Воспоминания о былой любви

- Дедушка, ну расскажи что-нибудь! Телек надоел, гулять - тоже, делать нечего. Скучно! - Да, расскажи, расскажи! Ну, пожааалуйстааа! - Дедуль, я тоже хочу послушать! Четыре молодых человека разбросали мягкие подушки по полу, уселись на них и принялись уговаривать своего деда. Делать и в правду было нечего. Все фильмы пересмотрены по несколько раз, музыкальные диски затерты до дыр. На улице изучен каждый закоулок, да и погода сегодня подвела. Можно было бы пойти на пляж, позагорать, но с утра прошел дождь, оставив в воздухе прохладу и влагу, и выходить из дома уже совсем не хотелось. Вот парни и наседали, не зная, чем еще себя занять. А истории дедушки всегда были интересными. Он, возможно, что-то придумывал и где-то приукрашивал, но с любимым дедулей никакие книги были не нужны. Эти истории всегда были красочными, заставляли сердце замирать или, наоборот, бешено биться. Всегда были полны невероятных событий, судьбоносных встреч, просто приятных воспоминаний. -Эх, сорванцы! И что же мне с вами делать? Совсем не даете старику спокойно посидеть! - Ну дедушка Хван, ну расскажи!!! - в один голос заныли пацаны и дед сдался. - Ладно, разве вы отвяжетесь?! Только погодите немного. Возьмите себе перекусить и попить, рассказ может затянуться. Мужчина принес себе горячий кофе и плитку мятного шоколада, который так любил. Высокий, худой, но крепкий, 70-летний мужчина вновь опустился в кресло-качалку. Длинные седые волосы все еще были густыми и послушными, лежали на плечах. Тонкие морщинки только начали отчетливо проступать на красивом лице и было очень трудно сказать, сколько же лет этому мужчине, если точно не знаешь. Внуков он обожал. Пусть они и были внуками его сестры, а не его, мужчина души в них не чаял. Своих детей он не нажил, да и второй половинки у него не было. Давным-давно живет один, но совсем не одинок. Хвана всегда окружали друзья и родные, он никогда не был обделен вниманием. - Мы готовы, дедуль! Ребята прибежали обратно, принесли себе газировки и всяких снеков. Пододвинули подушки поближе к креслу и уселись полукругом. Хёнджин невольно засмотрелся на внучат: уже довольно взрослые молодые люди, всем от 15 до 19 лет, красивые и подтянутые. И имена их каждый раз напоминают о том прекрасном времени, о трех годах любви, которую он так и не смог забыть.Сестра многое рассказывала своей дочке о своей молодости и той так понравились имена, что она решила так назвать и своих детей. - Надеюсь, я могу рассказывать во всех подробностях, не подбирая слов и ничего не утаивая? Вы ведь уже совсем взрослые, - парни закивали в ответ. - Хорошо, ребятки! Слушайте!

***

Мне в ту пору было 16 лет. Как и все, учился в школе, гулял с друзьями, творил всякие глупости. Помню, это был май, очень теплый день, почти летний. Я шел домой из магазина, нагруженный огромными пакетами с продуктами. Солнце припекало несчадно, пот тек не только по спине, но и по лицу и ни дуновения ветерка. И я был очень рад, что завернул за угол моего дома и скоро смогу принять прохладную ванну. Дом наш был пятиэтажный, состоящий из четырех подъездов по три квартиры на этаже. Мы с семьей жили в самой большой по планировке, трехкомнатной. Хотя уж очень большой ее сложно назвать. В общем, завернул я за угол к четвертому подъезду и увидел, что у него собрались ребята - мои друзья. А среди знакомых лиц я заметил, так сказать, чужое. Здоровался с друзьями, а сам рассматривал его: красивый, очень красивый, с пухлыми губками-бантиками, пышными ресницами, черными глазами и веснушками. В этот самый момент я понял, что хочу быть с ним. А когда он взглянул на меня, разгоряченное под солнцем лицо загорелось еще сильнее. Что ж вы на меня так уставились? Да, в столь небольшом возрасте я уже полностью принял свою ориентацию и родители мои - тоже, как и друзья. Я не стал ничего ни от кого скрывать. В общем, он очень мне понравился, но я ничего о нем не знал. В то время вместе с нами жил Хан Джисон, ваш двоюродный дед. И, как я тогда понял, Джи подружился с этим парнем, раз они были в одной компании. Я решил потом аккуратно расспросить братца об этом пареньке. Зашел в квартиру, расставил продукты по местам и уже направился в ванную, как в квартиру забежал Джисон. - Ты чего с нами не остался, Хёнджин? Посидели бы вместе, помог бы нам с великами! - Так я же еду нес по жаре. Не хватало еще всему протухнуть! Я очень хотел узнать хоть что-то про незнакомца, все думал, как же лучше спросить. Ведь, зная Хана, был уверен, что тот будет меня постоянно подкалывать. А очнулся от своих мыслей, когда он уже собирался убежать обратно. - Джи, погоди! - я подошел поближе и полушепотом спросил. - Кто это парень, что был с вами? Я его прежде не видел. - Это наш новый одноклассник Ли Ёнбок Феликс. Но ему больше нравится, когда его Феликсом зовут. - Джисон посмотрел на меня, чуть прищурив глаза, с хитрой улыбкой на губах. - А зачем спрашиваешь, Джинни? Влюбился? - Да ну тебя, Хан! Уж и спросить нельзя. Просто интересно стало, - а он все смотрел, не отводил глаз от моего лица. - Ладно, понравился он мне и что? Только ему не говори ничего... А Хан уже убежал. Не дослушал, как всегда. И я знал, что он тут же все разболтает, ведь не умел держать язык за зубами. Оставалось надеяться, что Феликс не гомофоб и примет такую новость обо мне, совершенно незнакомом чуваке, нормально. И не возненавидит сразу же. Я только успел сделать себе воду, как вернулся Джисон. - Ну что, разболтал? - не оборачиваясь, спросил я, заранее зная ответ. - Нет, просто спросил, видел ли он парня, что прошел мимо с пакетами в руках. Он сказал, что видел. Я видел, что Джисон как-то мнется, будто хочет что-то сказать, но и не очень хочет, в тоже время. - Ну и? Продолжай, раз уж начал. - Он спросил: что это за урод? Хан покрылся красными пятнами. Я знал, что ему неприятно об этом говорить, ведь он - мой брат и лучший друг по совместительству. А тут какой-то мелкий говорит совершенно неприятные вещи обо мне. - Можешь передать, что он сам урод. И я захлопнул дверь ванной, решая забыть этого говнюка навсегда.