consolation

Твое состояние мне совсем не безразлично. Но мы оба молчим уже прилично. От твоей боли и мне больно лично. Только не ври, чтоб избавить, я поймаю с поличными.

Чимин выкуривает уже вторую пачку за три дня, хоть никогда и не увлекался курением. Не появляется на парах, не включает телефон вообще, потому что уведомления раздражают неимоверно. Сильная нервозность, проявляющаяся в регулярной тряске ноги, потирании глаз, из-за чего макияж больше носить невозможно. И все это поглотило парня всего за неделю. Хочется простого: чашки хорошего кофе и голландские вафли с карамелью, а главное — чтобы это приносило удовольствие. Но сейчас, находясь в своем загородном доме, в который парень не приезжал больше полугода, нет возможности на кофе. Поэтому Пак замешивает тесто и готовит вафли, хоть и без карамели. Дни проходят незаметно. Чимин не следит за временем, и если бы не темнота за окном, он бы не понял, что сейчас ночь. Весь его режим сбился, и менять ничего не хочется. Вроде все устраивает, а вроде не устраивает абсолютно ничего. Хочется лечь на холодный пол, чтобы больше не вставать, потому что у Пака сильное ощущение, будто притяжение стало намного сильнее, и держать себя в вертикальном положении практически нереально. Но он стойко терпит. Весь дом теперь прибран, разобраны полки, из которых Чимин достал все книги, которые хотел прочитать, но времени не было. Вот сейчас и почитает. У него, вроде как, незапланированный отдых для восстановления своего морального состояния. Будет не очень приятно, если его отчислят с последнего курса университета, но Пак пообещал не долго скорбить по учебе на ненужную ему профессию. Может, он вообще не доживет до того времени, когда она ему пригодится, кто знает? Именно поэтому через еще пару дней, дочитав первую книгу, Чимин берет еще одну. Копаться в своих мыслях неприятно, особенно когда там постоянные сожаления о неправильных выборах и невозможности что-либо исправить. И это до чертиков смешно, потому что ввела Чимина в это состояние всего одна фраза "Мне похоже нравится один парень" от Чонгука. Нет, он не друг, который обижается, когда его меняют на вторую половинку. И вроде даже смог бы спокойно существовать на одной планете с человеком, в которого влюблен Чонгук. Но почему-то он хочет быть на его месте. Ну, ничего, перетопчется, уляжется. Любовь пройдет, сердце перестанет биться как бешенное, а мозг заставлять серотонин вырабатываться в огромных количествах, как только Чимин увидит Вселенную в глазах Чонгука. Или нет. Почему сейчас, когда парень открыл дверь перед слишком настойчивым посетителем, единственное, что ему захотелось это осесть где-нибудь по стенке, свернуться калачиком, чтобы никто не видел этого, и долго-долго плакать, склеивая свое сердце обратно. — Господи, нашелся, — Чонгук кидает сумку в сторону, утягивая в объятия тут же ушедшего в себя парня, не замечая как тот мрачнеет с каждой секундой. — Ты почему телефон выключил? Я все обыскал, даже в заброшенной библиотеке был. А ты тут, — и улыбается счастливо, смотря на парня. Но улыбка меркнет очень быстро, стоит лишь заметить синяки под глазами, похудевшее лицо и сильный запах сигарет, который стоит во всем доме. — Что случилось? Вопрос остается проигнорированным, потому что Чимин отворачивается и уходит в гостиную за книгой. Спасибо, что не закрывает дверь перед носом. Чонгуку ничего не остается, как просто идти внутрь за парнем. И кругом порядок, нет грязной посуды, ничего такого. Но беспорядок в голове Чимина не заметить нельзя. — Ты не хочешь ничего мне рассказать? — аккуратно интересуется парень, усаживаясь на пол прямо перед Паком. — А стоит? — Конечно, я же твой друг! — Чон двигается ближе, собираясь обхватить ноги Чимина ладонями, но тот отодвигается, не позволяя прикасаться к себе. — Я не хочу быть твоим другом. И Вселенной в глазах Чона он больше не видит, потому что она только что померкла. Сам парень хмурится сильно, непонимающе, дергает плечом и уводит взгляд куда-то в сторону. — Я сделал что-то не... — подает голос, но не успевает задать вопрос полностью. — Я хочу целовать тебя в губы. Что? — Что? — озвучивает Чонгук, поднимая взгляд обратно на Чимина. — Блять, — Пак сжимает зубы и разрывает зрительный контакт. Выдержка лопается. Поэтому он вскакивает, собираясь уйти куда угодно, например, запереться в ванной, потому что слезы предательски начали собираться в глазах, намереваясь выдать все. — Да шучу я, ты чего? — шипит Пак, намереваясь потом выставить Чонгука за дверь, чтобы не мешал его рефлексии. — Не уходи, я тоже. Чимин замирает на месте, теряя нить мыслей, которые разом покидают его голову. Он просто впадает в ступор, переваривая только что поступившую информацию. — Что значит "тоже"? — все же решает уточнить, потому что это может значить совсем не то, на что начавшее вновь биться сердце надеется. Чонгук молчит, ничего не отвечает, а Чимина это очень напрягает. Напрягает хотя бы потому что Чонгук молча подходит сзади и так же останавливается. Молча. — Ты не хочешь ответить? — Бесится. Чимин очень бесится. А что Чонгук? Чонгук кладет руки тому на плечи, пытаясь размять напряжённые мышцы, потому что не знает что ответить. Стоит и пялится в затылок Чимина и думает что сделать, чтобы его правильно поняли. А ответ то на поверхности. Чон обходит парня, становясь тому лицом, и поджимает губы, потому что состояние Чимина пугает. Он из слез в ярость, что свидетельствует о сильно расшатанном моральном состоянии. — Я тоже, — начинает и устанавливает зрительный контакт, — хочу целовать тебя в губы. И стоя на расстоянии полметра он тянет руку в волосы Чимина, массирует затылок и аккуратно тянет к себе. Пак делает неуверенный шаг и оказывается совсем близко, из-за чего отводит взгляд в сторону, потому что страшно. А Чонгуку тоже страшно, именно поэтому он обыскал все места, где мог быть Пак, ведь тот не отвечал ни на один из сотни звонков. — Ты не ударишь меня, если я тебя поцелую? — шепчет, радуясь вновь установленному зрительному контакту. — Ударю. Чонгук улыбаясь тянется вперед, касаясь искусанных губ своими. Веки смыкаются, и он растворяется в этом моменте. Где-то в области плеча приходится обещанный удар, который больше похож на поглаживание, и напряженный все эти дни Чонгук из-за страха за Чимина, начинает плакать. Не громко с воплями и истерикой, просто из его глаз капают соленые слезы, попадающие на губы обоим, после чего Чимин обвивает руками шею парня и отстраняется. — Я ведь не очень сильно ударил, чего плачешь, — шутит, чтобы вызвать улыбку, что у него получается прекрасно. Чонгук, с красным лицом из-за недавнего плача и глупой улыбкой на лице обнимает Чимина крепко, потому что рад. Теперь все хорошо. У них все будет хорошо. Ведь Чонгуку нравится один парень, а Чимину не нужно быть на его месте, ведь это он и есть.