает, но очень хочет узнать. Попробовать на вкус. Поэтому молча тянется вперёд, завлекая девушку в страстный поцелуй, передающий все желание и всю похоть, что отразилась на губах девушки, что, ничуть не смутившись, отвечает. Откинув все «против», Хан приоткрывает губы, впуская язык Кима, что неспешно исследует рот Ха Юн, проходясь по зубам, вызвав первый тихий стон. У Тэхёна бегут мурашки по спине. Он готов на что угодно, лишь бы услышать это еще раз. Громче. Ярче. По мере того, как их поцелуй становится глубже, в телах загорается волна страсти, полностью затягивая их в свой омут. Их сперва нерешительные касания уступают место нарастающему между ними голоду; губы сливаются, двигаясь в идеальной синхронности, будто сама форма губ была создана друг для друга. Поцелуй превращается в чувственный танец, симфонию потайных желаний и эмоций. Их языки переплетаются, чувственно изучают друг-друга, зажигая огонь глубоко в их душах. Тепло их дыхания смешивается, сердцебиение учащается, и кажется, что время останавливается. Потерянные в напряженности момента, их тела прижимаются ближе, ища такой нужной близости в объятиях друг друга. Руки Ха Юн беспорядочно хватаются за ткань рубашки, прощупывая заметный пресс, скрытый за безразмерной одеждой, и не сдерживает очередной восхищённый вздох, на что Тэхён хрипло выдыхает, чувствуя электрический ток на местах прикосновения холодных пальцев. Одну ладонь Ким кладёт на затылок, фиксируя голову Ха Юн, чтобы углубить поцелуй, нежно перебирая пальцами каштановые пряди; вторая же свободно блуждает — аккуратно очерчивая женский силуэт, спускается все ниже, пока не останавливается на пояснице, слегка задевая ягодицы. Хан, слегка пискнув от удивления, понимает намёк и, с помощью Тэхёна, садится на стол, тут же захватывая талию парня ногами; благо девушка довольно хрупкая, и он выдерживает вес тела. Сзади слышен лай питомцев, однако даже он растворяется в накалившийся атмосфере, ничуть не отвлекая пару. Ким придвигается еще ближе, буквально вжимая Ха Юн в деревянный стол, что заставляет ее прогнуться в спине. Парень убирает руку с шеи и опирается ладонью о стол, чтобы сохранить равновесие, в то время как вторая пробирается под домашнюю футболку, осторожно касаясь гладкой кожи живота, посылая мурашки по телу Хан. Губы тают от жара, воздух заканчивается, поэтому приходится прервать поцелуй, но Ким не медлит; теплые губы перемещаются на тонкую шею Ха Юн, что неосознанно подставляет ее, предоставляя больший доступ. Мир за пределами их страстных объятий исчезает, оставляя только их двоих, наедине со своими желаниями. Ха Юн уже начинает тянутся к рубашке Кима, но внезапно… Щелк. Темнота. Пара замирает, оказавшись в кромешной темноте, постепенно возвращаясь в реальный мир. — Что такое? — бормочет Ха Юн, поднимаясь на ноги. Тэхён делает шаг назад, освобождая место. — Свет выключили? — предполагает парень, объясняя очевидное. Ха Юн готовит саркастичный ответ, но тут до нее доходит. — ВОТ ЧЕРТ! — в панике оборачивается к своему рабочему столу Ха Юн и смотрит в чёрный экран компьютера. — Черт, черт… Только не это! — яростно бормочет девушка, схватив мышку и отчаянно начав нажимать на левую кнопку, словно это может включить компьютер. Ничего. Ха Юн чуть ли не взвывает от отчаяния. — Что случилось? — тихо интересуется Тэхён с некой опаской, не желая разозлить еще сильнее. Ха Юн молчит, нажимая на все существующие кнопки, и, поняв, что компьютер просто вырубился, устало опирается на руки, выдыхая. — Я не сохранила свои наброски, — обьясняет художница, для которой все рисунки в открытом файле программы были всем. Девушка днями корпела над своей мангой, набрасывая разные кадры, примерные позы персонажей и их реплики. Она столько дней искала вдохновения, ночами сидела в Пинтересте в поисках внезапного озарения, удаляла миллионы скетчей, перерисовывала. Злилась, когда выходило не так, как в голове; даже всплакивала, когда отчаяние достигало своего пика. — А авто-сохранение? — задаёт логичный вопрос Ким все так же осторожно. — Оно включено, но не всегда сохраняет последние изменения, — все еще злясь, чуть не плача, отвечает Ха Юн, чувствуя подступающий к горлу ком, не спуская глаз с до сих пор чёрного экрана, словно это могло каким-то чудом его зажечь. — Проверишь, когда дадут свет, — успокаивает Ким. — Сейчас нет смысла думать об этом. Очевидные вещи, на которые Ха Юн бы огрызнулась, но тягучий спокойный баритон Тэхёна действует на удивление расслабляюще — девушка на самом деле старается взять себя в руки, выдыхая. Почувствовав мокрый нос на лодыжке, улыбается. Чуткая Зефирка пытается успокоить свою хозяйку, уловив ее настроение. Через мгновение Ха Юн чувствует, как вокруг талии обвиваются сильные руки, прижимая к крепкому телу. Девушка на секунду задерживает дыхание, боясь, что парень почувствует, как бешено бьется ее сердце, но не желает отстраняться. К носу подступает слабый аромат одеколона, и Ха Юн уже знает, что это ее новый любимый запах. Запах Ким Тэхёна. Художница не может передать, сколько эмоций вызвало у нее обычное объятие. Сколько тепла. Сколько надёжности. Она готова так стоять вечно, чувствуя крепкую мужскую хватку, что словно ограждает от всего мира. Пока девушка пытается успокоить свой пульс, Ким делает тоже самое. — Слышишь, как бьется мое сердце? — парень зарывается в длинные волосы, вдыхая приятный аромат шампуня. — Его сложно не услышать. Оно тычется мне в спину, — шутит Ха Юн, но она чувствует. На самом деле слышит частое биение сердца, и тает, почувствовав то ли губы, то ли нос Кима, изучающие шею. — Ты уверена, что это сердце? — в голосе Кима слышна усмешка. Ха Юн открывает рот в шоке, и, ахнув от наглости, резко разворачивается, желая встретиться взглядами с наглецом и видит, как парень тихо посмеивается, смешно дёргая бровями. — Наглец, — в шутку бьет по руке парня Ха Юн. Тэхён ловит девушку за кисть, не давая ей отдёрнуть руку, и вновь переплетает пальцы, насколько ему понравилось это ощущение. Эти холодные пальцы в его тёплых. Еще сильнее Киму хотелось почувствовать, как они впиваются ему в спину, пока он приносит Ха Юн удовольствие. Но это потом. По крайней мере он надеется. Увидев, как Ха Юн пытается сдержать улыбку, парень понимает, что попал. Тэхён не видел, но мог поклясться, что девушка покраснела, и ему ещё сильнее хотелось увидеть лицо при свете. Казалось, что темнота уже не мешала паре рассматривать друг-друга. Им хватало чувствовать присутствие другого, но интимную обстановку опять прерывает свет, теперь уже включившийся. Тэхён улыбается при виде мило жмурящейся от яркого света Ха Юн. Он знает точно — это не последняя их встреча. — У тебя остыла пицца. — А у тебя чай.

***

К несчастью, последние изменения действительно не сохранились, но Ха Юн не хотела об этом думать. Все, что занимало ее мысли — Ким Тэхён. Когда парень покинул квартиру, просидев с ней еще пару часов, Хан тут же принялась рисовать, внезапно почувствовав сильный прилив так нужного ей на тот момент вдохновения. Утром приходит сообщение. [Ким]: Пойдёшь на свидание? Ха Юн ухмыляется.

[Ха Юн]: Пойду.

[Ким]: Пальто не отстиралось (

[Ха Юн]: А я предлагала химчистку, дурак -_-

[Ким]: Злюка: Р Ха Юн буквально искрится счастьем, получив очередное сообщение от Тэхёна, чей номер все же сохранила. Спасибо, Зефирка, за испачканное пальто.