the dawn is in your arms

Феликс- активный мальчик, что заряжает своей энергией всех присутствующих с ним рядом. Быть для кого-то солнцем ему нравилось как никогда-люди сами тянутся, любят, не делают больно. А ещё Ли очень часто улыбается. В любой ситуации, будь то пересдача экзамена, неправильно выполненное задание, предательство, боль в области сердца-всё это закрывала улыбка. И даже не подавал Феликс виду, что всё плохо. Такие эпизоды были, ещё как были. А потом появляется Хван Хёнджин. Он-ледяной человек, его называли снежным королём. Никогда не говорит не по делу, никогда не засматривается на других, никогда не поднимает глаза в сторону красивых девушек, что так рьяно пытаюсь привлечь его внимание короткими юбками, которые еле еле прикрывают задницу. И Феликсу он приглянулся. Приглянулся, как человек, как личность. Девушки с его факультета зацепились за Хвана сразу же, как увидели его в коридоре университета. Угольные волосы, заплетённые в маленький хвост, чёрная рубашка, узкие чёрные штаны, и под конец массивные ботинки. Хёнджин был идеалом. Был чем-то недосягаемым. Словно Кай из "Снежной Королевы", у которого в глазах пустота. Да, действительно пустота. В карих, почти чёрных омутах, не читалось ничего. Феликсу казалось, что он будто сделан из льда. Но эта таинственность, холодность и какая-то... предвзятость что-ли, его привлекла. Он захотел сделать так, чтобы Хёнджин светился. Светился вместе с ним. И Ли пытался, отчаянно пытался вызвать улыбку на его лице. Взял у него номер, прикрываясь тем, что "ну мы ведь однокурсники, на всякий случай". Хван особого внимания этому не уделил, лишь черканул на бумажке номер своего телефона и всунул в руки улыбающемуся Ёнбоку. Феликс был как никогда счастлив, ведь первый шаг уже сделан. Он обязан заставить Хёнджина хотя бы раз улыбнуться. *** В ноябре холодает. Холодный ветер проникает под толстовку Ли, заставляя ощутимо дрожать и съёживаться. Феликс ждал Хвана. Они сблизились. Хоть и не так ощутимо, но вместо полного игнорирования Ликса он говорил сухое "привет", но это уже радовало такую маленькую солнечную душу. Быть влюбленным в айсберг, в ледяную глыбу - сложно. Сложно улыбаться в лицо и получать лишь ничего не выражающий взгляд. Ликс устал. Может, пора прекратить свои отчаянные попытки сделать из Хёнджина того, кем он не является? Холодными вечерами Феликс действительно не мог понять, что с ним не так. Почему Хён обходится с ним так... Жестоко? Ли не может подходящего слова подобрать. Всё, чего он хотел- это любить и быть любимым. И свою любовь он бы Хёнджину отдал, даже немного больше, чем мог себе позволить. Хван действительно был очень холодным, общался только с одногруппником Ли Минхо, и замечали их не так часто. Ли старший помогал Феликсу в этом году: Давал свои конспекты на подготовку к сессии, подтягивал его по философии(которую Ликс терпеть не мог). Ли понял, что глупо влюбился. И это было бы поправимо, но не когда ты влюблён в самый настоящий айсберг, который в твою сторону не то что не смотрит, а даже отшатывается при виде тебя. Феликс влюбился. И впервые это чувство его не окрыляет и не заставляет улыбаться. *** В декабре начинают ползти слухи о том, что Хёнджина поймали в каком-то клубе, в тот момент, когда он кого-то... изнасиловал. Феликс в это поверить не мог(читать как "не хотел"). Но когда об этом стали трепаться ещё больше, и весь универ теперь кишел грязными слухами и сплетнями, Ли стало не до смеха. Хван ходил безумно злой, с таким выражением на лице, будто сейчас он припечатает мимо проходящего студента первокурсника прямо в дверь. Феликсу стало страшно. Страшно за себя. Хёнджин о его симпатии ничего не знает, что усложняет ситуацию. Но Ликсу страшно. Эти слухи никак не повлияли на его отношение к Хвану, но боязнь всё же появилась, и причём ух какая. Феликс решил пойти на разговор первым, подойдя к Хёну на перерыве и позвав его на крышу для разговора. Последний молча согласился. На крышу Хван действительно приходит, и Ликс, как самый пунктуальный из них двоих, пришел раньше. -Джинни, ты пришёл! Хёнджин мрачно улыбнулся, и сердце Феликса сделало кульбит. Хван присаживается рядом с Ли на низкие перила, и их бедра соприкасаются. -Джинни, я... -Не называй меня так. Просто Хёнджин или Хён. Ликс натянуто кивнул. -Хён, те слухи про тебя...-Феликс видит, как Хван напрягается и уже готовится опустить руки с перил, чтобы уйти с крыши, но Ли мягко ловит его широкие ладони, заставляя Хёнджина невольно остановиться. -Хёнджин, я не перестал хотеть общаться с тобой. Я верю, что это неправда. Да даже если правда, меня это не касается... -Ликс, это правда. Хён опускает голову вниз, рассматривая свои новые туфли, на которые уже успела налипнуть грязь, пока он поднимался по лестнице. У Феликса были догадки, что это правда. Даже не догадки, он просто знал. Знал, но сердце перебивало здравый смысл. Слёзы собираются в уголках глаз, но Ли их старательно сдерживает, закрывая рот ладонью. -Феликс, я бы не общался со мной на твоём месте. Я далеко не тот человек, который тебе нужен. -Но Хёнджин... Ты ведь- -Прошу тебя, не подходи больше ко мне. Я вижу, как ты за мной таскаешься. Что тебе нужно? Ли поднимает глаза на Хёнджина и понимает, что слёзы не сдержал. Он чувствует капли на веснушчатых щеках. Феликс не знал, что бывает настолько больно. А может он просто сам на протяжении почти всей осени себя калечил? （╹◡╹）♡ Холодный декабрь. Промозглый, с заморозками и заходом солнца в четыре часа дня. Феликса это не волновало. с того дня Хёнджин перестал появляться в университете. Он исчез, будто его никогда не было. Все девочки, которые хотели его внимания, тут же перестали это делать, вместо коротких юбок надевая мешковатые штаны. А что Ликс? Он скучал. Безумно скучал. Если Ли привязывается, то привязывается очень быстро, а при уходе человека у него сердце болит, даря австралийцу боль и страдания. Навязчивые мысли в голове Феликса-уже не новость. Он Хёнджину звонил. И писал тоже. Все сообщения, что самое обидное, были просмотрены, но ответа на них не последовало. Звонки шли, шли, шли... И Ликс, кажется, тоже шёл. Шёл ко дну со своей невзаимной симпатией. Но он всё ещё улыбается. Улыбается, потому что люди настоящую улыбку от фальшивой отличить не в силах. "Абонент занят"-говорит женщина-автоответчик по другую сторону экрана. Хёнджин не выходит из дома. Боится. Он Феликсу не верит. Не верит, что Ли хочет общаться с Хваном-таким ужасным человеком. Хёнджин себя убивает с каждым днём, потому что видит, что Ликс хвостиком за ним ходит, вообще задней мысли не имея. А Хван предложить ему ничего не может: в универ возвращаться нельзя, он решил отчислиться; к Феликсу домой- ну они же не в дораме... к тому же, у Хёна нет его адреса; Попросить адрес Ликса у Минхо- плохая идея, он может что-то заподозрить. Но сердце за этого мальчика безумно болит... Кажется, что Феликс- это маленькая хрупкая статуэтка, которая при несильном нажиме на части разобьется, и ведь не склеишь потом. Хёнджин хочет забыть. Забыть Феликса, чтобы не сделать ему больно. Та женщина в клубе... да, он поступил просто ужасно, напившись и выцепив у барной стойки ту девушку. Стресс бил через край и выхода не оставалось. "Я всё бы отдал, лишь бы ты, Ликси, не страдал из-за меня"- (･_･; Проходит около двух месяцев. На календаре уже двадцать девятое января, что значит, что через пару дней Новый год. Феликс заметил, что теряет вес. Причём не специально. Он взвешивался три дня назад. 54 килограмма, 300 грамм. Сегодня же- 51,100. Ликс не понимал, почему вес так пропадает, ведь он ел. Много ел. Заедал стресс всевозможной едой, специально очень вредной, чтобы подавить тупую боль. Желание увидеть Хвана, обнять его, прижаться и быть рядом с каждым днём отходила на задний план, уже никак не мешая мыслям и другим чувствам. Феликс ходит в универ, но уже не видит его лицо, что успело стать родным. А Хёнджин не ходит в универ, и не может увидеть, как Ликс тухнет на глазах. Феликс Новый год не будет праздновать. Смысла нет. Если бы рядом был хоть кто-то, возможно, он бы изменил своей традиции. Тридцатого января он звонит Хёнджину, но тот снова не берёт трубку. Затем звонит Минхо, но тот будет праздновать со своим парнем Джисоном. Феликс Джисона знает, они учились раньше на одном факультете. Но Хан держать язык за зубами не то что не умеет... он даже, наверное, и не пробовал этого делать. Поцапался с преподавателем по философии из-за того, что тот оскорбил философию Ницше. В итоге с разбитой губой и немного повернутым влево носом Джи перевёлся на факультет к своему парню. Ли ему завидовал. Причём по чёрному. Отношения Джисона и Минхо были идеалом всего в мире, Феликс считал так. Объятия со спины, мелкие поцелуи в затылок в коридоре, а затем глубокие поцелуи и быстрый секс в туалете, пока никто не видит. Джи по началу стеснялся, но затем начал оставлять отметки на шее Ли старшего, специально на видном месте, чтобы у людей вопросов не возникало, кому принадлежит этот красивый мужчина. Их любовь была самой лучшей. Самой идеальной и чистой. Ликсу этого больше всего не хватало, даже несмотря на то, что он привык быть один. И вдруг, сидя на своей маленькой кровати в квартире, где уже закипал чайник, он понял, что хочет быть, как Джисон. Но чтобы вместо теплого и искреннего Ли Минхо у него был холодный принц Хван Хёнджин. ･:*+.\(( °ω° ))/.:+ Тридцать первое января, 18:37. Новый год через пять с половиной часов. Ликс втыкает в одну точку. Его комната украшена, на двери с двух сторон висят венки с шишками и иголками, на столе маленькая белая гирлянда. Он хотел позвонить Хвану. Хотел, но не смог. Что он ему скажет? "Привет, ты конечно сказал, что не хочешь общаться со мной, но давай мы вместе отпразднуем Новый год? Кстати, я его не праздную и ты мне нравишься"? Феликс себе такого позволить не может. Свои чувства он засунул как можно глубже, лишь бы сердце не болело. Хотя болит, ещё как болит, а чувства всё лезут наружу, заставляя плакать, нет, рыдать ночами. Ликс отправляется на кухню в надежде найти что-нибудь съестное, а то к еде около трёх дней не прикасался. Преодолевая пролёты и острые косяки, он дошёл до холодильника и открыл дверь. Еды нет. Только кусочек недоеденного огурца, контейнер с токпокки(ему недели две, если не больше) и кусок морковки. Живот начинает скручиваться от желания съесть хоть что-нибудь. Ли использует максимально козырный способ- заказывает доставку. Выбирает маленькие роллы и баночку токпокки с сыром, большего ему не надо. Нажимает на красную кнопочку "Оплатить" и еда уже через полчаса у него на столе. Осталось всего четыре часа. Ликс доедает еду и ловит себя на том, что хочет спать. Ликс ложится спать, не думая ни о чём. Заводит себе таймер на три часа, чтобы проснуться за час до торжества. Феликс отпускает все мысли и проваливается в сон. По таймеру встать получилось, причём очень даже удачно. Но его разбудил даже не таймер, а чей-то громкий стук в дверь. Минхо пришел к нему? Или наведался почтальон, который бывает в их доме раз в полгода, чтобы разложить квитанции и прочие никому не нужные бумажки. Ликс встаёт, укутываясь в огромное одеяло и тихонько, шаркая ногами по паркету бредёт к двери. Два поворота щеколды, три поворота ключа в скважине и ручка поддаётся. Феликс забывает о своём дыхании, да и вообще обо всём. Перед ним стоит Хёнджин. На нём чёрная куртка, толстовка с логотипом, который Ли не знаком, свободные джинсы и кроссовки. У Хвана вид виноватый, и он смотрит на Феликса, будто зашуганный маленький котёнок. Ликс всё ещё не дышит, глоток воздуха получается сделать через раз. Хён не медлит. Подлетает и захватывает такого маленького Ёнбока в свои объятия. Поглаживает по голове, одной рукой обнимая за талию. Феликс чувствует уют. Чувствует в Хёнджине то, чего ему так не хватало. Он чувствует свободу. Свободу от душащих переживаний, от фальшивых эмоций на лице. Ликс начинает подрагивать в крепких руках, сильнее сжимая чужое пальто на спине. -Джинни... -Ликси, прости меня, прошу. Я не хотел, правда не хотел... Я думал, ты испугался меня. Но мне пришлось решить за двоих. Прошу, прости, если сможешь. У Феликса камень с души падает. Он перестаёт дрожать. Канун Нового года, а он обнимается со своим самым любимым, самым лучшим, самым красивым, самым прекрасным человеком на Земле. Красота. -Джинни, я простил. Вернись ко мне. Хван ловит подбородок Ли своими длинными пальцами и заглядывает тому в глаза. -Ёнбок-и, я люблю тебя. Феликс хочет верить. -Я тебя тоже. Больше жизни. Хёнджин обнимает Феликса, и мягко шепчет на ухо: -Я больше не уйду. Никогда. Хёнджин долго смотрит Ли прямо в глаза. Изучает. -Феликс, ты не против, если я- Его прерывают мягким поцелуем. Ликс мягко и нежно сминает Хвановы губы, совсем немного пуская в ход язык. Хёнджин сначала не может понять, чем это заслужил. Он узнал адрес от Минхо, и приехал лишь для того, чтобы извиниться, он на большее не рассчитывал. Но когда сейчас перед ним самый солнечный мальчик в мире, который отдал Хвану своё сердце, он полностью убеждён, что теперь этот мальчик его. Хёнджин прикрывает глаза и отдаётся моменту. Прикрывает глаза и немного приоткрывает рот, чтобы Феликсу было удобнее. Поцелуй всё такой же нежный, с мягкими покусываниями и столкновением языков. Хёнджин счастлив. Безумно счастлив. В этом моменте он навсегда останется, и даже не пожалеет. На следующее утро Ликс проснётся в обнимку с Хёнджином, который обнимает его сзади, во сне поглаживая тазовые косточки и впалый живот. Через месяц они расскажут о своих отношениях Минхо и Джисону. Минхо лишь пожмёт плечами, обнимая друга, а Джисон будет скакать по коридору, словно умалишенный, хватая Феликса за ручки и по-детски кружа с танце. Через три месяца они впервые решатся поговорить о сексе. Всё проходит более, чем отлично. Никакой боли на утро, лишь приятная ломота в мышцах, и метки на груди, спускающиеся пеленой ниже. Шея также измечена. Через Полтора года Хван решится сделать Феликсу предложение. Тот соглашается, обнимая Хёнджина крепко-крепко, лишь бы не ушёл, лишь бы не передумал. Ликс абсолютно счастлив сейчас. Счастлив вместе с Хёном, который подарил ему всю любовь на этом свете.