У всего есть цена

— Хахаха, догоняй! — Мира несётся по асфальтированной дороге, едва не поскальзываясь в лужах от непроглядного ливня. На небосводе уже во всю светило поднимающееся из-за горизонта солнце, озаряя капельки яркими вспышками.       За ней на всех парах мчится Феликс. Оба промокли до нитки, но их это не волновало. Сейчас они были поглощены лишь радостью момента.       Юноша, не успевая затормозить, проносился мимо лежащей в луже девушки и падает в следующую, не переставая смеяться сквозь слёзы.       Мирослава поднимается, откидывает с лица прилипшие пряди и подаёт руку мужу. Тот, без промедлений, принимает помощь и встает следом. Он тут же обхватывает руками тонкую, насквозь пропитанную водой талию и хитро улыбается. — Эй, так не честно! — без обиды хнычет черноволосая, едва различая лицо мужа сквозь водяную стену ливня. Плюс ко всему, она ещё и голову задирала, в силу своего роста. — Ты не оглашала правила…— его легко ударяют в плечо, и он, смеясь, принимает поражение — Хорошо, хорошо. Ты победила. Учти, я редко отдаю победу кому-либо. — Как благородно с твой стороны: отдать победу тому, кто победил. — она кладет ладони на широкие плечи и улыбается. — «Неужто все наладится? Я, наконец-то, могу стать счастливой? Спустя столько лет, я могу улыбаться и не бояться гнева отц… Сергея? Фрол был прав, только я решаю, какую цену платить за своё счастье!»       Из мыслей ее выводит легкое прикосновение к щеке. — О чем задумалась? — он продолжает улыбаться, но в глубине малахитовых очей сверкает тревога. — О том, что я счастлива. И о том, кто делает меня счастливой. — Феликс наклоняется и захватывает чужие губы в плен. Он оттягивает, кусает и зализывает нежную кожу, заставляя отвечать на поцелуй. Мира размыкает уста, позволяя его языку проникнуть внутрь. Капли дождя скатывались по лицу, падая с переплетенных губ и подбородка.       Она перебирает пальцами вымокшие пшеничные пряди, впитывая всю его радость и счастье. Он — ее солнышко, что бесконечно, не жалея себя, дарит ей яркие лучи позитива и надежды.       Она — его луна, его спокойствие и умиротворение. Только рядом с ней он может быть собой, только ей он доверяет так, как не доверяет даже самому себе. Только рядом с ней он живет.       Они отрываются друг от друга, не разрывая зрительного контакта. — Значит, тебе понравился праздник? — Ты осуществил две мои заветные мечты, разумеется мне понравилось! Я в восторге! — Две? — Просидеть всю ночь на пролёт, любуясь звёздами с дорогим человеком и целоваться под дождем…— Феликс улыбается и перемещает одну свою руку с талии на ладонь девушки, крепко ее сжимая.       Он делает шаг, она следом. Ещё один. Затем ещё. И ещё.       И они танцуют. Кружатся на пустой дороге. Под ливнем и миллионами маленьких блестящих капель. Они дарят друг другу Мир. Самих себя и все, что только возможно.       Феликс помогает ей покрутиться, удерживая за одну руку, а затем двигает к себе, подхватывая под колени. Мира упирается руками в его плечи и парит над землей, ощущая ту свободу, о которой она так долго грезила. Она счастлива. Черт возьми! Даже представить себе не могла, что когда-то ещё сможет так улыбаться! Сквозь слёзы радости! Улыбаться так, чтоб сводило скулы! Она…она просто…вспоминала, что такое счастье…то самое, где нет боли и разочарования, обиды и ненависти, холода и безразличия. Вспомнила, что дышать можно полной грудью, не боясь быть за это осуждённой! Этот момент навсегда останется в ее сердце. И даже после смерти, она никогда не посмеет забыть, что для неё сделал это человек.       Он подарил ей свою любовь, в которой скрывалась целая вселенная…       Незаметно ливень начал стихать, а через несколько секунд и вовсе прекратился. Чёрные тучки рассеялись, уступая большее пространство солнечному диску. — Смотри, вон там радуга…— Мира машет рукой за спину юноши, но ему было все равно. Сейчас все его внимание было сконцентрировано на вымокших чёрных волосах, которыми играли солнечные зайчики, влажных губах и ресницах, под которыми расплылись маленькие дорожки от туши, что уже практически смылись и блестящих, кофейных глазах. В них отражались все ее эмоции, все радость и любовь. — Феликс, радуга не тут… — А я вижу ее в отражении твоих глаз. — Как мне повезло, у меня муж-романтик! — она ещё раз чмокает его в губы и тянет за руку, направляясь к их дому. Машину они оставили недалеко от квартиры, решив прогуляться, вот только все их планы нарушил дождь. Ну, как нарушил…? Поменял. — Пойдём, ты только вылечился.

***

— Иди пока в душ, я чайник поставлю. — Феликс помогает Мирославе снять промокшую насквозь куртку, а затем раздевается сам, накидывая на голову кухонное полотенце.       Девушка кивает и скрывается за дверью ванной комнаты. Юноша включает электрический чайник и замечает на столе конверт, перевязанный чёрной ленточкой. — Откуда он? — Это Мирославе подарок от отца. — на кухню влетает Фрол и садится рядом с бумажкой. — Подожди…— все мысли перемешались. Сергей сейчас в тюрьме, это во-первый. Во-вторых, как Фрол его забрал, если отец Миры не знает о том, что она героиня. В-третьих, какого черта он ей вообще подарки дарит?! — Все по твоему лицу видно. Начну, пожалуй, с того, что это от ее настоящего отца. Не спрашивай кто он, я пообещал не говорить, пока он сам не решится рассказать. Дальше, подарок не опасен, я сам проверял и да, Мира не знает, что он знает, что она героиня Парижа. — Феликс недоверчиво сощурился на бумагу, но возражать не стал. — Ну хорошо…— как раз в это время из ванной выходит черноволосая с телефоном в руках. — Феликс, смотри! — Мирослава смеётся и поворачивает гаджет экраном к юноше. Тот замечает фотографию, на которой были изображены Лука и Хлоя. Блондинка чмокает парня в щеку, на следующей, голубоглазый обнимает смущающуюся девушку, что прятала румяные щёчки в голубой ветровке Куффена. — Можешь идти работать свахой. — улыбается зеленоглазый, разливая по чашкам ароматный фруктовый чай. — Я тоже уже об этом думала. А это что? — она берет в руки конверт. Феликс кивает на квами. Тот повторяет тоже самое, что сказал несколькими минутами ранее мужу своей хозяйки. — От настоящего отца? Где же он был все эти годы? Тоже мне, решил сделать подарок на двадцатилетие. — вопреки возмущениям, она рвёт бумагу и достаёт то, чего меньше всего ожидает увидеть. — Это… — Это твой контракт! — удивлённо возглашает блондин, стоя за спиной девушки. — Смотри, там записка. «Доченька, прости меня за то, что не был с рядом в трудную минуту. Ты не заслужила всего этого. Надеюсь, эта бумажка убавит хотя бы одну проблему из твоей жизни. P.S: документ является оригиналом, не переживай. С Днём Рождения, моя доченька!»       Она тупо смотрит на листочек бумаги, исписанный ровным, немного угловатым почерком. Ещё через минуту, она рвёт контракт, уже не раз перепроданный и знатно подпортивший ей жизнь, на маленькие кусочки. Затем складывает остатки в блюдце и поджигает их зажигалкой.       Только после того, как в керамической посуде осталась кучка пепла, она облегченно выдыхает. — Кем бы он ни был, за этот подарок я ему благодарна… — Занятно, такой подарок от инкогнито. — замечает Феликс и ставит чашку с чаем перед девушкой, попутно забирая блюдце с остатками бумаги и вытряхивая их в урну. — Я не понимаю. От него не было ни слуху, ни духу девятнадцать лет. И тут он решает поиграть в счастливую семью. Бред, по-другому не скажешь…— она трёт виски и устало прикрывает глаза. Все-таки за эту ночь они ни разу не сомкнули глаз. — Тебе нужно отдохнуть. Решим все по мере поступления. — блондин успокаивающе гладит ее плечо. — Мне нужно съездить к Жаку, разобрать документы отца. — Зачем? — Официально, я все ещё прямая наследница. На днях я звонила нотариусу, ничего не изменилось. В случае смерти или уголовной ответственности, все наследство и бизнес распределяется между наследниками. Я единственная, поэтому вся эта муть ложится на мои плечи. Вот почему он не покончил со мной. — Хорошо, тогда я завезу тебя, а сам поеду в офис. Меня там уже два дня не было, мало ли, что они там без меня устроили. — Как это два? А вчера? — А вчера я кое-кому устраивал романтические посиделки…— зеленоглазый кривит рожицу и отпивает чай. Мира повторяет его мимику — Да что ты говоришь.— Она допивает напиток и отправляется в спальню, одеваться и краситься.

***

Когда девушка собралась, они с Феликсом отправились по делам: он — в офис, она — к Жаку.

***

— Жак, здравствуй. — она обнимает мужчину. — Добрый день, Мира. С прошедшим праздником. — сдержанно поздравляет кареглазый. — Благодарю. — Как прошла встреча с Сергеем? — интересуется дворецкий, провожая девушку в кабинет отца. — Как выяснилось, я и не Песцова вовсе. А еще он убил маму, и меня заодно пытался, но ему был нужен наследник, поэтому он передумал. Теперь я иду разбираться в этой кипе бумаг. — на первых предложениях Мира заметила, как руки мужчины, находившиеся за спиной, сжались в кулаки, а желваки под скулами едва зашевелились. — Мразь. Он заслужил все, что имеет сейчас. — девушка впервые слышит брань из уст вечно сдержанного и бесстрастного дворецкого. — Я того же мнения. — они останавливаются у бывшего кабинета Сергея. — Тебе нужна помощь? — Думаю, нет. Если что-то понадобится, я обязательно попрошу тебя. Спасибо. — Что ж, тогда удачи. — Жак откланивается и скрывается за перекрёстком коридоров.       Мира заходит в кабинет и натыкается на полный кавардак. Видимо когда он был пьян в тот день, он решил отыграться на бедных бумагах. Стол перевёрнут, вся канцелярия и документы разбросаны по полу, книги, стоящие в шкафу, разорваны. — Зря я отказалась от помощи Жака. Но у него и без меня дел полно, поэтому справлюсь сама. — Я тоже могу помочь! — из сумочки вылетает волчонок, восторженно виляя хвостом. — Фрол, ты как нельзя, кстати. Собирай документы в одну стопку. Я пока проверю ящики стола и попробую его перевернуть. — Мира берётся за дело, тщательно обыскивая каждый отсек, надеясь найти какое-нибудь двойное дно, как в фильмах, ну или, хотя бы, закрытый ящик, но увы, ничего ценного она не нашла.       Девушка переворачивает стол и собирает разбросанные по кабинету ручки и маркеры, уставляя их обратно в органайзер, уже находящийся на столе. Фрол уложил все найденные документы в аккуратную стопочку и перенёс их на лаковую поверхность.       Все порванные книги уже собраны в пакет и подготовлены к выбросу. Мира садится за стол, предчувствуя что-то неладное. Но она так и не поняла, по поводу документов или что-то с Феликсом? Ей на давала покоя тревога, колотящаяся где-то внутри.       Она перебирает документы и отмечает про себя, что дела в компании шли как нельзя хуже. Он совсем забросил организацию постоянных встреч, новых союзников и перестал учитывать инфляцию. Он почти обанкротился! И все это дерьмо теперь свалилось на хрупкие плечи Миры.       Она устало откидывается на спинку мягкого кресла, продолжая вчитываться в очередной неутешительный отчёт. Фрол мирно спал на краешке стола, свернувшись в маленький, компактный комочек.       Ещё через минуту, девушка не выдерживает и набирает номер Феликса, продолжая читать мелкий шрифт на бумагах. Глаза безумно болели, как и голова, но она упорно перебирала документы, тщательно изучая написанное. Шёл уже двенадцатый гудок, но ей так никто и не ответил. Она уже было собралась скидывать, как на той стороне слышится грубое «Алло». — У тебя все в порядке? — Ты издеваешься на до мной?! Пошёл вон отсюда, бестолочь! — она впервые слышит, как он повышает голос, поэтому невольно вжимает голову в плечи — Прости, Мира. Это не тебе. У нас очень большие проблемы. — Что такое? — она облокачивается локтями о край стола и нервно теребит краешек очередной бумажки. — В офисе завелась крыса. — Только не говори, что это глав.заместитель? — затаив дыхание, спрашивает брюнетка, кусая губы. Честное слово, она ляпнула первую должность, что пришла в голову. По ту сторону трубки слышится тяжелый вздох. Видимо она попала в цель. — Феликс, сколько у него было процентов акций?! — 40%, но сейчас, каким-то образом, 42%. Мы всей командой пытаемся понять, откуда эти 2%, но ничего не можем накопать на него. Его личная бухгалтерия недоступна, мы в тупике. — он снова начинает кричать на своих работников, но Мира не замечает. Все ее внимание захватил документ, лежащий перед ней. Тот самый, край которого она нервно теребила. — Феликс…— ее голос надломился, что не ускользнуло от юноши. — Что случилось? — Я знаю, откуда эти 2%. А ещё я нашла пропавшие 47% Сергея…— она еще раз перечитывает документ, а затем, не отключая звонок, делает фото и пересылает его мужу. — Теперь мне принадлежит 45%. А эти 2%, как раз, перешли твоему заместителю. Подожди, получается теперь у тебя 13%, а у меня 45%? — Нет. У меня осталось 3%. — Как?! Где ещё 10?! — кареглазая вскочила из-за стола, тем самым напугав квами. Тот, слишком резко дёрнувшись, свалился с края, непроизвольно запищав. — Ты чего?! — возмущённо бубнит Фрол, но его перебивает Мира, показавшая указательный палец, тем самым призывая его замолчать. — Совсем недавно я решил перестраховаться и перевести на тебя 10%, на всякий случай. Как видишь, не зря. Ты теперь полноправная хозяйка нашей компании. — Получается у тебя 3%, у заместителя 42% и у меня 55%? — Да. Все верно. — Какой кошмар…— она прикладывает руку ко рту и облокачивается о стол бёдрами, поворачиваясь лицом к окну, за которым уже садилось солнце. Сколько она здесь проторчала? — Я через час за тобой заеду и мы со всем разберёмся, хорошо? — Ладно. Будь аккуратнее. — До встречи. — он вешает трубку и Мира бессильно откидывает телефон на стол. — Что-то серьезное? — аккуратно интересуется квами, усаживаясь на острое плечико. — И с чего я решила, что дурдом закончился? Оказывается, он ещё и не начинался…

***

      Время около четырёх утра, а наши молодожёны так и не сомкнули глаз. Ах, если бы это была истинная причина, то никто бы и не возражал, но не спали они из-за гребанных документов, что с небывалыми усилиями перечитывали и анализировали. Жак уже в четвёртый раз приносил им по кружке кофе.       Мира и Феликс, забив на все правила приличия и эстетики, расселись на полу, обложив себя кипами бумаг. У обоих уже сдавали нервы, причём не просто сдавали, а сокращались с критической скоростью.       Как, например, сейчас Феликс в гневе откинул от себя пачку документов, описывая своего заместителя-крысу отборным русским матом. Причём таким, что даже Мирослава удивилась. Она заходит со спины парня и начинает медленно разминать затёкшие мышцы шеи и спины. — Нам нужно немного передохнуть. Мы почти двое суток не спали…— в подтверждении своих слов, она сдавленно зевает. — Ты ложись, а я… — Ляжешь со мной рядом. И это не обсуждается. — Мира, нужно… — Нужно дать мозгам проветриться. Хватит со мной спорить. — она переходит от шеи к волосам, массажируя кожу головы. Феликс непроизвольно дёргается, а затем блаженно прикрывает глаза. — Ты права… — То-то же. — только Мира собралась вставать, как светловолосый откидывается назад и падает головой на самые удобные коленки в мире. Он смотрит на неё, а она видит в его глазах всю привязанность, благодарность и счастье. Несмотря на сложившуюся ситуацию, они вместе пытаются разобраться. Они сообща прикладывают усилия и решают проблему. Они вместе. — Все будет хорошо. — Верь в лучшее, ожидай худшего! — Эти ваши русские пословицы, что-то с чем-то! На все случаи жизни. — Потому что русские не могут жить без этих всех случаев в своей жизни.       Они ещё немного поговорили, а затем, незаметно уснули. Но, к сожалению, ненадолго, так как прозвенел любимый и всеми обожаемый будильник, предвещающий тяжёлые будни…