Любовь к Софи

Сидя на корточках, Рина гипнотизировала рога через заляпанное стекло общественной духовки. Запах стоял потрясающий: испарения пластики, подгорающий застарелый жир и не отмытое чистящее средство. Рядом, переминаясь с ноги на ногу и поглядывая на дверь, скромно возвышался Жека. – Ты уверена, что так можно делать? Рина устало посмотрела на друга снизу-вверх. – Ты не представляешь, как мне пофиг. Весь сегодняшний день она посвятила беготне по городу в поисках материала для несчастных рогов. Лак, пластика, поталь, проволока... да даже краски будто внезапно испарились с полок магазинов! И самих магазинов оказалось не так много, как она думала. Казалось бы – большой город, куча студентов-дизайнеров, но ни одной крупной специализированной точки. Прокатившись с одного конца города в другой только для того, чтобы узнать, что нужного материала нет, не было, и никогда не будет, Рина поняла, что рога ей обойдутся дорого: нервами. Как никогда раньше захотелось вернуться в родной город, где было четыре магазина для творчества, но приходится работать с тем, что есть. Заталкивать поглубже раздражение и усталость и работать. Так что, собрав наконец-то набор «Слепи себе головную боль сам», последнее, о чём она могла беспокоиться, это выгонят ли её из общежития. Слишком много сделано, чтобы останавливаться. Да и сил на беспокойство нет. – А почему именно сегодня? – Жека продолжил давить на психику, озвучивая ровно те же вопросы, что и Рина задавала себе в течение дня, – Завтра, ну то есть сегодня, идём в «Пандору». Надо бы отдохнуть, да? – Вот поэтому именно сегодня! Чтобы наш командор успела увидеть рога до отъезда. – А если она увидит их позже – мир рухнет? – Рухнет моя нервная система! – Рина раздражённо взмахнула рукой и зыркнула на таймер, – Если ей вдруг не понравится, в самый последний момент фиг что исправишь. А так у меня будет больше недели на доработку. Жека неопределённо хмыкнул. Рина, опираясь на соседнюю плиту, встала и посмотрела ему в глаза. – У меня тоже вопрос. Ладно я – почему ты тут? – Составляю компанию по старой памяти? – друг неуверенно пожал плечами, – Стою на шухере? – Иди спать. Третий час ночи. – А ты спать не пробовала? Полезная штука, знаешь ли. Рина со всей оставшейся энергией артистично указала обеими руками на воняющую пластиком духовку. – Вот эту дребедень доделаю и буду спать. Жека закатил глаза, очередной раз посмотрел на дверь, будто ожидая, что вот-вот на кухню ворвётся администратор общежития, вздохнул и подошёл к окну. Кроме силуэтов корпусов и светящейся полосы набережной вдалеке ничего не было видно. Не выдержав тишины, он спросил: – Что по работе? Рина снова села перед духовкой и, не оборачиваясь, ответила: – По-старому. Вроде стажировалась на админа, но смен пока не добавили. Может передумали. – Они же тебя там обожают. – Знаешь, обожают ровно до тех пор, пока ты дорогу не перешёл. Ставка офика – сто сорок, админа – двести. Семьсот рублей и тысяча – разница есть? – Типа платить больше? – Да не в этом дело, – Рина глубоко вздохнула, давая себе время сформулировать мысль, снова проверила таймер, а затем продолжила, – Другие официанты тоже не против стать админом: и бегать меньше, и зарплата больше. А тут я. Пришла пару месяцев назад, и здрасьте – администратор! Жека прикусил губу, раздумывая. – А ответственности разве не больше? Рина устало кивнула. – Больше. Только никто об этом не думает, когда деньги перед глазами. Раздался писк таймера. Она открыла духовку, потянулась к противню и лишь в последнее мгновение, почувствовав жар, вспомнила: – Блин! Тряпку надо! Жека похлопал себя по карманам и в панике оглядел кухню. Рина молнией стянула с себя носки и с помощью них вытащила горе-рога. Раздался скрежет тяжёлой металлической двери. Вот так: босиком и с желтовато-белыми козлиными рогами на противне как на блюде, её и увидела Саня. – Ого! А что вы здесь делаете? Жека, ожидавший кого-угодно кроме командора, с облегчением провёл рукой по лицу. Затем выдохнул, возвращаясь к привычному пофигистично-спокойному виду, выключил духовку и красноречиво хлопнул дверцей: – Рога твои запекаем. Саня посмотрела Рине под ноги. – А почему босиком? Та неловко пошевелила приподнятыми над полом голыми пальцами. – Потому что нужна была тряпка. Можешь подать тапочки? Саня, державшая тарелку с горкой замороженных блинчиков, заторможено кивнула, сделала к ней шаг, но опомнилась: – Ой, подожди! Сейчас поставлю… – Иди грей, – Жека развернул командора за плечи к микроволновке, а сам поднял разлетевшиеся по кухне тапки и поставил рядом с Риниными ногами. Рина, уже уставшая балансировать на пятках, поблагодарила, обулась и отнесла на стол противень. Саня с любопытством склонилась над заготовкой. – Они же чёрными будут, да? – Угу. – Ты их сегодня красить будешь? Рина прислонилась бедром к столу, с иронией глядя на подругу. – Сань, ты прикалываешься? Конечно сегодня. Если хочешь, приходи посмотреть. Жека смотрел, как я леплю. Саня автоматически перевела взгляд на него и вдруг выпрямилась. – А почему вы здесь?! – Кхм, – Жека еле удержался от саркастичного вздоха, – Может потому что нужна была духовка? Рина долго соображала, что тут не так, но потом, посмотрев на Саню, а следом на гудящую микроволновку, поняла. – А!.. На наших этажах духовки не работают, – она неловко махнула вверх, в сторону своей комнаты, – Так зайдёшь? – Куда? Жека не вытерпел: – В ресторан, конечно! – Женя! – Что? – он развёл руками, – Вы сегодня сама догадливость, девочки! Одна прихватку забыла, у другой память как у рыбки. Может вы спать наконец-то пойдёте, а? Саня перевела взгляд с Жеки на Рину. Моргнула. Моргнула ещё раз. Рина пощёлкала перед её лицом пальцами. Командор вздрогнула. – Так зайдёшь в гости? Или спать пойдёшь? Женя фигни не посоветует. – Зайду. Как раз блинчики с собой. Дождавшись приготовления блинов, они дружно почапали к Рине. Первым шёл Жека, открывая и придерживая двери. Саня, семенящая вслед за ним, то и дело оглядывалась. У самой комнаты Рина не выдержала: – Шею не ломай. Сейчас зайдём, и всё рассмотришь. Саня вяло кивнула, наблюдая, как Жека, бурча, открывает Рининым ключом дверь. Зашли в том же порядке. Женя включил свет, расчистил «кухонную» часть стола, забрал у командора блины и с чувством выполненного долга рухнул на стул. – Ну что, девоньки. Рассказывайте. – А что рассказывать? – Рина отодвинула в глубь стола инструменты для лепки и поставила противень на освободившееся место, – У меня работа медным тазом накрывается. Думаю, куда податься. Плюс квартиру надо подыскать, а без стабильной работы… Саня, накачивающая помпой воду в чайник, остановилась. Воздух с бульканьем вышел из бутыли обратно. – В каком смысле? – Ты про квартиру или про работу? – Про работу. Рина автоматически бросила в мусор еле заметную крошку пластики со стола и полезла в пакет с покупками. – На прошлой смене договорились о переводе на должность администратора на будни. Прошло… А, ну так два дня прошло. Пока можно не паниковать. Вроде. Саня поставила чайник и забралась с ногами на кровать. Подперев щёку рукой, она посмотрела на Рину, методично перекладывающую всякие баночки-бутылочки из пакета в пакет. – Рин. Ты обычно не паникуешь. Жека, знающий её с первого класса, насмешливо фыркнул: – Ага. Пятидесятый уровень пофигизма. – Идите в баню! – шикнула на них Рина, копаясь в пакете. Найдя-таки грунтовку, она перестала следить за разговором и, прихватив газету, ушла в ванную красить рога. Вернувшись, застала ту же картину, за исключением кружек на столе. Та же задумчивая Саня, тот же внешне спокойный Женя, – Вы чего хмурные такие? Жека, опёршись руками о колени, исподлобья посмотрел на командора. – Многоуважаемая Мирослава пришла к выводу, что Вы, Арина, умалчиваете о чём-то важном. Её мысль подкрепляется тем, что вы, по её словам, никогда не делаете поспешных выводов, а раз так, то у ваших слов про работу есть серьёзное основание. Рина, не впечатлённая его монологом, меланхолично сковырнула грунтовку на пальце и бросила в ведро. – Ты всё? Яростно взмахнув руками, Жека повернулся к ней. – Да дайте мне душу отвести. Ну некуда мне яд сцеживать! – Да сцеживай на здоровье, – Саня, сев глубже, откинулась спиной на стенку, – Я действительно думаю, что Рина имеет все основания беспокоиться. Да и ты сказал, что вы говорили об этом. В чём вопрос? Жека, протяжно застонав, уткнулся лицом в ладони. – Как же вы меня задолбали за последнюю неделю… Тебе синие занавески мерещатся. Некит скачет вокруг Влада как блоха. Влад, блин – Влад! Иван-Ясно солнышко, мать вашу, ноет, что ему, видите ли… – тут он вскочил со стула, – некомфортно общаться! Вот это формулировка взрослого осознанного человека! Рина на всякий случай сделала шаг назад. – Ты, Рина! Вот нельзя было прямо сказать человеку, что нет, не буду с тобой встречаться? – Я так и сказала. Жека тяжело вздохнул. – Окей. Тогда какого чёрта он планы на твоё возвращение строит?! Рина непонимающе взглянула на главный источник сплетен. Саня энергично закачала головой, размахивая руками. – Нет-нет! Ничего нового! Он о том же! Теперь на неё уставился и Жека, прикинул что-то, судя по сжатым до побеления губам, и перевёл взгляд на потолок. – Так. Давайте быстро обсудим, кто о чём говорит, а то у меня сейчас голова лопнет. Эта Санта-Барбара у меня в печёнках сидит. Под подробный рассказ Сани о её – Рины – личной жизни и о глубоких душевных терзаниях Вани Рина зачистила рога, нанесла по одному слою краски, сделала отверстия на ободках, где рога будут крепиться, съела пару блинчиков и мимоходом поняла, что Жека прав: это действительно Санта-Барбара. Вот поэтому она и отказалась от отношений. Пока налаживаешь жизнь: ищешь квартиру, работу, тебе немножко не до людей вокруг. Друзья привыкли, что она может пропасть из соцсетей на неделю и перестать отвечать на звонки, когда у неё дела. С Володей они вообще неделями не разговаривают, с Кирюхой тоже. А вот любимый человек такого может и не пережить. Точнее, Рина не переживёт его реакции на отсутствие её реакции. Спасибо, сериала в реальной жизни ей не надо. – Ага… – допив остывший чай, Жека задумчиво гонял каплю по дну кружки, – Значит у Влада гиперфиксация, а Некит выжидает, когда его отпустит, – Саня кивнула, – Ваня у нас ебать какая тонкая натура, это я помню. Поэтому оскорбился до глубины души и ныкается ото всех как таракан за плинтусом, – Саня нахмурилась, но кивнула, – Замечательно. Просто команда мечты, блядь. Полное, сука, взаимопонимание. Вот как мы в «Пандору» пойдём с таким настроем? Рина, с минуту наблюдавшая за их диалогом, обыденно пожала плечами: – Как всегда. Когда мы с Владом разошлись, мы все тоже посыпали головы пеплом, мол, о, ужас! Ничего, пережили, – ребята не нашли, что ответить, Рина, продолжила, – И когда Саню переклинило на «Ракете», вы, мальчики, бесились. Пережили ведь? – Вот не надо тут! Меня не переклинило! – Переклинило, – Жека сочувствующе похлопал её по плечу, – И до сих пор клинит. Только реже, потому что «Шнурки» появились. Командор, сбросив его руку, нахохлилась и судорожно вздохнула. Неспроста тема «Ракеты» лишний раз не поднималась. – Вот если бы ты знал, как они нас поносят, не говорил бы так! А я это всё слушаю! Видя, что Саня начала шмыгать носом, и вот-вот скатится в рыдания, Жека запаниковал, схватил блинчик и сунул ей под нос. – Так. Вот, держи. Ешь и не страдай. – Но… – Ешь, – Саня, фыркнув, забрала у него блинчик и откусила. Пока она жевала, Жека продолжил увещевать, – Ну, и хрен с ними. Мы же не в сплетнях соревнуемся, а в игры играем. Если их обходят какие-то олухи, это только их проблемы, а не олухов, да? – Саня, всхлипнув, откусила ещё кусочек, – Свободный рынок, не монополия. Проигрываешь – проигрывай с честью. Мы же про них… Ну, да. Шутим. Но не разносим же всякий бред по группам? Рина тихо вышла в ванну посмотреть, как там рога поживают. Так, просто. На всякий случай. Когда она вернулась, Саня уже вытирала сопли о Жекину футболку, обхватив того за торс руками. Жека же успокаивающе поглаживал её по голове, уставившись страдальческим взглядом в стену. Картина маслом. Прокашлявшись, Рина поставила почти готовые рога на стол. – Ещё один слой наносить не надо. Сейчас поталью пройдусь, и готово. Друзья отлипли друг от друга и сели ровно. Саня пригладила взъерошенные волосы, похлопала себя по щекам и наконец взглянула на стол. Она долго изучала шершавые, поразительно похожие на настоящие, только выкрашенные в чёрный цвет, козлиные рожки, пока не поняла, что чего-то не хватает. – А… ободки? – На проволоку посажу. Потом на суперклей, чтобы… Жека схватился за голову: – Рин, достаточно. Мне хватило лекции о видах пластика. Спасибо. Саня хрюкнула от смеха и похлопала его по плечу. – Это ты меня не слышал, когда я девочек крашу. Вот там настоящие лекции о средствах, кистях, уходе… – Жека прижал ладони к ушам и крепко зажмурился, всем своим видом показывая, как ему интересно, – Да ну, Жень! Это на самом деле важно! Вот у тебя, например, чувствительная кожа, значит… Полностью подтверждая слова Сани о типе его кожи, Жека пошёл красными пятнами, где ранее растирал ладонями лицо. Видимо закрыть уши было недостаточно. Рина, улыбнувшись, села к друзьям спиной и продолжила работу. Аккуратно, то кисточкой, то зубочисткой, нанося золотистые хлопья на выступающие части рогов, она гоняла в голове воспоминания об огненных в свете фонаря волосах Софи. В который раз уже она вдохновляется или ловит идею в процессе жизни, а не во время мозгового штурма, когда свежая мысль буквально просится в руки, но так и не приходит. Не очень хорошее качество. Внезапные озарения – это хорошо, но далеко на них не уедешь. Нужно уметь накидывать идеи «по заявкам», под конкретную тематику, в нужное время. Иначе ждёт простой, продолжительное отсутствие работы и, как следствие, потеря желания двигаться дальше. В худшем случае можно вообще разучиться думать. Рина выдёргивала наружу воспоминания о нежном, чуть заострённом лице, прямом носе, серо-голубых, чуть раскосых глазах, о тонких руках, будто парящих в воздухе. Разбирала образ на составляющие и собирала как паззл обратно; прокручивала, изменяла; намеренно вызывала ассоциации, чтобы в будущем из этих кусочков могла родиться идея. Не спонтанно, как вчера, а управляемо. Чтобы в голове уже был набор образов, от которых можно отталкиваться. Золотистые всполохи, контровый свет, естественно выглядящее сочетание оранжевого и насыщенно-синего. Невесомая, визуально хрупкая текстура. – Вау… – вдруг выдохнула Саня у неё за спиной. Своим возгласом, сама об этом не догадываясь, она вернула Рину в реальный мир, заставив будто новыми глазами посмотреть на собственную работу. Рина покрутила в пальцах готовый рог, оценила свежим взглядом и пришла к выводу, что – как ни странно – навык не потерян. Грунт лёг ровно, проплешин в краске нет, поталь легла без заломов. И чувство баланса не потерялось: золота ровно столько, чтобы бликами показать фактуру рогов, тяжеловесными и перетягивающими внимание они от этого не стали. Напоследок проверив на свет контур рога, она протянула его Сане со словами: – Думала, будет хуже. Чем выбила у неё почву из-под ног. Саня, автоматически приняв рог, непонимающе перевела на неё медленно затухающий взгляд. Чувствовалось, что вместо переполняющей энергии к ней приходит тяжёлое осознание: её восхищение ничего не стоит. «Мавр сделал дело, Мавр может уходить». Рина обещала сделать украшения для фотосессии – Рина их делает. Будем честны, сейчас она мысленно проваливается до центра Земли, чувствуя себя полной идиоткой. Откуда-то из глубин мозга показалось запоздавшее чувство такта: – Не-не-не! В смысле, я сама в шоке! Думала, что сделаю хуже, чем раньше. Оказалось – руки помнят. Саня, как стояла с рогом в руках, так и осела на стул. Женя понимающе хмыкнул, судя по взгляду, вспомнивший школьные годы, когда они с Риной до ночи обрабатывали на его компе самопальные фотографии, пока она не стала договариваться с фотографами. Эх, было время. – Сань? – от мысли о том, что она неосторожно её обидела, Рина взволновалась так, что больше не смогла произнести ни слова. В горле встал ком. Судорожно пытаясь придумать, что делать дальше, она даже не заметила, как подруга подняла на неё заворожённый взгляд, но, когда та заговорила, тут же обернулась в надежде, что она всё-таки поняла её кривые объяснения. Саня действительно поняла. И даже больше, чем Рина хотела. – Так, – сказала она безапелляционным тоном, глядя Рине в глаза, аккуратно поставила рог на стол и села нога на ногу, – Чем ты занималась до университета? – Ну… – протянула Рина с натянутой улыбкой. Видя, что она снова пытается съехать с темы, Саня раздражённо хлопнула себя по колену. – Что «Ну»? Я твои отговорки слушаю фиг знает сколько! Скажи честно, чтобы я не догадывалась. То ты в свете разбираешься как фотограф, то помогаешь группу в ВК вести. А сейчас вообще, – она ткнула пальцем в сторону поблёскивающего золотом рога, Рина автоматически перевела на него взгляд, – ты про вот это сказала: «Хуже, чем раньше». Это ж что ты раньше делала, что про вещь, которую можно спокойно продать за тысяч пять, ты говоришь, что… Арх! Всплеснув руками, она соскочила со стула и сделала круг по комнате. – Хованцева! Рина рефлекторно повернула к ней голову. – Что? Саня пунцовая от гнева развела руками. – Говори, я от тебя не отстану! Жека, вздохнув, сел на кровать, взбил подушку и подложил под спину. Судя по выражению лица, ему не хватает только попкорна. Рина обречённо включила чайник. Рассказ будет долгий.

***

Это началось, если вдаваться в детали, с детства. Кому-то из родственников пришло в голову подарить ей на день рождения набор для создания цветов из фольги. Рина упоённо скручивала стебли, тычинки, сминала фольгу в форму лепестков лилий, хвасталась родителям готовыми цветами и думала, что же сделать ещё. Ведь немного фольги ещё осталось, из неё тоже можно сделать что-то красивое. Оказалось, испорченные детали можно сдавить в определённую форму. Вооружившись офицерской линейкой, она наштамповала кучу «парашютиков», кружков и стрелок, рассыпала их по столу и попыталась сложить в цветы. Из стрелок получились васильки, из капель – ромашки. Наигравшись, она ссыпала их в пакетик и положила на полку. Из оставшейся целой фольги сделала пион – любимый цветок мамы, спрятала, а потом подарила на день рождения. Видя её тягу к творчеству, родители, да и остальные родственники, стали ей дарить преимущественно наборы для рукоделия. Были и бисер, и глина, и вышивка, и картины по номерам. Однажды ей подарили книгу по оригами. Вдохновившись составлением из модулей разнообразных фигурок, Рина насобирала корзинок, ваз, яблок, даже домик Спанч Боба. После домика она открыла для себя мир развёрток и склеила несколько моделей домов, позже сделав из них копилки. Её комната заполнилась всевозможными поделками. Дошло до того, что при вопросе «А что ты ещё не делала?» она не могла ответить. Всё, что было ей доступно, она попробовала. В итоге, родители записали её в художественную школу. Это было самое прекрасное время в её жизни. В начале она просто наслаждалась возможностью творить, а позже нашла там отдушину. Как бы тяжело не было дома, она переступала порог кабинета, и всё плохое отходило на задний план. Исчезало за красками, карандашом и глиной. Перекрывалось медитативным погружением в создание чего-то нового. Если бы не появление Софи, Рина не знала, что произошло бы после выпуска. Промеланхолив некоторое время между учёбой, олимпиадами и игнорированием ссор родителей, Рина в конце концов вернулась к творчеству. Продолжила рисовать время от времени, лепить, красить. На свадьбу троюродной сестры сделала декор для бутылок шампанского. Сестре так понравилось, что она растрещала всем подругам, какая Рина у них талантливая, разослала фотографии бутылок... Оказалось, у одной из этих подруг тоже скоро свадьба… Рина сделала бутылки, шпильки для причёски – потому что не вовремя ляпнула про цветы из пластики – и получила ещё ворох людей, которые запомнили, что она умеет делать что-то своими руками. После пары таких просьб она задумалась, а не превратить ли хобби в подработку. Денег лишних у них с отцом нет, было бы неплохо, если она тоже сможет зарабатывать. Рина пролистала страницы творческих людей, посмотрела, что нынче популярно, прикинула, что сама может выставлять на продажу, и решила создать группу для выкладывания уже готовых работ. Если людям что-то понравится – закажут похожее. Первое время фотографии ложились в альбомы мёртвым грузом. Просмотров, лайков и комментариев было не просто мало, а супермало. Их оставляли пара одних и тех же человек, которые по какой-то причине взялись поддерживать её и рекламировать всем подряд. Рина оценила ситуацию, снова просмотрела группы, где продавались украшения, и всерьёз взялась за продвижение. Это было незабываемое погружение в маркетинг, создание брендов, ведение блогов и, с какой-то точки зрения, в управление бизнесом. Перелопачивание тонны информации принесло свои плоды. Вскоре ей стали писать в сообщения группы, заказывать шпильки, заколки и прочие украшения. Заметив это, Рина сделала акцент именно на них. Достала из закромов недоделанные работы, созданные на чистом вдохновении, пересмотрела подход к их реализации и сделала первую в своей жизни серию украшений в одном стиле. К счастью, ей хватило мозгов прогреть перед выкладкой маломальскую, но аудиторию, вложиться в профессиональную съёмку и найти несколько стопроцентных покупателей. Иначе её страх, что никому её работы не зайдут, что никто не станет покупать то, что именно она захотела сделать, а не по заказу, оказался бы реальностью. Первую серию раскупили не всю, но она, к удивлению, отбилась. Также пришло несколько подписчиков. Рина проанализировала свои ошибки, откорректировала цены и продолжила в том же духе. Порог между «что Вы хотите у меня заказать» и «посмотрите, что вы можете у меня купить» был пройден. Дело постепенно пошло в гору. Хобби наконец-то стало приносить хоть какой-то стабильный доход. Рина перестала просить у отца деньги, все свои хотелки и походы по кафе оплачивая из собственного кармана. Однако хобби всё ещё оставалось хобби. Оплачиваемым, но хобби. На носу были экзамены, поступление, необходимо было подготавливаться к физике и профильной математике. Хотя она знала эти предметы на олимпиадном уровне, сдача экзаменов – это другое. Рина выложила в группе пост с предупреждением о временной приостановке работы, а потом, поняв, что вообще переезжает в другой город, написала о её полном прекращении. Читая комментарии с пожеланиями поступить на бюджет и торопливые сообщения тех, кто хотел успеть заказать хоть что-нибудь, Рина с сожалением запоздало поняла, что начала своё дело абсолютно не вовремя, спонтанно. Да и было это всего лишь отдушиной, хобби. Мысли её на самом деле занимают учёба и мечта поступить на строительство. Да, это был неплохой опыт, но дальше по жизни она этим заниматься не будет. Инструменты и материалы остались дома.

***

– А почему я об этом не знала? Рина пожала плечами. – К слову, наверно, не приходилось. Саня в шоке уставилась на неё. – Это была важная часть твоей жизни! Как ты могла ни разу не упомянуть, что делала украшения? Ты же… Жека, покачав пальцем, прервал её тираду: – Минуточку. Я точно помню, что Рина говорила о том, что делает украшения. И тебе тоже. – Но… – Другое дело, что она не говорила, что продаёт их. Саня, обессиленно откинувшись на спинку стула, уставилась в потолок, переваривая информацию. Рина прекрасно её понимала. В своё время для неё самой было шоком то, что командор кроме всего прочего делает макияж знакомым и даже пытается вести страницу. Жил, жил, не тужил, и тут узнал о целом пласте новой информации о жизни друга. Саня некоторое время отрешённо изучала потолок, потом внезапно села ровно и перевела на Жеку не предвещающий ничего хорошего взгляд. – Ты знал. Он кивнул: – Ага. – И ничего мне не сказал. – А был повод? Тут не поспоришь. Повода действительно не было. Зацепкой можно считать разве что его довольно большие познания в обработке фотографий, но даже так нельзя было выйти на Ринино «хобби». – Как-то так, – она развела руками и неловко улыбнулась. Саня с упрёком посмотрела в ответ и покачала головой. – Ладно. Теперь буду знать. В наступившей тишине Жека комично зашуршал покрывалом в поисках смартфона. Найдя, посмотрел на время и застыл в нелепой позе. – Девоньки… А вы видели, который час? Рина бросила взгляд на окно. Из-за шторы на стену падал еле заметный лучик света. Неловко почесав нос и втянув воздух сквозь сжатые зубы, она уточнила: – Эм… По домам? Саня, закивав, подскочила со стула, забрала тарелку и направилась к выходу. Жека, широко зевнув, потянулся и пошёл следом. Сунув ноги в тапки, он махнул Рине: – До сегодня. Сладких снов, если ты вообще спать собираешься. – Угу. Друзья ушли, оставив после себя тишину, кружки и смятую кровать. Рина провела взглядом по комнате, оценивая масштаб бедствия. Оленька вернётся после обеда. Нужно привести всё в порядок до её прихода. И поспать. Пожалуй, стоит начать с уборки.

***

У входа в «Пандору» договорились встретиться в пять. Ещё вчера все отписались, что придут. Однако перед самым выходом оказалось, что всё-таки они соберутся не полным составом. – Прикинь, – Саня закрыла дверь на ключ и эффектно повернулась на пятках, – Ваня не сможет прийти. Рина вздохнула. Не удивительно. – Всё-таки он решил не пересекаться с Владом. – Да нет, не в этом дело! – Саня выпучила глаза, поджав губы, – Просто догадайся, что случилось. Подсказка: не сможет прийти. Она так явственно сделала акцент на последних словах, что у Рины мгновенно родилась шутка на эту тему: – Ногу сломал? Командор задрала голову и потрясла простёртыми к потолку руками: – Бинго! Вот тебе и шутка. Рина, удивлённо кашлянув, пошла вслед за раздражённо вышагивающей подругой, на ходу заказывая такси. Жека уже ждёт их внизу. Увидев его в холле, Саня набрала в грудь побольше воздуха и прокричала: – Догадайся, что случилось! Он оторвал взгляд от экрана и монотонно ответил: – Ногу сломал. Только что в группу написал. Саня закатила глаза и пошла к выходу. Фыркнув, она пробурчала: – Потрясающее везенье! – Я бы сказал по-другому, – он придержал им дверь и на улице продолжил, – Мечты сбываются. Тут фыркнула Рина. От смеха. В группе уже накидали шуток про гололёд, посоветовали Ване «жрать побольше витаминов» и составили расписание, кто когда ему привезёт продукты с лекарствами. Причём первым про доставку заикнулся Влад, спросив, что ему привезти из покушать, раз его с ними не будет. Значит уже остыл, зря Ваня волновался. К «Пандоре» нельзя было подъехать на автомобиле, поэтому точкой назначения указали противоположный вход. Они вышли из такси и, поёжившись от холодного ветра, поспешили обойти здание. О том, что Никита, а значит и Влад, уже на месте, известил громкий голос из-за угла. Некит записывал голосовое сообщение. – Не парься, всё привезём. Тебе же не морфий прописали. Кстати, да. Скинь рецепт. И скажи, что тебе привезти. Крылышки там, наггетсы… – Лимонад! Я тебе привезу лимонад! – вклинилась Саня, схватив Никиту за руку со смартфоном. – Во-от. Лимонад тебе привезём. Думай, что ещё хочешь. Он убрал палец и отправил сообщение. Рина прошлась по мысли привезти Ване еду ещё раз и сказала: – Надо меню скинуть. – Вот сейчас зайдём и скинем, – Некит подхватил их с Саней под локти и повёл к входу. Судя по планировке, «Пандора» изначально была просто только квест-румом. Войдя внутрь они слегка потерялись: большой холл, голубой чистый ковролин, синие стены с рядом лаймовых шкафчиков, широкий коридор налево, где столпились люди, ожидающие своей очереди на квест, и справа стойка администратора. Уставшего вида девушка встрепенулась от появления их шумной компании, открыла было рот спросить, на какое время они записаны, но Саня, лучезарно улыбнувшись, сказала: – Мы в кафе! – и повела в с виду служебный коридор. За ним оказалось небольшое помещение с настольным футболом и дартсом, а дальше – вход в само кафе. Строго говоря, кафе это было сложно назвать. Помещение было слабо освещено крошечными бра над столами, желтоватой подсветкой вдоль несущих опор в стенах и огромным экраном с трансляцией футбольного матча. Также на колоннах были размещены телевизоры поменьше, чтобы с любого столика было видно, игру. – А… – догадался Некит, – Мне говорили, что в этом районе есть бар со спортивными трансляциями. Походу, это оно. Жека глубоко вздохнул и встретился взглядом с Саней. – Думаю, хорошо, что Ваня не смог прийти. Он такое не любит. Та удручённо кивнула, но тут же встрепенулась, возвращая себе бодрость духа. – Так! Не унываем! Сядем во-о-он туда – она указала на столик у стены подальше от колонок, вполне способный вместить пять человек. Не успела она опустить руку, Влад с Никитой уже двинулись, утягивая её за собой. Жека очередной раз вздохнул, обменялся с Риной обречёнными взглядами и поплёлся следом. Решили заказать каждый, что хочет, потом собрать сертификаты и оставшуюся сумму разделить. Некит сказал, что будет пиццу с пивом, попросил запомнить и стал фотографировать Ване страницы меню. Работники заведения косо поглядывали в их сторону, но не останавливали. Саня заявила, что хочет сладкого, но полностью порцию съесть не сможет, поэтому стала перечислять Жеке понравившиеся десерты. Намёк толщиной с канат на то, что его заставят съесть половину. Тот умоляюще смотрел куда-то в никуда, высоко подняв брови, и мелко тараторил, чтобы она выбрала то, что хочет: кому захочется тоже – тот доест. Наивный. Влад, сидевший по центру, окружённый с одной стороны бормотанием, а с другой записью эмоциональных голосовых сообщений, внимательно изучал меню, поднеся его практически к носу. В конце концов, поняв, что это плохая идея, включил фонарик и скрючился над столом, расталкивая парней в стороны. Те отодвинули стулья ближе к девочкам. Жека – с явственным облегчением, так расстояние до командора стало больше. Рина время от времени отрывалась от меню, поглядывая на команду, слушала аудио-перепалку с Ваней, изредка подкалывая то его, то Влада, порывающегося вырвать смартфон из рук соседа, переглядывалась с Саней, сидящей напротив, и улыбалась, чувствуя… семейное тепло? Несмотря на то, какие они разные, как бесят друг друга одним своим существованием, они, можно сказать, – семья. И сейчас это особенно хорошо видно. Стихийно собранные люди, заботящиеся – каждый в своей манере, – ворчащие, подкармливающие сластями, проносящие на дне рюкзаков энергетики, переживающие о здоровье друг друга и эмоциональном состоянии… Беспокоящиеся друг о друге. Если бы не беспокойство, они давно перестали общаться с Владом, Ваня не решил бы не идти в «Пандору», чтобы не вызывать конфликт. И не уговорили бы они его всё-таки прийти, успокоив, что всё будет нормально. И Жека бы не успокаивал разревевшуюся Саню. Саня бы не замалчивала месяцами подколки со стороны других команд, улыбаясь через силу, сцепив зубы. Не выбивала бы лучшие столики на играх у организаторов, чтобы тот же самый Влад мог не только слушать вопросы, но и видеть. Некит бы не поддерживал до последнего позитивный настрой, когда, очевидно, они скатываются в таблице всё ниже и ниже, и не оплачивал Ване такси с денег, отложенных на лекарства, – за что огрёб коллективных люлей. Сама Рина не убеждала бы всех, что всё будет хорошо, хотя иногда сама в это не верила, и не спешила бы разруливать конфликты, взяв на себя роль холодного разума. Не было бы этого всего, не было бы чувств, ссор и переживаний. В конце концов, не играли бы они в карты на перерывах – единственные из всех команд. Матёрый официант с идеальной даже в наклоне осанкой терпеливо записал их заказ, обозначил время готовности блюд и мягко удалился. В наступившей тишине Рина обвела команду взглядом, начиная с Жеки и заканчивая Саней. Та хитро прищурилась, хлопнула в ладоши и объявила: – Ребят, у меня вопрос. У вас есть знакомые, сдающие квартиры? Жека моментально потянулся в карман за смартфоном. – У меня нет, но могу поикать на Фарпосте. – Точно! – Никита взмахнул руками, звякнув фенечками, – Рин, в каком районе? Рина, мимолётно мазнув по нему взглядом, уставилась на светящуюся от гордости Саню. – Да я и сама могу… Влад с Жекой одновременно фыркнули. Один был с ней в отношениях, другой – проучился с ней с первого класса. – Рин, – друг, не отрываясь от экрана, слегка повернул к ней голову, – Ты её найдёшь, когда тебя из общаги выселят. – И будет она за хренову тучу бабок! – подхватил Влад и осёкся. Поправил съехавшие очки, заправил за уши волосы и, пряча взгляд, тише добавил, – Долго запрягаешь, блин, и дорого ездишь. Видя, что локомотив, разогнанный Саней по доброте душевной, уже нельзя остановить, Рина всё равно попробовала остановить ребят: – Это сейчас не приоритетная задача. Некит, толкнув Влада, перегнулся к ней через стол и доверительно произнёс: – Вот именно поэтому.

***

Ребята накидали ей ссылок, дали напутственного пинка, и, стоило официанту принести последний заказ, набросились на еду. Вяло ковыряя вилкой в салате, Саня задумчиво подпёрла щёку рукой. Никита настороженно посмотрел на неё, ткнул пальцем Влада и, дождавшись раздражённого шипения, кивнул в её сторону. Влад, закатив глаза, толкнул Жеку локтем. – Что? Влад фыркнул и продолжил непринуждённо жевать бургер. Вздохнув, Жека повернулся к Рине, взглядом спрашивая, что им от него надо. Подумав, она указала на взгрустнувшего командора. – Почему я?! – беззвучно спросил он, выпучив глаза. Рина пожала плечами. Некит, наблюдая за их переглядками, смачно отхлебнул пива и поставил стакан с громким стуком. – Кто курить? Вздохнув, Влад помпезно отложил бургер, снял перчатки и, захватив салфетку, удалился. Некит продолжил сверлить взглядом Рину, намекая, что ей тоже неплохо было бы встать и скрыться за горизонтом. Вздохнув, она вылезла из-за стола, накинула на плечо куртку и, похлопав себя по карманам, пошла на улицу. – И что это было? – спросила она, дождавшись Никиту. Тот загадочно поводил бровями и закурил. Влад за его спиной безразлично устремил взгляд куда-то в море. Игра в молчанку долго не продлилась. Некит покрутил рукой, скатывая ниже фенечки, перехватил поудобнее сигарету и неглубоко затянулся. – Чёт грустная она, – объяснил он. Влад на фоне закатил глаза. Не глядя, друг пихнул его плечом, – Мне точно не скажет. – А мне? – Вы ж там всю ночь тусили. Не рассказала. – Логично. Простояв с минуту в полной тишине, перебиваемой только гулом ветра и шелестом моря, они переглянулись. Некит засуетился. – Ну вот, – он сделал последнюю затяжку, затушил окурок, бросил в мусорку и, непринуждённо улыбнувшись, похлопал Влада по плечу, – Я в дартс. И ушёл. Пока Рина пыталась понять, что только что произошло, Влад, недолго думая, буркнул: – Прости. Неуверенно встав к нему в пол оборота, она внимательно вгляделась в его лицо в поисках дополнительной информации. Что за внезапные откровения? Влад снова щёлкнул зажигалкой. – Я тут подумал, – он прервался, раскуривая сигарету, – Я вспылил. Мне не надо было… С учётом твоего… – Что «по девочкам»? – ухмыльнулась Рина, кажется поняв, к чему он ведёт. Влад покачал головой. – Да нет. Хотя это тоже фактор. Я про то, что ты права. Мы с тобой не уживёмся. – В плане? Он выпустил дым и задумчиво проследил, как тот моментально размазался по воздуху, подгоняемый ветром. – Мы с тобой спорили, можно или нельзя предугадать будущее человека. Рина кивнула. Действительно, такой разговор был. Закончился на повышенных тонах с закатыванием глаз. – Ну, ты права, походу. Если так посудить, можно было ещё тогда понять, чем наши отношения закончатся. – Ничем хорошим. – Ага. Ты свободолюбивая, а я… – Собственник. – Ну типа, – он неопределённо покачал головой, – А ещё меня бесит это твоё «отдохнём на том свете». Вечно занята, времени нет. Я понимаю, почему. Понимаю, что для тебя это важно, но… – Тебе такой стиль жизни не подходит, – она кивнула, – Ты любишь спокойствие и размеренность, а я постоянно куда-то бегу. Влад смешливо ткнул в неё пальцем. – Не-а! Ты тоже любишь спокойствие! – Да, но… – Спокойствие по расписанию! Рина фыркнула, сдерживая смех. В каком-то смысле он прав. Ей нужна стабильность, несмотря на вечное движение куда-то. Стабильная возможность сесть и ни от кого не зависеть, например. Влад смял пальцами окурок. – Тяжело будет, конечно, но я попробую заглушить… это всё – он обвёл район сердца ладонью, усмехнулся и бросил окурок в урну, будто этим движением хотел выбросить и чувства. Рина недоверчиво подняла бровь. – Не раньше, чем через год. – Да не-ет. – Да да. Ты Марго сколько вспоминаешь? Хотя вы типа просто дружите. Кстати, – она задумчиво постучала пальцем по подбородку, – Вообще-то, ты хотел ей предложить встречаться. Как прогресс? Влад с чувством запрокинул голову к небу, чуть не потеряв очки. – Ну это не так просто: взять и предложить, ты знаешь, – Рина кивнула, – Мы дружим уже дофига времени, а тут встречаться. И я предлагал уже. – Помню. И что? Не хочешь повторить? Он покачал головой. – Да нет. То есть да, но ей вроде кто-то нравится. – Понятно… – Рина сочувствующе кивнула, чувствуя, что превращается в болванчика, постояла, обдуваемая ветром, и направилась к двери, но Влад её остановил. – А ты? – Что? – Есть кто? Рина, рассмеявшись, закачала головой. – Нет-нет-нет. Не надо мне такого счастья. Я тут сама с собой разобраться не могу, какие отношения? Дел валом, ими заниматься надо, а не отношениями. Нахрен тратить нервы и время? Влад скептично выгнул бровь. – Серьёзно? Мы встречаться начали перед самой сессией. Хотя да, – он кивнул, – Это не пример. Они рассмеялись, встретившись взглядами. Влад не искрил, не бесился. Был просто относительно спокоен и слегка печален. Он сморгнул попавшую в глаз пылинку, встал так, чтобы ветер не бил в глаза, и заинтересованно склонил к плечу голову. – А вообще есть кто-то? Как ты поняла? Рина задумчиво пожевала губу и бросила взгляд на лестницу, ведущую к воздушному переходу. – Были предпосылки. И раньше задумывалась над этим, но не обращала внимания. Не до того было. А вообще… Есть человек. – Нравится? – Угу. Давно. – Так чего ждёшь? – он хитро прищурился, ожидая реакции. На миг Рине захотелось стукнуть его чем-нибудь мягким и тяжёлым, но она всё равно всерьёз задумалась над этим вопросом. – Да не так это просто. И пока не до этого. Времени на неё не будет. Переезд, по работе то налаживается, то нет. И может вообще домой вернусь. В подвешенном состоянии отношения – такое себе. Он понимающе кивнул, улыбнулся, а затем пожал плечами: – Снова в одной лодке? – Видимо да. Называется «Хочем, но не можем». – Эй! Вы где там потерялись? Влад с чувством надавил на открывающуюся дверь, заталкивая любопытствующего Некита обратно. Сам свёл, пусть теперь валит отсюда и не мешает разговаривать.

***

Не известно, что сказал ей Жека, но Саня посветлела и не прекращала искренне улыбаться до самой ночи. Некит ушёл раньше, чтобы успеть на автобус, но до самого дома скидывал в беседу фото, где они играют в футбол, кривляются на камеру и невербально посылают его нахер, чтоб отстал. Из дома же он начал отправлять нарезанные из фото мемы. Ваня в ответ прислал вереницу смайликов с закатанными глазами. Заскочив на квартиру к Ване передать его соседу контейнеры с едой, они вернулись на кампус, проводили Влада, проболтали ещё добрых пол часа и, расслабленно переругиваясь, наконец пошли домой. – Ты нашла ещё модель? Саня покачала головой, не отрываясь от переписки в беседе. Там Ваня интеллигентно крыл их матом. – Я девочек поспрашивала, но они пока не знают, будут ли свободны. – Так вторые рога делать? – Делать. Можно другие, чтобы образы отличались. – Бараньи? Командор подняла взгляд: – Любые. Если они будут выглядеть, как те, что ты уже сделала – без разницы, какие. Смиренно подняв лицо к небу, Рина вздохнула. Значит дальше придётся действовать самостоятельно, ориентируясь исключительно на своё мнение. Хоть бы не наляпать. Саня проблемы в этом не видела, да и не до того ей. Надо срочно собирать чемодан, раздавать продукты и заниматься прочими делами, вынужденно откладываемыми на самый последний момент. Жека вроде согласился забрать молоко. Ей в приказной манере вручили яблоки. Потом половинку луковицы и апельсин. Короче, когда дверь захлопнулась, они стояли в обнимку с пакетами и пакетиками всех мастей. Рина удручённо посмотрела на продукты, прикидывая, как их распихать по холодильнику, и не позвать ли на днях кого-нибудь на обед, чтобы побыстрее оприходовать это добро. Жека нахмурился, перехватил пакеты поудобнее и, направился к лестнице: ему буквально спуститься на этаж – и уже дома. Они пожелали друг другу спокойной ночи, Рина поднялась на свой этаж и прокралась в комнату, ожидая увидеть сонное царство. Не тут-то было. – О! Ты уже вернулась! – подозрительно бодро воскликнула Оля и выглянула из комнаты. В руках её была стопка одежды. Рина с опаской вытянула шею и посмотрела, что происходит. Открытый чемодан, батарея умывалок на столе, фен, россыпь носков и трусов с мультяшками на кровати. Там же ворох вязанных свитеров вперемешку с джинсами. Как-то Рина пропустила информацию о том, что соседка возвращается домой на каникулы. – Я завтра вечером уезжаю! – ответила она, увидев немой вопрос в её глазах, – Я не говорила? Рина покачала головой. – Точно, я же днём приехала, не успела сказать. Я вчера взяла билеты домой. Не то чтобы это было не очевидно, но связи с её недавними словами Рина не находила, поэтому закрался соответствующий вопрос: – Ты же говорила, что не поедешь, на новый год уже ездила. – Передумала. Оля умостила готовую стопку вещей в углу чемодана и продолжила перебирать то, что осталось на кровати. То критично отбрасывала в сторону, то вешала на спинку стула. Поняв, что дополнительной информации не поступит, Рина разулась, сгрузила презенты на стол и пошла мыть руки. В ванной стало ощутимо просторнее. Она и раньше не была захламлена, но теперь остались только Ринины вещи. Ей повезло родиться человеком с нормальной кожей, нормальными волосами и в целом без каких-либо особенностей, требующих косметической коррекции. Поэтому, несмотря на то, что работа обязывала всегда выглядеть на все сто, а значит тратиться на уходовые средства, она обходилась достаточным минимумом: гель для умывания, скраб, крем, средство для снятия макияжа. Для волос – шампунь и бальзам. Ну, ещё мыло и зубная паста. Всё. Не так много. При взгляде на опустевшую ванную к Рине закралась мысль, что на самом деле у неё подозрительно мало вещей. У той же Оли с десяток средств для лица: начатых, почти закончившихся, заброшенных и так далее. А у неё – нет. Почему-то это показалось тревожным звоночком. Распихав продукты по холодильнику, сполоснувшись и переодевшись, Рина села за стол и вздохнула. Рога. Пока Оля не спит, можно сделать основу. Соседка продолжала собирать чемодан, периодически говоря то с ней, то с подругой в аудиосообщениях. Сначала Рина активно поддерживала диалог, но чем больше погружалась в лепку, тем меньше реагировала на окружающую среду, в конце концов просто замолчав. Соседка по её сгорбленной спине и отсутствующему взгляду определила, что собеседник потерян для этого мира и привычно переключилась только на подругу. Оленька в этом плане очень понимающий человек. Рина просидела за работой, пока не щёлкнул выключатель настольной лампы – сигнал, что Оля собирается спать. Отодвинув к стене почти готовые бараньи рога на проволочной подставке, Рина убрала материалы в пакет и протёрла стол. Отмыла руки от пластики, выключила свет и легла в кровать. В темноте потолок казался низким и очень материальным. Казалось, полосу света из окна можно ухватить пальцами, просто подняв руку. Что Рина и сделала. Водя ладонью над головой, то так, то этак перекрывая свет, она слушала размеренное сопение соседки и думала о прошедшем дне. Буквально сутки назад здесь сидел Жека и перебрасывался шутками и чернушными анекдотами с Кирюхой. Тот явно соскучился по ней, хотя они созванивались на той неделе. Потом она написала отцу. Рассказала о планах, о фотосессии, о походе в «Пандору». Сделала первые рога, поговорила с Саней, сходила с командой в кафе, поговорила с Владом. Начала вторые рога, легла спать. На завтра ничего не запланировано, послезавтра уезжает Саня, на следующий день на работу. Потом во вторник, среду, четверг и пятницу. Три дня выходных, и снова на работу. За неделю можно найти квартиру, собрать вещи и переехать. А что потом? Потом двадцать третье февраля, фотосессия, поздравление парней. А дальше? Она ещё не думала, что будет дальше. Очевидно всё будет по-прежнему. Она будет ходить на работу, встречаться с командой, созваниваться с Кириллом, писать отцу и наведываться к Володе. И? Вроде это то, чего она хотела: стабильность, отсутствие бесконечного бега. Прошла неделя с того момента, как она решила остановиться и просто жить. Вот, она просто живёт. Череда событий и встреч будет раскрашивать монотонное существование. Это то, чего она хотела? Вадим сказал, что она всегда была творческим человеком. Она и сама это знает. Только сложно признать частью жизни то, что в какой-то момент просто помогло не свихнуться. Творчество всегда было её спутником, но ассоциируется только с «я в домике» и «пора зарабатывать деньги». А может она просто привыкла так думать? Если бы не было тяги создавать, она даже не заикнулась об украшениях для фотосессии. Вывод? Может это не экран или средство заработать, а её двигатель?

***

Оля уехала утром, сказав, что поедет на вокзал от подруги. Рина спросонья попрощалась, закрыла дверь и рухнула досыпать сон. Проснулась спустя час, позавтракала. Погоняла в голове мысли по поводу переезда и снова села за работу. Рога лепились, запекались, красились, а она всё думала. Водя кисточкой по скрученной шероховатой поверхности, она будто в медитации раскидывала мысли по полочкам. Чего она хочет? Много чего хочет. Купить матовый лак для рогов, например. Переехать в квартиру, обустроиться. Какой у неё доход в месяц? На сколько хватит отложенных денег? Деньги. Рина посмотрела на вчерашние рога, вспомнила реакцию Сани, но отбросила эту мысль. Здесь нет клиентуры. Мало расходников, придётся заказывать, а это дело неблагодарное: ни пощупать, ни понюхать. Деньги уйдут, а придёт… хлам какой-нибудь. Было уже такое. Хотя это можно пережить. С месяц-полтора прожить на том, что сейчас в городе продаётся, потом может завезут и привычный материал. А вот отсутствие клиентов… Это тоже можно наработать. Сначала оборот будет небольшой, но если стабильно брать заказ за заказом, может даже бесплатно, то сарафанное радио сделает своё дело. И на фестивалях можно показаться, там тьма народу. Значит в целом она может вернуться к этому делу. Почему нет? Внезапно раздался звук нового сообщения. Рина отложила кисть, закрыла краску и посмотрела, кто написал. Софа. «Что делаешь?» Недолго думая, она ответила: «Рога крашу» «А что такое?» Три точки, изображающие набор сообщения, появились, исчезли, снова появились, и Рина заблокировала экран, решив, пока ждёт, поскорей докрасить рог. На всякий случай. Стоило потянуться к банке с краской, раздался блиньк. «Хотела прогуляться» Рина отписалась, что освободится через пол часа, и вернулась к рогу. Его стопроцентно нужно докрасить, чтобы он высох к её возвращению. Встретились они так же в холле. Софа сидела на деревянной тумбе и что-то печатала. Рина подошла и, стараясь не смотреть в экран, села рядом. Подруга переключалась с переписки на новостную ленту и обратно, поджимала губы и в целом выглядела нервной. – Всё нормально? Софа кивнула, быстро набрала и отправила короткое сообщение, закрыла приложение и заблокировала экран. Пальцы на мгновение сжались на смартфоне, но следом она расслабленно опустила руку и обернулась. – Давай в город. – Давай. Мне нужно купить лак. Как на это смотришь? – Абсолютно положительно! – Софа встала и поманила её к выходу, улыбаясь слабо, но вполне искренне. Уже в городе, поднимаясь по крутой лестнице к спрятавшемуся среди жилых домов магазину, Рина всё-таки спросила ещё раз: – Точно всё нормально? Софа молчала, но молчала с тем самым видом, когда просто невозможно не докопаться до сути. Рина и без того нервничала из-за тишины в такси, ещё чуть-чуть, и она начнёт крутиться вокруг неё пёсиком, заглядывая в глаза. Софа тоже не слепая, поэтому всё-таки решила сказать и не доводить очевидное беспокойство до крайней степени. – Мама. Она почувствовала, что дальше расспрашивать не стоит, сочувствующе улыбнулась и продолжила шагать вверх к магазину. В небольшом помещении, заполненном стеллажами с материалами, было сложно потеряться, но удалось. Рина, чертыхаясь, пыталась понять, как выйти из дальнего угла, куда зашла буквально минуту назад. За крутящейся стойкой раздался голос продавца: – Вам подсказать? Очевидно обращались не к ней, но Рина уже задолбалась ходить вдоль стеллажей в поисках выхода. – Да. Как выйти отсюда? Послышался неловкий смех, стойка провернулась и открыла проход на свободу. Рина раздражённо хлопнула себя по лбу и вышла. – Довольно очевидно. Продавец пожала плечами: – Многие там теряются. Наверно не очевидно. К сожалению, стойку перенести некуда… Рина кивнула, махнула рукой, мол, понятно, орлиным взором окинула пространство и, мягко обогнув продавца, подошла к Софи. – Что смотришь? Софа, разглядывающая стеклянные бусины, вздрогнула и подняла голову. – А? Рина кивнула на полки. – А. Просто смотрю. Красиво, – будто что-то вспомнив она внезапно присела к нижнему ярусу, и так же резко встала, – Посмотри! Это плющ! Представляешь? Искрясь, Софа протянула ей пакетик с желтовато-зелёными крупными бусинами, будто ребёнок, показывающий красивый камушек. Рина склонилась к её ладони и действительно разглядела рисунок плюща. Как Софа нашла его среди сотен разномастных бусин? Природная тяга к зелени помогла? – Нравятся? – Ага! – Софа поднесла их к глазам, ловя отблески света, заворожённо улыбнулась, но затем огорчённо вздохнула, – Только куда их? – Могу сделать браслет. – Правда? Рина многозначительно подняла бровь. – А. Точно. Софа покрутила в руках пакетик, играя с солнцем, снова вздохнула и перевела на неё неуверенный взгляд. В конце концов Рина не выдержала, забрала пакетик и, не оглядываясь, направилась к стойке с шнурками. Общупав все зелёные и не удовлетворившись качеством, повернула стойку другой стороной и стала ощупывать более плотные шнуры и кожаные. Раздались шаги за спиной, она обернулась и уточнила: – Кожа или хлопок? Немного подумав, Софа ответила: – Хлопок. – С застёжкой или затягивающийся? – Э… – Ну помнишь, в школе такие носили. Плетёные. – Тогда их. Ну то есть… Рина кивнула, повернулась обратно к стойке, сравнила толщину шнура с бусинами и позвала продавца. – Можно, пожалуйста, два метра? Девушка с готовностью подошла, отмерила шнур, сверила артикул бусин и посчитала на калькуляторе стоимость. – С вас семьсот восемьдесят четыре рубля. Лицо Софы вытянулось. Открыв рот, она в панике потянулась к Рине. Та, улыбаясь, сделала шаг в сторону. – И вот этот лак, пожалуйста. И… – она посмотрела на запястье Софы, – Можете отрезать пятьдесят сантиметров, если не сложно? Выйдя из магазина, она тут же получила мягкий тычок в плечо. – У тебя совесть есть? Рина угукнула и с чувством гордости от проделанной шалости пошла к лестнице. Софа не отступала от неё ни на шаг. – Где? – Ммм, где-то. – Ты даже не дала заплатить! – Ага. – Рина! – Считай, это подарок. – Зачем? Рина остановилась и, не решаясь поворачиваться к возмущённо сопящей Софе, прищурившись, посмотрела на солнце. – Просто так? Софа в ответ неловко подняла голову, будто спрашивая, с какого перепугу. Рина нагло улыбнулась и пожала плечами. – Они же тебе понравились? – Но они дорогие! Честно? Рина думала, что выйдет даже больше, потому что качество видно с первого взгляда. И ей было абсолютно плевать. Задумавшись о цене, она внезапно натолкнулась на мысль, что стоимость Софиной улыбки – семьсот восемьдесят четыре рубля. Не так много. Почему-то от этого стало грустно. Заметив изменение в её настроении, Софа замерла и попыталась поймать её взгляд. Рина натянула улыбку и бодро зашагала вниз по лестнице, не глядя под ноги. Опасно, да и чёрт с ним. – Я верну… Эй! Осторожно! – она схватила её за руку, Рина покачнулась. – Я за перила держусь, не беспокойся. Софа закатила глаза, в два шага обогнала её и пошла впереди, всё ещё настаивая на деньгах. Не удержавшись, Рина запела первую вспомнившуюся мелодию, делая вид, что ничего не слышит. Даже по спине Софы было видно, что та опять закатила глаза, но всё-таки улыбнулась. Сойдясь на том, что браслет будет рекламой её работ, они задумались, куда идти дальше и не нашли ничего лучше, чем просто побродить по городу. Они пошли в центр, на аллею, где Рина не так давно собирала мысли в кучу и занималась переосмыслением жизни. Очередной раз она задумалась, как много всего произошло за прошедшую неделю. То же место, тот же город, а сегодня аллея ощущается по-другому. Нет чувства безнадёги, только нерафинированная радость, слегка омрачённая мыслью о Софи. Мать есть мать. Любые, даже мелкие ссоры с ней глубоко ранят душу. Не важна причина, достаточно факта. Софа плюхнулась на скамью и запрокинула голову, подставляя лицо солнцу. Было ещё холодно, февраль месяц всё-таки, но гораздо теплее, чем в их родном городе. Если там в это время они ходили бы в пуховиках, то здесь разгуливают в пальто и куртках. Обласканная лучами света, Софа потянулась, расстегнулась, разложила по груди шарф, чтобы не замерзнуть и посмотрела на Рину, замершую рядом. Присмотревшись внимательнее, она хитро прищурилась. – Ты что-то задумала. – Ага, – Рина согласно кивнула и, сев рядом, достала из кармана шнур и бусины. – Ты прямо здесь будешь делать? – Ну да. Чего время терять. Софа восхищённо посмотрела на её руки, но, опомнившись, собралась. – Я не про это. Ты выглядишь так, будто что-то хочешь сделать. Похожа на деловую леди. Рина фыркнула, завязывая первый узелок на будущем браслете. – Ты действительно так выглядишь! Тебе вообще идёт деловой стиль. Тебе костюм в школе так шёл! – Ну так на заказ шили. – Серьёзно? – Угу. – Дорого наверно. Рина покачала головой: – Не дороже хороших в магазине. Даже дешевле. Раза в два. Софа задумалась, подсчитывая. – Я не знаю, сколько стоят брючные костюмы. Тысячи четыре? Рина пожала плечом. Двигаться, нанизывая скользкую бусину, проблематично. – Пять? – продолжила предполагать Софа, – Я действительно не знаю, сколько стоят вещи. Недавно зашла в магазин, увидела цены и вышла обратно. В детстве мама покупала, когда деньги были, даже на цену не смотрела, наверно. Потом мы вместе ходили. Смотрели навырост. Подешевле. Рина имела смутное представление о детстве Софи, но точно знала, что их семья многодетная и не из суперобеспеченных. Внезапно она задумалась, по какой именно причине она питалась в столовой по талонам. – Ладно. Я не про это, – махнула та рукой, прогоняя воспоминания, – Ты выглядишь… Ну, я не знаю. Собой? Рина заинтересованно слегка повернула к ней голову, не отрывая взгляда от браслета. – Ты так выглядишь, когда занята чем-то… важно-личностным. – Есть цель – иду к цели? – Ага. Я же говорю: деловая леди, – помолчав, она снова спросила, – Так что задумала? Положив на колени браслет, Рина откинулась на спинку скамьи. – Хочу найти квартиру, переехать и просто жить. Софа рассмеялась: – Вот бы мне так же! – Если хочешь, переезжай, – ляпнула Рина, но, поняв что сказала, поспешила исправиться, – Ну или в гости заходи. – Обязательно! Рина улыбнулась, размяла руки и вернулась к браслету. За разговором она сплела уже четверть. Основную часть занимают бусины, так что через минут двадцать можно будет заканчивать. – А где хочешь взять? – Ближе к центру. Нажилась на верхотуре на отшибе. – Тысяч двадцать пять, – протянула Софа, запрокидывая голову, – Ещё комуналка. – Лучше так, чем тратиться на такси. Автобусы – это конечно хорошо, но полтора часа без движения – такое себе. На работу Вадим подвозит, а в остальном передвигаюсь сама, и что-то я не хочу тратить на путешествие из точки А в пункт Б половину свободного времени. – Тоже верно. Куча денег на такси уходит. Может даже дешевле выйдет, если в центре будешь жить. И интересней. Тут столько всего! Софа пустилась в перечисление всех известных ей интересных мест в центре города. Набережная, кинотеатр, картинная галерея, куча ресторанов и баров. Рина, усмехнувшись, добавила клубы, и в одном из них она работает. Разговор перешёл на работу, зарплату, а затем на продажу украшений. В основном говорила Софа, предлагая идеи, места, где можно продавать. Она торопливо озвучивала приходящие в голову мысли, будто боялась что-то забыть или не уловить. Будто от неё самой зависело Ринино дело. Она вдохновлённо размахивала руками, сбивалась, проглатывала слова; Рина слушала и от её неимоверного душевного подъёма заряжалась сама. Пальцы привычно перебирали шнурки, придерживая скатывающиеся бусины, затягивали узлы… В какой-то момент Софа замолчала. Рина не сразу сообразила, что наступила тишина, потому что простое присутствие Софи легко заменяло разговор. Она подняла голову. Софа задумчиво смотрела на её руки. Опущенные в спокойствии уголки губ, прикрытые глаза, расслабленные плечи. Свисающие на них рыжие пряди, с одной стороны опустившиеся ниже из-за наклона головы. Она смотрела, слегка приоткрыв рот, даже не моргая от порывов ветра. Это не было грустью, усталостью или безразличием. Софи походила на человека, заворожённого покачивающимся пламенем. Заметив, что Рина остановилась, она очнулась. – Что такое? Рина хотела бы задать тот же вопрос, но, посмотрев на почти законченный браслет, спросила: – Интересно, как я плету? Софа энергично закивала, улыбнулась и уселась поудобнее. – Можно бесконечно смотреть на три вещи: огонь, воду… И как кто-то работает! – она озорно сморщила нос на Ринино закатывание глаз, села поближе, почти соприкасаясь с ней ногой и, замерев так на мгновение, тихо произнесла, – Могла бы смотреть бесконечно. Сердце Рины ухнуло вниз, руки обдало холодом. Внезапно очень хорошо прочувствовалось, что на улице середина февраля: стыло и ветрено. Софа смущённо отвернулась к фонтану и поправила съехавший шарф, пока она занемевшими пальцами медленно затягивала последний узел. – Держи, – она протянула готовый браслет, а Софа в ответ протянула руку. Замешкавшись, Рина надела на неё браслет и затянула завязки, подгоняя по размеру. Софа покрутила рукой, поднесла запястье поближе к глазам, рассматривая, как свет отражается от обведённых золотом крошечным листочков, улыбнулась и, развернувшись, крепко обняла. В кое-то веки объятье было ожидаемым. А ещё очень тёплым и… искренне благодарным? Рина вроде услышала звон упавшего с колен предмета, но не обратила внимание. Сейчас её мысли заняла Софи, лёгкий цветочный запах, исходящий от шарфа, и отчётливый стук сердца. Зато Софа дёрнулась, повернула голову и удивлённо спросила: – Ещё остались? – расцепив руки, она подняла пакетик с двумя бусинами, – Куда их? – Могу серьги сделать, – предложила Рина, но Софа покачала головой. – Нет! Спасибо, но… – Рина мысленно сделала ставку, какую же отговорку она придумает. Вероятнее всего – не любит крупные украшения или не с чем будет носить. Однако Софа повертела рукой и мягко улыбнулась, – У меня уже браслет есть. Не поднимать ей деньги на ставках. Может и к счастью. Софа отдала ей бусины, села поближе и привалилась к её плечу. Рина сунула пакетик в карман и прислушалась к ощущениям. Софа улыбалась. Это чувствовалось по напряжению щеки, по мягкому перебору пальцев, изучающих браслет, и просто чувствовалось на уровне интуиции. Вздохнув, она прислонилась ухом к её макушке, и мысленно повторила слова. «Смотреть бесконечно». Она бы могла бесконечно смотреть на её улыбку. Жаль, появляется она всё реже и реже. Учёба, семья, деньги, всякие бытовые проблемы – всё это осекает живое движение души, радость, наслаждение жизнью. Она сказала, что так же хочет, как она: просто жить. Рина же может это устроить. Работать со следующей недели она будет в два раза больше, плюс, если займётся украшениями с тем же рвением, что и раньше, будет неплохой дополнительный доход. Она вполне может снять квартиру побольше, обеспечить едой, оплачивать такси. Или вообще может сдать на права, доколупаться до Вадима и хоть на стареньком, но авто подвозить её до университета. Более того – она хочет. Хочет помогать ей, дарить подарки, покупать лично для неё молоко и печенье. Хочет видеть её улыбку. Да, с предложением переехать она поторопилась, но устроить конфетно-букетный период – почему нет? Если Софе нравятся прогулки, если её действия вызывают у неё улыбку, если просто от проведённого вместе времени она становится хоть немного счастливей, Рина готова делать это бесконечно. Можно же не встречаться, а просто быть рядом. А дальше – будь что будет.