homeless and happy

Хозяйка квартиры в ярости бегала по комнатам, сметая всё на своём пути. Под руку попадались столовые приборы, книги, даже дротики от дартса — всё это летело прямиком в хлиплую дверь, грозясь сорвать её с петель. Сверху было не лучше. Дрянной второй этаж. С потолка обильно сыпалась штукатурка, заставляя чихать и сгребая остатки сна. "Ебучая корова, перестань носиться..." Последнее утро в этой квартире. Утро, сопровождаемое криками и руганьем о том, как он ужасен, как бесполезен, как уродлив, ведь отпугивает своим лицом всех постояльцев. Хотя с последним Юн бы поспорил — здесь всегда полно народу благодаря нищим и бездомным. Кстати, с минуты на минуту и он будет готов таким стать. Парень перевернулся на другой бок от стенки, с трудом разлепив глаза. Последний раз он видит эту комнату. Комнату, которая была его вот уже пятый год. Обои заменяла кирпичная стена, продуваемая в некоторых местах, под ногами один голый ленолиум, из-за чего встать на него без тапочек зимой было невозможно. Благо, сейчас весна. Холодная, ветренная весна. Но какая к чертям разница, если время года в этой квартире почти не имеет значения. Это бесконечный крик, бесконечная пыльная работа, бесконечное... Ай, да похуй. Главное, есть деньги и еда. Остальное неважно. Просто немного надоело. Он обвёл взглядом немногочисленные сбережения, которые удалось сохранить. На стене висит одинокий плакат какой-то музыкальной группы. Насколько Юн знает, подростки вроде него любят подобное, так чем же он хуже. Разве только тем, что денег на подобную ерунду нет. Вот, удалось выделить немного. Сегодня он заберёт его с собой. Есть небольшой шкаф. Правда для чего? Одежды хватит и на тумбочку. Вдруг что-то резко с грохотом прилетело в дверь, заставив её жалобно скрипнуть. — Вставай, ублюдок! "Ну, значит и сегодня не высплюсь." Юноша сладко потянулся, выпутываясь из тонкого одеяла. Тело сразу обдало холодным воздухом из открытого окна, а он и так в одной майке да коротких шортах спит. Нос, как и ожидалось, защекотало. "Заебись, опять весь день чихать буду." Не торопясь, он стал собирать жалкие пожитки в старый рюкзак. Понимал, что прилетит, если и дальше будет медлить, но настроение сегодня какое-то...меланхоличное что-ли? — Убирайся немедленно! Видеть тебя здесь больше не могу! Женщина всё также орала под дверью, словно дворовая псина. Юн улыбнулся. Хорошо будет её больше не видеть, но не лучше, что похожих людей он наверняка встретит ещё не раз. Ну да ладно, смотреть в будущее всё равно что в глубокую яму, в которую предстоит упасть — безвыходно и в отчаянии. Свободные джинсы, поношенные кроссовки, футболка и куртка с мехом на капюшоне, не тёплая, но, наверное, смотрится нелепо. Не так уж и холодно сейчас для подобного, но разве без десяти минут бездомному должно быть до этого дело? Повесив рюкзак на плечо, Юн осторожно выглянул из комнаты. Хозяйка всё также бесновалась, но теперь её гнев был больше направлен в телефонную трубку, чем на парня. Он только бросила на него яростный взгляд, продолжая ругаться на собеседника. Сидевший рядом муж не обратил на него никакого внимания, равнодушно пялясь в телевизор. Подросток пожал плечами и прошёл мимо к входной двери. Кажется, он догадывается, почему же именно сегодня настал день, когда у него заберут последние средства выживания. К ним уже давно стал заходить не кто иной, как любовник хозяйки, о котором муж, если не догадывается, то просто слепой старик, потому что их обжимания только такой и не поймёт. Неловко стало парню, когда тот заметил недвусмысленные знаки внимания со стороны ухажёра. Ну нихуя себе блять, чё удумал. Юн хоть и не отвечал прямо, боясь конфликта, но всеми силами старался отвадить того от себя. Видимо, не слишком убедительно, потому что вчера этот придурок решил начать флиртовать с ничего не понимающим и не хотевшим понимать добропорядочным уборщиком, который просто выполнял свою работу, прямо на глазах хозяйки. Вот идиот. Кажется, именно с ним она и выясняла отношения, когда подросток покидал квартиру. Ох, да, только такого исхода и следовало ожидать. На что Юн вообще надеялся? Что ещё денёк насладиться крышей над головой и получаемыми за работу Золушки грошами? Двухэтажная квартира находилась прямо над забегаловкой. Спускаясь по лестнице, он раздражённо распутывал наушники, один из которых уже давно не работал. Вот, удалось заработать себе на телефон. Не последняя модель, конечно, но хотя бы сенсорный. Тоже ничего себе. Ай, да кому он врёт. Половина суммы была удачно украдена у какого-то неуклюжего мужика. Нет, не совестно. Он ещё заработает, а Юну вообще-то нужно где-то жить и что-то есть. Вообще, украдена была не только половина телефона. Подросток включил первую попавшуюся песню и достал из кармана зелёные бумажки, пересчитывая. Да если бы не кражи, он бы давно уже сдох от голода. Денег с бывшей работы хватало только на проживание, ведь хозяева требовали за это отдельную плату. Вот так, трудишься чтобы было где жить. А что есть и во что одеваться — уже другой вопрос. Ну он его и решил, пусть и таким путём. Подросток спустился на нижний этаж, в само заведение. Ещё закрыто, иначе хозяева не прохлаждались бы в квартире. Он бросил взгляд на наручные часы с принтом Хеллоу Китти — тоже краденые — 7:08. Приметные, но классные. Да и подозревать никого точно не будут, подумают, что малышка просто потеряла. Он последний раз равнодушно окинул взглядом забегаловку. Грязная и вонючая, в самый раз для трущоб вроде этой. Сюда заходят в основном такие же обездоленные как он. Вот и сейчас около входа уже валяется один из знакомых. Юн переступил порог, доставая с кармана упаковку сахарных палочек, напоминающих сигареты, и засунул одну в рот, тут же чувствуя на языке её сладость. — Эй, Майкл, ты че так рано? Ещё час до открытия. Мужчина всхрапнул и перевернулся на бок. Тёмную кожу тут же ослепил вышедший из ниоткуда луч солнца, заставив его забавно сморщиться. — Лучше поближе быть. Теплом дует. Подросток скептически посмотрел на укутанное в тряпьё тело. — Ты не заболел случайно? — Может и заболел. Иди уже, куда шёл, — и перевернулся обратно к грязной стене, снова захрапев. Юноша вздохнул. И таких людей у него в знакомых десятки. Не то что ты это плохо, спасибо и за таких друзей, но жалость к бездомным то никуда не делась, даже после стольких лет, проведённых с ними бок о бок. Почти. Юну повезло несколько больше. Наконец он оторвал взгляд от мужчины, повернувшись к свету. Куски серого неба еле проглядываются из-за тумана. Или смога. С центра города возвышаются многоэтажки, протыкая верхушками тёмные клубки облаков. Нью-Йорк уже просыпается. Гудки машин, скрибущиеся о дороги шины, голоса людей. И всё это разбавляла орущая в ушах музыка. — С добрым утром. Собственный голос утонул в потоке города.

Я спал в картонной коробке,

Тратя каждый доллар в магазине спиртных напитков,

И хотя я знаю, что у меня почти ничего нет

Я попытаюсь дарить тебе любовь до твоего последнего дня.

Tally Hall — The Bidding

Музыка смешалась со звуками улицы, и каждый отдавался в голове иллюстрацией. Машина, человек, собака, машина, человек, собака, машина... и все разные. Или одинаковые. Слишком их много, чтобы пытаться отличить от массы. Сколько знакомых лиц. С каждым поздоровайся, пожми запачканную руку, приветливо кивни. Путь лежал через весь город, так что наверняка придётся идти целый день. Но торопиться не куда, поэтому можно спокойной прогуляться, разглядывая местность, чего он давно уже не делал. Потоком ветра на макушку притянуло грязный фантик с дороги. Убирая его, пальцы зацепились за клок запутанных волос. "Черт, я же даже причесаться не успел" Глаза начали искать местечко, где можно ненадолго остановится, и на глаза попалась пока что пустая автобусная остановка. Стены расписаны граффити разных цветов, одно из стёкл выбито. Перешагнув мусор, вывалившийся из переполненного ведра, Юн стянул с плеча рюкзак, ища в его недрах расчёску — необходимую вещь для таких волос как у него. Довольно длинных даже для девушки — до низа поясницы. Вообще, ему нравится. Не так уж это неудобно, как кажется. Два раза расчесаться — утром и вечером, — если мешаются — собрать хвост. А то, что за весь день волосы превращаются в торчащие во все стороны антенны — не столь важно. В любом случае, стричься он не собирается даже теперь. Тем более мама запретила, говорила, что очень они красивые и будет жалко проститься с такими. С мамой он проститься смог, а вот с волосами нет. Слишком много воспоминаний, эмоций и чувств прятали они в своих завитках. Даже пахли до сих пор знакомо — словно родным домом. Разве можно такие отстричь? Вот и у Юна рука не поднялась, хотя пару раз этого хотелось до скрежета в зубах и сжатых пальцев, в "Периоды Глобального Срыва". Шёл, перекатывая в зубах палочку и чуть ли не пританцовывая в такт песне. Мимо проносились велосипеды, ещё сильнее обдувая ветром. В районе властвовала бедность, но было полно семей и более менее благополучных. В общем, жили и те и другие, но улицы всё равно были грязные и вонючие. Юн знает здесь каждый закоулок и каждого живущего в нём бездомного, во многом благодаря бывшей работе. Мысли прервало урчание в животе. С утра поесть не удалось, и теперь парень в раздражении вертел головой, выискивая ближайшую забегаловку или простой мини-маркет, работающий в такую рань. Завернул за дом в узкий переулок. Сюда свет вообще не попадал, и старенький торговый автомат подсвечивала только мигающая над ним лампа. Чуть дальше неприметная дверь, наверное, чёрный выход. Рядом куча мусора: разбитое стекло, коробки, и... много порванного нижнего белья? Юн отвернулся. Бордель. Чуть засуетившись, достал из кармана мелочь. Будет не очень хорошо, если он наткнëтся на какого-нибудь пьяного клиента или надоедливую проститутку. И раннее утро не сделает лучше, — после бурной ночки посетители там наверняка ещё остались. Монеты попадали в щёлку одна за другой. Не долго выбирая, Юн нажал кнопку нужной закуски. Сначала аллюминивую банку, затем пакет с чипсами автомат протолкнул в сторону стекла и тут же послышался характерный стук. Парень открыл газировку, недовольно зашипевшую не него, и, высунув изо рта сахарную палочку, сделал пару глотков. Жидкость приятно обожгла глотку. Юн чуть не выронил от неожиданности бутылку, когда дверь рядом с грохотом открылась, а на улицу вылетело нечто, похожее на человека, и стукнулось об грязную стену, болезненно застонав. За ним показался полный мужчина и начал с неизвестным юноше акцентом кричать. — Я прощал тебе, прощал тебе всё! Знаешь, скольких клиентов мне стоила каждая твоя выходка? Думал, ну привыкнет ещё парень, наберётся опыта. Зря я тебя тут оставил, пожалел! Так ты мне за всё отплатил, да?! Проваливай! Проваливай немедленно! И если в следующий раз решишь так мне подгадить — закопаю где-нибудь в подворотне, сука! Он тяжело задышал, закончив тираду, и, бросив последний яростный взгляд на немого собеседника, захлопнул дверь. Кажется, даже стена задрожала. Юн наконец смог разглядеть сидящего, насколько это возможно при таком освещении. Тело шевелилось, пытаясь принять удобную позу и отдышаться. Не широкие плечи, округлая задница. Девушка? Человек откинул длинные волосы с лица. Парень. Тонкая майка, порванные на коленях джинсы и паленные конверсы. О, у Юна такие же есть. Парень подполз ближе к стене, облокотившись на неё, и мелко задрожал, обняв себя за плечи. На грязную землю капала кровь. Юн постарался чихнуть как можно тише и, надеясь, что его не услышали, сделал глоток. Вот, ещё одно существо лишилось дома. Плевать. Оклемается. Или сдохнет где-нибудь в переулке, нарвавшись на грабителей или потонув в наркоте. Он снова окинул его взглядом и задержал дыхание. Луч солнца приник в щель между стен, осветив бледное лицо. Удивление быстро сошло на нет. Ну и что, что возраст похож, он в проститутках и помладше видел, а этот наверняка уже близок к совершеннолетию. Точно справится. Глаза снова упали на автомат, задержавшись на одном из товаров. "Не покупай" Купил. И протянул. — На, лишним не будет. Юноша поднял взгляд, уставившись на бумажные салфетки. Яркие зелёные глаза. Юн на секунду задержал дыхание, но быстро взял себя у руки. Наверняка линзы. — Бери уже, долго ждать? Тот вздрогнул и отвернулся. Юн выдохнул. Ну и хуй с тобой. Брошенные салфетки промокли в лужице крови. Парень раздражённо выплюнул: — Научись принимать помощь, в таком то положении. И ушёл. Нахрена вообще подходил? Пара шагов от переулка, и он нерешительно останавливается. "Ну и наговорил... у парня и так жизнь не сахар, самое трудное начинается." Зажмурился, отгоняя воспоминания. — С-слушай, всё будет хорошо. Всё совсем не так плохо, как кажется. Ты... ты обязательно справишься, обязательно... Женщина испуганно озиралась по сторонам, не отпуская плечи ребёнка. Её слова пролетали мимо, отражаясь эхом от толстых стен. — М-мам?... Она вела его вперёд, не давая и шанса выбраться из крепкой хватки. Но ребёнок и не думал об этом, теснее прижимаясь к родному телу. Перед глазами стояла пелена, зрение не хотело привыкать к темноте. Откуда то слышался грохот машин. Ноги стали каменными, всё тяжелее поднимаясь. Она его оставила. Бросила в этом переулке. Юн очнулся, тряхнув головой. Глупости, какие глупости... Он с новой уверенностью свернул в переулок. Парень сидел там же, уже не плакал, приняв расслабленную позу. Юн заметил, что так любезно оставленные им салфетки уже использованы — затыкают тому нос. Теперь, когда свет сюда проникает, юноша разглядел, что волосы у несчастного совершенно седые. "Платиновые", — поправил сам себя. Он неспеша подошёл. — Ты... не завтракал ещё? "Че ты несёшь?" Тот повернул голову, уставившись на Юна. И правда — зелёные. Даже, пожалуй, изумрудные. Удивлённый взгляд сверлил его. А Юн всё ждал ответа, непонятно на что надеясь. "И зачем ты здесь стоишь, унижаешься? Как будто мало тебе." Парень вдруг попытался встать, но пошатнулся. От неожиданности Юн не успел толком его подхватить, и тот снова повалился вниз, зацепившись за чужую куртку. — Ты бы это, поаккуратнее... Юноша наконец принял устойчивую позу, решительно смотря на выход из переулка. Юн в недоумении перевёл туда взгляд. — Пошли отсюда, — он твёрдым шагом направился к улице. "Откуда столько уверенности?" Как оказалось, она была лишь напускной. Уже у входа в ближайшую кофейню парень вдруг снова поник, сжавшись. Бледная кожа покрылась мурашками, а взгляд смотрел куда угодно, только не на него. Заведение не отличалось уникальностью от подобных ему. Плиточные стены, немытые полы, повсюду вывески и наклейки с таким же не уникальным названием "Coffee time". Юн зашёл первым, заняв дальний столик у стенки. Девушка за барной стойкой при видя их показательно скривилась, за что получила от парня выставленный к верху средний палец. — У тебя что, свиданка? — она подошла, протягивая меню. — Иди на хуй, Эш, — он не отрывал взгляд от спутника, который выглядел всё так же растерянно, но на словах Юна недоуменно глянул на того исподлобья. — Я не понимаю что это значит, но звучит так, будто ты меня послал. — Ну хоть чтобы понять это, мозгов тебе хватило. Она снова скривилась и наконец отошла. Блондин расслабленно выдохнул. — Выбирай, но губу больно не раскатывай. — Да о чем ты постоянно говоришь? Он пригляделся к меню. — В смысле? — Ну, эти фразы. Вроде, и-иди... на х-хуй? Юн закатил глаза. Привычка пускать в ход русские словечки никуда не делась. Причём он их не переводит, говоря как есть. — Это, так сказать, моя...ммм...фишка? Он улыбнулся. Парень улыбки не поддержал. — И как окружающие должны тебя понять? — Мне похуй. Блондин недовольно поднял бровь. — Слушай, забей уже. Это просто плохие слова на другом языке, — он откинулся на мягкую спинку, сложив руки на груди. — Выбирай уже, что будешь есть. Юноша как-то обречённо вздохнул и снова уткнулся в меню. Красивый, только слепой не заметит. Волосы до плеч сейчас собраны в хвост с торчащими спереди прядями. Глаза яркие и большие, обрамлены густыми светлыми ресницами. Аккуратные черты лица, которые с трудом можно назвать жесткими. Юн пялится. Причём совершенно этого не скрывает. Взгляд спустился на руки, обхватившие бумагу. Изящные бледные пальцы с длинными накрашенными чёрным лаком ногтями. Тонкие кисти. Мускулов нет и в помине. Свободная футболка, открывающая вид на ключицы. Юн сглотнул и отвернулся. — Здесь сплошные калории, — блондин недовольно нахмурился, оторвавшись от меню. — Я буду американо. — Как скажешь, — Юн махнул девушке. — Ей, сучка, приготовь принцессе американо! И пончики не забудь! Та показала ему язык и скрылась за кофейным аппаратом. Юноша снова нахмурился. — Как грубо. И не называй меня так. Юн отмахнулся. — Как твоё имя, конфетка? — Иди к чёрту. Я Ди. Ди Риверс, — он протянул руку. — Юн. Юн Поттер, — вторил тот, ответив на рукопожатие. Чужая кисть показалась невероятно хрупкой. Ди засмеялся. И от этого смеха зажжужало где-то под рёбрами. — Гарри? — Нет блять, Лили. — Приятного аппетита, — девушка аккуратно поставила на стол чашку с кофе и большую тарелку пончиков, на которые Юн тут же зверски налетел. Ну то есть, просто быстро схватил один из них, но по её выражению лица так не скажешь. — Научись этикету, если и дальше хочешь тут питаться, — и отошла, виляя бёдрами. Ди проводил её взглядом. — Понравилась? — спросил Юн, запивая пончики бесплатным соком. Блондин повертел головой. — Нет, что ты, просто... она на тебя так смотрит, — он поднял чашку двумя руками, делая первый глоток. — Наверное, ты ей нравишься. Юн скривился. — Мне всё равно. Она, конечно, бывает милой, но в основном та ещё заноза. А, вообще, мы не об этом должны сейчас говорить. Давай, рассказывай. Парень ощутимо напрягся. — Что? — Историю своей жизни блин. Ладно, просто расскажи мне, почему ты сейчас здесь, со мной. Юн не мог не заметить, как приятно таяли во рту пончики, даже если всё внимание было сосредоточено на новом знакомом. — Нет, я, конечно, понял, что идти тебе, похоже, некуда. Но это вот вообще не причина составлять компанию первому, кто тебя увидел. Тем более, я не очень то хорошо начал разговор, — он стыдливо отвёл взгляд, пожимая плечами. Ди отшутился: — Я просто повёлся на бесплатный завтрак. Юн скептически поднял бровь. Блондин вздохнул: — Да не о чем особо рассказывать. Сам видел, что произошло. Идти мне и правда некуда, так что я подумал... почему бы и нет? Ну то есть... разве теперь есть разница, куда и с кем? Поттер пожал плечами. — Думаю, что нет. Но ведь у тебя ещё есть шанс. Ты можешь попытаться устроиться на работу. Или, не знаю, зарегистрироваться как бездомный, получать бесплатные обеды. Может, в конце концов, получится добиться жилья? Риверс закатил глаза. — Думаешь, я сразу пошёл в бордель? Конечно, я пытался, но неужели ты и сам веришь, что у меня может быть шанс на более менее нормальную жизнь? Юн отвёл взгляд. Нет, не верит. — Вот и я о том, — парень отодвинул пустую чашку. — Так, можно теперь мне вопрос? — Валяй. — Почему Поттер? — изумрудные глаза снова весело загорелись. — А почему Риверс? — Нет, серьёзно? — Спроси у моих мамы с папой. — Где их найти? — Думаю, зарыты заживо где-то за городом. Юноша смолк. — Ладно, я ответил на твой вопрос. Теперь мой. — Это ты так ответил? — смешок. Юн проигнорировал выпад: — Что дальше? — А? — Что будешь делать дальше? Или не знаешь? — улыбнулся. Ди задумался. — Не знаю, конечно. Куда в моём случае вообще стоит идти? — Без понятия. Но... ты можешь составить компанию одному новому знакомому с... довольно "волшебной" фамилией. Юноша искренне рассмеялся и, недолго думая, ответил: — Хорошо. Так и... куда же мы пойдём? Поттер подавился соком, не ожидая согласия, но быстро взял себя в руки. — Увидишь. Путь долгий, но торопиться нам некуда. Он закопошился в кармане, доставая купюры и со стуком кладя их на стол. — Это тебе, сучка. Девушка закатила глаза, когда парни прошли мимо к выходу. Оказавшись на улице, Риверс выдохнул: — Ты ведь тоже такой же да? Юн бросил на него удивлённый взгляд. — Какой такой? Жрец любви? — Бездомный. Тебе же тоже некуда идти? Поттер отвернулся, разглядывая город. — Да, такой же. Но идти мне есть куда. Вернее, уже нам. Пока ты не задал вопрос, скажу, что на самом деле совсем не прочь компании. То есть, даже, она мне необходима. Оба парня заметно покраснели. Юн сразу понял причину своего поведения и продолжил: — Ты кажешься человеком, которому, как и мне, нужна помощь. Так почему бы и не оказать её друг другу? Ди задумчиво смотрел в пол. — Это безрассудно — звать с собой человека, с которым познакомился десять минут назад. Но, раз уж ты принял решение, я не буду его оспаривать и просто соглашусь. В конце концов, что я теряю? Юн окинул его нечитаемым взглядом. — Знаешь, на самом деле я сейчас очень рад, что ты согласился. Но, прежде чем мы отправимся в путь, я хочу тебе кое-что предложить. Он снял с плеча рюкзак и поставил на асфальт. Ди с любопытством наблюдал, как тот копошится в нём, а затем достаёт нечто мягкое, похожее на кофту с капюшоном, и протягивает ему. — Держи, я вижу, как ты мёрзнешь. И неудивительно, в такую погоду да в одной футболке. Парень со смущением принял подарок и тут же надел его. Ткань сразу окутала тело жидким теплом. — Ну, вперёд? — Погнали.