Тишина

Регина словно проснулась от пронзительно взгляда куда-то в спину. Кожу осыпало мурашками, и женщина поежилась, чувствуя наготу тела и с досадой замечая, что покрывало сползло на пол. В памяти тут же, словно в старом кинофильме, пронеслись вспоминания и прошлом вечере и последующей ночи, от которой волнительно вздымалась грудь. Стоило ей столько вспомнить об этом, как теплые губы коснулись замерзшего плеча брюнетки, едва не заставив ее подскочить с кровати. Даже не оборачиваясь к девушке, Миллс точно уяснила для себя – это была единичная ночь, продолжения которой не будет никогда. Недовольно дернув плечом, Регина потянула на себя покрывало, чтобы хоть как-то прикрыться. Обернувшись, она тут же наткнулась на взгляд серых глаз, но лишь на секунду, пока внимание не упало на обнаженную грудь и поджарую фигуру блондинки, которая так и не соизволила одеться, коли проснулась первая. Откуда-то с кухни разносилась приятная музыка, за окном было как всегда шумно и шел снег, и Регина бы с удовольствием насладилась этим моментом больше, если бы не Эмма в ее доме, от которой хотелось почему-то избавиться. Не то чтобы женщина испытывала раздражение, она скорее не хотела разговаривать о том, что произошло, она не хотела выяснять отношения и строить планы на будущее, так как никакого будущего у них нет. Свон улыбалась, вглядываясь в, измученное тяжелой ночью, лицо брюнетки, заостряя свое внимание на губах, которые еще несколько часов назад так самозабвенно ласкали ее во всех местах. От этих мыслей, Эмма чуть закусила губу, стараясь немедленно перестать думать об этом, так как ничего хорошего это не сулит. - Свон, оденься, пожалуйста. – это было первое, что услышала блондинка утром, глядя, как карие глаза, хоть и стараются не выдавать себя, но все же исследуют тело, жадно скользя по нему взглядом. Девушка усмехнулась, впрочем, без всякой злости: - А еще ночью ты сама срывала с меня одежду. Миллс отвернулась, не желая продолжать разговор, потому как сочла его бесполезным. Поняв это, Эмма все же слезла с кровати, удаляясь в коридор, где все еще лежали их вещи, которые были сорваны в порыве страсти. Тогда Регина явно не думала о том, чтобы одежда задержалась на теле Свон чуть больше, чем ей того хотелось. Именно ночью, женщина делала с блондинкой все, что хотела, опустошая ее, удовлетворяя ее до такой степени, до исступления, что не было сил, чтобы кричать, стонать. Эмма лишь чувствовала, как вздымается ее грудь, а тело выгибается дугой каждый раз, когда она достигает крайней точки, когда брюнетка прижимается лишь ближе ртом, втягивая клитор и чуть закусывая его языком, чувствуя, как тот пульсирует, а тело девушки трясется в исступлении. Блондинка была почти уверена в том, что запомнит Миллс именно такую, какой она была в эту ночь, ее руки… бог ты мой, подумать только, Эмма даже не представляла насколько они руки могут принести ей удовольствие. Эта кожа… мягкая, теплая, приятно пахнущая. С другой же стороны, девушка понимала, что такая сказка не может длиться вечно, и за все рано или поздно придется платить. Одевшись, Свон прошла на кухню, прикрикнув женщине: - Регина, я приготовила завтрак, не желаешь присоединиться? - Сомневаюсь, что это можно есть. – тут же крикнула женщина в ответ, заставив блондинку закатить глаза. - Ты перестанешь хоть на секунду ехидничать? Ты недооцениваешь меня… В ответ послышалась тишина. Решив, что Регина забила на нее, Эмма сама принялась за еду, благородно приготовив порцию для брюнетки. Все же, она надеялась, что Миллс не такая, как хочет показать себя, и вообще, с чего бы ей придираться к завтраку, который она даже не пробовала? Пусть это не были изысканные блюда, но вполне себе ничего. - О, я оценила тебя ночью, Свон, - неожиданно раздался голос совсем рядом, и Эмма тут же задрала голову, заметив, стоящую в дверном проеме, женщину. Та уже успела накинуть коротенький шелковый халат, завязав его так, что блондинке показалось, что от одного горящего взгляда он вполне мог развязаться. Девушка иронично хмыкнула себе под нос, не зная, как расценивать слова Миллс: то ли это был комплимент, то ли она разочаровалась. Кивнув головой в сторону соседнего стула, Эмма жестом подозвала хозяйку дома к себе. Та не стала сопротивляться, молча усаживаясь рядом и разглядывая свой завтрак, словно собиралась найти в нем какие-то недостатки. Свон сжала руки в кулаки, чувствуя, как вновь раздражается от придирчивости Регины, однако, говорить ничего не стала, дабы избежать очередного конфликта. Завтрак проходил в полном молчании, если не считать музыки, которая разносилась из музыкального центра, стоящего неподалеку. Миллс все не могла перестать думать о том, какие отношения с Эммой теперь ее ожидают? Странно, но истеричной нервозности она больше не чувствовала, или, по крайней мере, в тот момент, пока поедала еду, приготовленную блондинкой. К ее же удивлению, она была приятно шокирована тем фактом, что Свон совсем неплохо готовит, лучше, чем можно было ожидать. Наконец, впервые за трапезу подняв глаза, женщина обнаружила, что Эмма смотрит на нее с каким-то интересом, как будто сама не знает, чего ожидать от дальнейших отношений. - Это был единственный раз… тем более, я была не в себе, ты же знаешь, - словно попыталась оправдаться Регина, замечая, как блондинка понимающе кивает, - ты ведь не влюбилась меня? - Что? – сразу возмутилась Свон. – Нет, конечно, нет. - Отлично. Горячий кофе обжег горло, и под пристальным взглядом девушки, Миллс невольно подумала о том, какой черт ее дернул наброситься на нее посреди коридора? Не то что женщина испытывала нереальное желание к ней, но почему-то именно в тот вечер Эмма была так обворожительна и сексуальна, и эти незначительные прикосновения… они лишь разогревали брюнетку, готовили к развязке. - Прости, что немного похозяйничала на твой кухне. – вновь подает голос блондинка, смущенно улыбаясь. - Именно поэтому, я и не люблю гостей. – честно призналась Регина, не глядя на девушку, ей почему-то вновь хотелось остаться одной. Для нее завтраки с кем-то были весьма непривычным делом. Особенно завтраки после случайного секса, когда любовники, по всей видимости, должны уходить, и они, обычно, уходят. А Эмма осталась, да еще и приготовила завтрак. Ясное дело, бежать ей некуда, в том плане, что они все равно пересекутся на работе, и от малейшего, но все же разговора – они не уйдут. - Ты сама затащила меня сюда. – безразлично пожала плечами Свон, как будто стала жертвой обстоятельств, что несколько разозлило брюнетку. - А, по-моему, это ты напросилась… - Да ладно тебе, Регина, - неожиданно махнула рукой девушка, - какая уже разница? Разницы не было лишь в то утро, когда еще не успели опомниться от своих эмоций и ощущений, заметно нервничая, когда вышли на работу. Миллс сама не понимала, почему находится в вечном напряжении в одном кабинете с блондинкой, хотя обе старательно и мужественно делали вид, что ничего не произошло, потому что обе понимали, что незачем развивать что-то дальше. Однако, с той самой ночи, брюнетка поняла, что ее сексуальная жизнь находится практически на нуле, и то, что она так стремительно сорвалась на Эмму – все это объясняло, она думала, что после этого все затихнет, но к ее же сожалению – чувства только усилились. Даже отец заметил то, что она ходила в крайне возбужденном состоянии, а все вопросе о проекте сводились к какому-то нервозу со стороны Миллс. Она начала замечать, как Лукас старательно приглядывает за ней, и не упуская момента - флиртует. И тут, женщина вспомнила тот самый вечер, где Тэтчер, изрядно набравшись, так хотел оказаться с ней в одной постели. Регина уже ненароком пожалела, что выбрала Свон, которую и не собиралась выбирать, но факт того, что мучения не прекратились – выбивал ее из колеи. В голове почему-то вертелись слова отца, который, не упуская момента, всегда говорил о том, что такие рабочие и дружеские отношения, как с Лукасом – сводятся в постель. Регина металась, не зная, что делать. С одной стороны – испортить многолетнюю дружбу, которая уже дала трещину всеми приставаниями и намеками, с другой стороны – плюнуть на все и идти на поводу у своих желаний, которых и желаниями-то назвать трудно. Потребности, животные инстинкты. Свон замечала все это, но вида не подавала, стараясь показать свое полное безразличие к происходящему в жизни женщины. Все было в привычном ритме, разве что с внутренней нервозностью и осторожностью. Например, в очередное собрание компании, Миллс чувствовала себя крайне неуютно, сидя рядом с Лукасом и напротив Эммы, которая, кажется, так была увлечена процессом, что поначалу даже не обращала внимание на брюнетку. Регина же чувствовала тяжелую руку Тэтчера, что осторожно поглаживала ее колено, не стараясь двинуться дальше. Единственное, что брюнетка искренне уважала в мужчине – была особенность не спешить. Он не был одним из тех кобелей, кому лишь бы побыстрее залезть под юбку. Он, при случае необходимости, всегда брал себя в руки и намеков никаких не делал, он всегда красиво ухаживал и не был слишком настойчивым. Как-то, набравшись смелости, Лукас пригласил Миллс поужинать, правда он додумался сделать это у нее в кабинете при Эмме, но ведь та была его подругой, и он вряд ли бы задумывался над тем, что она уже успела опередить его, перепробовав с Региной все, что ему даже не снилось. Женщина, не найдя причин, да и не искав их, согласилась, заметив, как метнулся взгляд серых глаз в ее сторону. Тэтчер назначил время и сказал, что сам заедет за Миллс. Весь день она была, как на иголках, отчего-то нервничая, словно испытывала дикую симпатию к своему другу, однако, когда тот заехал за ней – все сомнения и волнение улетучились. Ужин проходил тихо и размеренно, давая брюнетке расслабиться и хотя бы на несколько часов забыть о том, что недавно произошло со Свон. Это все еще не давало ей покоя. Лукас много говорил, Регина в основном слушала, мысленно замечая, что из него выходит все-таки отличный собеседник, с ним всегда было о чем поговорить. И когда их ужин подошел к концу, а мужчина довез Миллс до дома, настал неловкий момент. Как раз из той серии, когда не знаешь, стоит ли целовать человека, либо воздержаться? Тэтчер решил все за нее, медленно приближая его лицо к ее, словно хотел дать время, чтобы передумать, чтобы это стало осознанным шагом. Регина не отстранилась, чуть поддавшись вперед, и сама поцеловала мужчину. В уголок губ. Рождая какое-то невиданное волнение и надежду на будущее. Тот засиял, как ребенок, забирая ладонь брюнетки и мягко касаясь ее тыльной стороны губами, после чего пожелал доброй ночи и исчез… - Отец, что ты здесь делаешь? – Регина остановилась в ступоре, когда, пройдя на кухню, она обнаружила Джейкоба, сидящего за столом и распивающего ее коньяк. - Я тоже рад тебя видеть, дочь, - хрипло рассмеялся тот, подзывая брюнетку к себе рукой, - помнится, когда ты купила эту квартиру, ты дала мне ключи. - Да… - та рассеяно улыбнулась, и, подойдя ближе, поцеловала отца в щеку, присаживаясь рядом, - я помню. Что привело тебя ко мне? Мужчина протянул Миллс рюмку, предлагая выпить с ним, но та лишь отрицательно качнула головой, на сегодня она выпила достаточно. Изучая сосредоточенное лицо Джейкоба, Регина уже невольно подумала о том, что что-то случилось. - Соскучился старик, а ты мадам у нас занятая, не дозвониться… - Я… - Миллс тут же достала из кармана свой мобильный, заметив несколько пропущенных звонков. – Прости, я была на свидании, - она запнулась, мысленно хлопая себя по лбу за несообразительность. - Со своим-то женишком? – мужчина усмехнулся, доставая сигару, чтобы закурить. Брюнетка закатила глаза, слышать от отца подобное, стало уже скорее традицией, чем чем-то новым и изысканным. - Нет, не с ним. - А вот врать нехорошо, - тот все еще смеялся, глядя, как лицо Регины заливается краской от стыда, - отцу-то можно и не врать. - Откуда ты узнал? Поднявшись, Миллс подошла к холодильнику, доставая пачку сока. Во рту все пересохло от волнения, а разговор постепенно накалялся. Правда накалялся для нее, потому как Джейкоб находил это забавным. То ли сам факт, что Регина смутилась, то ли потому, что она пошла на свидание с Тэтчером. - Я звонил тебе на работу… Эмма сказала мне. - Эмма, - задумчиво протянула брюнетка, - ну, конечно, Эмма. Женщина стала заводиться на ровном месте, что Свон умудрилась рассказать ее отцу про Лукаса. Вероятно, блондинка даже не подозревала о том, как подшучивал мужчина над Тэтчером, поэтому, и проболталась. Все это злило Регину, а лицо никак не хотело принимать нормальный цвет кожи. - Откуда в тебе эта неспособность признать, что человек тебе нравится? Это нехорошо, ты же знаешь... Брюнетка едва не задохнулась от эмоций, резко делая еще несколько глотков холодной жидкости и невольно вспоминая о том, как руки Эммы были на ее теле везде, оставляя невидимые ожоги от прикосновений. Регине было неприятно это осознавать, но те минуты были одними из лучших в ее жизни, до такого сумасшедшего состояния ее не доводил никто… - Да с чего ты взял, что она мне нравится? Я терпеть не могу эту Свон! – Неожиданно взорвалась Миллс, с укором глядя на отца, который едва не выронил сигару из рук. - Вообще-то я говорил о твоем женишке… - растерянно произнес тот, с интересом наблюдая за дочерью. - О боже, папа… - заметно облегченно выдохнула женщина, - ну о чем ты говоришь? Просто скажи мне, что стряслось? Я не хочу обсуждать тему своих личных отношений… - А есть что обсуждать? - Отец! - Ладно… мне звонил Мартин, он сказал, что переносит встречу на послезавтра, ему нужно показать все необходимые документы и поговорить с ним, так что вам с Эммой придется подъехать в его ресторан к семи вечера… - Но встреча была назначена на неделю позже! – встрепенулась Регина, заметно нервничая из-за того, что не все детали проекта были еще готовы, а сроки сдачи неожиданно урезали. – Как мы успеем все доделать? Джейкоб сочувственно пожал плечами, докуривая сигару. - Нужно внести последние поправки завтра, так что предупреди Эмму. – мужчина медленно поднялся с небольшого кухонного дивана. – Мне пора, не подведи нашу компанию с проектом… и от женишка бы своего держалась подальше, чувствуется мне, что мерзкий он тип… - Ох, Господи, папа! Разобраться бы с проектом, - досадно простонала Миллс, провожая Джейкоба к выходу, - а ты, между прочим, неблагодарный! Лукас работал на тебя столько лет и ни разу не подвел, я не могу понять, откуда в тебе столько сомнений? Но ответа не последовало, мужчина лишь наклонился к дочке, целуя на прощание ее в щеку. Когда отец ушел, брюнетка практически сразу подлетела к телефону, судорожно печатая смс Эмме: «Готовьтесь, Свон, завтра будет сложный день. Придется насиловать бумаги до ночи, проект нужно сдать послезавтра. До завтра…». Ответ пришел практически незамедлительно, видно, девушка еще не спала: «Главное, чтобы ты была в состоянии после свидания с Лукасом. До завтра, Регина…».