С днем рождения. И с годовщиной.

— Ну, здравствуй, Чонгук, — мягко улыбается мужчина, которому нет смысла представляться. — Ю… — сам себе кивает Чонгук и раздраженно толкает язык в щеку, — а мне говорили, что ты обходительный мужчина. — Ты же достаточно умный мальчик, чтобы понимать, что ты не тот, с кем я буду нежничать, — опасно усмехается Ю, — проводите его в мой кабинет, и пусть подадут чай, я скоро приду, — кидает он охране. Чонгука грубо пихнули в плечо, заставляя идти куда велено. Пока его вели в место назначения, он окидывает взглядом владения, которые оказались не такими просторными, как он сам себе представлял. Небольшая территория перед двухэтажным домом из серого кирпича и темного дерева, который тоже не сказать, чтобы был особняком. Да, сам он жил в маленькой квартирке в человейнике, но все равно он был рад, что Ю богат не настолько, насколько он сам себе нафантазировал. Чонгука завели в небольшой кабинет на первом этаже и захлопнули за ним дверь. Правда, через пять минут забежал человек с подносом, на котором стоял чайничек и две чайные пары. Безликий человечек поставил поднос на большой стол хозяина, который занимал большую часть комнаты, и исчез так же быстро, как и появился. Дверь закрыли на ключ, хотя Чонгук даже и не думал бежать, несмотря на то, что его буквально похитили. Он понимал, что это просто способ расшатать его нервишки перед разговором, Тэхен его подготовил к возможным сюрпризам от Ю. В ожидании Чонгук рассматривал деревянную корягу, которая поддерживала огромную стеклянную столешницу и думал о том, что да, этот кабинет похож на кабинет человека, который увлечен современным искусством — хуй пойми для чего такой неудобный стол с отполированной корягой вместо практичных ящиков, но типа красиво. Окна в пол обеспечивали яркое дневное освещение. Одно из окон представляло из себя дверь, через которую можно выйти на террасу. Чонгук заметил накрытую целлофаном мебель и поломанный мольберт, валявшийся в углу. Чонгук провел в одиночестве около получаса, телефон у него забрала охрана, поэтому он просто прокручивал про себя возможные варианты диалога, чтобы быть на шаг впереди. В конце концов он плюхнулся в рабочее кресло и прикрыл глаза, но наконец дверь распахнулась, и хозяин дома неспешно вошел в кабинет. Черная водолазка и черные брюки выгодно подчеркивали его статную фигуру, Ю выглядел спокойным и уверенным. Заметив гостя в своем кресле, он нахально дернул бровью: — Везде мое место хочешь занять? — Мне не нужно твое место, мне нравится мое, — спокойно произносит Чонгук. — Конечно… — саркастически комментирует Ю, ставит чашки на поднос и разливает чай. — К делу? — К делу, — легко соглашается. — Я поиграл месяц с твоим мальчиком, и дал поиграть тебе со своим… Не лез, не мешал. Но, пожалуй, хватит. Ты больше не будешь видеться с Тэ, — твердо говорит мужчина и подает чайную пару гостю, — ягодный чай, мой любимый, — тянет недобрую улыбку, надеясь, что Чонгук в курсе, какой чай любит Тэхен. — Не видел на нем твоей бирки, Ю, — нахальничает Чонгук, — он не твоя игрушка, а мой парень. — Вот как, — улыбается в чашку Ю и шумно тянет аромат напитка, — думаешь, ты первый, кого я отваживаю от своего мальчика? — Если бы ты был нормальным мужиком, не пришлось бы никого отваживать. Он любил тебя. — И любит до сих пор… Ты просто не в состоянии понять нашу любовь. Два года с мальчишкой и думаешь, познал всю глубину отношений? Мы вместе уже шесть лет, и я никогда не отпущу его. Он мой! — заявляет ультимативно, — Все вы сначала хорохоритесь и храбритесь, но где вы все, рыцари? В итоге остаемся он и я, и так будет всегда, — во взгляде мужчины искрится сталь, он невольно поджимает губы в ожидании ответа. — Я не оставлю его, — отрезает Чонгук. — Правда? — с наигранным удивлением парирует Ю. — А если хорошо подумать? Хоть ты и не общаешься с родителями, но вряд ли желаешь им зла. Твой брат с семьей тоже не заслуживают возмездия за незнакомого парня, тем более гея. Они же гомофобы, так ведь? — Ю рассуждает куда-то в воздух, — поэтому лично у меня сочувствия не вызовут, — лицо Чонгука застывает, эффект произведен, — что ты так удивляешься? А то тебе не говорили, что я непростой человек… — Тэхен говорил, что ты гнилой, но неужели настолько? — криво усмехается Чонгук. Ю отпил чай и посмотрел на Чонгука поверх чашки, помолчав какое-то время, он вновь заговорил. Негромко, как будто рассуждая сам с собой: — Хоть Бомгю и плакал, когда я его взял в первый раз, — Чонгук хмурится, но Ю спешит обрубить на корню его мерзкие подозрения, — уже после… Я имею в виду, ему было стыдно, потому что вроде как говорил, что любит тебя, но знаешь, почему его было так легко соблазнить? Потому что на твоем фоне легко быть особенным… Ты ничего из себя не представляешь, Чонгук, — парень только недовольно причмокивает, мол, продолжай, — и подумай сам, что ты можешь дать Тэхену? Подумай о нем, как о человеке, который тебе дорог и которому ты желаешь счастья… Как ты можешь взять ответственность за его жизнь, если свою жизнь ты ненавидишь? — С чего ты взял, что я ненавижу свою жизнь? — нотки волнения не скрылись от собеседника. — Ты думал, я сидел сложа руки этот месяц? Конечно, я наводил справки, мне нужно знать соперника от и до. И признаться честно, мне еще никогда не было так скучно. Такой ты пресный, предсказуемый, заурядный, примитивный… Как амеба. — Ю брезгливо морщится, оценивая напряжение собеседника. — Тэхен умрет от скуки с тобой! Твои яички прорезались, только когда ты отстоял свое право жить с Бомгю. Но вот, кстати, за твой вкус к парням — хвалю. Что у нашего Бомгю попка сладкая, такая миниатюрная, но в то же время сочная, мне нравилось, что одна булочка помещается в моей ладони, а тебе? В твоей ладони помещается его половинка? — Ю растопыривает пальцы, как бы огибая форму ягодицы и внимательно наблюдает за реакцией, но Чонгук только мрачно смотрит исподлобья, — но разве сравнится он с моим Тэ, да? С его нежной кожей и изгибами, как он стонет своим невозможным голосом, как гладит себя, когда он сверху… — Чонгук скалится и рывком вскакивает с кресла: — Заткнись! Закрой свой рот! Даже не смей думать о нем! Ты проебал его! Сам! — Все-таки, Тэ… — вызывающе посмеивается Ю, — тем хуже для тебя, мальчик. Лучше бы тебе прямо сейчас начать процесс смирения, что эта ваша игра в отношения закончилась. Не привязывайся к нему слишком сильно. Хотя я понимаю, насколько это непросто, он такой горячий в постели и такой уютный по утрам, да ведь? — мужчина с удовольствием подмечает эмоциональную нестабильность собеседника, тот готов был кинуться на него и порвать на куски. Хорошо, что Ю на своей территории: два охранника, стоявших за дверью, услышав крик гостя, вошли в кабинет и встали за своим хозяином. Но Ю получал удовольствие от того, как расшатал Чонгука, в это его состояние можно вложить любую мысль, которая медленно, но верно разрушит изнутри все светлое, что у Чонгука сейчас имеется к Тэхену. — Подумай знаешь еще о чем? Что даже если я отстану, то ты все равно не сможешь избавиться от меня… Потому что без меня не было бы того Тэ, за которого ты так цепляешься: ты сам пахнешь духами, которые Я, — мужчина делает паузу, акцентируя внимание на своей персоне, — Я ему подарил, ты занимаешься с ним сексом так, как Я люблю, весь Тэхен слеплен вот этими руками, и Я никуда не денусь, даже если физически исчезну с поля зрения. Он — это то, что Я люблю, он — это МОИ привычки, МОИ предпочтения, МОИ вкусы. Он — это Я! И ты не сможешь это вытравить из него. И он не сможет. Это вопрос времени, когда он снова выберет меня. — Ю звонко ставит чашку на стол и, направляясь к выходу из кабинета, обращается к охране, — проводите нашего гостя. До свидания, Чонгук, — не оборачиваясь, кидает Кон и победно улыбается сам себе. Это было слишком легко…

***

Кон Ю нажил состояние рисковыми инвестициями, и когда его капитал стал стабилен, то уже был более осторожен с вложениями. Он не был неприлично богат, но все же был уважаем в высших кругах за то, что сделал себя сам с нуля. Его ориентация не была секретом, но все же он не афишировал это перед серьезными людьми. Отчасти его предпочтения не давали ему забраться высоко, но Ю не жаловался. У него не было амбиций завоевать весь мир, он лишь хотел жить в свое удовольствие и ни в чем себе не отказывать. Он был человеком рассчётливым и настойчивым, прозорливым и предусмотрительным и за свое держался мертвой хваткой. Свои слабости: искусство и молодые мальчики — он возвел в культ. Сначала это были платные встречи, потом обольщения на одну ночь и, когда он провел Тэхена на открытие своей галереи, он считал, что это будет его самой легкой победой. То, с каким воодушевлением красивый мальчик рассматривал помещение, работы и людей, заворожило мужчину, а потом, когда Тэхен открыл свой рот и начал своим низким голосом влюбленно рассказывать про отдельные картины такие детали, о которых Ю не знал, то мужчину повело. Они проговорили всю ночь и впервые за долгое время у Ю не возникло желания просто трахнуть тело, он хотел поцеловать именно эти губы, определенного Ким Тэхена, и он это сделал. Уже с рассветом он нежно поцеловал парня, а после посадил в такси до дома. Их история не была простой, потому что взрослый мужчина пытался переделать мальчика под себя, но тот никак не давался. Он все больше обрастал защитными механизмами против его приемчиков, а в ответ Ю приобретал и изобретал новые методы воздействия. Да, Ю перегибал палку, когда не мог отстоять свое мнение аргументами и разумными доводами — шел напролом, чем ранил возлюбленного. Когда Тэхен познакомил Ю со своими родителями, то представил его как друга, потому что родители все же ждали, когда их сынишка приведет в дом невесту. Некоторое время Ю терпел, но в конце концов сам заявился на порог и объявил всем потрясающую новость о том, что малыш Тэхени живет с ним. Это была их первая крупная ссора, Тэхен съехал от него и не реагировал ни на какие попытки с ним связаться. Подловить его в университете или у дома так же не удавалось. Вернее, подловить удавалось, но то, как Тэхен смотрел сквозь мужчину, не оставляло шансов на конструктивные разговоры. За это время Ю конечно переключался на других мальчиков, но все они не Тэхен. Нет в них столько нежности, столько страсти и отклика, нет в них любви к самому Ю. Лишь разные калибры жоп и разные частоты издаваемых звуков, на лица ему было все равно, потому что перед глазами всегда его единственный и неповторимый Ким Тэхен. Только если у Ю не было цели «сменить обстановку», в этом случае роль играло абсолютно все. Бездушный трах быстро надоедал мужчине и, конечно же, он начинал атаку и наседал на возлюбленного сильнее. Не поговорить? Завалю подарками. Не принимает? Надавлю на жалость. Не откликается? Надавлю на совесть. Не сработало? Поиграем на любви к родственникам. Снова мимо? Украду и посажу на цепь. До последнего не доходило. Тэхен обычно ломался тогда, когда Ю давил или на жалость, или на совесть. Но было не так сложно замолить второй крупный косяк — когда он кинул слух об ориентации парня в университете, как его первая всплывшая на поверхность измена. Он до сих пор не понял, как так получилось, что стало известно о той его связи, которую пришлось немедленно и жестоко разорвать, но тогда он в первый раз так сильно испугался, что потеряет Тэхена навсегда. План посадить его на цепь практически пришел в исполнение, потому что Тэхен с ледяной выдержкой игнорировал его больше месяца. Но тогда Ю выстроил целую стратегию по воссоединению с возлюбленным, которая сработала. Возможно это и подразвязало руки. Тэхен все ему простит… Тэхен будет с ним всегда — эта мысль была истинной настолько, насколько не подвергался сомнению ежедневный восход солнца. В этот раз, правда, все вышло сложнее. Ю всегда находил увлечения на той стороне, на которой Тэхен вряд ли окажется, но когда в аудиторию забежал всклокоченный ангелок за забытой безразмерной худи, мужчина не смог сдержать умиления. Он стал приезжать за Тэхеном чаще и раньше, чтобы застать Бомгю и перекинуться парой словечек. Ю совсем не отрицал, что он охуел вообще-то, но потерял всякую бдительность с этим студентом. Он так его увлек, что Ю стал искать встреч с ним все чаще и чаще, чем с другими любовниками. Он старался не светить своих мальчиков перед водителями и охраной, поэтому в основном забирал их сам. Когда Тэхен сообщил ему о задержке на работе в свой день рождения, тот решил, что успеет встретиться со своим студентом. До сих пор не понимает, к чему был тот порыв, ведь они виделись день назад, но то, что словесным поносом вырвалось на волнах злости и отчаяния на Бомгю в тот злополучный вечер, он сам вспоминает недовольно морщась, нельзя было с мальчиком так. С тяжелым сердцем он отвадил Бомгю и второй раз, когда тот пришел проситься к нему вновь, и сообщил, что его парень выгнал из дома. Перед этим, конечно же, занявшись с ним прощальным сексом. Правда, что секс прощальный, Бомгю узнал уже после. После того, как массивная атака на Тэхена в первую неделю января не дала плодов, а лишь больше раздражала его парня, Ю решил отступить на время и дать Тэхену отдышаться, обдумать все, соскучиться в конце концов. Конечно, своего драгоценного мальчика он не оставил без наблюдения и получал сведения о его передвижениях по несколько раз в день. То, что Тэхен осмелился отдаться назло Ю первому встречному, безусловно, разозлило. Он никогда не чувствовал себя более униженным и растоптанным, чем когда стоял под дверью Чонгука, слушая стоны Тэхена вперемешку с чужими. Но ему хватило мудрости и выдержки задавить свою гордость. Он прекрасно понимал, что в таком состоянии неэффективен, а его возлюбленному стоит позволить почувствовать себя отомщенным. Да и зная Тэхена, Ю был уверен, что того сожрет чувство вины, и он быстрее вернется. А он отыграется потом, когда вернет себе своего мальчика. Но Ю вновь пришел в бешенство, когда ему доложили, что тот самый Чонгук заявился в университет. С того времени он распорядился собирать на него информацию. Слишком много сил, времени и себя было вложено в отношения с Тэхеном, чтобы так просто отказаться от него. Несмотря на измены, он сильно любил его своей странной любовью. Он был зависим от его нежности, его красоты, от его компании и даже от его несгибаемости. Ю испытывал неподдельное счастье, когда его возвращению радовались квадратной улыбкой и теплыми объятиями. Он даже поднимал вопрос о том, чтобы воспользоваться услугами суррогатной матери и стать настоящей семьей, на что Тэхен тактично находил тысячи причин, чтобы не обсуждать столь серьезные изменения в их отношениях. Но только с ним Ю видел свою настоящую семью, только ему мог доверить заботиться о его детях, только с ним он чувствовал себя дома. Поэтому он не остановится в своих методах, пока его возлюбленный вновь не пересечет порог этого дома.

***

— Тэ? Ты скоро? — Юнги появляется в дверном проеме из темноты коридора, — уже поздно, пойдем уже. — Да, Юнги-я, дай десять минут. Зашиваюсь, — свет лампы отражается в очках Тэхена, который сосредоточено бегает глазами по листкам и шевелит губами, читая написанное. — Хорошо, жду в фойе, куплю кофе в автомате, — улыбается Юнги и, уже собравшись уходить, мнется неловко, затылок теребит и шипит, решаясь рассказать кое-что. Краем глаза Тэхен замечает нетипичное поведение и поворачивает к нему лицо. — Юнги, все хорошо? — Да, Тэ… — кивает, пряча рвущуюся улыбку, и поднимает светящееся от счастья лицо, — Джису снова беременна. — Что? — Тэхен сдергивает очки и подскакивает со стула, — серьезно? Юнги! —подлетает к другу, хватает и кружит на сколько ему хватает сил, — тяжелый ты, Юнги-я, надеюсь, твой ребенок будет легче. — в ответ его обнимают крепко и благодарно, — Я так рад за тебя, хён. За вас рад! — Ты не обижаешься, что я тебя немного забросил? Я должен был быть с Джису. Мы решили не говорить, пока не будем уверены, что все хорошо. Хоть риски в первом триместре и высоки, но мы прошли все обследования, и все хорошо, Тэ. Представляешь? — Юнги накрывает ладонями лицо и устало выдыхает. — Ты меня забросил? — игриво хмурится Тэхен, — не заметил… — Иди ты! — легко шлепнув друга ладошкой по плечу, кричит Юнги, — Со своим ёбарем снюхался и не заметил, что я на тебя подзабил! Нечестно! — наиграно обижается. — Если бы не ты, мой маленький Купидончик, я бы с ним не снюхался. Сам виноват! — аккуратно тычет пальцем в нос друга. Они снова кидаются в объятия, звонко хлопая друг друга ладонями по спинам. — Не жди меня, Юнги, дуй к Джису. — Уверен? — Конечно! У вас на троих осталось не так много времени. Малыш Джуни уже в курсе? — Еще нет, но обрабатываем по-тихоньку. Спрашиваем, хотелось ли бы ему братика или сестренку, — вновь становится растроганным Юнги, — Точно все норм? — Все отлично, хён, иди и не волнуйся, — кивает Тэхён. Юнги кивает, подмигивает на прощание и покидает аудиторию, Тэхен же, улыбаясь собственным мыслям о приятных новостях, возвращается за стол и заставляет себя вновь сосредоточиться на работе. Быстро проверив еще пару листков, он вновь слышит тихие шаги со стороны двери. — Хён, я правда в состоянии без тебя выйти из этого здания, — шутливо произносит, не отрывая взгляда от бумажек. — Здравствуйте, сонсен-ним, — тихо доносится со стороны, и Тэхен резко вскидывает голову в сторону голоса. — Бомгю… — выдыхает Тэхен, — здравствуй, что ты хотел? — Бросьте Чонгука, сонсен-ним, — твердо, но также тихо говорит парень, все еще стоя в дверях. Руки сцеплены за спиной, а взгляд… Взгляд пустой, словно он под воздействием. Во мраке пустой аудитории эта картина выглядит жутко, а паузы между фразами давят на виски. Тэхен снимает очки, потирает веки, встает со стула и опирается бедрами о край стола, чтобы смотреть парню в глаза. — Он не вернется к тебе, если я его брошу. Не я, так другой… — отвечает спокойно Тэхён. — Вы не находите это несправедливым? — Бомгю делает пару медленных шагов внутрь аудитории и расцепляет руки. Взгляд Тэхена падает на металлический блеск в правой руке студента. Нож. — Я остался ни с чем, а вы, сонсен-ним, получили обоих… — Тэхен бы улыбнулся, вспоминая свои слова месячной давности, но новые обстоятельства в виде блестящего лезвия не дают расслабиться. — Ты считаешь, что проблема во мне? — Тэхен внешне невозмутим. Кивнув на холодное оружие, интересуется, — убить меня хочешь? — Не-е-ет, — тянет Бомгю и нездорово смеется, — я только заберу вашу красоту. — он прижимает подбородок к шее, ожидая увидеть в глазах испуг, что станет предвестником мольбы о пощаде и прочих приятных ему унижений, но Тэхен лишь устало выдыхает и скрещивает руки на груди, будто к нему не человек с ножом пришел, а ребенок, у которого рука в сотый раз в банке застряла, — Вам совсем не страшно, сонсен-ним? — Думаешь, после шести лет совместной жизни с Ю меня напугает нож? — спрашивает Тэхен и замечает желаемое замешательство в чужом взгляде, — Что? Ты правда думал, что Ю волшебный принц, который превратит твою жизнь в сказку? Превратит, конечно, но не в твою, а в свою. — Бомгю хмурится и перехватывает рукоять ножа крепче. — Мне не нужен Ю, бросьте Чонгука, сонсен-ним. Иначе я… Я сделаю это, клянусь вам, — парень сжимает челюсти и показательно трясет рукой, в которой держит оружие. — Здесь камеры, Бомгю — блефует Тэхен, — в коридоре две и в аудитории две. — Нет здесь никаких камер, — срывается на крик студент, но воровато осмотривается все же, опуская нож. — Ты все равно не сделаешь этого, Бомгю. Ты зол, но злишься не на того. — Все-то вы знаете, злоебучие взрослые, — шипит студент, снова выставляет лезвие перед собой и делает шаг. — Подумай еще раз хорошо над тем, чем ты мне угрожаешь, — аккуратно продолжает Тэхен, — ты порежешь меня, и Ю из-под земли тебя достанет, а там уж вряд ли он будет церемониться с человеком, который посмел поднять на меня руку. Лучше сразу в тюрьму, — Тэхен выдерживает паузу, желая убедиться, что информация влетает куда надо и усваивается в верном направлении. Осталось пустить контрольную пулю, поэтому он продолжает еще тише, — а Чонгук? Он возненавидит тебя. Только представь, как ему будет больно, когда он узнает, что мальчик, в которого он вложил столько сил и любви, сделал такое? — по юношескому личику покатились слезы, и Бомгю всхлипнул. Пуля достигла своего места назначения. — Я обещаю не говорить ему, что ты угрожал мне ножом, если ты сейчас же уберешь его и уйдешь, — парень послушно опустил руку с лезвием и попятился назад. — Я ненавижу вас, сонсен-ним. — роняя слезы бормочет студент. — Вы забрали у меня самое дорогое, я не оставлю вас в покое, знайте это. — Парень скрывается в темноте дверного проема, и Тэхен, шумно выдохнув, опирается руками о стол. — Блять… Хоть какая-то польза от жизни с тобой, старый пердун, — лепечет сам себе Тэхен и кладет руку на грудь в попытке успокоить грохочущее сердце. Он валится на стул и, взяв в руки телефон, вновь открыл окно с сообщениями без ответа. KimTae1295: Думаю о тебе весь день) KimTae1295: Один старшекурсник из художественной студии носит одежду, как ты любишь. Черную и свободную. Он поделился марками и адресами, где закупается. Съездим на выходных, хочешь? KimTae1295: Как твой день? Все хорошо? KimTae1295: Не берешь трубку. Ты меня пугаешь. KimTae1295: Скажи, ты передумал насчет нас? KimTae1295: Спокойной ночи, Гуки. Ответь, пожалуйста. KimTae1295: Доброе утро? KimTae1295: Чонгук? Ю объявился? Если да, не молчи, мы должны обсудить ваш разговор. KimTae1295: Чонгук, пожалуйста, хоть что-то напиши. Я волнуюсь. Ты не берешь трубки и не отвечаешь. Убедившись, что ответа так до сих пор и не последовало, он накрыл лицо ладонями и крепко зажмурился. Сердце неприятно ёкало, а интуиция подсказывала, что вряд ли Чонгук молчит по своей воле. Тэхен набрал единственный номер, хозяин которого не ответит только по причине собственной кончины, и то попросит небесную канцелярию подождать пару драгоценных минут, чтобы ответить на звонок от друга. — Юнги-я, ты уехал? — Еще нет, Тэ, но практически уже дернулся с места. Освободился? Едешь со мной? — Юнги в ответ лишь услышал всхлип, — Так, блядь… Жду в машине с объяснениями.

***

MarryMe: Ты охуел? JKJKJK: Кто это? MarryMe: Надо же, ответил… MarryMe: Угадай! MarryMe: Гандон! — Бля-а-а, — недовольно стонет Чонгук. — Что? — Хосок высовывает свою красную макушку из угла монитора. — Ничего, Хо, просто… Тяжелый случай… — Ты какой-то загруженный. Это из-за того парня из торгового центра? — интересуется Хосок, заставив Чонгука стыдливо опустить взгляд, — расслабься, у меня нет предрассудков насчет ориентации. Я не осуждаю. — И давно ты понял? — после недолгой паузы настороженно спрашивает Чонгук. — Ну вот когда мы того парня встретили, тогда и понял. Смотрели вы друг на друга так… — Хосок качает головой, пытаясь подобрать слова, — голодно что ли. Ну, в общем, вайб у вас такой был… Радужный, — гнусно хихикает. Чонгук опускает глаза на свои пальцы на клавиатуре, те мелко дрожат. Работа сегодня идет из рук вон плохо. — Я думаю, как мне правильно поступить, Хосок, — начинает Чонгук и делает паузу, собираясь с мыслями, — Я хочу забрать его и уехать из Сеула. Но самое обидное, что я подойти к нему не могу пока. Его больной бывший следит за мной. А Тэхен пишет мне… Пишет и, наверное, думает, что я не хочу с ним быть. Потому что я не отвечаю… — Ну, так, а чего не отвечаешь? — Я боюсь, что он не согласится уехать со мной, — грустно отвечает Чонгук. — Вот ты сложный, малой. Спроси и груз с души! — как само собой разумеющееся выдает Хосок. — А работа? — Я со спокойной душой оставляю тебя здесь. Ты гораздо сообразительнее меня, — усмехается своему откровению Чонгук, — так быстро влился и обрабатываешь больше информации, чем я. Тебе доверят нанять новых сотрудников, и если тебе попадется хоть на долю такой же способный как ты, проблем не будет, — Хосок благодарно улыбается на столь лестные отзывы о своих способностях. — А как же ты? — интересуется Хосок. — Думаю, господин Кан не обидит меня хорошей рекомендацией, а там уже на месте буду искать. — А куда ты собираешься переезжать? — Это надо решать вместе с Тэ. Но я не знаю, смогу ли я уехать, если он не согласится, — трет переносицу Чонгук. — Ну так не тупи. Пиши своему принцу и решайте. Один ты этот пазл не соберешь, — тянет уголок губ Хосок и снова прячется за своим монитором. Хосок прав, чертовски прав. Он просто спросит, начнет обсуждать проблему, как взрослый человек. Боже мой, этот Ю совсем сбил его с толку, на время дезориентировал и превратил в инфантильное одноклеточное. Хоть Тэхен и готовил морально его к этой встрече, но Ю все равно удалось задеть Чонгука. В голове звенели слова Тэхена о том, чтобы Чонгук сразу же обсудил с ним их беседу, чтобы разложить все по полочкам. Но как он будет обсуждать с человеком, в чьих глазах хочется быть опорой и сильным плечом то, что Чонгук на самом деле никчемный, неинтересный и непонятно как терпит свою жизнь. Через сутки мучительных дум ему хватило мозгов проанализировать ситуацию и оглядеться вокруг себя. Нет, его жизнь больше не бесцветна. Его жизнь больше не доставляет столько страданий и более не заставляет наступать себе на горло. Как Ю удалось вогнать его в это состояние? В очередных скитаниях по квартире его глаз зацепился за голубой уголок, торчащий из-под обувной полки. Надо же, сколько он ни убирался, а эти приветики от Тэхена, словно новогодние конфетти, нет-нет, да объявятся… Выудив карточку, Чонгук прочел, что это контакты отеля на Чеджу. И именно тогда уравнение сошлось, именно тогда пришел план — покинуть Сеул и забрать с собой своего парня. Чонгука до дрожи беспокоил тот факт, что его предложение может быть воспринято как лепет сумасшедшего… Вот они только озвучили то, что встречаются, а вот Чонгук хватает своего парня подмышку и валит в закат. Но глупо варить одни и те же мысли в одном котле, нужно узнать, что за зелье приготовится усилиями двоих. Все, о чем мог думать парень на работе, это как подвести Тэхена к этому разговору и не выглядеть в его глазах отчаянным безумцем. Хосок прав, нет смысла одному проходить игру, предназначенную на двоих. Чонгук хватает телефон, но перед тем, как открыть нужное окно, всплывают сообщения от менее приятного персонажа. MarryMe: Молодец, Чон Чонгук, браво, блять! Такой мужик ты выдающийся. JKJKJK: пошел нахуй MarryMe: Из-за твоего пиздюка Тэхена уволили. Я не могу дозвониться до него. Ты знаешь, где он? Чонгук нажимает кнопку вызова и ждет, гудки тянутся долго, и на том конце девушка грустным тоном сообщает, что абонент что-то трубку не берет. Он набирает еще раз и еще, и еще — результат тот же. Стиснув зубы и ругнувшись в воздух, он набирает другой номер, с полгудка на том конце отвечают: — Хули надо? — Ты знаешь, где Тэхен? — Если бы знал, не спрашивал бы тебя, гандон. — Допиздишься! — гаркает Чонгук, — То, что ты друг Тэхена, не спасет твою задницу, поэтому давай полегче с выражениями. Что за история с увольнением? — Твой икс-эс гандон распиздел, что Тэхен гей, и еще ваши милые фоточки распечатал. — Что? — опешил Чонгук, — Бомгю? Но… Фото? Ты сказал фото? Какие? — Очень милые, блядь! Обнимашки у твоей машины, — язвит Юнги, а Чонгук прикрывает глаза и вспоминает тот вечер, когда они встретились с Бомгю около университета. Наверное, он за ними проследил, — иксэсочка твоя с сюрпризом оказалась… — Это даже к лучшему… — сам себе бормочет Чонгук, — Тэ не берет трубку. — А хули ты его игнорил два дня? — Мне… Мне надо было подумать после разговора с Ю… В трубке повисает тишина, и только лишь треск телефонной связи напрягает слух, пока на том конце шумно не выдыхают, — ты мог хотя бы написать ему, что с тобой все в порядке, долбоеб! — не дав огрызнуться, Юнги обеспокоенно произносит, — у меня плохое предчувствие, Чонгук. Если с ним что-то случится… — угрожающе цедит, но Чонгук перебивает: — Не нагнетай! — тяжело дышит, — сообщи, если найдешь Тэ… — и сбрасывает звонок. — Сука… — хватается за волосы Чонгук, сердце ухает в живот, и вспухнувший ком в горле застревает, не желая проваливаться. В надежде на чудо Чонгук снова набирает уже родной номер и слушает длинные гудки, обдумывая дальнейшие действия, но его мысли обрывает голос в трубке: — Какой настойчивый… — тянет ненавистный тембр. — Ю? — стараясь не выдавать своего ужаса, произносит Чонгук. — Ю, — эхом отзываются на том конце. Чонгук слышит чужую ухмылку и даже может представить довольное лицо. — Я, кажется, ясно дал понять… — Тэхен у тебя? — перебивает Чонгук. — Тэхен у себя. Тэхен у себя дома, мальчик мой, — елейно произносит собеседник, — там, где он должен быть, с тем, с кем должен быть. — Папочка посадил своего непослушного мальчика под домашний арест? — ядовито выпаливает. — Именно, Чонгук. У него много времени, чтобы хорошенько подумать. На работу ему больше не нужно, — издевательски посмеиваясь, говорит Ю, — твоими стараниями в этот раз, поэтому в родных стенах ему в голову быстрее придут верные мысли. А ты, мальчик, выдыхай и живи дальше свою блеклую жизнь. — Ты, блять, его похитил, Ю! Ты совсем поехавший? — рычит Чонгук. — Не делай из меня злодея, — холодно звучит голос из динамика, — Тэхен приехал сам. — Он не мог… — Не думаю, что ты способен понять наши с Тэ отношения. Ты никогда в жизни ни за что не боролся, потому что нет в ней ничего настолько дорогого, чтобы идти до конца. Прощай, Чонгук. Передавай привет Бомгю. И если ты появишься у моего дома, то у охраны приказ стрелять на поражение, потому что за Тэхеном охотится сумасшедший сталкер, которого часто видели у его дома, поэтому мой мальчик вернулся под мою защиту и чувствует теперь себя в безопасности. И, кстати, этот сталкер очень сильно похож на тебя… Вот прямо сейчас смотрю ориентировки, и правда… Одно лицо! Надо же… — наигранно удивляется Ю. — Только сунься, Чонгук. Чонгук тяжело дышит и бегает по кабинету глазами, задержавшись на Хосоке, лицо которого вытянулось во французский багет. Он все слышал и заторможенно покивал, накрыв ладонями рот. — Охуеть… Надо вызвать полицию. Чонгук ничего не отвечает, как в тумане берет телефон и пишет: JKJKJK: Тэхен у Ю. Он его похитил. MarryMe: Жду.