Тоска

Тоска накатывала внезапно, как летняя гроза. И не хотелось ничего. В голове пустота, непроглядная чернота, которая поглощала мысли еще в зародыше. Глаза бегали, не останавливая взгляд ни на чем. Мир был прекрасен в своем мрачном великолепии, шел снег, колючий и холодный, подгоняемый ноябрьским ветром. Сегодня она ненавидела все, впрочем, как и вчера и позавчера, и на прошлой неделе. — Я тебя обожаю, je t'adore, — а в мыслях проносится — «как марка сигарет». Сладко-кислая карамель пощипывала язык, раздражала рецепторы, оставляла неприятный осадок на душе В салоне пахло потом, одеколоном и слегка морозным воздухом с улицы. — Взять чай или кофе? — Чай, — хотелось ответить, сказала только: — Ничего. Не могла привести себя в порядок. Казалось, весь мир застыл и покрылся коркой льда, а сердце рассыпалось в пыль. Так хотелось, чтобы он был гребаным мудаком с хуевым чувством юмора, появился, снова написал, рассказывал о своем дне или поддерживал в той самой неповторимой манере, когда смех прорывается сквозь слезы и облегчение затапливает душу, но похороны уже прошли и он был в чертовов Барнауле, куда можно было добраться только в самых сокровенных мечтах. Слез, в общем-то, почти не было, только безмолвная истерика, что душила, застилала глаза кровавой пеленой. Она не могла никому сказать, вообще не хотела произносить о таком вслух, потому что это бы значило, что она приняла и смирилась, согласилась с тем, что все, его больще нет, ничего больше нет, кроме колющей боли в том месте, где раньше было сердце.