Тишина

Единственное, к чему не могла привыкнуть Регина, когда все закончилось – была тишина. Тишина отдавалась звоном в ушах, обволакивало ее жалкое тело, давила, сжимала в тисках. Разве после всего этого сумасшедшего вихря эмоций, женщина могла представить себе тишину? Оставаясь одна, наедине со своими мыслями, дикой, затаившейся в душе обиде, с единственным вопросом – зачем она сделала это? Какой черт ее дернул провести тот вечер в компании незнакомки, которая впоследствии перевернула ее жизнь с ног на голову? Она встречала в своей жизни сотни похожих, но ни одного – такого же, обладателя серых глаз. Хотелось вывернуть собственную кожу, избавиться от нее, хотелось убежать куда-то, где ее собственные мысли больше не будут преследовать ее никогда. Регина боролась с этой тишиной, как могла, изнуряя себя работой, спортом, книгами, случайными знакомствами, телефонными разговорами, изредка посещая более-менее приличные клубы, алкоголем, в конце концов. Иногда, когда Миллс почти замертво падала в свою постель, она доставала фотоальбом, который покорно пылился в самом дальнем углу книжной полки. Она специально прятала его там, дабы забыть все то, что существовало раньше в ее жизни. И между каждой страницей с двумя фотографиями, Регина вспоминала свою прошлую, уже, казалось, такую нереальную жизнь. Вспышки фотокамер, гул от разговоров, люди, люди, люди, интервью, городской шум, переговоры. По вечерам головная боль, и снова шум телевизора, когда засыпаешь. И шум. Шум. Шум. Тихо не было никогда. И сейчас, просматривая тот самый запретный фотоальбом, она, сжимая зубы от кипящей внутри ненависти, отчего-то ласково провела большим пальцем по самой последней фотографии. Эти живые, полные счастья глаза, никогда не оставляли ее равнодушной. Они наполняли ее детской, почти наивной, радостью, заставляя чувствовать себя живой. Регина знала, что она была жива. Она всегда запомнила эту неподдельную нежность в серых глазах, в них же – холодные и равнодушные слезы, когда все произошло. Миллс помнила тот день до минуты, каждое движение было словно в замедленной съемке, и последнее, что осталось в памяти о том дней – ее серые, безразличные ко всему, глаза, которые медленно наполнялись слезами… Словно… словно она была обязана сделать это, как будто не хотела. Так или иначе, выбор был сделан, и Регина до сих пор не могла понять – за что? Даже когда все смертельно затихло, она не могла перестать любить ее. После всего, что произошло, Миллс продолжила жить воспоминаниями, задавая единственный вопрос без ответа: почему? ____________________________ Лукас Тэтчер – был одним из тех людей, который любил шум так же сильно, как и сама Регина, наверное, именно из-за этого, женщина практически никогда не отказывала ему в посещении его вечеринок, которые могли проходить даже несколько раз на неделе. Откуда у мужчины было столько энергии, при огромном объеме работы – Миллс не знала, однако, расслабиться после утомительно дня, всегда было только на пользу. Лукас работал в ее компании уже несколько лет и считался одним из самых близких коллег женщины, только вот отец Регины такую дружбу не оценивал, вечно вставляя свои пять копеек: - Опять этот твой женишок устраивает званный вечер? Снова креветки и мидии в вине? - Отец, - Миллс хмурилась, тут же теряя всякий интерес к разговору, - сколько можно называть его моим женихом, я же говорила тебе о том, что нас связывают сугубо профессиональные отношения Мужчина хрипло смеялся, поправляя торчащую изо рта трубку и внимательно наблюдая за своей, уже взрослой, дочерью, то ли стараясь найти в ее словах ложь, то ли… черт его знает. Регина действительно раздражалась, когда Джейкоб, ее отец, заводил этот разговор, из раза в раз повторяя одно и тоже. - У всех до поры до времени профессионализм, как ты это называешь, - мужчина фыркнул, прикурив, - пока он не воспользуется моментом, будь ты вматину пьяной. - Отец! - Регина, я ведь забочусь о тебе, а этому петуху лишь бы деньги твои к себе в карманы, да побольше! – тот нахмурился, оценивающе глядя на свою дочь, снова обворожительно прекрасную, что ряд мужчин вновь выстроятся в очередь, чтобы не упустить с ней танец. – Вот помяни мое слово… А твой проект? Что с проектом, этот подонок явно отвлекает тебя от него! У Лукаса было вновь шумно, излишне много алкоголя, как всегда изысканные закуски, хотя и привычные креветки с мидиями в вине. Как только Регина появилась в его доме, тот, словно чувствуя ее приход, тут же вышел из огромной гостиной, встречая долгожданную гостью, добродушно снимая ее плащ, облипший снегом. - Уж подумал, что ты не появишься, - протянул тот, приобнимая гостью за талию и приглашая войти в глубь дома, попутно забирая для нее бокал вина. - Мой проект движется со скоростью улитки, отец угробит меня, если мы потеряем контракт, - устало протянула женщина, подходя к столу с закусками, - вижу, в этот раз у тебя намного больше незнакомых лиц, откуда ты их знаешь? - Думаешь, я знаю их? – Тэтчер ухмыльнулся, закидывая какую-то закуску в рот. – Я знаю лишь треть, так что я привык просыпаться в собственном доме, в окружении незнакомых обдолбаных лиц. За этот короткий промежуток времени, Миллс уже успела поймать на себе заинтересованные взгляды большей половины мужчины, а так же завистливые глаза женщин. И ей было чему завидовать: дочь, по совместительству глава компании «Tammers», крупнейшей в своем роде в сфере искусства и галерейного бизнеса, утонченная фигура, прекрасное личико, безупречная репутация и юмор, и эта холодность. Холодность Регины, пожалуй, привлекала больше всего. Казалось, никто не смел растопить этот лед, это было что-то из ряда фантастики, однако, Миллс старалась улыбаться всем без исключения, в душе скрывая безразличие ко всему происходящему. Но когда в поле ее зрения появилась блондинка, выходящая откуда-то из-за угла, то остальное точно перестало существовать. Девушка была в облегающем кремовом платье, чуть выше колен, открытые плечи, шея украшена какой-то цепочкой, рассмотреть которую было весьма проблематично для Регины, легкая улыбка на лице. Словно чувствуя взгляд Миллс, незнакомка обернулась, расплываясь в улыбке еще шире, как будто заметила старую подругу, и вот уже торопливым, но, тем не менее, грациозным шагом, приближалась к женщине. Брюнетка даже успела опешить от такой нескрываемой радости на лице девушки, но как только она оказалась в нескольких метрах, Регина поняла – улыбка адресована не ей, а Лукасу. - Эй, - блондинка остановилась совсем близко, и в нос Миллс проворно закрался приятный аромат, исходивший от незнакомки, - твой дом такой большой, что я до сих пор не могу запомнить, как найти выход из уборной. Тэтчер пожал плечами, ободряюще приобнимая девушку и оборачиваясь к Регине. Женщина отчего-то почувствовала укол ревности, который никогда не давал о себе знать прежде. Лукас был завидным женихом, как бы сказал отец брюнетки, и Миллс не раз видела его в объятиях девиц, но не было ни единого раза, когда она чувствовала бы какую-то исходящую опасность. Вероятно, опасностью была та самая незнакомка, расплывшаяся в добродушной вежливой улыбке. Только тогда Регина заметила, что серые глаза без намека на стеснение смотрят в ее собственные, нагло нарушая покой. Кажется, блондинка даже не догадывалась о том, кем является Миллс, но это было поправимо… Лукас, видно поняв, что девушки буквально поедая друг друга взглядом, тут же встрепенулся: - Дамы, прошу простить меня за позднее знакомство. Регина, это моя давняя подруга – Эмма. - Эмма Свон. – протягивает руку молодая блондинка, и Миллс чувствует, как теплая ладонь сжимает ее руку. Рукопожатие длится чуть больше, чем принято, но ни одна из них не стремится прервать этот контакт. Однако, почувствовав неожиданно какую-то нервозность, Регина плавно отстранилась, улыбнувшись. Лукас, как назло куда-то ускользнул, отвлеченный гостями, и девушки остались одни. - Странно, что я не видела Вас здесь раньше. - задумчиво протянула женщина, с присущей ей холодностью в глазах, хотя девушка действовала на нее отнюдь не отталкивающе. - Я переехала неделю назад из Парижа, – коротко ответила Эмма, делая глоток вина, - Лукас всегда мне рассказывал о своих вечеринках, и я подумала, почему бы и нет? - У него всегда можно расслабиться. Знаю, звучит дико, но шум меня расслабляет. - серые глаза понимающе улыбнулись. – Все почему-то смотрят в нашу сторону… - Дайте угадаю… - Свон приложила палец к идеальным губам, делая задумчивое лицо, - это, вероятно, потому, что Вы здесь в центре внимания, а я нагло ворвалась в ваше уединение? Регина искренне засмеялась, удивляясь такой открытости девушки, кивая в подтверждение. Какое-то время они просто разговаривали, обсуждая гостей и великолепно приготовленные ужин, плавно отходя на посторонние темы. Миллс даже успела смекнуть о том, что блондинка далеко не глупая особа, понимающая многие вещи, такой же ценитель искусства, как и сама женщина. Тэтчер вновь возник из ниоткуда, нагло врываясь в светскую беседу двух девушек: - Вижу, вы нашли общий язык, - искренне радовался он, словно знакомил свою сестру с потенциальной невестой, - еще вина? - Ну нет, мне уже хватит, - Регина тут же махнула рукой, она всегда прекрасно знала свою меру, - иначе, отец меня точно прикончит. - Тогда, может, составишь мне компанию и потанцуешь со мной? – черноволосый мужчина галантно выставил руку, приглашая Миллс на медленный танец. Та, признаться, ненавидела эту часть вечера, с неохотой принимая предложения потанцевать, и вот опять… когда голова уже немного кружится, и просто хочется куда-нибудь присесть. К ее же удивлению, она краем глаза заметила, как Эмма делает шаг вперед, нагло отводя руку Лукаса. - Не видишь, мисс Миллс устала, - с укором протянула та, после чего обернулась к женщине, обворожительно улыбаясь, - к тому же, этот танец уже украден мной… Регина даже не знала, что и возразить, попутно уже вкладывая ладонь в небольшую руку Эммы. И не успевает заметить, как оказывается практически в центре зала, меж других танцующих пар, как рука Свон аккуратно ложится ей на талию, притягивая еще ближе, нарушая все границы. Миллс даже не знает, нравится ей это, или она в бешенстве? Еще никто так нагло не нарушал ее личное пространство, не спрашивая на то разрешения. Свежий аромат ее парфюма закрадывался в нос при таком тесном контакте. Даже сквозь шум, женщина слышала дыхание блондинки, ощущала его на своем лице, и это несколько волновало ее. Такие смутные ощущения рядом с девушкой, она испытывала впервые. Эмма нагнулась чуть ближе, к самому уху брюнетки, почти касаясь его губами, после чего произнесла: - Вы великолепно танцуете. Регина слабо улыбнулась, чувствуя, как колени волнительно начинают дрожать, а вдоль позвоночника пробегают мурашки. Ей на долю секунды нестерпимо захотелось, чтобы Свон сказала ей что-то еще, дабы испытать это волнительное чувство еще раз, но к ее разочарованию, песня закончилась, из-за чего, им пришлось прерваться. - Надеюсь, я не слишком смутила Вас своей выходкой, - улыбнулась Эмма, прежде чем удалилась в уборную. Миллс думала об этом весь последующий вечер, нервно наблюдая за блондинкой, которая продолжала свое общение в других компаниях, с другими людьми. _______________________________ Регина попала под снегопад, когда бегала по магазинам в поисках подходящего платья для предстоящей встречи. Ежегодно в небоскребе Вильяма собирались представители крупнейших компаний со всей Канады. Те, кто неравнодушен к искусству и тому, что называют искусством. Славная традиция видеть одни и те же лица, реже – новые, свежие, еще не обросшие шелухой и сплетнями, к таким относились особенно с завидным интересом. Однако, не смотря на всю шумиху вокруг этого события, женщина относилась к нему весьма настороженно, ведь по старой доброй традиции, на вечере присутствовал ее отец, он как всегда будет не рад видеть ее в компании Лукаса. Снова начнутся его нравоучения, словно Регина была маленькой девочкой. Миллс ненавидела бывать на одних и тех же мероприятиях с отцом, и каждый раз выслушивать о том, как тормозит ее проект, как много он стоит, и что Тэтчер не допустит оплошностей. Вымокнув под снегопадом, женщина небрежно дернула плечами, спеша в машину, где ее уже поджидал личный водитель. Вечер обещал быть насыщенным, а к утру неизбежна головная боль, но это того стоит. Признаться честно, Регина любила этот день в году, почти под самое Рождество, но в этот раз – встреча должна была быть еще более удивительной, ведь впервые за последние несколько лет снег выпал так рано. Брюнетка любила снег, другое дело – она не любила промокать под ним, чувствуя себя настолько дискомфортно, насколько это возможно. Сидя уже в теплом салоне, она задумчиво смотрела в окно, раздумывая над тем, какие туфли ей выбрать и какой напиток она предпочтет на встрече, ни о чем другом думать ей не хотелось. Уже дома она приняла контрастный душ, и, распаковав только что купленное платье, оделась, мысленно подчеркнув, что сделала совершенно правильный выбор. Черное платье плотно облегало стройную фигуру, подчеркивая все выпуклости в нужных местах. Отыскав в шкафу красные туфли, женщина довольно улыбнулась, натягивая их на миниатюрные ножки. Последние штрихи в виде алой помады на губах и такого же цвета небольшой клатч. Миллс была довольно результатом, хотя при своей безупречной репутации, даже если бы она заявилась в спортивном костюме – все бы подумали об изменении моды, посчитав себя безвкусными идиотами. Уже залезая в машину, прячась от назойливого снега, она лишь на секунду невольно подумала о том, как было бы здорово не слышать очередной упрек отца на этой встрече. У небоскреба стояло огромное количество машин, еще больше – папарацций. Казалось, вспышки от фотоаппаратов отражались еще в нескольких кварталах от места, и Регина никогда не могла понять, откуда такой сумасшедший интерес к тому, что люди обсуждают новинки и хвастаются друг другу новым капиталом, новыми галереями, картинами, проектами? Лезут вон из кожи, что показать себя выше, чем они стоят. Повсюду был шум. Не захотев мокнуть под снегом и крутиться вокруг назойливых фотографов, женщина наспех вышла из машины, следуя к зданию и даже не думая оборачиваться на пронзительные вопли о паре снимков, которые так требовали папарацци. Увидев несколько знакомых лиц, Миллс учтиво поздоровалась, поднимаясь в небольшой компании на 49 этаж, где и разворачивалось все мероприятие. Уже в лифте была слышна довольно громкая музыка, а когда дверцы открылись – звуковая волна ударила с новой силой. Людей собралось уже достаточное количество, большинство которых были знакомы Регине, но непосредственно Джейкоба она еще не успела заметить, поэтому, удовлетворенно вздохнула, делая гордый шаг вперед. Пристроившись в компанию нескольких мужчин, среди которых она хорошо знала лишь Лукаса, женщина чувствовала себя, как рыба в воде, заставляя расслабиться себя окончательно. Выпив пару бокалов шампанского Регина учтиво согласилась составить компанию в танце Тэтчеру, все еще чувствуя какую-то вину за тот раз, когда вышла танцевать с Эммой. Как и любая женщина, она не могла устоять перед его обаянием, безупречным костюмом и приятным парфюмом, доверчиво вкладывая свою ладонь в его сильную руку, чувствуя, как тот притягивает ее к себе за талию. Приятные звуки саксофона наполняли помещение, а приглушенный свет создавал более интимную обстановку, не говоря о том, какой восхитительный вид раскинулся за огромными окнами на вечерний Ванкувер, наполненный романтикой и чем-то чарующим. Регина никогда не была романтиком, однако, в такие моменты, блаженно прикрывала глаза, наслаждаясь недолгим порывом, присущим едва ли не раз в год, в этот самый вечер. Неожиданно, ее спокойствие прервал звук включающегося микрофона, и в следующую секунду, нехотя приоткрыв кофейные глаза, женщина наткнулась взглядом на отца. Он, как и младшая Миллс, всегда любил быть в центре внимания, тут же принимая на себя вспышки от фотоаппаратов. Седая аккуратная бородка расположилась вокруг рта, который сладко расплылся в улыбке, и Лукас наверняка почувствовал, как сжались пальцы Миллс в его руке. - Дамы и господа, - откашлялся тот, привлекая к себе взгляды гостей, - как вы знаете, я уже около двадцати лет руковожу компанией «Tammers» с моей любимой дочкой, - многие взгляды устремились на брюнетку, отчего пришлось натянуть благодарную улыбку, - но ничто не вечно, я уже не в том возрасте и не с той энергией, как был прежде, - Регина нахмурилась, не понимая, к чему клонит мужчина, а напряжение ничуть не спадало, скорее, наоборот, еще больше увеличилось, - поэтому, я покидаю место главы компании и хочу познакомить вас с тем человеком, который достойнейшим образом станет правой рукой мисс Миллс. Мужчина повернул в голову в сторону, подзывая кого-то рукой: - Милая, подойди ко мне, - на небольшую сцену немедленно поднялась молодая девушка, и сердце Регины в ужасе остановилось, - знакомьтесь, Эмма Свон! Кинув взгляд на Лукаса, женщина заметила, как тот улыбается, вторя аплодисментам в зале. В груди резко похолодело, а ногти впились в кожу. Еще пару дней назад Миллс чувствовала, что ей приятно находиться в обществе этой девушки, но теперь… она чувствовала себе преданной. Всеми: отцом, Лукасом, Эммой! Ведь они наверняка знали обо всем, но никто даже не соизволил сказать Регине о том, какой подарочек ее ожидает. Сказать, что Регина была в шоке – ничего не сказать, она подняла взгляд на Свон, пытаясь найти в ней все то, что еще привлекало ее несколько дней назад. Блондинистые волосы великолепными локонами рассыпались по обнаженным плечам, а светлое платье обволакивая привлекательное тело. Нервно сжимая зубы, женщина буквально испепеляла взглядом блондинку, изучая каждый сантиметр ее кожи, не желая делать вывод о том, что отец так подставил ее. Как будто слыша мысли Регины, Эмма обратила на нее внимание, буквально впиваясь своими глазами, так, что женщина на секунду опешила от столь самоуверенного взгляда. Раздались шумные аплодисменты, и пока Миллс отходила от какого-то странного подвешенного состояния, Свон с Джейкобом успели спуститься и даже подойти к брюнетке. Откуда-то тут же появился официант, предлагая взять по бокалу шампанского, от которого уже начинала кружиться голова. - Мисс Миллс? – Настороженно улыбнулась Эмма, понимая, что та явно не в настроении. – Рада, снова Вас видеть, Ваш отец многое о Вас рассказывал. - Неужели? – Вопросительно приподняла бровь та, мысленно догадываясь, сколько вещей мог придумать ее папа. – Не думала, что встречусь с Вами в такой должности, мисс Свон… - сарказм тут же вырвался наружу, показывая раздражение женщины. - Регина! – встрял Миллс старший, опешив от такой реакции дочери. - Отец, как ты мог?! – взорвалась Регина, забыв про то, где находится. – Ты даже не поставил меня в известность! Почему я узнала об этом в последнюю очередь? – мужчина тут же отвел ее в сторону, не желая, чтобы лишние уши слышали их. - Прости, милая, но ты совсем не слушаешь меня, к тому же, вечно где-то пропадаешь, зачем тебе вообще нужен мобильный? Я звонил тебе сегодня тысячу раз, чтобы рассказать. - Перед самым мероприятием? – глаза женщины потемнели от гнева, чувствуя, как закипает кровь в жилах, она сжала кулаки, мельком кидая взгляд на Эмму, мирно болтающей с Лукасом. – Где ты вообще ее нашел? Какого черта здесь происходит? - Твой женишок посоветовал мне ее, сказал, что она переехала с Франции и ей нужна работа… - Отец, со всем уважением к тебе, но… иногда мне кажется, что ты совсем обезумел! Ты взял ее на руководящую должность, как ты не понимаешь этого? Ты взял человека, которого совсем не знаешь, как ты можешь ей доверять? - У нее отличное резюме, и по разговору она показалась мне очень надежным и умным человеком… - попытался оправдаться тот, желая скрыть истинную причину того, почему он поставил на эту должность именно Эмму. А все сводилось к тому, что уйти бы Миллс старшему все равно бы пришлось, и кто-то должен был помогать Регине. А этим кто-то, по всей логике вещей, должен был стать Лукас, который точно бы стал отмывать еще больше денег, чего Джейкоб вынести просто не мог. - Ты понял это за время собеседования? Господи, папа… - в голосе Регины промелькнуло даже сожаление за своего отца, умного и порядочного человека, который иногда убивал ее своей наивностью. – Я сама бы справилась с управлением компании, нашла бы достойную замену… - И даже не думай, что твой Тэтчер – это хорошая замена, милая! - Он работает у нас практически десять лет, думаешь, это недостаточный срок, чтобы доверять ему больше, чем какой-то Свон? - Почему какой-то? Я могу рассказать о себе столько, сколько Вы пожелаете… - откуда ни возьмись, появилась блондинка, заставив Регину буквально вскипеть от негодования. Пользуясь этим моментом, ее отец практически тут же испарился, бросая новоиспеченную помощницу главы компании, в лапах самой Миллс, которой только дай повод, чтобы накинуться на человека. Джейкоб что-то невнятно проговорил о том, что его ждет спонсор, после чего быстро удалился. Эмма коротко кивнула, провожая мужчину взглядом, после чего вновь обратила внимание на Регину, делая короткой глоток шампанского. Возникла пауза, пока обе рассматривали друг друга, изучая взглядами, стараясь запомнить конкурента в лицо. Миллс была отстраненно-холодна, с легкой ухмылкой на алых губах, чувствуя свое превосходство, но между тем какую-то опасность, исходящую от девушки. Она явно была не так проста, как могло бы показаться. Эмма выжидающе оглядывала ее, словно дикая кошка, которая выжидает момент, чтобы наброситься на свою жертву. Миллс начала раздражаться, однако, попыталась скрыть это чувство, вежливо интересуясь: - Так, что говорил мой отец обо мне? - Что Вы – дикая ягода. – Улыбнулась Свон, но в ее голосе не было ни намека на шутку. - Это так в стиле отца, - закатила глаза брюнетка, залпом допивая содержимое бокала, - он, как всегда многословен. - Мне очень жаль, что так вышло, - искренне посочувствовала девушка, стараясь не напрягать свою, теперь уже, коллегу, - думаю, Ваш отец хотел сделать, как лучше. Простите, мне нужно отойти… Эмма, гордо вскинув голову, неожиданно ретировалась, оставляя Регину в замешательстве. Эта девушка была не промах и очень даже неплохо держалась, особенно для нового человека здесь. Раздражение закипало в крови, заставляя Миллс нервничать все больше. Пытаясь найти успокоение в разговорах с гостями, она не заметила, как выпила еще несколько бокалов шампанского, а голова заметно закружилась. Лукас куда-то пропал, видимо, видя состояние Миллс, понял, что лучше под руку ей не попадаться. Понимая, что находится в таком состоянии здесь невозможно, Регине вдруг захотелось уйти, как неожиданно чья-то рука мягко, но требовательно опустилась на ее запястье. Брюнетка резко обернулась, чуть нахмурив брови, и каково было ее удивление, когда она увидела перед собой Свон, безупречно-красивую и между тем – строгую и властную. Она никогда бы не подумала, что такая хрупкая с виду девушка, могла бы конкурировать с ней. «У нее совсем нет шансов» - подумала Миллс, чувствуя нервозность. - Уходите? – Назойливо улыбнулась блондинка, не отпуская руку. - Да, у меня разболелась голова от этого шума. Странно. – Стараясь казаться вежливой, процедила Миллс, чуть дергая руку на себя, но Эмма не поддавалась. – Такие вечера хоть и занимательны, но дурно на меня влияют, тем более сегодня просто какое-то перенасыщение информацией… - Это из-за меня? – Не стесняясь, поинтересовалась девушка, очаровательно улыбнувшись, оскалив белоснежные зубы. - Вы становитесь моим конкурентом, мисс Свон. – Блондинка неоднозначно дернула плечом. - А я думала – коллегой? - Мне стоит оценить ваши способности, по слухам мы все герои. – холодно протянула Миллс, все-таки освободившись от хватки Эммы. - Не стоит недооценивать меня, мисс Миллс, - отчего-то, девушка улыбалась совсем беззлобно, лишь ледяная серость в глазах говорила о ее серьезности, - если Ваш отец взял меня, то на то у него были причины. - До встречи, встретимся завтра в офисе, - процедила Регина, уже уходила, и только это вопросительно-ирочное предложение в конце, вывело ее из себя окончательно. - До завтра, ах да… Господин Миллс сказал мне, что нам придется работать в одном кабинете? Придется нам как-то сработаться… «Это мы еще посмотрим» - прошипела себе под нос женщина, скрываясь в лифте.