Новая жизнь вместе

Шон не знал, что делать. Он отчаянно мерил комнату шагами, потом присаживался за стол, пытаясь успокоиться — и снова срывался на нервную ходьбу. Шон думал поговорить, прояснить ситуацию, постараться помочь. И никак не ожидал, что из-за какой-то ерунды они будут вдохновенно орать друг на друга. Что, мать вашу, произошло?! Неужели настолько у обоих накопилось? Бежать искать Зака? Или дать ему (а заодно и себе) остыть? Он не понимал. И это выбивало из равновесия. Шон не знал, что делать. На очередном вираже дверь в комнату тихонько скрипнула. Шон резко повернулся на звук - и столкнулся взглядом с перепуганными глазами, полными слёз. — Коди, — выдохнул Шон, присаживаясь на корточки. Мальчишка шмыгнул носом — и буквально нырнул в распахнутые руки, уткнувшись в плечо. Шон крепко обнял его. — Ну что ты, малыш... — Папа Шон, — тихонько проговорил Коди. И у Шона внутри что-то оборвалось. Он дрожаще выдохнул в детский затылок, зарываясь пальцами в мягкие волосы. Коди всхлипнул и ещё сильнее прижался к нему. — Папа Шон, — повторил он, — Заку очень плохо. Шон отстранил мальчика и встревоженно заглянул ему в лицо. — Откуда ты знаешь? Коди мазнул рукавом по носу. — Он всегда уходит в машину, когда ему плохо. Шон растерялся. — Подожди, но... — Он мотнул головой и мягко сжал плечи мальчика. — Ты знаешь, где он? Коди ещё раз шмыгнул, молча взял Шона за рукав и потянул за собой. *** Машина Шона стояла на пляже недалеко от дома. Коди остановился и указал на неё рукой. Шон ласково потрепал его по голове. — Подожди пока здесь, — мягко попросил он. — Построй форт. Коди задумался и тихо спросил: — А вы помиритесь? Шон сглотнул. — Мы очень постараемся, — честно ответил он. Коди кивнул и сел на песок. Шон с замиранием сердца подошёл к двери. Память упрямо подкидывала тоскливое де-жа-вю. Но в этот раз он не успел постучать. Дверь с тихим щелчком открылась, когда он занёс руку. Шон чуть помедлил — и забрался на пассажирское сидение. Какое-то время они сидели молча. Потом Зак тихонько вздохнул, закрыв глаза. — Прости меня, — чуть слышно проговорил он. Шон крепко зажмурился, переводя дыхание. Он не понял, когда успел его задержать, ну да и пёс с ним. — Зак, — с нежностью и растерянностью прошептал он. — Ты спросил, чего я хочу, — не дал ему продолжить юноша. Он повернулся и посмотрел на Шона чуть покрасневшими и блестящими от слёз глазами, и Шон вдруг подумал, сколько же он сидел здесь, борясь с самоистязанием. — Каждый раз, когда мне кажется, что я знаю ответ — мне становится страшно. — Почему? Зак отвернулся, неловко пожав плечами и совсем как Коди шмыгнув носом. — Наверное... каждый раз мне кажется, что это обманка. Что я не могу получить это. Что как только я протяну руку — это окажется чьей-то жестокой шуткой. А я... опять останусь ни с чем. Зак замолчал, задумчиво глядя в лобовое стекло. Шон смотрел на него, разрываясь от желания крепко обнять. Но он чувствовал, что Зак не закончил. — Знаешь, почему я ушёл тогда? — вдруг тихо спросил он. Шон вздрогнул. — Нет, — хрипло ответил он. — Я много думал, но никак не мог понять. Зак откинулся на спинку, задумчиво облизал губы. — Год назад умерла мама, — негромко начал он. — Я тогда остался за неё и за себя. Нужно было помогать, защищать, поднимать на ноги... — Да. Я помню. Зак чуть заметно кивнул. А потом как-то болезненно усмехнулся. — Я знаю, это глупо. И нечестно... Но я какое-то время чувствовал себя... брошенным. — Слово горчило на языке. — Она ушла. А я остался... Он помолчал. — Потом, когда жизнь, вроде, устроилось и пошла своим чередом, я понял, что меня не хватает на всё. Чем-то пришлось пожертвовать. — И ты отказался от колледжа, — тихо произнёс Шон. Зак кивнул. — Не только. Я всё время отказывался от общения с Тори. Выбирая между своей семьёй и своей девушкой, я выбирал семью в ущерб ей. Мне не в чем винить её — потихоньку ей это надоело. Когда мы окончательно расстались, у неё уже какое-то время был человек, который был рядом больше, чем я. Я понимал, что это закономерно. Но... — Снова чувствовал себя брошенным. Зак кивнул. — Потом уехал Гейб... — задумчиво продолжил он. — А Джинни... — Можешь не напоминать, — сквозь зубы выдохнул Шон. Зак горько хмыкнул. — Джинни... Знаешь, что она мне сказала? — Он посмотрел на Шона. Тот отрицательно качнул головой. — Это было после того, как нас чуть не застукал Гейб. Я тогда вернулся домой — и получил кучу обвинений и претензий. — Из-за меня? — глухо спросил Шон. Зак покачал головой. — Из-за меня. И Коди. — Он с присвистом втянул воздух, вытянув руки и сжав пальца на руле. — Она наговорила кучу гадостей. И в итоге добила меня одной единственной. Он посмотрел на Шона — Она сказала, что я наивно не понимаю, что я для тебя просто перепих на одно лето, — с горечью выдавил он. Шон прикрыл глаза, стиснув зубы. Сжал и разжал кулаки. — Ты тоже так думал? — тихо спросил он. Зак зажмурился и с трудом вдохнул. — Я не знал, — он почти рыкнул это, но получилось как-то тоскливо. — Ты... ты ворвался в мою жизнь, когда в ней не осталось почти ничего моего. Ты фактически взял меня на руки, когда я понимал, что ещё немного — и я упаду. Боже, Шон... — Зак с отчаянием посмотрел на него, уже не в силах сдерживать слёзы. — Ты — самое прекрасное, что случалось со мной в этой жизни. И если бы и ты оказался обманкой... Шон не выдержал. Он рванулся вперёд, стискивая в кулаке ткань футболки на плече юноши и горячо впиваясь в губы. Зак всхлипнул как-то беспомощно и робко ответил. Когда дышать стало тяжело, Зак отстранился ровно настолько, чтобы упереться лбом Шону в плечо. — Тебе надоест, — как-то обречённо выдохнул он. — Я тебе надоем. — Шон выдохнул сквозь стиснутые зубы, крепче прижимая Зака к себе. — Со мной... со мной сложно. Я... — Чшшш... — Шон мягко зарылся носом в тёмные волосы, рвано вздохнул. — Позволь мне решать. — Ты не можешь решать, — невнятно проворчал Зак. — Ты не знаешь. — Чего? — нежно усмехнулся Шон. — Мне самому с собой сложно, — прошептал Зак. — Я знаю, что... что не могу быть... не могу достаточно... Он окончательно сбился и вцепился Шону в рукав, задушено всхлипнув. Шон пересел поудобнее и крепче перехватил парня. Теперь они соприкасались почти всем телом, и Шон чувствовал, как Зак мелко вздрагивает на каждом вдохе. — Тебе легче уйти самому, пока тебя не бросили, — тихо озвучил он. Зак сжался в его объятьях и судорожно кивнул. — Зак. Я тебя не брошу. Ты никогда не был для меня... Господи, даже произносить такое противно... перепихом на лето. Зак всхлипнул. — Я хочу тебя. — Шон мягко провёл носом по его макушке и тихо прошептал: — Я люблю тебя. Зак на несколько секунд замер, а потом чуть отстранился, заглядывая Шону в лицо. Шмыгнул и неловко попытался вытереть слёзы краем рукава кофты, зажатым в кулаке. — Почему? — Он во все глаза смотрел на Шона. — Зачем я тебе? Что я могу тебе дать? Шон растерялся. Вопросительно смотрел на парня. Зак не отводил взгляда, словно пытаясь разглядеть в лице Шона что-то, что даст ему подсказку. — У тебя есть любимое дело и... — он запнулся на мгновение и чуть сконфуженно продолжил: — ...и нет проблем с финансами. Тебе не нужны ни защита, ни опека — это скорее ты сам мне даёшь. Ты живёшь... наполнено. У тебя есть всё, что тебе нужно. Мне... — его голос дрогнул. — Мне нечего тебе дать. Шон смотрел на него во все глаза, пытаясь уложить в голове всю абсурдность ситуации. — Я ещё не встал на ноги. Не зарекомендовал себя. — Зак немного нервно хмыкнул. — Точнее, зарекомендовал, как ходячую занозу в заднице. — Он с отчаянием посмотрел на мужчину. — Шон, я обуза. Что тебе со мной делать? — Он запнулся и опустил глаза. — Ну... разве кроме... Зак не договорил, но Шон понял. И только абсолютный шок от услышанного не дал завыть и зарычать. То есть, Зак сам считал, что ни на что кроме подстилки не годен? Что для того, чтобы просто быть любимым, он должен это... заслужить? Соответствовать. Зак. Который был готов бросить всё к ногам тех, кто ему дорог. Положить свою жизнь, своё благополучие лишь бы близкие были в порядке. Лишь бы заткнуть все дыры в быту. Лишь бы оградить Коди, подарить ему хоть часть той любви, в которой он сам так отчаянно нуждался. — Родной, — тихо позвал Шон. — Ты не представляешь, сколько даёшь мне просто потому, что ты есть. Тебе не нужно приносить пользу. Ты же не кофемашина, не пылесос. Зак нервно хихикнул. Шон ласково улыбнулся и мягко провёл пальцами по его мокрой щеке. — Да, у меня есть вещи и дела. Но если тебя не будет, то не будет родного тепла и объятий. Не будет твоего запаха на подушке по утрам. Озорных искорок твоих глаз. Сёрфа. Шоппинга. Улыбок. Того, как мы дурачимся или что-то обсуждаем. Коди. Не будет... — он прижал ладонь к груди, — чего-то важного вот здесь не будет. Зак судорожно выдохнул, сморгнув навернувшиеся слёзы. — Пойми, — с жаром продолжил Шон, — можно вызвать клининг, можно нанять рабочих, можно заказать курьера. Но никого из них я не буду хотеть слушать ночью. Ни один из них не тронет ничего внутри, не заставит сердце бешено ускорится. Не научит заново дышать. — Шон внезапно понял, что почти шепчет, а в глазах стоят слёзы. Зак уткнулся лбом ему в плечо, потёрся и прижался всем телом, обнимая. — И ничего не изменится, когда они уйдут. — Шон... — выдохнул юноша. А потом хмыкнул: — Кажется, у тебя появилась намётка на будущую книгу. Шон тихонько рассмеялся, смаргивая влагу. — Засранец... — Он снова зарылся носом в тёплую макушку с мягкими завитками. Коснулся губами. Вздохнул. — Возможно. И этого без тебя тоже не было бы. Они посидели так, обнявшись и прикрыв глаза. — Ты не боишься, что у тебя это закончится? — тихо спросил Зак. Шон медленно покачал головой, попутно потёршись щекой о лоб парня. — До сих пор заканчивалось всё у других. И уходили от меня. Зак чуть выпутался из объятий и недоумённо заглянул Шону в лицо. — Что? Шон отвёл глаза. — Наверное, у меня тоже вопрос, зачем я тебе, — грустно улыбнулся он. И невесело хмыкнул. — Ну, кроме того, что трахаюсь неплохо. Надеюсь... Зак аж подавился. Уставился на Шона как в первый раз. — Что?! Кажется, он начал повторяться. Шон искоса посмотрел на него. — А ты думал, я святой? — Я не понимаю, как кто-то в состоянии от тебя уйти! — Ну, ты же вон пытаешься, — усмехнулся Шон. Зак закусил губу. — Знаешь... Я когда в Сант-Пэдро вернулся, был уверен, что больше никогда. Залечь, зажить, забыться. Вспомнить всё, что было дорого когда-то. Выдохнуть. — Он прерывисто вздохнул. И посмотрел на Зака. — А тут — ты. И ты просто взял и вернул меня к жизни. Вот, просто... "Пойдём сёрфить". И я стою, как дурак, улыбаюсь вовсю. И так легко стало. Словно не было ничего. Зак молчал, кусая губы и опустив глаза. А потом, словно вспомнив, сказал невпопад: — Я угнал твою машину. Шон невольно рассмеялся. Зак криво улыбнулся на это. — Да. Я заметил. Резонно, учитывая, что твоя — на штраф-стоянке. Снова наступило неловкое молчание. — Зак, — тихо позвал Шон. Зак поднял на него глаза. — Я люблю тебя. — Его голос чуть дрогнул. — Вопрос, нужно ли тебе это. Зак вздохнул и неловко повёл плечами. — Как показала практика… я плохо представляю себе, что это такое, когда тебя любят, — нехотя признался он. — Тебе нужно время? — серьёзно спросил Шон. Юноша кивнул. — И твоя помощь, — он смущённо посмотрел на Шона. — Если… если ты всё ещё готов её оказать. Шон молча смотрел на него, медленно расплываясь в улыбке. Зак закатил глаза. — Шон, пожалуйста, помоги мне разобраться в себе! Буду рад, если помощь будет оказываться путём разъяснения мне твоих мотивов и моих косяков, приготовлением кофе по утрам и жарким сексом по ночам на всех плоских поверхностях! Ты это хотел услышать? Шон с ошарашенным восхищением смотрел на Зака. — Вообще, я не ожидал ничего большего, чем «помоги, пожалуйста, вернуть мою машину», — вкрадчиво ответил он, — но твой настрой мне более чем нравится! Зак залился краской и уткнулся в ладони. — Боже… Я сгорю в аду… — глухо простонал он. Шон облегчённо вздохнул и притянул парня в объятья. — Если что – котёл один на двоих возьмём, — пообещал он. — Чтоб аренда дешевле вышла? Шон расхохотался. — Чтоб остывал не так быстро! Они сидели в обнимку, чувствуя, как напряжение, наконец, отпускает, оставляя после себя облегчение и некоторую опустошённость. — Ты можешь просить о чём угодно, — тихо напомнил Шон, чуть вороша носом тёмные завитки на макушке Зака. — Я уже говорил это. Я помогу, насколько смогу. Но я не настаиваю, чтобы ты бежал ко мне с каждым вопросом. Я более чем уверен в твоих способностях решать свои проблемы. Просто… не сбрасывай меня со счетов, ладно? Зак помолчал несколько секунд. — Шон, — тихонько позвал он. — А почему… Он запнулся и поднял голову. Встретился с Шоном взглядом, словно не решаясь спросить. — Почему?.. — подтолкнул Шон. — Это… то, что тебя так сильно задело… — промямлил Зак, опуская глаза. Шону потребовалось время, чтобы переварить и понять. — Машина на штраф-стоянке – это ерунда. — Он неловко повёл плечами и отстранился. — Бытовая мелочь. А вот то, что ты предпочёл скорее тонуть, чем поговорить со мной, зная, что я никогда не откажу… Это заставляет чувствовать себя ненужным. — Шон серьёзно посмотрел на Зака. — Это совсем не то, чего я хочу от любых отношений. Тем более от таких дорогих для меня, как наши. Зак вздохнул. А потом вдруг понял и внимательно посмотрел на Шона. — Кто?.. — А! Вот и вопросы пошли. — Шон нарочито развязно потянулся, как бы невзначай отодвигаясь от Зака. Он с видимым удобством развалился в сидении, но Зак прекрасно видел искусственность этого жеста. Как и то, что Шон явно нервничал. — Ну… Если коротко, то… ты весьма романтизируешь мои отношения с семьёй. Зак развернулся в кресле и вопросительно посмотрел на Шона. Тот вздохнул. — Помнишь, ты всё называл Ларри моим отцом? — Да, — кивнул Зак. — Отчим. Я помню. Ты ещё так твёрдо поправлял меня каждый раз. Шон кивнул. Задумчиво посмотрел вперёд, на приходящую волну. — Отец умер, когда мне было пять лет. Тогда у них с матерью уже были сильные разногласия. Он души во мне не чаял, — Шон нежно усмехнулся. — И на тот момент это было единственным, что удерживало их вместе, как я теперь понимаю. Но тогда мне казалось, что я причина всех бед и катастроф. Он чуть помолчал, задумчиво глядя на океан. Зак не торопил. Только украдкой вздохнул, стараясь ослабить тугой щемящий узел в груди. — Когда он умер, я далеко не сразу понял, что произошло, — медленно проговорил Шон. — А когда понял… Зак мягко коснулся его ладони кончиками пальцев. — Ты не обязан рассказывать, — тихонько сказал он. Шон посмотрел на него и переплёл их пальцы. — Да нет. — Он чуть шмыгнул и неловко усмехнулся. — Раз уж у нас тут вечер откровений… Тем более, ты всё рассказал. А я, получается, на тебя обижаюсь – а сам ничего не рассказываю. Нечестно как-то. Зак ободряюще сжал его ладонь. — В общем, — Шон прерывисто вдохнул, — мама тяжело переживала. А я… я пытался как-то помочь. Сгладить, что ли. Мне всё казалось, что… если я буду рядом – буду мужчиной, — он горько усмехнулся, — то всё наладится. Мысли пятилетнего ребёнка. Маме нужен мужчина – я им стану! Я же герой! Глупо, да? Зак бережно обхватил его ладонь и второй рукой. — Нет, — тихо сказал он. — Не глупо. — Через полгода необходимость в геройстве отпала, — негромко продолжил Шон. — Появился Ларри. А ещё через год – Гейб. Он немного помолчал. — Не пойми неправильно. Я был рад, что они появились друг у друга. Но я сам… Я не понимал, куда мне себя деть. И мы вроде даже были образцово-показательной семьёй – выезды на пикник в выходные. Совместные уикенды и Рождество. Меня никто не терроризировал и не гнобил, у нас почти не было ссор, мне и Гейбу всего перепадало примерно поровну. Но у меня было стойкое ощущение, словно… я отдельно. Словно меня предоставили самому себе. — Многие мечтают о том, чтобы родители оставили их в покое и не приставали, — грустно улыбнулся Зак. — Да. Но не я. — Шон чуть качнул головой. — Не тогда, когда принятие возводится в рамки безразличия. И ведь я даже понимал, что это такая, своего рода, любовь. Вот только.. не мог её оценить. Да я даже почувствовать её не мог. Вот вокруг Гейба плясали. Но не потому что любили больше, а потому что он был эпической занозой в заднице, приковывал к себе чёртову уйму внимания! — Шон невольно и как-то надсадно рассмеялся. Потом откинулся на подголовник, глядя в потолок салона. — Я прятал его, когда пахло жареным, а он потом сдавал меня родителям. — И ты не злился на него? — удивился Зак. Шон чуть помолчал и задумчиво покачал головой — Нет. Его вранью всё равно не верили. Но он за него хотя бы получал выговор. — Ты тоже хотел выговор? Шон задумался. — Однажды я не сдал проект в школе. Мне влепили неуд, и встал вопрос о срочной пересдаче. Мама пожала на это плечами и сказала, что не сомневается, что я справлюсь. Потом я утопил ключи от машины в водостоке. Ларри выдал мне перчатки и инструменты, попросил достать и ушёл. Когда Гейб впервые закатил развязную вечеринку, родители устроили Гейбу головомойку и заставили убирать бутылки и окурки. Одного. Без меня. Даже не поинтересовавшись, участвовал ли я в этом саботаже – а я участвовал! — с возмущённым смешком сообщил он. — Полный фейл! — Зак закусил губу, чтоб не рассмеяться. – Неа, полный фейл был, когда в старших классах я заявился домой с Тимми Стоуном и в лоб постановил, что это мой парень. – А они? – Посоветовали не забывать про презервативы. Зак не выдержал и хрюкнул, сгибаясь пополам. – Ага! Тебе смешно! – возмутился Шон. – А ты бы глаза Тимми видел – он же абсолютный натурал, мы ко мне вместе лабораторную пришли делать… Зак уже не сдерживаясь хохотал, уткнувшись Шону в плечо. – И когда они раскусили твоё враньё? – Да сразу же. Они-то как раз глаза Тимми видели. – Бедный парень… – Зак сочувственно фыркнул. – Ничего. Я его потом у себя в комнате чаем отпаивал и успокаивал, что не претендую. Шон внимательно посмотрел на всё ещё веселящегося парня. – Рад, что ты снова улыбаешься, – мягко произнёс он. Зак чуть смутился и опустил взгляд на их сцепленные руки. – Ты как никто умеешь это провоцировать, – сконфуженно отозвался он. – Я учту, – самодовольно хмыкнул Шон. Зак вздохнул, задумчиво кружа большим пальцем по ладони Шона. Мужчина замер, боясь спугнуть это нежное прикосновение. Он в тайне надеялся, что на этом разговор исчерпан и все недомолвки разобраны. Но понимал, что так просто отделаться не получится. А ещё он внезапно для себя осознал, что никому ещё не рассказывал свою семейную историю. И теперь, заговорив о ней с Заком, он вдруг почувствовал необходимость выговориться. И откуда взялась? Он-то был уверен, что давно оставил это в прошлом. В том упрямом подростке, отчаянно пытающемся найти своё место в этой жизни. В жизни близких людей. Взрослые люди не возвращаются к детским обидам. Ведь не возвращаются же? Шон посмотрел на Зака. И мысленно обречённо вздохнул. – Вскоре после этого, – негромко произнёс Шон, – у нас с Ларри состоялся разговор. В котором он очень чётко постановил, что мне он не отец. И становиться им не собирается. Что, если мне действительно понадобится помощь – он окажет её. По-человечески. Но намекнул, что моя жизнь – это моя жизнь. И мои проблемы – это, вообще-то, мои проблемы. И никто не обязан мне их решать. Зак закусил губу, стиснув в пальцах ладонь Шона. – Прости, – чуть слышно прошептал он. Шон грустно усмехнулся и нежно провёл по его ладони кончиками пальцев. – Не было у меня никакого старт-апа, Зак, – вздохнул он. – Я сбежал из дома после выпускного, сжимая в кармане двадцать долларов, а в руке – ладонь моего парня. Мы окончили школу и ехали покорять Лос-Анджелес! И кто бы мог нам помешать? Реальность оказалась не столь радужной. Я дважды поступал на литературный – и оба раза провально. Отчаялся, пытался устроиться на работу. Подрабатывал в супермаркетах, спал в подсобке – спасибо сердобольной вахтёрше. – А… твой парень? – дрогнувшим голосом спросил Зак. – Передумал быть таковым через две с половиной недели мотания по подработкам и съёмам, – горько усмехнулся Шон. – Он просто ушёл, сказав, что хочет купить пива, поцеловал на прощание – и больше я его не видел. – А вещи? – моргнул Зак. – Там вещей было две футболки да пачка дешёвых сигарет, – хмыкнул Шон. – И он ничего тебе не сказал? – опомнившись, наконец, возмутился Зак. – Нет, – протянул Шон. – Но через два дня написал мне, чтоб я его не ждал, потому что он встретил свою судьбу в лице какой-то мулатки. – Мудак, – вырвалось у ошеломлённого Зака. Шон невольно рассмеялся. – Честно говоря, мне так стало даже легче, – задумчиво проговорил он, снова глядя в лобовое стекло. Начинался прилив. – Очень сложно было тащить одному за двоих. – Он посмотрел на Зака. – А Джерри… Ну, я был даже в каком-то смысле рад за него. Зак украдкой сглотнул тугой ком в горле. – Ты… в итоге поступил? – постарался он чуть сменить тему. – Ага, – фыркнул Шон. – С третьего раза. Но зато тут уж подготовился на ура. Учёл все прошлые ошибки, проштудировал всё, что можно и нельзя к вступительным – и победно вломился в стройные ряды студентов Колледжа Лонг-Бич. – Это здесь, неподалёку? – Да. Собственно, и дом потому здесь и купили. Моя мама внезапно включилась. Я позвонил ей рассказать о поступлении. Не знаю, о чём я вообще думал… – О том, что хочешь поделиться своей победой с самым близким человеком? – осторожно предположил Зак. – Возможно, – неохотно протянул Шон. – Хотя я не был уверен, что был для неё таким уж близким человеком. – Но она для тебя была, – тихо сказал Зак. Шон посмотрел на него. На несколько мгновений у него было такое выражение лица, как-будто он чуть не сказал что-то важное, до этого спрятанное глубоко внутри. Но лишь чуть мотнул головой и снова посмотрел на океан. – Возможно, – тихо повторил он.