Eurotrash

      Явление первое (безымянный водитель): Вы не подумайте чего, я обычный водитель. Веду автобус, хотя в этот раз и не совсем обычный. Потому что в салоне у меня группа Zeromancer. И прямо сейчас я везу их в тур по Германии.       Человек я маленький, стараюсь сделать так, чтобы музыканты меня не замечали и думали, что автобус сам по себе везет их из Мюнхена в Штутгарт. Однако они не знают, что я не пропустил еще ни одного их выступления в этом туре. Да, я поклонник еще с бородатых времён Klisne Seigmenn и первых сетчатых футболок вокалиста. И пока мы находимся в одном автобусе, сам я замечаю все.       Небольшой дисплей, приклеенный к лобовому стеклу, — это не GPS-датчик, показывающий мне дорогу (в Штутгарт я доеду и без него), а портативный телик, с которого я в интерактивном режиме шпионю за норвежцами через двенадцать видеокамер.       Вот Норальф, что ехидно перешептывается с Дэном и с Лори.       Вот Алекс, что сидит весь красный и пытается читать журнал, закрываясь от них.       А вот Ким, что как ни в чем не бывало (ничем его не проймешь, гада красивого) сидит рядом с ним, слушает в небольших наушниках музыку и хрустит чипсами.       Меня интригует его поведение. Время от времени Ким кладет руку Алексу на плечо. Или на живот. Или на бедро. Или сам ложится на него, неподвижно застышего с журналом. Или подкладывает ему в рот, даже не спрашивая, какой-нибудь особенно вкусный хрустящий кусочек.       Что это? Флирт?! Какие-то намеки наблюдал и раньше. Но не так открыто.       В конце концов, Алекс, не выдерживая, убегает от него в другой конец автобуса. К счастью, у меня и там есть камера.       Он выпивает маленькую бутылочку виски (походные 4 cl) и успокаивается. Ложится спать на своё место. Не проходит и пяти минут, как он засыпает. И я уже, расслабившись, снова внимательно слежу за дорогой.       Явление второе (Ким):       Чёртов водила. Как он посмел?       На четвёртый день тура я разведал все камеры и начал их потихоньку выводить из строя. Напоследок я решил даже немного позабавиться и показал ему кое-что. Но после того как автобус один раз сильно ушатало на повороте, я понял, что пора кончать с этим.       Разбил последнюю камеру, дождался, пока Алекс уснет, подкрался и лег рядышком.       Какой же ты тёплый, гадость моя кислоголосая противная. Никто не посмеет подсматривать за тобой. За нами. Опять меня всего испинаешь во сне, но только с тобой я могу заснуть сам и все мигрени ненадолго отступают, а тот тупой гвоздепассажир уезжает обратно на задворки черепа и не высовывает носа до утра. Молчу тебе про дерьмо каждого своего утра. Молчу, что просыпаюсь сломанный. Тянусь в твои холодные глаза и кое-как склеиваюсь обратно.       И ты молчи. О том, что иногда просто ненавидишь меня за выбранную для тебя роль. Молчи... иначе дождёшься. Что я опять по-свойски закрою твой твёрдый манящий амфетаминовый рот.