Ты принадлежишь мне

Почему она оказалась в моих руках так просто?

«ТЕПЕРЬ ОНА МОЯ»

А ведь когда-то я принадлежал ей...

      — Г-госпожа? – робкий голос из-за двери. Парнишка переминался с ноги на ногу, стараясь собраться с мыслями и вспомнить его первые уроки благонравия. – Я пришёл, потому что вы меня позвали.       Легкий непринуждённый шум за дверью, черкание острия пера по тонкой высококачественной бумаге. Звук чашки, поставленной на фарфоровую поверхность. Парнишка представлял себе всё это, зная предпочтения госпожи и продолжая подслушивать происходящее внутри. Не специально, но необходимо. Она могла в любой момент ответить ему, отвлёкшись от тяжёлой и кропотливой работы.

«Госпожа не любит, когда её отвлекают от бумаг.»

      С другого конца комнаты слышатся тихие перешёптывания, потом еле ощутимый стук каблуков по паркету, такой лёгкий, невесомый. Массивные деревянные двери открываются и лицо мальчишки озаряется светом от окна, расположенного напротив двери.       — Заходи уже. – раздаётся резкий и отчётливый голос дворецкого. Не так давно он принёс госпоже чай, раз уж она его ещё пьёт, а теперь прислуживает по мелочи, пока в чайнике не кончится терпкий напиток. Так было всегда, таким оно и останется. – И помни о правилах.       Парнишка быстро передвигается по комнате. Он привык быть тихим, ведь в этом месте не терпят лишнего шума, громких увеселительных развлечений и уж тем более неповиновения. Он озирается вокруг, недолго, лишь бы не привлекать внимания к своей персоне лишний раз. Вокруг сверкает золото, серебро, драгоценности. Картинами увешаны стены, а люстра над его головой, сверкающая лучиками света в стеклянных вставках, пугает одним своим величественным и громоздким видом. Парнишка бежит по команде к столу из красного дерева с расписным орнаментом. По-царски сдержанно и грациозно сидит она, величественная королева. Она предстаёт пред его взором во всей красе дневного света. Он падает ниц, до сих пор неуклюже проводя поклон.       Здесь он был никем, да и останется таковым, стоит королеве проявить к нему что-то кроме благосклонности. Он боится, тело его дрожит в страхе перед могуществом этого человека, в горле пересыхает и тихим тонким голоском, сменяющим в испуге тональность, с фальшью произносит приветствие.       — Да прибудет с вами Велоран, моя королева.