Ночной кошмар

Этот сон снится ей почти каждую ночь. Как навязчивая мысль. Как не отпускающее воспоминание… Это было именно воспоминание. Тот роковой день, который она всеми силами хотела забыть. Тот день, когда их отряду дали задание спасти известного историка и её муж получил лазером в левую часть лица. Это произошло на её глазах и ей стоило усилий, чтобы не бросится на помощь любимому, а позволить деверю заняться им. Гнев вышел на первое место и ежиха разобралась с чужеземцем, не особо беспокоясь о скрытности. Уже не имело смысла, так как Джулиус уже их выдал. Когда с чужеземцем было покончено, на место гнева снова пришло беспокойство и Бернадетт поспешила спустится вниз, чтобы помочь Чарльзу, который уже стабилизировал состояние своего брата. Дальше они вдвоём несли раненого на носилках, до транспорта, и им обоим казалось, что время тянулось слишком медленно. Что они могут не успеть и близкий фактически умрёт у них на руках. Эти воспоминания сменялись тем, где она, Чарльз и Амадеус сидят в коридоре, перед операционной, и ждут результатов операции. Вскоре выходит врач и говорит, что в данном случае медицина бессильна. Рана слишком серьёзная и Джулиус долго не проживёт… Дальше каждый раз всё происходило по разному… Сквозь слёзы, Бернадетт слышала как деверь предлагает альтернативу с роботизацией. После этого она и Чарльз находятся в палате и Чак нехотя решается протестировать своё изобретение на брате. Он уходит чтобы всё подготовить, а жена остаётся рядом с мужем, моля о том чтобы весь этот кошмар скорее кончился. Внезапно, аппараты начали издавать громкие звуки, сливаясь в один сплошной гул, а тело ежа заметно напрягается, словно его сковала невероятная боль. Из-за очередного приступа паники, Берни не смогла сразу сообразить что нужно делать, но всё прекратилось довольно быстро. Только теперь всё было по-другому. Тело на койке больше не поднималось и не опускалось, вдыхая подававшийся кислород. Также все приборы показывали низкие значения, а кардиомонитор не показывал ничего…

***

Бернадетт подскочила на кровати, вырвавшись из своего кошмара. Рука, как на автомате, начала шарить по другой стороне кровати, чтобы убедится что это был лишь сон, но вторая половина была пустой. Ежиха пыталась что-то разглядеть в темноте, чтобы понять где находится, но из-за кромешной тьмы это было почти невозможно, а зрение, как назло, не окончательно пришло в себя после сна. Другая рука нащупала выключатель лампы и помещение озарил яркий свет. Бешено бьющееся сердце начало постепенно успокаиваться, когда оказалось, что она находится в деревянном доме, в котором они с семьёй живут уже несколько месяцев. Взгляд устремился к окну, за которым во всю валил снег. Уже отчётливо понятно, что утром хозяевам придётся разгребать завалы. Голубоглазой даже стало грустно, потому что она знала, кому придётся это делать. Последняя мысль, вернула Бернадетт в реальность и она начала прислушиваться, надеясь что не перебудила весь дом своим криком. К счастью, никаких звуков со второго этажа и из комнаты по-соседству не доносилось. Да и храп из другой комнаты говорил о том, что все спали. Только треск дров в печке, нарушал тишину. Мысли невольно возвращались к тому сну. Это были воспоминания о том, что её семья пережила в те ужасные времена. Сознание громко говорило о том, что тогда всё закончилось более-менее хорошо и боятся нечего. Но что если бы это было не так и он действительно бы умер, так и не дождавшись своего спасения? — Берни? Несмотря на то, что голос был очень тихим, для неё он казался оглушительным и она вздрогнула. Посмотрев в сторону входа, ежиха увидела того, кого она сейчас хотела видеть больше всего на свете. Если бы не включённая лампа и немного отличающиеся голоса, то она могла запросто перепутать его с сыном, из-за большого внешнего сходства. Но прядь волос, свисающая на глаза, другой цвет перчаток и плескавшееся беспокойство в зелёных глазах, не позволили ошибиться. — Снова кошмар, да? Вместо ответа был лишь короткий кивок. Это был максимум, на который она была способна. Спустя короткое время, ежиха отвела взгляд, просто уставившись в стену. Ей стало стыдно за всю эту слабость. Они через многое прошли вместе, смогли пережить самые страшные события, а теперь она раскисла из-за какой-то ерунды! Бернадетт почувствовала как кровать промялась ещё сильнее, а тёплые знакомые руки обхватили её плечи и прижали к себе. — Тише, солнышко. Я с тобой. Теперь всё хорошо… Я рядом. Мягкие поглаживания по спине и плечам, а также тихий голос действовали успокаивающе и дурные мысли отступали. Вместо этого, появились другие мысли, которым хотелось лишь усмехаться. Если бы в детстве ей сказали, что через несколько лет она будет вместе с Джулиусом, то рассмеялась бы, а настырному шутнику могла и врезать. В школьные годы, этот ёж совершенно не интересовал. Хоть и был достойным соперником. Не такой умный, как его брат, но с ним школьные дебаты были интереснее. Бернадетт догадывалась о том что ёж был в неё влюблён. От школьных сплетен никуда не денешься, как ни старайся, но этот ёж тогда не интересовал её. Он казался слишком беспечным и некоторые поступки подтверждали это. Даже Чарльзу временами хотелось провалится сквозь землю от стыда. Бернадетт также бы не поверила, если бы ей сказали, что её муж сможет снова стать прежним. Она конечно не оставляла надежды на возможное чудо, но понимала что это не возможно, так как старые раны убили бы его. Тем не менее, чудо случилось и о произошедшем напоминал лишь шрам. В конце концов, тихий треск в печке, мягкие поглаживания, мягкий успокаивающий голос и ласковые поцелуи сделали своё дело и ежиху начало клонить в сон. Сквозь дрёму она почувствовала, что какая-то тяжесть укладывается её на бок. Как по рефлексу, она открывает глаза и собирается поставить фингал, но встреча с зелёными глазами ставит всё на свои места. — Спи спокойно, родная. Теперь я от тебя никуда не денусь. Я всегда буду с тобой. Увидев в глазах огоньки озорства, хотелось стукнуть шутника в плечо, но сил становилось всё меньше и единственное что она смогла сделать — это обнять мужа, чтобы быть уверенной в том, что он точно не оставит её одну. Выключатель лампы щёлкнул и комната погрузилась во тьму. Больше кошмары в эту ночь не приходили.