🔥⛤ Пентаграмма ⛤🔥

Чон очнулся в центре огромной комнаты, забитой горелыми останками какого-то хлама. В саже было всё: оконные рамы, стены, осколки лопнувшего стекла. Сделал всего один шаг — под ногами хрустнуло. Чон нагнулся, пальцами выуживая продолговатый конверт, прогоревший лишь с одного уголка. Конверт казался странно знакомым. Он перевернул его, и сердце пропустило удар. На обратной стороне знакомым почерком значились витиеватые «Д.М.». Почему-то пальцы дрожали, когда Чон разрывал бумагу по боковушке. Открыл и осторожно просунул внутрь руку. Вместо жёлто-коричневых листов пергамента — чёрный пепел, рассыпавшийся в одно мгновение. — Как это возможно? — прошептал Чон. Он не верил собственным глазам. — Конверт был цел! Внезапно бумага вспыхнула прямо в руках. Испугавшись, он отбросил конверт, и тот, вопреки всем законам физики, взметнулся вверх. Чон расширившимися глазами смотрел, как чёрная горелая кромка облизывает бумагу прямо перед глазами. Вначале гарь охватила края, и конверт начал быстро осыпаться по бокам. Последней осталась середина — любимые инициалы. Короткая вспышка пламени — и они сгорели. — Что за чёрт! — Чон занервничал. Это было неправильно. Куда исчезла сцена? При чём здесь «Д.М.»? И почему, почему он сгорел? Чон оглянулся в поисках выхода. Но комната была поистине огромной: чёрные горы опалённых вещей тянулись до самого потолка, а сам потолок, казалось, был выше неба. По крайней мере, его Чон не видел. — Ладно, надо просто поискать дверь! — как можно бодрее постарался сказать он. Голос отразился от стен и полетел через всю комнату, подхваченный и искажённый эхом. — Ладно, надо просто поискать, — простонало эхо, толкнувшись в чёрную стену. Чону показалось, что по ней метнулась тень. Скорее всего, просто показалось. Хотя он не был уверен. — Ладно, надо просто… — на полтона выше отозвалось нечто из обломков горелого шкафа. В них точно что-то шуршало. Возможно, мышь. Или нет. — Ладно, надо… — шепнуло видение в битом зеркале. Чон резко обернулся к нему, но не увидел своего отражения — только кучи разношёрстного хлама, почему-то нетронутого огнём. Обернулся назад — но снова обнаружил пепелище. Будто бы зеркало отражало прошлое, а не настоящее. — Ла-адно… — откликнулось будто из-под ног. Вскрикнув, Чон отскочил в сторону. Каменный пол прямо под его ногами начал стремительно плавиться, выкидывая лианы оранжевого огня. В центре зала — как раз там, где он только что стоял, — вырисовывалась пентаграмма. Точь-в-точь такая же, как та, на которой он танцевал сегодня. Чон нырнул в сторону, спрятавшись за гигантской кучей досок с щербатыми краями, которые давно превратились в холодные угли. Вспыхнуло пламя — из пентаграммы шагнул человек. Молодой парень, возможно, даже младше Чона. Светлые волосы, чёрная мантия, высокий, статный. Красивый. Чон невольно залюбовался — и вздрогнул, когда тот негромко позвал его по имени. — Чон! Ты здесь? Чон, выходи! Я пришёл помочь. Пентаграмма горела ровным оранжевым пламенем. Чон колебался всего секунду. Но её хватило: битое зеркало вдруг опалило огнём, и из него шагнул ещё один парень — точная копия первого. Усмехнулся, встретившись взглядом с испуганным Чоном. — Что за чертовщина тут творится? — прошептал тот, переводя взгляд с одного двойника на другого. — Я пришёл помочь, — второй блондин идеально скопировал голос первого. Первый обернулся на звук. Его глаза удивлённо расширились: парень явно не ожидал увидеть самого себя. Но — надо отдать должное — он взял себя в руки гораздо быстрее Чона. — Не верь ему! Это демон, ты здесь из-за него. Нужно уходить, и как можно быстрее! Портал закроется в полночь, осталось меньше часа. — Да неужели? — зеркальный двойник вскинул брови. — Вообще-то демоны появляются из пентаграмм, а не из зеркал. Ты ничего не напутал? — Двойник обернулся к Чону. — Он лжёт. Заставь его выйти из пентаграммы — и увидишь, как изменится внешность. Кстати, ты его знаешь: это ваш новый менеджер группы. Помнишь, лохматый такой, с чёрными глазами? Который просил тебя не стирать пентаграмму? Он тащил твои силы, пока ты танцевал, и обманом привёл тебя сюда. Эхо вторило его словам, они цеплялись между собой, перетекали вдруг в друга, схлёстывались, перемешивались, отражались и путали мысли в голове парня. Чону уже казалось, что у него просто двоится картинка. Один блондин стоял в центре горящей пентаграммы, другой не отходил от зеркала. И оба не сводили с него глаз. — Пентаграмму нельзя покидать, — ответил первый. — Потом не найдёшь дорогу назад. Я не выйду из неё, иначе она погаснет, и мы оба не сможем вернуться. Тебе придётся самому подойти ко мне. Я бы хотел разбить зеркало — тогда демон застрянет в этой комнате — но не могу. Видишь, он не отходит от шкафа? Тоже боится заблудиться. Это очень тёмное место, и тебе повезло, что ты не успел уйти далеко: потерялся бы в завалах. Люди и волшебники путешествуют пентаграммами, демоны — только через зеркала, и только в Хэллоуин. Но даже демоны боятся потеряться в аду. А шкаф, на который ты постоянно смотришь, сгорел ещё в прошлом году. Я знаю точно, я был здесь в тот день. В глазах блондина мелькнуло что-то нечитаемое. Чон недоверчиво покосился на осколок, в котором отражалась нетронутая куча хлама. Осколок был в человеческий рост — может, действительно часть разбитого шкафа, или что-то в этом роде. Но это было неважно. Чон не знал, какой выбор будет правильным. Он умел отлично танцевать и петь, любил рисовать, но никогда не увлекался мистикой или эзотерикой. Жизнь не готовила его к этому. — Быстрее, Чон, — блондин из пентаграммы был нетерпеливее своего двойника. — Портал скоро закроется, и ты застрянешь тут. Я не смогу тебя вытащить, потому что не найду дорогу во второй раз. В полночь волшебство изменится. Здесь всё может исчезнуть. — Как в сказке про Золушку, — подмигнул двойник из зеркала. — Знаешь её? — Конечно, — кивнул Чон. Ситуация становилась всё безумнее, шаткое эхо искажало слова, и он уже совсем не понимал, при чем тут Золушка. — А ты читал? — теперь зеркальный двойник посмотрел на своего собрата из пентаграммы. — Нет, — отрезал тот. — Это что-то маггловское? Если да, то я не читаю маггловских книг. — Ну на концерты же ходишь, — хмыкнул зеркальный, и снова повернулся к Чону. — Ну что, ты определился? Хотя, в принципе, можешь не спешить: я могу подождать до утра. — Погодите, я уже вообще ничего не понимаю! — воскликнул Чон, вскидывая руки в защитном жесте. — Давайте сначала. Вот ты, — он указал на блондина из пентаграммы. — Откуда ты знаешь моё имя? Двойник из зеркала вдруг запрокинув голову и громко расхохотался. Эхо разнесло хохот по комнате, наполняя всё пространство вокруг, оживляя даже самые дальние, самые тёмные уголки этого места. Парень из пентаграммы чуть порозовел и отвёл глаза. — Да потому, что он — твой самый преданный фанат, — хмыкнул зеркальный. — Как, впрочем, и я, но разве это важно? Чон слегка приободрился. С фанатами общаться он умел и любил. — Это правда? — он вскинул голову и посмотрел прямо в лицо парня из пентаграммы. — И как тебя зовут? Тот немного помедлил с ответом. — Драко Малфой, — всё-таки признался он. — Это я присылал тебе те конверты. — Ты?! Драко смущённо кивнул. Его зеркальный двойник нахмурился. — Вообще-то это был я, — перебил их он. — Не ври ему. Конверты из жёлтого пергамента, сложены вручную, с моими инициалами, «Д.М.». Один такой сгорел прямо здесь, в этой комнате, помнишь? Прямо перед тем, как я появился. — Что, подсмотрел в своё зеркало? — Драко из пентаграммы сдаваться не собирался. — Ну раз это ты их делал, то скажи, что же было внутри? Ты наверняка помнишь каждый вложенный лист. — Я-то помню, — хмыкнул двойник. — А вот ты — вряд ли. Чон, спроси его, что было внутри! Я же сказал тебе про само существование конвертов. Демон про них знать не мог. — Вообще-то мог, — вставил Драко из пентаграммы. — В зерка… — Стоп-стоп-стоп! — перебил его Чон. — Ладно, давайте проверим. Драко, — он обратился к блондину из пентаграммы, — Что было в конвертах? Драко нахмурился, но всё-таки буркнул в ответ: — Рисунки. Наброски пером, некоторые из них я раскрашивал, некоторые — нет. Могу перечислить, что на них было. Каждый концерт, — он развернулся к двойнику из зеркала и мстительно добавил. — В хронологическом порядке. — Не надо, — Чон почувствовал, как розовеют скулы. Этот красавец, Малфой, просто выбивал его из равновесия своей прямотой. — Я тебе верю! — Тогда пойдём, — Драко протянул ему руку. — И быстрее, потому что время здесь идёт по-другому! Я понятия не имею, сколько у нас оста… Внезапно комната как будто качнулась. Стены поплыли, стекло подёрнулось рябью, зеркальный двойник начал рассеиваться дымкой. Чон расширившимися от удивления и страха глазами видел, как внутри чёрных гор хлама вспыхивают оранжевым огоньки-глаза. Теперь вся комната будто бы проснулась и недобро смотрела на него. На них. — Быстро! — заорал Драко, протягивая руку. — Или мы сгорим здесь! Одним невероятными прыжком — сказывались концертные тренировки! — Чон влетел в пентаграмму, чуть не сбив с ног блондина. Где-то совсем рядом хрустнуло дерево, обзаводясь хвостом из пламени. Хвост взметнулся и хлёстко ударил из стороны в сторону, поджигая всё вокруг. Лопнуло стекло шкафа, снова послышался хохот демона, по стенам поползли трещины, из них вырывался огонь. Казалось, будто всё пространство за пределами комнаты было одним сплошным комком оранжевого пламени, а комната - всего лишь маленькая шкатулка, волшебным образом подвешенная в пустоте огненного ада. Драко спешно читал формулу на латыни. Хохот усиливался. Пентаграмма начала рушиться, её лианы будто бы пытались вырваться из пола, схватить Чона за ногу, ухватиться за мантию Драко. — Поздно, — прогрохотало зловещее эхо. — Вы не успели… С потолка посыпалась мелкая крошка. Драко повысил голос, на невероятной скорости бормоча текст, его голос дрожал, от слова к слову становясь громче. Чон скрестил пальцы на удачу. Драко прокричал последнее слово, перебивая звуком рёв пламени. Послышался жуткий скрежет. Пентаграмма налилась оранжевым, и вдруг полыхнула по контуру. Пол вздрогнул и раскололся под ногами. Чон, будто в замедленной съёмке, увидел, как начинает падать вниз — прямо в пышущий жаром ад. — Не успели… — прошептал он. В отчаянии Чон вцепился в рукав Драко и закрыл глаза.