Его время.

Горячие слезы падали на холодный кафельный пол, оставляя за собой мокрую дорожку и смывая, казалось бы, не только косметику, размытые остатки которой все ещё находились на лице, но и чувства, мысли, слова. Думать о чем-то не хотелось абсолютно, точнее, просто не думалось. Волна затопила человека, сидящего сейчас на полу чужой ванной комнаты, захлебывавшегося в слезах и не имеющего возможности даже встать. Теплая рука мягко и аккуратно, будто стараясь не разбить хрупкую вазу, опустилась сначала на плечо страдающего, а после плавно перешла на лицо, погладив щеку. Человек опустился на колени, слегка потянув на себя подбородок, что сейчас лежал на его руке и взглянул в заплаканные глаза. Глубоко вздохнув, тот поднялся обратно, сделал пару шагов к раковине и включил там прохладную воду. — Тебе нужно умыться, — мягко, будто уговаривая, произнес голос и его обладатель наклонился к сидящему. — Ж-женя, т-ты…я-я…п-помо-о-оги., — то и дело прерываясь на всхлипы послышался голос снизу. Женя и правда помогла. Послышалось громкое «ох» и она, подхватив сидящего под подмышки, с немалым усилием потянула наверх, кое-как поставив на ноги, облокотила о стену эту «тушку». После тихого «дальше сам», «тушка» наконец-то немного ожила и стала больше походить на человека, чем на свернувшегося в клубок кота. Олег — так звали плачущего — подставил руки под холодную струю, сложив в «лодочку», после чего набранная вода полетела тому в лицо, забрызгав и пол, и девушку, стоящую сзади, и полотенце, висящее на полотенцесушителе на стене. Макияж окончательно смыслся, оставив лишь темные разводы вокруг глаз и рта и оранжевые пятна, больше подходящие на кляксы на щеках. — Ну вот, хэллоун опять испорчен, — вода опять летит в лицо, на этот раз, более аккуратно, а Олег, переодически поглядывая на свое лицо в зеркало, констатирует и так уже всем понятный факт. –––––––––––––––––––––––––––––––– — Ну вот, хэллоун опять испорчен, — произнес более детский голос всё ту же фразу. Сейчас Олег произносил ее впервые и не мог даже предпологать, что придется повторять вновь и вновь. Ему 13, его лицо снова измазано разноцветными пятнами. Гуаш. Мальчик пытался сделать образ Джека, но получил лишь дозу унижений от сверстников за свое малое творчество.

Посмотри на мир наш удивительный.

— Пф, тоже мне, удивительный, — сделал довольно уместное, в данной ситуации, замечание игравшей на фоне песне Олег. Конечно же он имел право злиться! Вот что действительно удивительно, это что его не побили за такое «чудо» на лице. Сейчас, ужасно злой и уставший мальчик смывал с себя краску и казалось, что тот смывает с себя же этот позор, этот стыд, эти эмоции, настигшие его, вместо Джека. По крайней мере, на последнее хотелось надеяться.

Пока тот думал, прошло с полторы минуты и песня пела уже другие слова: Клеить моделей, летать на ракете.

— Решать все проблемы, мы всё бы сумели, придет наше время, — начал уже более тихо подпевать Олежа, паралельно пытаясь предположить: когда же придет ЕГО время. –––––––––––––––––––––––––––––––– — Мы все бы сумели, придет наше время, — тихо пропел юноша, наконец закрыв воду и поворачиваясь к Жене. — А я-то думал, вот, наконец-то, пришло МОЕ время! Ан нет… — Леж, ты же знаешь, я считаю, что ты прекрасно справился и сегодняшний день и правда можно было бы назвать ТВОИМ днём…если бы не окончание, — последние несколько слов девушка добавила уж совсем тихо и «Лежа», кажется, ничего не услышал или просто не разобрал. Как бы то ни было, и то, и другое, ей на руку.