Трудно быть Ангелом

      Когда Даниэль тихо покинул вычурный кабинет, в помещении на некоторое время возникла гробовая тишина. Азик с расслабленной улыбкой смотрел на сидящего напротив мужчину, выжидая. Удивительно, кажется, неловкие попытки Дани тайком его подбодрить чутка сработали. По крайней мере, он уже не впивался ногтями себе в ладони и мог более-менее рационально думать.        "Все в прошлом". Не подавая виду, парень крутил эту фразу в голове, словно мантру, ожидая, когда этот Сатана поставит свои условия. Мужчина некоторое время наблюдал за расслабленным наемником перед ним, попивая дорогущие виски из хрустального стакана. Немного подержав паузу, он все-таки начал диалог:       — Ну что, чертёнок, понимаешь ведь, что бесплатно я ничего не сделаю, даже для тебя?       — Естественно, Мессир.       — Замечательно,— с этими словами Сергей хлопнул в ладоши и вскочил со своего места,— ты, между прочим, очень вовремя объявился. У меня есть поручение, для которого ты идеально подходишь.       Азик, сохраняя расслабленное выражение лица, чуть сильнее сжал пальцы. Этот человек был для него очень непредсказуемым, пугающе непредсказуемым. Его действия никогда не поддавались логике, и он мог поручить наемнику все, что угодно. Это напрягало, воссоздавая в памяти неприятные воспоминания из прошлого, когда он, будучи мелким, бегал по поручениям, выполняя всю грязную работу. Вы бы поручили 14-летнему пацану закапывать в лесу труп? Он вот поручил, а Азику ничего, кроме как выполнить приказ, и не оставалось.       — Сына моего помнишь?       — Конечно, как забыть,— блять, действительно. С этого сраного сопливого сыночка и начался весь пиздец в его жизни.       — Так вот, он у меня тут в небольшую неприятную историю попал с типами мутными. Ты ведь знаешь, он у меня мальчик гордый, язык за зубами не держит, так что эти жалкие букашки нынче не дают ему покоя. Надо бы букашек раздавить. Окончательно и бесповоротно.       Ну конечно. Что еще этот мудак мог ему поручить? Разгребать дерьмо за Демьяном, ну обосраться не всраться. Столько лет прошло — а он ни капли не меняется, как и его сраные поручения.       — Что за типы? Сколько их? Где найти?       Сергей, будучи довольным ответом парня, передал ему небольшую папку из сейфа. Раскрыв ее и изучив вскользь содержащуюся в ней информацию, Азик осознал, что под букашками Сатана имел в виду несколько преступных группировок Нью-Йорка. Охуеть.       — Мне что, их всех перебить в одиночку нужно?       — А ты ловишь все на лету,— вытянув указательный палец, мужчина усмехнулся,— за это я тебя и обожаю. Никто в США не в курсе, что ты раньше на меня работал, так что никакой связи с Демьяном они проследить не смогут. А тебе, мой Ангел Смерти, просто нужно провести зачистку. Лучше даже, если подстроишь все так, будто они пересрались друг с другом, ну и в порыве гнева поубивали. Лишнего проявления интереса к нашим персонам от ментов мне тоже не нужно. В общем, разгреби этот бардак в кратчайшие сроки, и будем квиты.       — Не слишком жирно ли, Мессир?— с легкой ноткой сарказма уточнил охуевший от объема работы Азик. Мужчина же, поставив стакан на стол, лишь дьявольски усмехнулся.       — В самый раз. Мне, знаешь ли, нет никакого резона помогать бедным русским студентам и подставлять свою шкуру, занимаясь благотворительностью. Уж не знаю, зачем тебе это все сдалось,— Сергей внимательно следил за мимикой наемника, прожигая взглядом до самого нутра,— но если у тебя есть желание — я его исполню, по старой дружбе так сказать. Но каждое желание имеет свою цену, и раз уж с этого мальчишки я никакой выгоды получить не смогу — возьму ее с тебя.       Гребаный манипулятор. Чем дольше Азик находился в одном помещении с этим ублюдком, тем больше закипал от гнева. Единственное, что держало его в здравом рассудке — осознание скорого возвращения сидящего за дверью Даниэля на родину. Что ж, он душу Сатане продал уже очень давно, так что хуже не будет. Ради этого невинного одуванчика он бы и второй раз душу продал.       Захлопнув папку с будущими жертвами, наемник медленно встал с кресла.       — Что ж, я все понял. Подчищу дерьмо за Вашим сыном — и мы в расчете. Договор?— с этими словами он, усмехаясь, протянул свободную ладонь для рукопожатия мужчине.       На этих словах глаза Сергея потемнели, а зрачки сузились. Резко сократив расстояние, он вцепился одной рукой в шею наемника, с силой припечатывая его к расположенному за ним столу, и наклонился к самому лицу опешившего и пытавшегося разжать мертвую хватку Азика.       — А теперь слушай сюда внимательно, змеюка. Ты со мной на равных сделку никогда заключить не сможешь. Без меня — ты никто, и никем ты будешь вечно. Это Я позволил тебе сбежать, как крысе, и поиграть в войнушку. Это Я сделал из тебя, ничтожества, что-то стоящее. Это Я из тебя, пиздюка подзаборного, сделал универсальное оружие. Не забывай об этом, бегая по свету. Это Я дал тебе мнимое ощущение свободы, но не забывай, что Я всегда могу забрать его обратно, шваль ты безродная. Если бы не Я — ты бы уже давно валялся в канаве, пожираемый такими же, как ты червями. На твоем месте я бы ноги целовал, а не ёрничал, как проститутка на трассе, стреляя глазками. Ты смог когда-то заслужить мое расположение, но продолжая так себя вести — очень быстро его потеряешь. Так что не забывай каждый день, просыпаясь в своей уютной теплой постельке, благодарить Меня за то, что все еще жив. А следующим пунктом выполни мое поручение. Ну а я уж, со своей стороны, помогу тому малышу, раз уж ты просишь. Мы друг друга поняли?       Азик, хрипя, нервно закивал головой: в глазах начинало темнеть, а кислорода в легких критически не хватало. Когда железная хватка на горле ослабла, он упал на колени и начал откашливаться, судорожно пытаясь отдышаться. Перед глазами все плыло, он видел лишь черные лакированные туфли с острыми носами, устремленными прямо на него. Да уж, все прямо как в детстве. Очаровательно.       — Я повторяю вопрос, мы друг друга поняли?— послышался спокойный бас, словно и не было только что никакого всплеска агрессии, выбившего дух из легких наемника. Эта жуткая аура, излучаемая мужчиной, словно, пригвоздила парня к полу. Он даже голову поднять не мог.       —...поняли, кха,— все еще пытаясь откашляться, прохрипел красноволосый.       — Так-то лучше,— с этими словами лакированные туфли направились в сторону упавшей папки. В следующий момент эта чертова папка с документами упала прямо перед носом наемника.       — Не забудь, разобраться нужно в кратчайшие сроки, Азик.       Кивнув и наконец приведя дыхание в более-менее адекватное состояние, парень сложил документы в рюкзак (не дай боги Даня это увидит и поймет, какой ценой далось его спасение) и, склонив в прощальном жесте голову, направился прочь из кабинета. Вот мудак.

***

      — Азик, все в порядке?— пытаясь нагнать сбегающего по лестнице наемника пролепетал обеспокоенно Даня: парень вылетел пулей из кабинета, прохрипев юноше "погнали", не сказав больше ни слова, и просто с бешенной скоростью спускался к выходу из здания. Это пугало и настораживало. Что-то случилось, и от осознания этого сердце Даниэля бешено стучало. Однако, Азик никак не реагировал на вопросы, лишь иногда покашливая.       На парковке их уже ожидала Нэлли. Проскочив мимо женщины и бросив многозначительный взгляд, красноволосый пулей залетел в машину, закрывая за собой дверь. Запыхавшийся блондин, бежавший следом, приостановился рядом с брюнеткой и пытался отдышаться после такого неожиданного спринта по лестницам небоскреба.       — Нэлли, фух, простите, пожалуйста, может, это не мое дело, фуух, но у Азика какие-то проблемы из-за того мужчины?       Женщина молчала, ожидая, когда уже Даня восстановит свое дыхание и выпрямится, а затем спокойным тоном ответила:       — Ты прав, малыш, это не твое дело.       — Но, мне кажется, что из-за меня ему пришлось с этим человеком встретиться, и теперь ему плохо.       — Ты задаешь слишком много вопросов. Поверь мне, меньше знаешь — крепче спишь. Тебе ни к чему лишней информацией голову забивать.       Даня растерянно переводил взгляд с брюнетки на сидящего в автомобиле наемника. Тот, почувствовав внимательный взгляд, приоткрыл окно и прохрипел:       — Ты вроде дяде позвонить хотел, Мурзилка.       — Ох, д-да. Прошу прощения, Вы не против, если я ненадолго отойду, чтобы позвонить?— аккуратно уточнил он у собственницы автомобиля.       — Звони-звони,— вздохнув, протянула Нэлли, садясь в машину.       — Ну, как все прошло?— поинтересовалась брюнетка у сидящего темнее тучи соседа.       — Заебал,— все еще откашливаясь, просипел наемник (Нэлли не была глупой девочкой, и прекрасно понимала, что случилось с его голосом),— опять припахал меня за Демьяном разгребать, прикинь? Еще и заагрился, что я, видите ли, считаю себя равным ему. Мудак.       — Ну, а ты чего ожидал? Что он попросит тебя фотосессию ему устроить на берегу моря или цветочков нарвать на соседней клумбе?— саркастично ответила на гневную тираду красноволосого женщина.       — Блять, только пацану — ни слова. Он поседеет, если узнает.       Нэлли, немного помолчав, достала из сумочки тоналку со спонжиком и начала замазывать красные отпечатки пальцев на шее Азика.       — Он беспокоится о тебе, ты в курсе?       — В курсе...—пробормотал парень, наклоняясь ближе к женщине, чтобы маскировать отметки было удобнее,— но лучше пусть он ни о чем не узнает.       — Что, боишься испортить пай-мальчика?— усмехнувшись уточнила Нэлли, замечая как парень, краснея, отводит взгляд,— погоди-ка......уже успел?!       — Бля, ты чего орешь,— поморщился парень от особо высоких нот,— ниче не успел. Нормально все.       — Мне-то не заливай. Что у вас произошло?— придерживая наемника за подбородок, женщина поглядывала на его постепенно краснеющее лицо.       Азик, явно что-то смущенно скрывая, отводил взгляд.       — Ну...я облажался.       — А поконкретнее?       — .....конкретно облажался?       — Вы переспали?       — Что?! Нет,— парень аж чертыхнулся,— я, конечно, облажался, но не настолько.       — А насколько?       — Мы поцеловались.       Нэлли, закончившая к этому времени маскировку шеи, вздохнула и откинулась на кресле, потирая переносицу,— ты же в курсе, что из-за этой сиюминутной капли удовольствия ты потом волком выть будешь?       — Все норм, я разберусь с этим,— с этими словами парень повернулся к окну, наблюдая на разговаривающего по телефону вдалеке юношу.

***

      Даниэль, сидя на диванчике в квартире наемника, внимательно наблюдал за красной макушкой, торчащей из складок пуфика на другом конце комнаты. Разговор с дядей прошел неплохо: Григорий, конечно, очень долго кричал, почему Даня так давно на связь не выходил, но, судя по интонациям был искренне рад его слышать. Юноша сообщил, что через пару дней будет в России в сопровождении Красного креста. Поговорив еще немного, они договорились, что Даниэль как прилетит первым же делом ему позвонит.       Аккуратно поднявшись с дивана, блондин подошел к пуфику, присаживаясь рядом на пол в позе лотоса. Азик сидел с абсолютно безэмоциональным выражением лица, залипая в телефон, и внимания на подошедшего не обратил.       — Азик?       — Чего, Мурзилка?— парень не сводил глаз с телефона в своих руках.       — Ты злишься на меня?       Не ожидавший такого вопроса, наемник перевел удивленный взгляд на собеседника, встречаясь с обеспокоенными серыми глазами.       — Че? С чего ты вообще взял?       — Ну, из-за меня тебе пришлось встретиться с неприятным человеком. Ты сейчас очень угрюмый, до встречи с ним ты таким не был.       Оооооооо, это чудо даже не осознает, насколько пробило своими словами всю его подноготную. Одной, блять, фразой. "До встречи с ним я таким не был", хах.       — Не неси чепухи, не злюсь я на тебя. Что я, по твоему, никогда с гандонами дел не имел? Нормально все.       — Врёшь,— слегка нахмурившись отчеканил Даня, придвигаясь немного ближе к лицу Азика.       — А?! Говорю же, в порядке все, не парься.       — Азик....ты знаешь, что те, кто больше всех говорят, что с ними все в порядке, чаще всего ближе остальных находятся на грани эмоционального срыва?       — Ты что, не на медика, а на мозгоправа учишься, студент?— наемник совершенно растерялся от такого напора. Сейчас у него не было абсолютно никаких моральных сил отшучиваться или еще как-то ливать с темы, да он и отвалил подальше от пацана, чтобы не сорваться на него (и лишний раз не пялиться). Юноша же, похоже, на все его мини-огрызания совершенно не обижался. Его лицо выражало лишь искреннее беспокойство.       — Этот человек тебя обидел?— с серьезным тоном спросил этот невинный ангелочек.       — Обидел? ПХАХ,— Азик, не удержавшись, издал нервный смешок,— Мурзилка, что за детские слова? Нет, не "обижал". Просто....бля, я не хочу тебя в это втягивать, понимаешь? Это дела давно минувших дней, и незачем тебе во всю эту грязь лезть.       Даниэль некоторое время что-то обдумывал, после чего, кивнув своим же мыслям, серьезно посмотрел на парня:       — Хорошо. Ты имеешь право ничего мне не рассказывать, я уважаю твой выбор. Но это не отменяет того факта, что ты явно плохо себя чувствуешь. В моральном плане, я имею в виду.       — Бля, Дань, да че ты докопался? Нормально со мной все, ты че, не понимаешь?— бессильно злясь на свою неспособность контролировать чувства и боясь обидеть резким высказыванием блондина, Азик уже намеревался встать и ретироваться отсюда, но теплые руки Даниэля, слегка обхватившие его лицо (словно спрашивая разрешения), выбили все мысли из головы. Наемник просто удивленными и растерянными глазами смотрел на серьезного блондина.       — Азик, послушай, пожалуйста, это нормально, что тебе плохо. Это нормально, что тебе что-то не нравится. Это нормально, что ты не хочешь делиться своей болью. Но, пожалуйста, я очень тебя прошу, не держи эту боль в себе. Она ведь как кислота изнутри разъедает, понимаешь?— с каждым предложением голос юноши все больше дрожал, а серьезный взгляд сменился на обеспокоенно-затравленный,— пожалуйста, не мне, так кому-нибудь другому обязательно выговаривайся. Нельзя в себе всё держать. Я бы очень хотел хоть чем-то тебе помочь, потому что мне это не безразлично, понимаешь?       Каждое слово, произнесенное Даниэлем, влетало в самое сердце наемника, вызывая какое-то саднящее чувство в груди. Теплые руки приятно грели лицо, создавая ощущение безопасности и комфорта, а кончики пальцев Азика все еще помнили то легкое ободряющее прикосновение в кабинете. Этого всего было слишком много, и наемник совершенно не знал, что с этим делать.       — Ну и как ты собираешься мне помочь?— все еще хрипя уточнил красноволосый, в глубине глаз которого начинала показываться давно спрятанная под слоем юмора и фривольностей боль. Юноша, до дрожи в коленях тепло улыбнувшись, убрал руки с лица наемника и развел их в стороны в приглашающем обняться жесте.       — Объятия. Серьезно?— усмехнувшись, аккуратно уточнил Азик.       Даниэль никак не ответил на его комментарий, замерев в своей позе, только немного склонил выжидающе голову на бок, продолжая улыбаться. Его улыбка была...блять, очень странной. Словно, он готов был забрать всю боль мира на свои плечи. Тепла рук на лице не хватало. Азику вообще многого не хватало. Он сейчас был и так в довольно шатком состоянии, а этот ангелочек просто галопом пробежался по всем с таким трудом упрятанным проблемам, вызывая их вырваться наружу эмоциональным срывом. В горле встал ком, шеей он все еще ощущал фантомную боль зажатой на ней ладони, а руки предательски задрожали, выдавая, насколько высоким был уровень стресса в его организме сейчас.       Азик, прикрыв ладонью глаза, запрокинул голову наверх и начал нервно смеяться.       — Пиздец, блять,— безумно улыбнувшись прохрипел он и в следующую секунду, не выдержав, плюхнулся в раскрытые объятия Даниэля.        Даня, аккуратно поглаживая спину нервно смеющегося наемника, тихо приговаривал:       — Все в порядке. Твоя реакция нормальная, с тобой все будет хорошо. Тебе нужно выпустить это все, слышишь? Потом легче станет, я знаю. Все будет хорошо.       Так они и просидели некоторое время: побитый жизнью, почти сломленный и до безобразного одинокий убийца, нервно дрожащий в объятиях юноши с волосами цвета солнца, так похожего на спустившегося с небес ангела.