В какой момент вы поняли, что назад пути нет?

Лучи дневного света настойчиво бились сквозь окно, норовя прервать мой безмятежный сон. Двуспальная кровать, предназначенная для двух человек, уже не первый год занята только одним телом. Неспешными движениями я укутала свое тело в шелковый халат и поплелась к двери. — Госпожа, подать вам завтрак? — фальшиво улыбнулся дворецкий. — Нет. У меня сегодня другие планы. Подайте пару самых остро заточенных ножниц. Босые ноги уверенно шагали по прохладному мраморному покрытию. Задуманное вызывало легкое чувство эйфории и неконтролируемую хищную улыбку на лице. Да, это утро определенно доброе. Никак иначе выразиться нельзя. Пройдя мимо нескольких спален, я наконец добралась до гардеробной комнаты, где аккуратно висели дорогие мужские костюмы самых разных цветов и фасонов. На отдельном стенде красовались лаковые и кожаные туфли премиальных брендов. Напыщенный дворецкий легкой поступью зашел в гардеробную, попутно пытаясь скрыть презренный взгляд за ненатуральной учтивой улыбкой. Меня ни капли не задевало его отношение ко мне. Слуги знали мое положение в доме, однако их должность не позволяла им обращаться без должного уважения. Со старинного антикварного подноса я взяла ножницы и… ринулась в бой. Звуки энергичных поп-песен о неудачной любви заряжали энергией. Первыми жертвами пали его любимые шелковые рубашки в китайском стиле с расписными драконами. Ручная работа. Помню, как долго и тщательно выбирала их. В моих руках холодная сталь рвала и резала на мелкие кусочки одежду, превращая элитную ткань в жалкие тряпки. Деловые костюмы для встреч, как он говорит «с потенциальными партнерами» последовали за ними. На брюках в ягодичной зоне с особым трепетом и любовью вырезала сердца. Спустя пару часов в комнате не осталась ни одной вещи, которую я бы оставила в покое. Хух… Я изрядно вымоталась… — Господин ожидает, чтобы разделить трапезу, — все это время слуга безучастно наблюдал за моей выходкой. — Как мило с его стороны! Уже спешу! — словно пантера, одним прыжком я оказалась у выхода. — Ах, да, последний штрих! — подойдя к полке с одеколонами я нашла его самый любимый аромат. Звук бьющегося стекла и резкий аромат мускуса ударили по ушам и носу. — Упс! Я случайно…                                           ...  Винтовая лестница из светлого мрамора вела в столовую, где обычно проходили званные ужины, кутежи и обычные приемы пищи. Идеальная осанка, свойственный его лицу хитрый прищур и острые черты лица. Его еда остывала, но он ждал, пока я спущусь, чтобы вместе пообедать. «О, Боже!!! Он такой джентельмен!!! Это так мило с его стороны !!!», — кто угодно мог бы так подумать, но я знаю, что это всего лишь уловка, чтобы расположить к себе собеседника. Он никогда бы не сделал чего-то такого искренне. — Ты сегодня вся светишься. Какое счастье тебя озарило за столь короткий период, пока меня не было? – его язвительный тон и уголки губ, ползущие вверх, растягивая губы в тонкую полоску. Он знал, что любое его едкое высказывание выводит меня из равновесия и смаковал этот момент как стервятник, который среди пустыни нашел гниющую жертву. — А? Что? Коко, сколько тебя не было? Три дня? Неделю? Я, если честно, и не заметила твоего отсутствия… Кукиш с маслом… Твои комментарии не позволят испортить мое настроение. Главное застать его выражение лица, когда он будет в гардеробной. После пары едких подколов и препирательств я села за стол. Глухая стена, никого не тяготящая тишина и абсолютно взаимные остывшие чувства. Закончив с лазаньей, он встал из-за стола, обошел меня сзади и наклонился к уху так близко, чтобы я слышала его дыхание. Стройные длинные пальцы коснулись моей шеи, надевая украшение. — Жемчуг? Как банально… Хаджиме не спеша вернулся за стол. В каждом его движении чувствовалась утонченность и элегантность. Словно дикий хищник, заинтересованный в игре с жертвой он с интересом стал разглядывать мое унылое и безжизненное лицо. — А ты, я смотрю, не очень рада подарку, — он откинулся на спинку стула, приняв вальяжную позу и ожидая ответного нападения. — Отпусти меня. — Ты знаешь, дорогая, что я не могу этого сделать. На твоем месте я бы радовался моей расположенности. Мне тебя жалко. Но не от всего сердца, — он приподнял подбородок вверх, чувствуя гордость за ответ. — Я ничего не сделаю и ничего не скажу, — от безысходности и отчаяния я перестала защищаться. Горячие слезы оставляли на щеках мокрые дорожки, которые дарили неприятное чувство сухости и стянутости кожи. — Милая, все могло обернуться гораздо хуже, я о тебе забочусь, а мог бы просто избавиться, — ни капли сочувствия в его глазах, только равнодушие и капля наигранного сожаления. Для него моя разрушенная жизнь – просто невыгодная ставка.                                     ... У нас не склеилось. Когда режиссеры и сценаристы создают романтические фильмы, где любовный интерес – мафиозник, они должны делать пометку, что в жизни все далеко не как в фильмах. Было славно. Но всему хорошему рано или поздно приходит конец. В моем случае рано. Такое случается, когда ты веришь в обещания мужчины, открыто показываешь свою заинтересованность и отказываешься играть в манипулятивные игры. Сначала он называет тебя идеалом, а потом ему становится скучно. Постепенно охладевает, а ты чувствуешь это каждой фиброй души, пытаешься что-то изменить, понять, в чем проблема. Вывод напрашивается сам собой. Тобой наигрались. Все говорят, что им нужна стабильность, здоровые взаимоотношения. Если честно, для меня это, как скидки в период черной пятницы – в это верят, но по факту этого не существует. Никого не интересует честная игра и здоровое партнерство. В памяти остаются только самые яркие эмоции. Нет разницы позитивные они или негативные. Поэтому человек с особенным трепетом вспоминает отношения, где его воспитывали кнутом и пряником, абьюзили, и дарили эмоциональные качели. Мозг – мазохист, он признает только сильные и резкие эмоции, а в здоровых отношениях все ровно как кардиограмма мертвого. Нет остроты ощущений. Поэтому они никому и не запоминаются. К сожалению, я этого не понимала, когда сходилась с Коко. И теперь расплачиваюсь не только разбитым сердцем, но и отсутствием какой-либо жизни. Я просто в ловушке. С каждым днем груз негативных эмоций увеличивается. Не знаю, сколько еще вынесу.                                     ... Мужские ладони механически легли мне на плечи. Я почувствовала нотки сандалового дерева его парфюма.   — Сегодня ночью можешь меня не ждать. Понимаю, ты расстроена, милая, но работа есть работа, — усмехнувшись своей едкой иронии, он поцеловал меня в макушку, поспешив к выходу. — Не скучай! Знаю, тебе есть, чем развлечься. Даже не знаю, что тяжелее: чувство отчаяния и одиночества или его короткие визиты. Даже месть не помогает облегчить душу. Он даже не поднялся наверх. Весь вечер я провела за чтением легких романов и просмотром идиотских телепередач. Сплошная прокрастинация. Вообще я была амбициозным человеком в прошлом. А сейчас, когда мое будущее загублено, я не вижу смысла себя чем-то занимать. Этим ни с кем не поделиться, не найти сообщников, не стать известным профессионалом. Проведя очередной бессмысленный день в качестве призрака, перед сном я обдумывала новую пакость.                                           ... — Госпожа, подать вам завтрак? — голос напыщенного дворецкого уже стал чем-то вроде будильника. — Нет. На этот раз несите биту. Повторив вчерашний маршрут, резвыми шагами залетела в одну из самых ценных комнат моего мучителя. Дорогие вазы, ценные картины с аукционов, памятные фотографии с партнерами и другими участниками банды. Маленький зал славы. Холод стали постепенно сдавался в плен тепла потных ладоней. Железная бита стала орудием мести. Со всей силы размахнувшись, почти не контролируя амплитуду, я ударила по греческим и китайским вазам, которые Хаджиме перекупил у контрабандистов. Кусочки хрупкого фарфора и глиняные осколки разлетелись по всему залу. Дальше все как в тумане: исторические артефакты, картины, статуэтки – изобилие предметов искусства, которые с таким трудом собирал Коконой уничтожено моими потными ладонями. Да, я мелочная. И мне не стыдно. Тяжело дыша, но все же жадно хватая воздух, я почувствовала, как по лбу скатывались крупные капли пота. Немного перевела дух и внимательно осмотрела руины. Самое сладкое напоследок — снимки с важных сделок «Бонтена». В стеклянных рамках покоились изображения памятных событий. — Иу, Санзу, как хорошо, что ты сменил прическу, — резким броском я разбила рамку. — А братья Хайтани вообще не меняются, — другая полетела в стену. — Тут даже босс есть! — изображение с Майки также уничтожила. Почти все снимки я разорвала на мелкие клочья. И уже собиралась уходить из комнаты с чувством выполненного долга, как увидела в самом углу на одной из полок маленькую фотографию. Я подошла поближе и дрожащими руками поднесла его к свету. В этот момент внутри что-то сжалось, а сознание пронзила острая боль осознания. — Это… Акане? — вслух произнесла я, а затем аккуратно вернула снимок на место, и не обращая внимания на разбитое стекло под ногами, покинула комнату.