Спанч Боб: прощание с беспечностью

В гараже было грязно. Сразу бросилось в глаза, что в нём давно не прибирались. Старенький автомобиль, накрытый брезентом, будто и забыл, что когда-то дорога под его колёсами стремительно летела назад. Шелдон сорвал брезент и критически осмотрел машину: - Давно на ней не ездил. Почти год не садился за руль. - А как ты вообще управлял ей? – спросил осьминог. – Ты же слишком маленький для машины стандартных размеров. - Я же изобретатель. Приделал выдвигающееся маленькое креслице, что поднималось на уровень лобового стекла. Ну и маленький руль приделал. Он тоже выдвигается - из приборной панели. Но сейчас нам все эти приспособления не нужны, ведь я за руль уже не сяду. Кстати, тут есть ещё небольшие изобретения. В заднем сиденье я ещё давно проделал отсек, чтобы прятать различные вещи. Однажды я вёз контрабанду, спрятав её в этот самый отсек. Планктон приподнял сиденье, и губка увидел неглубокий проём, в котором при желании могло поместиться два Спанч Боба. - Отлично. Туда мы и будем прятаться, когда машину остановит полиция. Потому что пока мы доберёмся до Шелл Сити, нас остановят кучу раз, - сказал губка. - Туда же спрячу и сумку с нашим оружием, - произнёс Планктон и ушёл собирать свои вещи. Вскоре он уже тащил за собой две сумки. Не смотря на маленький размер, Шелдон совсем не был слабаком. Сквидвард сел за руль. Он поёрзал в кресле, устраиваясь поудобнее, поправил боковое зеркало и завёл двигатель: - Ну что, едем? Нам ещё нужно заехать на нашу улицу, забрать вещи, деньги. - И Гэри отвезти к миссис Пафф, - добавил Боб. Планктон закинул в машину свои сумки, и устроился на заднем сиденье. Туда же сел и губка. Осьминог выехал из гаража. Авто тарахтело, скрипело, но всё же ехало. Спанч Боб невольно подумал, что машина не в лучшем состоянии, и в случае погони им вряд ли удастся оторваться от преследователей. Но пока что им это не требовалось. Они благополучно добрались до своей улицы. Сквидвард побежал в свой дом, губка – в свой. Времени на сборы было не так много: до рассвета нужно было покинуть Бикини Боттом. Губка закидывал одежду, еду и накопленные деньги в сумку, на ходу осматривая дом в поисках важных вещей. Заранее позвонил миссис Пафф и попросил приютить улитку. Естественно преподавательница по вождению согласилась. Вскоре Боб закончил собираться, взял Гэри и вышел из дома. Сквидвард уже ждал в машине. Положив сумку в багажник, губка приземлился на заднее сиденье: - Всё, теперь можно ехать к миссис Пафф – отдавать Гэри. - Давайте сперва убедимся, что мы ничего не забыли, - произнёс Шелдон. – Назад мы уже возвращаться не будем. Проверьте: одежда, деньги, припасы… Все трое за минуту осмотрели свою поклажу. Убедившись, что всё в порядке, осьминог завёл двигатель. Губка с грустью взглянул на гигантский ананас. «Прощай, мой милый дом, - думал он, глядя как его родной дом постепенно становится всё меньше и окончательно исчезает из виду. – Прощай». Проехав две мили, автомобиль притормозил у дома миссис Пафф. Она уже ждала, стоя на веранде: - Спанч Боб, ты мне толком не объяснил что стряслось. Ты что, получил повестку? - К сожалению, да, миссис Пафф. Но вы не волнуйтесь: на войну я не попаду. Главное: приглядите за Гэри. - Конечно, я пригляжу, - ответила миссис Пафф, принимая улитку из рук Спанч Боба. – Пожалуйста, береги себя. Спрячься так, чтобы тебя не нашли. - Меня не найдут. Спасибо Вам за помощь и за то, что не поддерживаете войну, не цепляете «N». В нынешнее время это требует мужества. - Ох, Спанч Боб, - преподавательница по вождению вздохнула. – Многие её поддерживают. Я удивлена, что меня не уволили из школы за нежелание цеплять «N». К счастью, меня ценят, как профессионала, потому, видно, и решили не устраивать мне проблем. Как бы там не было, я знаю точно: никогда не поддержу эту бойню. - Прощайте, миссис Пафф, прощай, Гэри, - с болью в сердце произнёс губка, но потом спохватился. – Нет, не прощайте, а досвидания. Я ещё вернусь. Я вернусь, потому что всё это закончится, обязательно закончится. Губка повернулся и зашагал к машине. Душили слёзы. Он отдал своего домашнего питомца, которого нашёл ещё подростком, привязался к нему, а теперь вынужден с ним прощаться, возможно, навсегда. Его слова про грядущее возвращение всё же не были искренними. Слабая надежда где-то ютилась в сердце, но её всё больше теснил фатализм. Самой Миссис Пафф губка доверял на сто процентов: пожилая женщина всегда была честной и порядочной, оттого сразу не приняла войну, о чём хоть и не говорила во всеуслышание, как Сэнди, но отказалась своим ученикам проповедовать о пользе этой бойни. - Не волнуйся, Спанч Боб, ты ещё вернёшься за Гэри, - сказал Сквидвард, вжимая в пол педаль газа и ловко крутя руль. - Точно, - поддержал Планктон. – Мы все вернёмся, вот увидишь. Губка горько улыбнулся, отвернув заплаканное лицо к окну. Кто бы мог подумать, что всё так получится? Что он отправится в такое вот невесёлое путешествие не с лучшими друзьями – Патриком и Сэнди, а с теми, о сотрудничестве с кем он и подумать не мог. Ведь ни Сквидвард, ни тем более Планктон друзьями ему никогда не были, а сейчас они казались губке почти родными: пытаются его утешить, хоть и сами осознают всю безнадёжность их авантюры. - Планктон, у тебя уже есть какой-нибудь план? – спросил осьминог сидящего сзади Шелдона. - Пока нет. Придётся решать по приезду. Я знаю, что в его замок нам не пробраться. Придётся ждать, когда он его покинет. Последнее время он часто посещает разные мероприятия, так что в этом плане нам везёт. - Он их посещает с огромной толпой телохранителей, - скептически заметил Сквидвард. - Лично меня это не остановит, - прошептал Планктон. Губка покосился на зелёного кроху. Кому-то могла показаться забавной и наивной такая решимость этого маленького существа, но не Бобу. Боб впервые в жизни испытывал уважение к Планктону. Всё их мероприятие держалось на нём. Но в то же время губка приходил в ужас от мысли, ЗАЧЕМ они едут в Шелл Сити. Раньше Бобу любое насилие было чуждо, разве что нравилось каратэ, и то в виде дурашливых потасовок. А теперь он согласился участвовать в покушении на короля. Это же безумие. Такое не может происходить. Он, Боб, самый добрый парень во всём Бикини Боттом. Добрые парни не пытаются кому-то сделать плохо, а тем более забрать жизнь. Вновь в губке боролись два чувства: одно кричало: «остановись, это безумие, тебе это чуждо!», другое вопрошало: «Позволите ему и дальше творить беззаконие, измываться над вами и над жителями другой страны?». Губка устав от тягостных размышлений, попытался уснуть. Прислонился лбом к стеклу и засопел. Снилась ему цветущая поляна, в центре которой сидел Патрик с сачком в руках. Губка удивлённо пробормотал: - Патрик, ты жив? - Конечно, жив, Спанч Боб, - друг широко улыбнулся. - Я пришёл сюда ловить медуз. Будешь ловить со мной? - Но… Я думал, ты умер… Тебя же, вроде, похоронили. Или этого не было…Может, мне приснилось, что ты умер… Патрик проигнорировал сомнения друга: - Ловить медуз – занятие непростое, Спанч Боб. Тут нужна сноровка. Медуза может ужалить… Больно. - Я знаю, - губка всё ещё пребывал в недоумении. – Зачем ты мне это говоришь? - Это больно, - повторил Патрик. – Но ещё больнее… От пулевого ранения. Или когда взрывом отрывает ногу… Да, это гораздо больнее, Спанч Боб… Губка в ужасе отшатнулся от друга. Цветочная поляна будто превратилась в бетонную площадку, а солнце застлали тучи. А Патрик, широко улыбаясь, продолжил: - Ты молодец, Спанч Боб. Скоро ты станешь, как я… Убийцей… Боб вскрикнул и очнулся: словно выпрыгнул из гнетущей, мрачной атмосферы в уютный салон автомобиля. Планктон, успевший задремать, недовольно пробурчал: - Ты чего, Спанч Боб? Губка сказал, что всё в порядке, и вновь прислонился к стеклу, чтобы с тоской наблюдать за пролетающими за окном деревьями и домами. Не рассказывать же им про этот жуткий сон. Конечно, ему снился не тот Патрик, которого он всегда знал. Патрик во сне назвал себя убийцей, а Боб не мог позволить себе даже думать о том, что на войне лучший друг кого-то убил. Не мог Патрик убить, не мог! Губка сжимал кулаки, крутя в своей голове эту мысль. Не мог! Патрик из сна врал. Патрик из сна – ненастоящий. Это же очевидно. Ведь сны – всего лишь мешанина из размышлений и воспоминаний. Нереальность. Боб объяснял сам себе, почему ему приснилось такое. Всё ведь просто: он сам до конца не смирился, что ему, возможно, придётся убить. Убить… Это же дикость, это неправильно, но зачем-то он соглашается, он идёт на это, вопреки всему своему естеству. Оттого Патрик во сне и назвал его убийцей. Он озвучил самый большой страх губки. То, о чём Боб старался не думать, пришло к нему во сне. Пришло и сжало в своих страшных объятиях. Да ещё в образе лучшего друга, что особенно грустно. Бобу захотелось повернуться к Планктону и сказать, что он передумал. Что он согласился на эмоциях, пребывая в сильнейшем стрессе, а теперь он всё обдумал и понял, что это не его путь. Его руки не могут оборвать чью-то жизнь, пусть даже и самого большого мерзавца. Но потом перед глазами предстаёт этот мерзавец: циничный, жестокий, бесчувственный и равнодушный. В памяти всплывают отрывки из телешоу с его участием. Вот он перед камерами говорит о том, что лучше умереть красиво на войне, чем бессмысленно прожить жизнь. «А с чего ты взял, что мы живём бессмысленно? – в пустоту спрашивал губка. – Может, бессмысленно живёшь ТЫ? Столько лет сидишь на троне, вцепился в него, трясёшься над ним, но что хорошего ты сделал для своего народа? Ты грабил народные богатства, отправлял в тюрьмы несогласных с тобой, а теперь развязал войну, которая губит оба народа. Нет, Нептун, это не мы живём бессмысленно». Внутренний монолог пробудил в губке гнев. Боб сжал кулаки. Боб знает, что на фоне Нептуна он – никто, песчинка в пустыне, но порой и песчинка может многое изменить.Внезапно размышления губки прервал возглас Сквидварда: - Впереди блокпост! Прячьтесь!