Хан Джисон, который уже не первоклашка

Обшаря все сайты для знакомств, пытаясь завести всё новые и новые знакомства–всё безуспешно, к сожалению. Некоторые сливались спустя дня общения с Джисоном и морили его игнором, не стоит скрывать, да и Хан частенько заебывался с такими. С некоторыми, было весело, но не надёжно, шутки у них клёвые и вправду заставляющие похихикать, но положиться на этого человека будет равноправно опереться о воздух, он и милисекунды не выдержит, так что, таких куда подальше. Новые знакомства и общение никак не клеилось, от слова совсем. Родители всё также каждый день давят чем только угодно, поэтому побег из дома, для Хана будет как должность. Постепенно откладывая вещи, поштучно собирая таблетки, под утверждением родителям: —Я себя что-то чувствую не хорошо, таблетку выпью. Таким образом набралась почти половина маленького пакетика-аптечки. Нужно было лишь докупить немного таблеток и всего прочего, чего дома не нашлось. Но это Джисон решил сделать позже, сразу после того, как сбежит. Так как около дома работает круглосуточная аптека, там он всё и купит, что нужно.

***

Снова противный вечер среды, снова взбучка от матери по поводу учёбы, никто не удивлён. Пока никто не вспомнил о том, что завтра четверг, как никак день с самыми противными уроками, то нужно быстрей все сделать, чтобы никто не прикопался. Но стоило вспомнить Джи про мать и всё плохое, то она тут как тут. Наклонясь чуть, сверху смотря на тетрадь говорит: —Как тебя вообще кто-то понимает, пишешь как будто руки вовсе нет. Я тебе прописи куплю и будешь днями сидеть и почерк менять, а телефон себе на работу заберу, нечего в нем там смотреть, или мне отцу сказать, какой ты на самом деле? —мать всегда считала, что почерк должен быть огромным, чётко выведен прямыми линиями и длина во всю клетку. Вылитый почерк первоклашки, то и трясут с Хана. —Ну сколько тебе раз повторять, я в 10 классе, абсолютно никто не обращает внимание на почерк, все учителя понимают его, ради тебя я его менять даже пытаться не буду.—сказал Хан Джисон, как заученный стишок. Далее как по плану мать начинает говорить о том, что пора бы взяться за голову Джисону, делать всё как говорит она и учителя, что зря только у него телефон, пора бы его отобрать на несколько месяцев. А вообще ничего нового, кроме того, что мать узнала пароль от электронного дневника. Взглянув на то, что задали, то и начала проверять, даже то что устно и повторить, она вытаскивала из Джисона все наизусть от первого до последнего слова и продолжалось это очень долго, а в перемешку ещё добавляла: — Ты вообще стараться даже не пробовал, позорник.— и вместе с этим высокомерно посмехиваясь, что заставляло злиться ещё сильнее. — Мам, я сам всё могу сделать, для чего ты лишний раз пытаешься всячески унизить меня и угрожаешь отцом, это ни капли не пугающе, а лишь смешно.– Джи изнутри горел от злости, пытаясь не сорваться матами на мать. — А ты вот подожди, через 30 минут твой отец вернётся с работы и я посмотрю на тебя, как тебе будет смешно, я ему всё о тебе расскажу. — С криком из комнаты мать вылетает после этих слов и выходит на балкон. Хан Джисон понимал, что это может быть единственный шанс убежать, лучше сделать, чем потом пожалеть. В одну руку ловко схватил все свои сбережения на побег, второй рукой захватил вещи и запихнул в сумку. Натянул на себя ветровку и на полу-одетых кроссовках, выбегает из дома. Исчерпывая последние силы добегает до аптеки, быстро открывает дверь и вываливается на прихожую аптеки, тяжело дыша. Подходя к кассе, тот видит выходящего фармацевта, что странно смотрел на Хана. — Здравствуйте, прошу, мне нужно спрятаться, я вам обязательно все потом расскажу, как только я смогу скрыться, умоляю, мне очень нужно. Вы можете мне жизнь этим спасти, умоляю… — Всё ещё с отдышкой проговаривает Джисон. — Здравствуйте, хорошо. Фармацевт открывает полочку, через которую можно пройти к кассиру. — Ну, рассказывайте, что случилось? — Сел рядом с Джисоном и стал внимательно слушать. — Моим родителям стало наплевать на меня, но не на мою учёбу, они мне угрожали, унижали меня и так далее, это терпеть невозможно, поэтому легче сбежать. — Хан вроде уже более менее успокоился и ему легче стало говорить. — Можем перейти на «ты»? — уточнял фармацевт. — Конечно, можем. — без раздумий ответил Джи. — Я Минхо, а тебя как мне называть? — первым решил начать знакомство. — Я Хан Джисон, можно Хан или Джисон. Но смена работы Минхо уже заканчивается, поэтому тот предложил поехать к нему домой, чтобы тот переночевал у него, Хан согласился, ему некуда было деться. Минхо уже оделся, когда оба выходили, то он прикрыл собой Джи, на всякий случай. Сев в машину он спросил: —Ты далеко живёшь, сколько ехать? — 10 минут, как минимум. Минхо завел машину и на высокой скорости поехал к себе домой, только уже не один, а с напуганным мальчишкой. Минхо по дороге наблюдал за дрожащими руками Джи и его вечно бегающим, встревоженным взглядом. Ли по дороге регулярно спрашивал, как тот себя чувствует и не нуждается ли он в чем-то. Подъезжая к подъезду своего дома, Минхо открыл дверь Джисону и взял у него несколько вещей, чтобы парню было не так тяжело все тащить на себе. Заводя в квартиру Хана, старший всё ему подробно показал и объяснил, что и как нужно делать в его квартире, главное составляющее—быть осторожным и не ронять всё подряд, чему Джисон ещё с детства приучен. — Думаю, что я завтра останусь дома, с тобой, мало-ли, откуда тебя там достать захотят, мне лучше, наверно, остаться рядом с тобой, поэтому я так и сделаю. Кстати, как ты сейчас, тебе лучше? Ты не голоден? Если тебе нужно будет что-то, то не стесняйся и говори. - Старший очень волновался насчёт состояния младшего, он выглядел потрепанно и устало. — Если честно, то лучше и вправду останься со мной.