Ветви

Прошло всего 4 месяца, прежде чем Шуралу пришлось вновь спускаться в уже знакомое ему подземелье. Из вооружённых людей только он остался в деревне, остальные отправились в рейды. Часом ранее несколько поселенцев во главе с Моррой решили отправиться в подземелье исследовать его, но попали в западню. Двоих что-то утащило и уже было тянулось за остальными, но они выбежали. Однако, решили вернуться и ещё кто-нибудь из вооружённых им был необходим. После бесчисленных отказов и угроз, им всё же удалось уговорить парня. Погода испортилась вместе с настроением юноши, когда он ступил в подземелье. Они дошли до знакомой стены, где Морра, как когда-то Нури, сложила камни вход на выход и бесстрашно шагнули вперёд. – Идём. Я покажу, где они пропали, – произнесла Морра и направилась со свечой вперёд по коридору. Левее шёл Шурал, а чуть позади шагали остальные. – Давно здесь эти полосы? – Что? – откликнулась девушка. – На стене. Поднеся свечу к каменной кладке, в тусклом свете показалось 2 кровавые линии. Как будто кто-то едва касаясь стены, помечал путь. Периодически линия прерывалась, но направление, несмотря на повороты, не меняла. С каждым шагом Шурал начинал считать эту идею всё более неудачной. Несмотря на одинаковость безжизненных серых стен, ему казалось, что он бывал здесь раньше. Тогда. В какой-то момент рейд наткнулся на большую двустворчатую каменную дверь. – Не входить! – твёрдо произнёс Шурал. – Линия ведёт туда. – ответила Морра, – У нас не так много вариантов. – В этой комнате пропали Стекляшка с Панамой. Вы уверены, что хотите потерять ещё хоть одного? – Шур, я понимаю, что это риск, но мы должны попытаться. Хочешь, я могу зайти первая, – предложила Морра. – Нет, я первый. Морра сделала шаг в сторону, поднимая выше свечу, а парень приоткрыл дверь. Пламя начало поблёскивать, отражаясь в наледи, до сих пор покрывающей стены. Шурал зашёл в неё первым. Комната навевала не самые приятные воспоминания. – Дверь ни в коем случае не закрывайте. Такое чувство, будто здесь была оттепель. Хотя лёд всё ещё и покрывал стены, сосульки, тянувшиеся с потолка, оттаивали и повсюду был слышен стук капель. Здесь кровавая линия прерывалась. Гнетущую тишину прорезал громкий вскрик одной девочки. Обернувшись, Шурал увидел два окоченелых трупа. «Две пропавшие девочки», мелькнуло в голове, но он ошибался. Подойдя ближе, он замер, не в силах сказать ни слова. Это были тела Стекляшки и Панамы. Стекляшка лежала на спине, в области ключицы виднелась глубокая колотая рана, от которой тянулась застывшая кровавая лужица. Голова повернута к Панаме, глаза открыты, а на щеках застыли льдинки ручейков. Справа от неё лежал воин. Его рана уходила под рёбра и была рубленой, а поодаль лежали кинжал и меч. Шурал присел рядом со своими людьми. Он постоянно думал о них. Они не умерли в бою, их он просто потерял. Мысленно он надеялся, что не найдёт трупы, но сегодня судьба оказалась вновь не благосклонна. Рядом с Панамой лежал блокнот Стекляшки, вмёрзший в багровый лёд. Это был не алхимический справочник, скорее он был похож на личный дневник. Блокнот с карандашом лежали у левой руки Панамы. – Привет ребята. Рейд подошёл и с интересом рассматривал тела. Кто-то что-то шептал, но вскоре все умолкли. – Не думал я, что мы ещё встретимся, – негромко произнёс юноша. – Кто это? – Не знаю. – Я их раньше не видел. – Рты по закрывали все, – резко оторвала Морра. Рейд замолчал, в недоумение смотря на Шуру и тела. Парень не отрывая глаз, смотрел на своих друзей. – Панама. Ты был всегда очень храбр. Стекляшка, ты не должна была идти со мной. Я не должен был... – Шурал, они спасли нас, – мягко произнесла Морра. – Я не смог их защитить! Никого из того рейда! На это девушка ничего не стала отвечать, давая ему пережить эти эмоции. Очень хотелось обнять, поддержать его, сказать, что она рядом, но сейчас он бы всё равно не стал слушать. Шурал поднялся и ещё немного постоял молча, после чего подошёл к кинжалу и вернулся расколоть лёд вокруг блокнота. – Если они здесь, то, скорее всего, тех двоих уже тоже нет в живых, – произнёс Шурал, поднимая блокнот. Забрав и меч, он направился к выходу из комнаты, где стояла другая девочка со свечой, имя которой ему было неизвестно. Обратный путь прошёл также без происшествий, иллюзий и любых проблем. Создавалось впечатление, что само подземелье глумится над ним, показывая ему друзей и оставляя возможность всё тщательно обдумать. Когда рейд ступил в башню, Морра обратила внимание, что вышло их больше, чем зашло во второй раз. – Девчонки! Где вы были? – Нас попыталось что-то утащить, но мы вырвались, перерубив щупальца, или что там было. Это кажется вообще была иллюзия. Когда мы вырвались и прибежали обратно, ни вас, ни камней уже не было. Мы ждали, когда вы появитесь, но заметили вас только когда последний человек камень поднимал. Еле успели. Выйдя из башни, все разошлись по своим делам, желая обсудить увиденное. Шурал тоже ушёл в свою комнату. Читать личные вещи не хорошо, но Стекляшке он вряд ли уже понадобится, а там может быть что-то важное. Он открыл его на предпоследней странице и начал читать: «Он скорее всего тень. Я не верю, что кто-то есть со мной. Я не знаю, что делать. Бить стены нет смысла, да и настоящие ли они? Вокруг обман. Надо что-то придумать. Я хочу спать, но боюсь. Панама уснул. Я не могу спать. Он устал. Бил стены, не помогло. Здесь очень холодно и страшно. Надеюсь, ребята живы...». На этих словах Шурал остановился. Они были живы какое-то время. Они не сразу умерли, они... «Мы поругались. Теперь молчим. По ощущениям прошла вечность. Разделили кусок хлеба и вместе грызли эту ледышку. Панама сказал написать что-то хорошее. Я не знаю, что он хочет сделать, но радует, что хотя бы говорит со мной. Если, конечно, это он. Я люблю всех вас: Трау, Шурал, Рой, Нин, Тендо, Варго, Мыслав, Нури, Кефир, Сон, Жика и все-все. Надеюсь, вы меня забыли. И надеюсь, вам не больно...». На следующей странице надписи были не чёткие от слёз, но прочитать можно было. Там почерк был другой: «Она мучается. Она не верит мне. Я её убью. Не хочу, чтобы она сходила с ума. Здесь повсюду тени. Они принимают облики друзей и играют с нами, как с игрушками. Всё больше эта клетка становится похожим на то, что называют Океаном Крови. Только оттуда есть выход, а здесь мы заперты навсегда. Шурал, Сон-сон, Жика, Трау, простите меня. Нам нет смысла кого-то ждать, за нами не вернутся. Мы здесь заточены и либо сойдём с ума, либо прекратим эти мучения сами. Стекляшка не заслужила всего этого. Прости за боль, маленький алхимик...» Дальше записи были частично в крови: «Она мертва. Надеюсь, ей было не сильно больно. Я тоже умираю. Она не верила, что я настоящий и тоже ударила меня мечом. Наконец-то это закончится.» – Мои ребята...